Одинокая Справедливость

Вика хмуриться, затем шипит от неприятной боли. Несколько пластырей на лицо, синяки, ссадины, парочка царапин на лице, перебинтованные кулаки. Даша сидит рядом с подругой, которая до безобразия молчалива, практически не говорит. Не понятно, что происходит внутри самой Серковой. Перемена началась буквально пару минут назад, но за это время не было сказано не единого слова между девушками. Рыжая просто не знала, как начать разговор. Но Вика сама понимала, что подруге всё придётся объяснить. - Прекрати на меня так смотреть, ладно? Я ехала домой, ко мне прицепилась парочка мужиков, завязалась драка. Всё? - Тон у брюнетки грубый, голос немного хриплый, из-за кучи скуренных сигарет с прошлого, ужасного вечера. Но проблема заключалась немного в другом, что синеглазую ужасно бесило. - Вик, ты же разговаривала вчера с кем-то из учителей, верно? Тебе не надо было этого делать. Я бы справилась. - Серкова подпирает хмурое лицо ладонью, немного хмурясь из-за очередной боли. Слова рыжей неприятно ударили, но, последняя не виновата, что не знает о том, чем кончился этот поход к Владивенко. После произошедшего.. Девушка помнит абсолютно всё, голос женщины, горячие руки, потом боль в руке и боль на лице. Затем пустую дорогу домой и снова боль, физическая, а в квартире, на балконе, боль моральную, которая съедала с бешеной скоростью. Не помогали таблетки, сигареты. Только мать, увидевшая, в каком состоянии сидела дочь, молча помогла ей встать, вытерла высохшую кровь, обработала все раны, выслушала сухое объяснение, а после тяжело вздохнула, когда Вика предупредив её, ушла на всю ночь. Вернулась брюнетка только за рюкзаком, зашла домой на пару минут, после чего снова ушла. И теперь, от девушки сильно несло сигаретами, легким запахом чего-то медицинского. - Я.. Не ходила не к кому. Не успела, были свои дела. - Даша понимает, что подруга врёт, не искренне, не умело. В это даже лишний свидетель не поверил бы. И Касилькова тоже не верит. Но решает не пытать подругу, но когда видит, как гордо идёт Владивенко по коридору, вскидывает брови. На лице женщины было несколько пластырей, которые держали квадратик бинта. Повязка, сделанная умелыми руками. Блондинка ухмыляется, кратко смотрит сначала на Дашу, а после переводит долгий взгляд на Вику, которая нахмурилась и скрытно сжала забинтованный кулак. - Доброе утро, Серкова, Касилькова. Даш, зайди ко мне в течении дня, нужно кое-что обсудить. - Женщина смотрит на брюнетку, ждёт чего-то, не заходит в кабинет, получает от Вики, то, что, судя по всему, хотела услышать. - Здравствуйте, Анастасия Владимировна. - Синеглазая почти рычит, немного скалиться, в принципе выглядит сердито. Женщина кивает, после чего скрывается в своём кабинете, у которого и сидели девушки. Даша хлопает глазами, смотрит на металлическую дверь, а после на подругу, которая ощутимо сильно сжимала зубы. Рыжая мнётся, но всё же решается спросить. - Между вами.. Что-то случилось..? - Вика резко встаёт, закрывает глаза. После чего тяжело выдыхает, берёт рюкзак, который спокойно покоился на полу, накидывает его на плечо, а после смотрит на рыжую. - Поговори с ней, может, что хорошего узнаешь. Я пойду домой, плохо себя чувствую. - Частично, если не полностью, девушка не врёт. После встречи с преподавателем, сердце предательски стало биться быстрее, голова закружилась. Девушка доходит до куратора, говорит о своём плохом состоянии. Женщина под шестьдесят понимает, спокойно отпускает студентку, которая на улице прикуривает сигарету, сев на тот самый заборчик, смотрит в окна университета, в одном из них видит блондинку, которая стояла у своего стола, облакотившись спинной о подоконник, держала в руках папку и с кем-то разговаривала, после чего чужая рука впечаталась в окно, а также стали видны красные, знакомые, короткие волосы, которые скрывали лицо человека, что слишком близко стоял к преподавателю. Студентка догадывалась, кто это, но не знала, что это за человек и чего снова хочет от Владивенко. Вика хмуриться, вспоминая вчерашнее. Она понимает, что ситуация выглядит странно. Только два человека знают, что произошло в тот вечер. Сами участники этого вечера, с проливным дождём, грозой и яркой молнией. Серкова хватает женщину за руки, пытается от себя отстранить, но преподаватель до крови прикусывает чужую нижнюю губу. Брюнетка отворачивается, отталкивает учителя, мокрая подошва ботинок которой, скрипнула, а после заставила женщину упасть. Вика тяжело дышит, одной рукой закрывает себе рот, другой облокачивается о парту, смотря на блондинку, которая шипит, тяжело поднимается. Очередная молния осветила, как из двух глубоких, рваных царапин, на лице учителя, стекала кровь. Первая парта, которая была собрана не из заводских винтов, а из более длинных, которые постоянно царапали ноги студентам, поранила саму хозяйку кабинета. - Ох.. - Женщина проводит рукой по ране, снова шипит, после чего встаёт, смотря в испуганные синие глаза. "Это ведь не статья, да? Владивенко первая начала.." Детские отмазки крутятся в голове брюнетки. Преподаватель хмуриться, цепляет пальцами рукав пальто, после чего прижимает к кровоточащей ране. - Это было.. Больно. У тебя был отличный шанс меня пнуть или добить, но ты.. Ты так испугалась. Ну-ну, тише, дорогая, я в порядке. - Вика сжимает зубы до болезненного максимума, когда женщина одной рукой касается лица студентки, придерживая, а рукавом пальто стирает кровь с губы синеглазой, которая совсем дар речи потеряла. - Возможно, я перестаралась. Думаю, что после этого, ты немного поменяешь стиль своего поведения. Имей в виду, что пока я рядом, следить за тобой мне придётся очень внимательно. Скажешь что-нибудь не то и твоя Даша вылетит из университета, как пробка из бутылки. Так что, следи за тем, что и кому ты говоришь, как себя ведёшь. Кто знает, с какой ноги я завтра встану и какие безумные идеи будут крутиться в моей голове. Тебе стоит быть хорошей девочкой и послушно придти тогда, когда я тебя позову. - Угрозы, что одна за одной летели в лицо девушки.. Приказы, заставляли её испуганно смотреть на женщину, которая со снисходительной улыбкой стирала кровь с губы студентки. - Даже думать не смей.. Что я стану твоей ручной собакой на привязи.. - Стальные глаза поднимаются на девушку, брови немного вскинуты вверх и Вика, как бв не старалась, не может понять, почему учительница так удивлена. - У меня Элька есть, ещё одна собака мне не нужна. Я просто подумала заняться твоим воспитанием, а то язык у тебя распущенный, куришь, как паровоз, а тебе всего двадцать два. Будь проще и люди к тебе потянуться. - Владивенко доходит до переключателя, благодаря которому включает лампу над доской. После поход к столу, где из язика извлекается маленькая пачка сухих салфеток. Одна протягивается студентке, а другой, женщина вытирает кровь, используя экран смартфона, как зеркало. - Мне никто не нужен. - Глаза преподавателя с экрана переводяться на Вику. Взгляд, не столь заинтересованный, как пару минут назад, но и не отпугивающий. - Тебе стоит запомнить кое-что. Одна, ты никогда ни с чем не справишься. Особенно с такими взглядами на происходящее. - Брюнетка сжимает салфетку в руке, встаёт в полный рост. - Я знаю! Но до сих пор у меня всё получалось! Я буду.. Буду делать всё, что могу.. Я должна.. - Женщина смотрит на девушку, а после как последняя вылетает из кабинета, тяжёлые, удаляющиеся шаги. Блондинка смотрит на дверь, которая со скрипом медленно закрывалась, после чего тяжело вздохнула. - Почему она так похожа на меня? Нет, не похожа. Всё нормально. Успокойся. - Дверь, вместо того, чтобы находиться в состоянии покоя, открывается, а в проёме появляется женщина, с красными волосами, руками в карманах и ухмылкой на лице. Карие глаза внимательно осматривают женщину. - Ну надо же, кто-то подправил это чудесное личико. Не та ли девчонка, которая меня чуть с ног не сбила? - Гранко подходит к женщине, предварительно закрыв дверь на ключ, который был в замке, учительница отворачивается, но Анна опирается рукой о чужой рабочий стол. Изучает лицо, усмехается. Красноволосая достаёт из ящика стола небольшую аптечку, сажает преподавателя в кресло, после чего достаёт пластырь, перекись водорода, бинты, берёт со стола ножницы. - Сделай лицо попроще, тоску нагоняешь. - Но Владивенко немного хмуриться, а после шипит, когда перекись водорода начинает очищать рану. Повязка накладывается на лицо учителя быстро и профессионально. - Тебе стоило продолжить обучение в медицинском, чем идти в бандитки. Ты же была лучшей, разве нет? - Анна опирается рукой о стол, приближается к блондинке максимально близко, смотрит в глаза. - Ты тоже была не из дерьмового сорта, пока твою семью, которая пыталась жить честно, не мокнули башкой в грязь. Теперь.. От имени твоей семьи ничего не осталось.. Ты стала изгоем, тебе пришлось выживать всеми способами, а сейчас, тратя столько времени в пустую, ты пытаешься что-то изменить, вернуть назад. Насть, ты же знаешь, не хуже меня, что от слова "справедливость", даже звука не осталось. Но ты пытаешься что-то сделать.. Ты дура, потому что никак не можешь успокоиться. Но, я в долгу перед тобой и выполню всё, что ты скажешь. - Гранко опускается перед женщиной на колени, достаёт рубашку из штанов, расстёгивает ремень и спускает одежду, после чего оказывается между ног Владивенко, которая сжимает зубы, выдыхает, сжимает подлокотник. Стальные глаза смотрят на закрытую дверь. Блондинка ухмыляется, понимая, что преступницей всё было давно спланировано. Как минимум то, что та делала, заставляя преподавателя вдыхать, как можно больше кислорода, сдерживать стоны, тихо выдыхать. Обе прекрасно знают, что грехи, которые легли на сильные плечи обеих, не отмыть никакими молитвами. Чтобы они не делали, у них нет права бросить начатое. Необходимо завершить то, ради чего они ещё живы и не попались. Анастасия откидывается в кресле, громко выдыхает, пока карие глаза смотрят на женщину, которая кусает губы. Вика молча заходит в квартиру, на кухне сидит мать, чувствуется запах табака. Девушка знает, что мать не курит без серьёзного повода. Кто-то близкий умер. Брюнетка снимает ботинки, бросает рюкзак и заходит на кухню. Смотрит на женщину, которая пустым взглядом смотрела на кувшин с водой и держала в руках дымящуюся сигарету. Окно открыто на половину, в пепельнице больше пяти окурков. - Дедушка умер. - Слова матери режут слух, так же сердце. Вика хоть и мало времени провела с дедушкой, но любила его всем сердцем, ведь он всегда учил её правильным вещам. Она придерживается его советов до сих пор. Девушка сжимает кулаки, вбирает воздуха в грудь, тяжёло выдыхает, после чего сжимает зубы, вжимает голову в плечи. Разрушение. Девушка рассыпалась на мелкие куски. Ей хотелось кричать, начать выть, так же, как что-то внутри тела, которое рвёт плоть, истошно воет, раздирает старые раны. Это мучительно больно, так сильно, что по щеке брюнетки стекает слеза, впитывается в одну из повязок на лице. Екатерина Сергеевна смотрит на дочь, казалось бы, безразличным взглядом, но она понимала, что ей, как внучке, так же больно, как и дочери, которая потеряла отца из-за глупого, несчастного случая. - Почему..? Что произошло..? - Женщина с русыми волосами затягивается сигаретой, долго и тяжело, выдыхает дым, безразлично, а после яростно тушит сигарету. Искры разлетаются в пепельнице, а новая сигарета достаётся из полупустой пачки. - Его сбил какой-то мажор. Даже, блять, не остановился, а продолжил гнать на своём мерседесе. Да чтоб его.. - Женщина не сдерживается, плачет, сигарета ломается между пальцев, пока Вика закрывает глаза. Она понимает, что бумеранг штука очень ужасная. Девочка, лет девяти, сидит на ногах мужчины, лет шестидесяти. Оба увлечённо смотрели выпуск новостей. На экране показывались кадры, как сбили женщину и ребёнка в коляске, а виновник даже не остановился, тут же скрывшись с места преступления. Мужчина взял сигару со столика, прикурил, пока внучка смотрела на дедушку. - Что за времена.. Раньше бы нашли, расстреляли без суда и следствия. - Сергей Михайлович, отец Екатерины Сергеевны, помотал головой, выдыхай дым. Маленькая Вика, смотрела на мужчину, после чего показала пальцем на экран телевизора. - Дедушка, это плохо? - Сергей смотрит, куда показывает внучка, хмуриться, а после снова затягивается сигарой. - Это очень плохо. Настоящий человек никогда так не поступит. Но, сейчас не то время.. Нет больше справедливости.. Нету её.. - Девочка моргает, задумывается, а после задаёт вполне логичный вопрос. - А что такое справедливость, дедуль? - Мужчина вскидывает брови, после чего сам погружается в раздумья, проводя пальцами в шрамах по щетине. Другой шрам, пересекающий губы, говорил о том, что этот человек успел стать участником войны. Но если быть точнее, он принимал участие в Афганистане, где сражался без сожалений, за ту самую справедливость. - Понимаешь, дорогая, это.. Это то, за что всегда стоит бороться. Это то, что доказывает тебя, как человека.. Тот, кто виновен в этом случае, не является человеком в моих глазах. Он мусор, негодяй, которому это обязательно вернётся. Но человек, что справедлив, рассудителен, по-настоящему будет уважаться мной. Особенно, в это тяжёлое время, где абсолютно всё, куплено. Будь на стороне справедливости, Вика, и все невзгоды обойдут тебя, с тобой будет самая великая сила. Правды, той самой справедливости. Эту силу не купить. Но чтобы добиться её, нужно приложить очень много усилий. Но если ты захочешь этого достичь, я верю, что у тебя всё получится.- Девочка внимательно слушала старшего, которого любила и уважала всем сердцем и душой, она поняла, что без силы не достичь ничего. - Мы приехали! Ух, эти пробки! - Девочка поворачивает голову на входящих в квартиру родителей, улыбается, слезает с колен дедушки, который затушил сигару и так же встал, пожимая руку мужу дочери, который как раз таки был тем самым примером справедливости, работая в крупной кампании честно и бескорыстно. Сама Вика бросилась в руки маме, которая счастливо улыбалась. Но сейчас, женщина проливала горькие слёзы, по мертвому отцу, который вложил все силы и собственную жизнь, чтобы воспитать дочь и внучку. Тот человек, который ненавидел нынешнее время и дай ему волю, он бы возглавил восстание, против всего того, что происходит, снова сражаясь за правду и справедливость. Вика положила забинтованную руку на плечо матери, чувствуя, как внутри неё бушуют эмоции, как она ещё больше пропитывается ненавистью к этому миру. Она могла бы плакать, плакать кровавыми слезами, по родственнику, что стал для неё примером, который был настоящим человеком до конца. Она чувствует, как бешено бьётся её сердце, разгоняя горячую кровь. Брюнетка если и проливала свою кровь, то только за справедливость, правду, свободу. Она не такая гнилая, как та блондинка, которая пытается пудрить ей мозги. Нет, она сильнее.