Одинокая Справедливость

Анна стоит в коридоре, уже одетая, смотрит на Дашу, которая завязывала женщине на шее свой шарф. - Вот, так тебе будет теплее. Уверена, что в порядке? Можешь быть здесь, сколько нужно. - Гранко поджимает губы, сжимает нож в одном из карманов куртки, смотрит на девушку, которая так и светилась, по-живому, улыбалась, смотрела по-доброму. На неё, преступницу. И знала об этом. Не испугалась, всё равно бережно накладывала новые повязки на рану, следила, чтобы женщина хорошо себя чувствовала и ела. Красноволосая может сказать, что это была самая лучшая неделя в её жизни. - Не волнуйся, я не пропаду. Ещё раз спасибо за всё. Ну, я пойду. - Женщина касается ручки двери, нажимает на неё неуверенно, а после чувствует, как в её карман девушка убрала какую-то бумажку. Карие глаза через плечо смотрят на рыжую, которая выгнула бровь, строя из себя дурочку. Гранко выдыхает, выходит из квартиры, закрывая за собой дверь. Не слышит, как щёлкает замок. Преступница спускается вниз по лестнице, понимая, что у неё есть ещё одно не разрешённое дело. На улице, где шёл дождь, размывая снег, гремела гроза, для тих двенадцати утра, небо было слишком серым. Таким же, как и испортившееся настроение Анны, которая двинулась на путь к университету. Владивенко сидит в кабинете одна, хмуриться, чувствует себя ужасно уставшей. С того разговора со студенткой прошла неделя. О последней нечего не слышно и у Даши, которая отсутствует, ничего не спросишь. Преподаватель проводит руками по лицу, смотрит на стену, а после в окно, где моросил дождь. Ещё утром пришло сообщение по общей рассылке, что погода решила долить ещё дождя, но теперь возможен самый настоящий шторм. Женщина могла бы сорваться снова к девушке, начать долбиться в двери, но она прекрасно понимала, что ситуация станет только хуже. Но Анастасия переживает ещё и по другому поводу. Она по-настоящему любит студентку, которую знает чуть больше месяца. Блондинка сама не заметила, как ей вскружили голову, вызывая новую бурю эмоций с каждым разом, с каждой их стычкой, конфликтом или просто разговором. У учительницы было ощущение, что на её плечах невыносимый груз. Он давит, едва ли не уничтожает, но женщина держится, ради возлюбленной. Перебинтованная рука поднимается, пальцы касаются губ, Владивенко вспоминает, как каждый раз целовала девушку, всегда по-разному, но с каждым разом вкладывая всё больше чувств, отдавала всю себя в банальный поцелуй. Пальцы зарываются в волосы. Она могла бы выть, кричать, но в итоге, принуждённо приходит спокойствие, потом выдох и снова возвращается к работе, стараясь игнорировать чувство боли. Сжирает, рвёт, наносит самые сокрушительные удары. Серые глаза видят, как красноволосая входит в кабинет, осматривает блондинку. - Ты выглядишь куда более живой, чем в последний раз. Тебе уже не нужно бинтовать руку, но ты не хочешь, чтобы тебя считали психически неустойчивой, поэтому будешь скрывать глубокие раны, пока не заживёт. Но, всё же.. Любовь тебя смягчила. Ты потеряла ту хватку и контроль над ситуацией, ты.. - Преподаватель сжимает зубы, терпит, долго, а после срывается. Чувство боли и обиды сжирают её, затягивают всё глубже, без надежды спастись. Владивенко ищет, желает спасения. Это Серкова, которая сейчас просто решила пропасть из жизни. - Завянь! Разве я не говорила тебе убираться? Где ты зализывала свои раны всё это время? - Анна улыбается, держа руки в карманах куртки, а после оборачивается, когда в кабинет заходит Касилькова, которая в последний момент ловит одну из тяжёлых папок, а после смотрит на женщин. - Я была у неё. - Владивенко хмурится, возвращает наряжённый взгляд на бумаги, но слышит голос студентки. - Анастасия Владимировна, простите, но я хотела спросить.. Что касаемо моего дела? Будут ещё разборки? - Анна улыбается, смотря на рыжую, которая улыбнулась в ответ. Стальные глаза смотрят за этим, чувствую отвращение. Блондинка открывает рот, чтобы ответить, но Гранко даёт свой ответ, который правдив и имеет тот же смысл, что слова преподавателя, которые так и не прозвучали. - Расслабься, вопрос решён. Ты можешь спокойно учиться. - Девушка сияет ещё больше, благодарит, после чего уходит, едва ли не кричит от радости. - Ты, смотрю, тоже не такая уж и сильная. Что, влюбилась? - Владивенко получает смущенный кивок и это вызывает у неё шок. Гранко? Преступница всех направлений влюбилась? Она? Но после блондинка понимает, что каким бы человек не был, каждый заслуживает право на то, чтобы быть любимым и любить самому. Женщина закрывает глаза, видит девушку, хмуриться, а после слышит закрывшуюся дверь. Открыв их, Анны не оказалось. Лишь пустота, вечерняя темнота, освещаемая одной лампой и одиночество, которое уже надоело. Гранко срывает крышку с бутылки, делает несколько глотков холодного пива, садиться на заборчике, напротив университета. Решила просто взять и вот так подождать рыжую студентку, может, ещё немного с ней поговорить, побыть в её кампании чуть подольше. Ещё глоток, проходит пяти минут, потом десять, двадцать, сорок.. Красноволосая успела два раза в магазин поблизости сходить, взять ещё пару бутылок спиртного, но теперь глупо продолжает сидеть и ждать. Наверняка студентка ушла сразу, как только узнала, что беда её миновала. А ведь именно приказ Владивенко заставил преступницу забираться в чужой коттедж, угрожать, приставляя нож к горлу, смотреть, чтобы ублюдок писал заявление правильно, а потом продемонстрировал его всем коллегам фотографией в социальных сетях. Забавно было слушать его хрюканье и жалкие угрозы. Её найдут, посадят, убьют к чёртовой матери. Если кто-то называл Гранко сукиной дочерью, то он был не первым. Женщина ухмыляется, делает глоток пива, а после смотрит, как сначала бежит Даша, вся запыхавшееся, а за ней пара парней. Недалеко девушка падает, но парни не успевают атаковать жертву, потому что Анна делает это быстрее, разбивая бутылку с недопитым пивом о голову одного из парней. Второй, увидев такую угрозу, заматерился, достал нож, начал махать во все стороны. Преступнице не составило большого труда уворачиваться от такого. Она выждала момент, после чего скрутила парня, впечатав голову в асфальт. Даша, которая смотрела на то, как быстро были обезврежены хулиганы, была поражена, а после встрепенулась. - Ань, щека. - Женщина проводит пальцем по коже, видит кровь, хмуриться, чувствует, как та стекает по подбородку, а после впитывается в синий вязаный шарф. - Чёрт.. Прости, я испачкала его. - Девушка встаёт, протягивает руку преступнице, чтобы помочь. Последняя удивляется, улыбается и принимает помощь. Она не гордая, но один раз слабенькой прикинется, лишь бы рыжая продолжала так улыбаться. - Пойдём. - Красноволосая кивает, снова удивляется, когда студентка переплетает пальцы с её собственными, грубыми, в шрамах. Это согревает сердце и душу. Владивенко, которая выдохнула дым в окно, смотря за всем этим более чем внимательно, ухмыльнулась, снова затягиваясь. - Никогда не видела тебя такой счастливой, Гончая. Тебе только в игрушки играть, а тут ты такая серьёзная.. Хах, посмотрим, чем это всё кончиться. А мне стоит со своим разобраться. - Окурок сигареты падает на асфальт, а вместе с ним и капли, которые падали всё чаще и больше. Раскат грома предупреждал о том, что беды не миновать. Вика помнит, как тяжёло ей было вставать. Как она зашла в ванную, умылась, посмотрела на собственное отражение, а после услышала, как открылась дверь. Мать, которая поставила продукты на пол, а после начала расстёгивать куртку, глянула на брюнетку не добрым взглядом. - Я тут с парнем твоим встретилась. - Глаза Серковой становятся больше, зубы начинают стучать, кулак сжимается. Страх сжирает по полной программе. - Я говорю об Анастасии Владимировне, твоём учителе в университете. Ничего не упустила? Собака у неё красивая, всегда так мило снежинки ловит. Ещё в прошлый раз это заметила. - Мать била по всем фронтам, не давая возможности наврать или сказать какую-то отговорку. Уточняла, как можно сильнее, сковывая язык и мысли. Поэтому Вика решила бить ва-банк. - Мам, мне двадцать два года. Я сама могу решить с кем мне встречаться и с кем мне.. - Екатерина Сергеевна смотрит немного осуждающе, пока снимает сапоги, а после продолжает за дочь. - Трахаться, я знаю. Лариса Ивановна только что жаловалась мне в подъезде. Проституткой глупой тебя обозвала. Я уж не стерпела, сама ей всё высказала, но.. Вик, это не первая ситуация, когда мне говорят, что у тебя слишком высокие отношения со своим полом. Твоё счастье, что отец не знает. А что мне ему сказать? "Дорогой, наша дочь встречается со своим преподавателем и с ним спит"? Это? Он тебя из дома погонит в шесть секунд. Нам и так было тяжело смириться с тем, что ты, мерзавка, куришь, но теперь выдаешь такое. Я знаю, что даже уйди ты из университета, напиши я жалобу на неё, ничего не изменится. Хочешь - иди к ней. Но тогда запомни, что тебе сюда будет дорога закрыта. Я скажу отцу и мы начнём разбираться по-крупному. Дорогая, это не жизнь нормального человека. - Вика слушает, слушает, но стыда не испытывает. Она думает о той женщине, вспоминает гордую, крепкую спину, в синем пальто, стальные, горящие глаза, губы с любимым табаком с ментолом, Эльку, что всегда подле своей хозяйки, преданна ей. Улыбается, когда просто думает о Владивенко. Мать такая реакция удивляет, а после она слышит вопрос дочери. - А какой должна быть жизнь нормального человека? Что, я должна найти непонятного мужика, родить ораву детей и вот так сдохнуть, в пятьдесят бесконечно варя супы и слушая, как я никчёмна? Это моя жизнь. Мне принимать решение, с кем я хочу быть. Мне же расплачиваться за ошибки. - Екатерина Сергеевна понимает дочь. Слишком хорошо, потому что была в такой ситуации. Выбор, который трудно сделать. Семья или запретная любовь. Практически невозможно принять решение. Но женщина не хочет, чтобы её дочь делала ошибку в своей жизни. - Вик, а если она бросит тебя? Если возьмёт и в один день уйдёт? Ты выберешь её, потеряешь семью, а она уйдёт. Что ты будешь делать? - Девушка думает, но не может ничего сказать. Ей нужно взять себя в руки, но её сердце и разум бегают от края до края, не решаясь прыгнуть в определённое решение. - Она не уйдёт. Мам, я.. Я люблю её. Слишком сильно, чтобы отказываться. Но, даже если меня возненавидит весь мир. Даже если я потеряю вас.. Если она будет рядом со мной, то я справлюсь. Но, ты же понимаешь, что если я в один ужасный день приду на порог, то тебе просто не удастся меня не впустить. Ты будешь долго ругаться, говорить что я была не права и вообще мозгов у меня нет. Но ты же не можешь отказаться от меня. Дедушка ведь не сделал этого. Родная кровь не вода, мам, её нельзя игнорировать. Ты знаешь это. Прости, мне нужно побыть одной. - Девушка уходит в свою комнату, закрывает дверь, оставляя мать одну в коридоре, с тяжёлыми мыслями. Выбор, который нужно было сделать. Она отговаривает её не из-за правил, принципов и устоев. Екатерина Сергеевна не хочет, чтобы её дочь повторяла такие же ошибки, воспоминания которых, вскрывают старые шрамы, выпускают кровь. Женщина выдыхает, опускает голову. - Конечно я не могу от тебя отказаться. Быть матерью так тяжело.. - Девушка слышит слова матери, падает в кровать, где проводит всю прошедшую неделю, выбирается иногда поесть, а когда родителей нет, курит в подъезде, надеясь наткнуться на старую бабку, которая её сдала. Но вечером, в сильный дождь с громом, студентка, лежит в кровати, спрятавшись под одеялом. Подлетает, когда слышит крик, который зовёт её по имени и вой собаки. Серкова срывается, одевает первую одежду из шкафа, вылетает в коридор, где уже стоит мать, которая тоже слышала зов, а значит глюками брюнетки это не было, что заставляет её двигаться ещё быстрее. - Уйдёшь сейчас - потеряешь дом. - Вика не слушает, одевает ботинки, после чего срывается, вылетает из квартиры, надеясь успеть, увидеть её. Сигарета промокает под ливнем, гроза бьёт по ушам, молния показывает, как женщина в синем пальто, держит руки в карманах, собака сидит рядом, воет. Красноволосая, которая уже несколько минут смотрела на Владивенко, чьи глаза были направлены на шестой этаж, там, где была Серкова. - Ты понимаешь, что творишь?! Вот так тупо стоишь у неё под окнами, надеясь увидеть! Это глупа! Настя, она послала тебя! Бросила! Оставь это! - Анна пытается перекричать дождь, понимает, что блондинка прекрасно слышала всё, что сказала преступница, но в итоге, даже не дёрнулась. - Знаешь, я подумала, что пора заканчивать со всем этим. - Гранко не верит в услышанное, хватает учительницу за руку, вызывая у неё болезненную гримасу, заставляя собаку позади встать на дыбы, скалиться. - Тебе любовь глаза открыла?! Ты с ума сошла?! Ты хочешь вот так всё бросить, ради одной девчонки?! Она того не стоит, блять! - Владивенко при всём желании не согласилась бы с преступницей. Лицо Анастасии уверенное, думает, тяжело, размеренно. Анна смотрит на то, как собака перестаёт скалиться, садиться рядом с хозяйкой, готова завыть. - Что ты.. Задумала.. - Блондинка смотрит на Анну, которая тяжело дышит, понимает, что сейчас произойдёт, но не верит, что человека на против может совершить такую ошибку. - Самую большую ошибку в своей жизни, наверное.. - После этого преподаватель вбирает воздуха в грудь, кричит имя возлюбленной. В этот же крик воет собака, громко, долго, протяжно, но не перекрывая. Гранко сжимает зубы, едва ли не рычит, чувствует, как пластырь с щеки вот-вот отклеиться, срывает его, после чего убегает, не желая показываться жителям дома на глаза. Блондинка кричит несколько минут, с перерывами, но итог был предопределён. Ничего в ответ. Собака продолжает выть, пока женщина чувствует, как обида с болью разрастается ещё сильнее, затягивает на глубину. Невозможно терпеть. Женщина разворачивается, делает несколько шагов, после чего слышит заветный голос. - Владивенко! - Учительница оборачивается, а в неё влетает студентка, прижимается к телу под дождём. Молния освещает удивлённые глаза женщины, собаку, которая молча, серьёзно смотрела на всё это. - Не бросай меня, слышишь? Пожалуйста. - Тело брюнетки дрожит. Одежда, одетая в спешке, промокает под дождём. Женщина целует девушку в лоб, скрывает своим пальто тело девушки, защищая от дождь, а после обе слышат голос Екатерины Сергеевны. - ВИКА! - Молния освещает для обеспокоенной матери женщину внизу, что смотрит на неё, стальным взглядом, прижимает к себе родную дочь, скрывая её промокшим насквозь пальто. Владивенко не собиралась отдавать девушку назад. Забирает её душу, тело и сердце себе.