Одинокая Справедливость

Вика лежит в своей комнате, смотрит в потолок, толком не может не о чём думать. Она ушла, сразу, как уснула женщина. Вот так просто ушла в четыре часа утра, а в шесть ввалилась домой, сказав собирающимся на работу родителям, что в университет не пойдёт. Она боялась наткнуться там на блондинку. Не хотела её видеть. Потому что Владивенко не виновата в том, что Вика вот так тупо дала волю чувствам, что она настолько слаба. Серкова не хочет видеть никого. Не её, ни Дашу, которая подозрительно не ответила на сообщения, написанные вечером. Хотя сейчас, это уже не важно, ведь они были удалены. Было невозможно вот так лежать и ждать чуда с небес. Брюнетка не знает, чего ждёт, чего хочет на самом деле. Но она знает, что вчера хотела именно эту женщину. Она получила желаемое. Довольна ли она? Да. Растроенна? Да. Ненавидит себя? Да. А Владивенко? Нет. Студентка понимает, что любит эту блондинку, которая, больше пошла на порыв чувств Серковой, чем на свой собственный. Вопросы могли бы подняться крупные, но девушка предпочла их игнорировать. Вика поворачивается на бок, набрасывает на себя одеяло, а после затихает окончательно. Даша смотрит на красноволосую, которая мирно лежала на диване, спала, после тяжёлой операции. Рыжая банально не знала что делать, поэтому пошла вызывать скорую. Но когда она диктовала адрес, Гранко очнулась, забрала телефон из рук студентки, отклонила вызов, а после, сжав зубы, произнесла. - Без этих.. Упырей.. Ты будешь опирировать.. - Касилькова была поражена, но это же поражение не убавилось, когда Анна сказала, что всё будет происходить под её руководством. Пускай и не очень чутким. Так и произошло. Сначала собрали по квартире всё для операции, после расстелили на полу большой пакет, куда легла женщина, чтобы не испачкать старый паркет. Операция шла почти два часа. Больше из-за того, что Даша, по приказу самой преступницы, постоянно поднимала последнюю в сознание с помощью нашатыря, что было опасно, но даже, воспользуйся студентка интернетом, никто не знает, что могло получиться. На собственное удивление, сама рыжая была спокойной, собранной, даже когда смотрела, как женщина скалиться, рычит, проклинает какую-то суку. Даша могла предположить кого. Не знала, почему этот человек пришёл именно к ней. Ответ был прост. Его знала сама Гранко, у которой не было выбора. - Давай, вали его. - Красноволосая держит в захвате мужчину, который с испуганными глазами смотрит на парня, в руке которого шприц с непонятной жидкостью. Саратов просто не мог пошевелиться. Неизвестная женщина, в подъезде, где не было камер, приставила к его затылку пистолет, сказала идти за ней и сделать кое-что. Это оказалось убийство человека. Всё, чтобы ублюдок, который покупает всё что видит, оказался наказан. "Чтобы справедливость восторжествовала". Эти слова Владивенко, после секса, крутились в голове Анны, которой было плевать на то, каких невозможных целей, хочет добиться блондинка. Не плевать, что именно она, с помощью своих связей, спасла от смерти. Гранко была вынуждена быть преданной до самого конца. Владивенко использовала преступницу, как могла и как хотела. Приказать убить? Легко. Приказать, чтобы угрожала кому-нибудь? Легче лёгкого. Анна была лучшим козырем в руках Анастасии. Преданный, пускай и дерзкий. Гранко выполняла каждый приказ. А после переступила ту черту и хозяйка разозлилась. Когда металл ножниц входил в тело, преступница слышала голос женщины. "Я спасла твою жалкую жизнь. Я же могу её забрать. Убирайся и никогда не возвращайся, жалкая тварь". Гордость, которая до сих пор была присуща Владивенко никогда последнюю не покидала. И Анна была зла, но понимала, что рано или поздно от неё избавились бы. Это и произошло. Она оказалась ранена, выкинута на улицу. Куда идти? В больницу? Документов нет, вызовут полицию и ей конец. Куда? Кто знает о ней минимум, но без угроз, хотя бы даст крышу над головой, буквально на сутки? Та, в чьём доме заранее всё произошло, по плану. Который пошёл по пизде, когда студент чуть челюсть не вынес женщине, а после вылетел из подъезда. Анна помнит, в каком бешенстве оказалась, как открыла щиток и дёрнула первые провода, а после быстро полетела к окну, которое быстро открыла, вылезла на улицу и так же сбежала. Красноволосая помнит, как чудовищно спокойна была Анастасия, как посидела, подумала пару минут, а после ухмыльнулась. - Просто сдадим его. Это даже хорошо, что его сразу не засекли. У нас будет много свидетелей, которые не в курсе абсолютно ничего. Дом старый, камер нет, так что, надо просто подтолкнуть следвие и ждать. - Блондинка была умной, рассчетливой и жестокой. Она ходила по головам, ради своей цели, которая, на самом деле, перестала быть таковой. Она хотела самыми грязными путями восстановить справедливость, рассчитывая, что её это не коснется. Думала, что поступает слишком благородно, чтобы её зацепило. Ошиблась, но не понимала этого. Даже сейчас не понимает. Анна открывает глаза, осматривать комнату, поднимается, чувствует боль, ложиться обратно. Даша заходит в комнату, разговаривая по телефону, без нервов грызя ногти и бессовестно говоря ложь. - Да.. Чувствую себя плохо.. Я ведь метеозависимая.. Постараюсь придти в чувства, как можно быстрее.. Думаю, что-то около трёх.. Нет, пяти дней максимум. Да, досвидания. - Рыжая сбрасывает звонок, смотрит на преступницу, которая делала это же в ответ. - Как себя чувствуешь? - Гранко хмуриться, натягивает одеяло повыше, смотря на девушку, которая доброжелательно улыбалась. - Я уйду, через пару часов. Никому не говори, что к тебе кто-то приходил. Извини за беспокойство. Спасибо за помощь. - Преступница сама не понимает, почему извиняется, а после вовсе, благодарит, что для неё не свойственно. Но смотря на рыжую, в эти добрые глаза, Анна чувствовала себя не уютно. Она бы предпочла увидеть стальные, гордые глаза, которые смотрят лишь как на инструмент, в перемешку с дерьмо. - Не волнуйся, оставайся сколько хочешь. Я понимаю. - Последние слова выбили женщину из равновесия. С ней никто не был так.. Добр. Владивенко стоит в подъезде, в своём блядском синем, длинном пальто, в костюме, скрестив руки и смотря на студентку, которая была лишь в старой, растянутой футболке, сонная и злая, тянула сигарету, сидя на ступеньках. Преподаватель давно знала адрес, где жила девушка. И по утру, обнаружить только собаку с поводком в зубах, не было для блондинки удивлением. Та встала, помылась, забинтовала руку и живот, позавтракала кофе, бутербродами на закуску, после чего с той же собакой двинулась к девушке домой. Когда учительница звонила начальству, то негодовало, ибо одна есть метеозависимая, у другой простуда, а учительница, которая буквально вчера неплохо так летала по университету и смогла провести занятия, пускай не в своём кабинете, от которого якобы потеряла ключи, теперь едва ли себе не скорую вызывает. Как же женщина могла вести занятия в кабинете, который был заляпан кровью? Это благо она успела попросить и предупредить уборщицу, старую бабушку, которая работала в университете, ещё когда Владивенко туда пришла в самый первый раз. За свою жизнь, бабуля видно много повидал и когда услышала о кабинете, в котором пятна крови, лишь тяжело вздохнула и выдала. - Вот эти мальчишки, а.. Кровь так тяжело отмывается. Эх, ладно, спасибо, что предупредила. - Тогда блондинка, во-первых, ахуела, а во-вторых ей даже стало стыдно. Но это было нечто, по сравнению с тем, как сейчас учительница была недовольна. Она смотрит, как Серкова курит её марку сигарет и даже спрашивать на эту тему ничего не хочет, потому что наверняка получит ответ по типу "других в магазине не было" или что-то из того же разряда. Поэтому спрашивает иное, на что особо вроде и не соврешь, а так и не понятно. - Для тебя это была интрижка на одну ночь? За кого ты меня принимаешь, вот так сбежав? - Синие глаза, немного тусклые, поднимаются на преподавателя, смотрят, даже посылают по известному адресу, но брюнетка выдыхает, тушит сигарету. - Давай просто.. Забудем об этом, ладно? Если мои родители узнают о том, что я переспала с преподавателем из университета, тем более женщиной, то проблем обе не оберёмся. - Преподаватель из университета, всикдывает брови, сжимает собственные руки, продолжая смотреть на девушку, которой под таким взглядом было очень не уютно. - Тебе, на милипиздрическую минуточку, двадцать два года. Не тебе ли решать, с кем трахаться и быть в отношениях? - Брюнетка отворачивается, соглашается со словами женщины, но всё же, ищет эту жалкую отговорку, которая заставит женщину уйти и забыть. Это не те отношения, в которые Вика с лёгкостью впишется, не смотря на пройденное время и события. Собака, до этого изучавшая вход в квартиру студентки, подошла к самой девушке, укладывая голову на обнажённые бёдра и требуя почесушек. Которые получает. - Ты же знаешь.. Не важно, сколько лет человеку, его родители всегда будут считать своё чадо ребёнком и беспокоится.. - Очередная отговорка блондинку не впечатляет, она подходит к девушке, которая успела на секунду обратит внимание, что вместо всегда чистых, блестящих мужских туфель, на ногах женщины были старые, побитые берцы, а штаны были заправлены в обувь. Преподаватель берёт брюнетку за подбородок, разворачивая к себе лицом, а после выдаёт простую истину. - А ещё, если родители любят и дорожат своим чадом, то будут счастливы и поймут, независимо от того, в каких отношениях и с кем, находиться их ребёнок. - Нет, эту стальную даму просто так не убедить, не успокоить и не отъебаться. Вика понимает, что ей надо менять тактику, начать кричать, сбежать в квартиру, где она как в замке, но проблему это не разрешит. Понятно это, как дважды два четыре. - Прости, но я.. Просто не могу.. Ты хочешь отношений со мной? Это же смешно, сама подумай! Преподаватель, женщина, Чёрт побери, студентка, тоже девушка, которая моложе на десять лет, встречаются. Да тут вся округа дрогнет, если такое всплывёт! Ты хотя бы понимаешь.. - А почему это всплыть должно? Разве твои родители не засекли нас тогда? В чём проблема, Серкова? - Девушка сжимает зубы, встаёт, смотрит на женщину, едва ли не готовая заплакать. - Они решили, что у меня парень появился, идиотка! Я не могу.. Не могу так.. Разве ты не встречаешься с той женщиной?! На кой хрен я тебе нужна?! Да, мы переспал! И что? Думаешь, что это было от высоких чувств?! Хах, ты и высокие чувства? Тупая, глупая, не смешная шутка! Я просто.. Дала тебе это сделать.. Хотела ты этого или нет.. - Волосы брюнетки скрывают, как слёзы стекают по щекам. Собака смотрит на хозяйку, которая в лице не поменялась, а после на девушку. Но после синеглазая слышит смех. Она поднимает глаза на учительницу, которая заливается хохотом, на самом деле, ощущая сокрушительную боль. - Хахахах, да ты права! Я и чувства! Пф, хуйня, действительно! Нет уж, дорогая моя, я действительно тебя люблю. - На последней фразе, женщина хватает девушку за ворот футболки, раненой рукой, притягивает к себе, целует. Вика упирается руками в грудь женщины, а после не может сопротивляться, отвечает, сжимает ткань пальто, закрывает глаза. Второй поцелуй с закрытыми глазами, да и похуй, что кто-то может увидеть. Преподаватель отсраняется, не далеко, смотрит на девушку, которой открывать глаза просто страшно. - Ты сама меня любишь. Кто из нас здесь идиотка? - Серкова отворачивается, после отталкивает блондинку, сбегает в квартиру, где спускается по двери, сжимая зубы и снова давая волю слезам. Владивенко смотрит в закрытую дверь, после чего вздыхает, убирает руки в карманы штанов, спускается вниз, что занимает пару минут, выходит из подъезда, натыкается нос к носу с женщиной, с такими же тусклыми, синими глазами. - Анастасия Владимировна? - Собака выбегает на улицу, ловит падающие снежинки. Да, преподаватель помнит эту женщину, до первого сентября её видела. Мать Вики. - Добрый день, Екатерина Сергеевна. А я, парень вашей дочери. - У матери студентки случается шок, из руки падает пакет с продуктами. Владивенко ухмыляется, но русая знает, что это не шутка. Помнит, как такой же высокий человек, целовал её дочь, а после смотрит вниз, видит потертые берцы. Рядом же бегает собака, лает, ловит пастью снежинки, как и в тот вечер, когда она с мужем возвращалась с похорон.