Палач Невады и Сердца

      Новое утро встретило киборга тем, что он резко понял, что так и уснул с Хэнком в обнимку вчера в его комнате. Стыд заставил жар прилить к щекам, но Палач быстро успокоился, посмотрев на спящего Уимблтона, который мирно дремал в его объятиях, обняв огромную руку. Такая милая картина могла больше не представиться, поэтому киборг сделал снимок на свой визор, сохранив фотографию на флешке памяти, авось пригодится. Тут послышался голос Дока снизу:  — Давайте, вставайте, наконец! Что за сонная лихорадка такая у вас? Это я тут вырубаться должен, а не вы. Поднимайтесь и топайте завтракать. Миссии ждать не собираются.       А вот тут началось что-то интересное. Послышались шаги Сэнфорда, который тащил на руках ворчащего сонного Дэймоса. Киборг легонько потряс Хэнка, и когда тот не среагировал, осторожно куснул его щёку, после чего лизнул по уровню глаз, мол, давай просыпайся, соня.       Хэнк сонно разлепил веки, глядя на довольное лицо Палача, и зевнул. Вчерашние воспоминания заставили улыбнуться. Кажется, они так и заснули вдвоëм. Впрочем, голос Дока Уимблтон тоже слышал, поэтому поспешно поднялся с пола и посмотрел на Палача. — Идëм на кухню. Не обращай внимания на Дока, он просто даст нам задание.       С этими словами киллер взял в руки чужую огромную ладонь.       Киборг чуть сжал плечи, ибо не хотел повторения вчерашнего. Но всё же пришлось спуститься вниз. За завтраком он ничего не ел, а только пил воду в большом количестве. Наконец, Док дал задание: штурм левого крыла здания базы AAHW, где производились А.Т.Р. Солдаты. Надо было прервать их производство срочно. План был до предельности ясен, и пора было выдвигаться. Док, как обычно, остался мониторить всё происходящее. Но даже ветреный Дэй умудрился заметить, что 2B не просто мрачный, а откровенно несчастный. Это читалось по его рассеянному взгляду и понурой походке.       Когда Палач, Хэнк и Сэн вышли на улицу, хакер осторожно заглянул в кабинет начальника. — Эй, Док, что-то случилось? — Ничего. Просто не выспался. Иди, Дэймос, иди. Не мешай мне работать.       Док вздохнул, тихо выдав горестный стон, полный какого-то отчаяния. Он тяжело опустил голову на стол, уткнувшись лицом в сложенные предплечья. Ему было тяжело. Очень тяжело смириться с тем, что Хэнк отдалился от него, покинул его, оставил наедине с нарастающей паникой и психозом, а сам спокойно ушёл с Палачом, даже не беспокоясь о старом хакере. А может, ему тоже хочется вот так же обнять Хэнка, прижать к себе и никуда не пускать от себя, оставить на базе, в тепле, в безопасности, с собой рядом… Может, ему тоже хочется спрятать наёмника под своё крыло и позаботиться о нём… Но Хэнк уже выбрал себе избранника жизни, а всем известно, что он чёртов однолюб, подобно лебедю. И от осознания того, что он навсегда упустил свой шанс стать ближе к Хэнку, Доку стало ещё хуже. Он почувствовал на своей шее огромный камень, который тянул его вниз, в пучину страданий, в бездну отчаяния, и не давал выплыть на поверхность, снова встретиться с тёплым солнцем, утягивая прочь в ледяную глубину.       Хэнк вышел из бункера. Можно было даже не брать машину сегодня, ведь есть гораздо более удобное средство передвижения — Палач. Хотя Уимблтон на самом деле не особо представлял себе это. Но попробовать стоило. Благо, Док прислушался к его предложению и разрешил взять киборга с собой на миссию.       Палач увеличился до огромных размеров на улице, опустился на четыре конечности, после чего велел Хэнку залезать. И остальным тоже. Когда они устроились поудобней, их обхватили странные отростки, которые крепко их держали, после чего Палач начал движение. Сначала медленно, потом быстрей и быстрей, и в итоге он уже нёсся по Неваде, поднимая за собой столпы пыли и содрагая землю. Невада не то, что неслась — мелькала со скоростью света перед глазами наёмников. Впереди показался огромный каньон, но Палач легко его перепрыгнул, будто каньон был маленькой ямкой. Вскоре вдалеке они увидели и базу. Палач нёсся тараном прямо на неё, не замедляясь ни на милю. Он в последний момент успел ссадить наёмников со своих плеч, после чего влетел в здание, пробив в нём дыру. Здание стало обваливаться, а Палач успел уменьшиться в размерах и вступить в бой. Он махал топором направо и налево, отовсюду летели срубленные головы, хлестала кровь, заливая полы. Палач не давал ни шанса на жизнь, одним ударом убивая семерых. Он разошёлся настолько, что в боевом запале столкнулся с MAG-Агентом V.2. Тот оказался не рад такому гостю, и они сцепились в драке. Вдруг, Палач вцепился ему в маску и сорвал её прочь, после чего сорвал маску со своего рта и впился ему в глотку, отчего MAG-Агент стал хрипло захлёбываться собственной кровью, в то время как его горло оказалось разорвано. Палач увлёкся настолько, что изглодал жертву до костей, после чего принялся за более мелких. Он больше не церемонился, а просто хватал их и пожирал. Челюсти его работали, будто лезвия мясорубки, разрезая всё, что на них попадало. Агенты с воплями отчаяния исчезали в его пасти, где их ждала мучительная смерть. Когда он добрался до уровня с A.T.P. Солдатами, на Палача набросились целая сотня этих элитных уродов, из-за чего киборг получил множество ранений, а самое серьёзное пришлось на живот — один из солдатов вспорол его, почти выпустив кишки. От ярости, вызванной болью, Палач издал громоподобный рык, после чего с пущей яростью накинулся на солдат, размазывая их по стенке, а после вырывая провода и разламывая машину для их производства. Издав победный вой, Палач поспешил к своим напарникам, которые прижимали остатки агентов, убивая их. Киборг приметился, после чего схватил сломанную половину стола и швырнул её в толпу агентов, размазав всех по стене. Но тут из-за большого напряжения рана на животе всё же полностью вскрылась, и киборг упал на холодный пол, пытаясь её держать. Он из последних сил сцепил края раны, после чего подчистил все трупы и помог остальным добить оставшихся, чьи тела тоже растерзал в себе. Ох, и наелся же он. Но нужно срочно домой, ибо долго со вспоротым животом он не протянет. Палач рискнул и всё же довёз на себе обратно всех своих напарников. И уже дома он упал наземь, тяжело дыша. Из раны сочилась чёрная кровь, заливая каменно-серую землю под ним.       Хэнк бросился в кабинет Дока.  — Док, Палач… Очень сильно ранен… — шокировано выговорил киллер.       Док слышал, как они пришли, но не думал, что всё настолько серьёзно. Он схватил аптечку и выбежал из помещения.       Палач всё так же продолжал лежать, не шевелясь. Рядом сидели Сэнфорд с Дэем, обеспокоенно поглаживающие его голову. Док слегка охнул, увидев, сколько крови натекло на пол, и тоже присел рядом.  — Так, дружище, тебе нужно перевернуться на спину… — рассеянно бросил он. Не каждый день приходится зашивать раны на огромных киборгах.       Палач что-то сдавленно прорычал, но послушно, хоть и медленно, перевернулся, в чём ему помогли Хэнк и Сэн с Дэем.       Да уж, тут было над чем поработать. Да и зрелище точно… не для слабонервных.       Покуда Док, кряхтя и причитая, обрабатывал рану киборга и зашивал её вновь, тот неотрывно смотрел на Хэнка. Этого не было видно из-за визора, но ощущался взгляд гиганта. Он смотрел только на Хэнка, пока тот сидел рядом с ним.       Когда рана, наконец, была обработана, Палач сделал попытку встать, но тут же надрывно заскулил от боли. Док цыкнул.  — Не рыпайся так. Подожди, пока хоть немного заживёт.       Палач послушно улёгся назад, а Док вдруг наклонился ниже и легко коснулся пальцами его головы:  — Спасибо… Ты хорошо поработал.       Хэнк удивлённо посмотрел на начальника. И столкнулся с ним взглядом. В глазах 2BDamned читалась искренняя благодарность и… что-то ещё. Хэнк так и не понял, что именно. Стоило бы поговорить с ним.       Док ушёл к себе в кабинет, Сэнфорд с Дэем ещё немного посидели возле киборга и тоже ушли заниматься своими делами, а Уимблтон остался охранять покой Палача. Смотреть на рану, хоть и зашитую, было неприятно. Кто бы ни посмел это сделать — он уже мёртв. Тем лучше.  — Как ты? — тихо спросил Хэнк.       Палач повернул на него голову, и на визоре высветилось «Нормально».  — Отлично. Не против, если я посижу здесь с тобой? «Нет».       Хэнк кивнул, поудобнее усаживаясь около Палача. Удивительная эта штука — жизнь. Вчера ты сворачиваешь шеи агентам, а сегодня сидишь рядом с огромным киборгом, которому больше тысячи лет… И при этом ощущаешь, что далеко этому киборгу не безразличен.       Палач тихо лежал, пытаясь хоть немного ослабить боль. Он вдруг стал трещать шеей, и та вытянулась за счёт ржавого позвоночника, который позволял голове отдаляться от тела на приличные расстояния. Вытянув голову к ране, киборг принялся зализывать её своим длинным языком, тяжело рыча. Вылизав рану, он снова втянул шею на место, свернувшись в клубок и посмотрев на Хэнка. Он вытянул руку и нежно взял наёмника за кисть руки, притянув к своей голове и начав тереться об неё. Чувствуя приятное тепло от ладони Уимблтона, Палач постепенно стал успокаиваться, чувствуя себя гораздо лучше. Было тяжело, но он держался.       Док, отмыв руки от чёрной крови и убрав аптечку на место, сидел в своём кабинете. На экране всё ещё было изображение со взломанных камер того здания, куда он сегодня послал наёмников. Он видел, что там происходило. Правда вот момент, когда Палача так сильно ранили, он упустил, поэтому так удивился, увидев повреждения. Но это ничего… Хэнк попросил его помощи.       Значило ли это, что он простил его за вчерашнее? Или Уимблтон сделал так только потому, что лишь Док мог оказать медицинскую помощь?       Мысли прервал тихий стук в дверь.  — Да? — 2BDamned поднял голову, оборачиваясь.  — Это я.       Хэнк. Чёрт возьми.  — Входи.       Киллер посмотрел на начальника слегка удивлённо, оценивая взглядом его состояние. Но потом просто прошёл дальше и сел в небольшое потёртое кресло.  — Как там Палач? — устало бросил Док, не глядя в сторону Хэнка.  — Заснул.       И снова тишина, нарушаемая лишь шумом компьютера.  — А ты зачем пришёл?..       Пара тихих секунд, и затем тяжёлый вздох.  — Надо поговорить.  — О чём?       Подсознательно Док боялся этого ответа. Безусловно, поговорить с Хэнком было необходимо, но он предпочёл бы тихо страдать, чем выворачивать перед Уимблтоном душу. Слишком больно.  — Ты знаешь о чём.       Конечно же, он знает.       Док тихо выдохнул, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Хэнк пристально смотрел на него, будто действительно пытался вывернуть душу наизнанку и узнать то, чего ему знать не следовало.  — Хорошо, — мужчина потёр переносицу, чуть хмурясь, — Прости меня за вчерашнее. Я не должен был этого делать. Я сорвался из-за накопившегося стресса и из-за рев…       Док споткнулся на полуслове. Что, вот так просто рассказать Хэнку о своих чувствах?..  — И из-за чего? — переспросил Хэнк, уже откровенно сверля его взглядом.       Выдох.  — Из-за ревности.       Даже если он не поймёт… Хуже уже не будет.  — Ты… ревнуешь меня к Палачу?..  — Хах, а то не видно.       Камень с души действительно упал. Док почувствовал лёгкость и готовность идти до конца. Он уже всё сказал.       Хэнк, однако, молчал, потупив взгляд куда-то в пол. Думал.       Док готов был ждать сколько потребуется. Своё дело он уже сделал, а Хэнк сам должен принимать решение. Возможно, не самое приятное, но кто он такой, чтобы решать за других?  — Послушай… Я пока не знаю, что чувствую к Палачу, — наконец, произнёс наёмник, — Я знаю его всего ничего, а тебя — уже несколько лет. Я люблю тебя, как человека, и уважаю, как начальника, даже если этого не видно. Я подумаю об этом, — он поднял взгляд на Дока, — Прости, что причинил тебе боль.       В первый раз Док видел Хэнка таким. Кажется, в этот раз ему удалось копнуть куда глубже, чем обычно.  — Спасибо. Я извинюсь перед Палачом как только он проснётся. Или ты можешь передать мои извинения сам. Как хочешь.  — Думаю, тебе стоит самому это сделать. Хоть раз подави свою гордыню.       Док услышал, как Хэнк тихо усмехнулся, и улыбнулся сам. Видимо, всё возвращается на круги своя.  — Как скажешь. А, кстати, — он в последний раз взглянул на Уимблтона, прежде чем развернуться обратно к монитору, — Если пойдёшь на кухню, захвати мне кофе.  — Постараюсь не забыть.       Стало намного легче. А ещё, когда Хэнк выходил из кабинета, Док почувствовал, как киллер легко коснулся пальцами его плеча.       Палач тем временем спокойно дремал, тяжело и надрывисто дыша, будто сию же минуту он потеряет дыхание и умрёт. Но этого не случится, потому что он нашёл себе цель в этой жизни. Раз он не смог спасти того, кто был ему дорог несколько сотен тысяч лет назад… То он попробует спасти нового, чтобы духи прошлого отпустили его и перестали мучать тем поганым ощущением, которое называют чувством вины. Кто знает, что придётся вытерпеть ещё ради того, чтобы все жили спокойно и счастливо, не оглядываясь по сторонам, целится ли в них агент с автоматом. Ради этого общего спокойствия киборг был готов пойти на всё, даже на самоубийство. Свою жизнь он, почему-то, считал лишней. Возможно, из-за чувства вины или от чего-то другого, большего, чем просто вина.       И всё бы ничего, если бы киборга не скрутил небольшой приступ боли в голове, из-за которого тот проснулся, начав рычать. Ему это не нравилось. Он не любил эту противную боль. Он ненавидел проклятую боль. Но особенно он ненавидел тех, кто её причинил. И неважно, какие они были. Те, что были в прошлом, или те, что будут теперь. Обоим хотелось вцепиться в глотки и заставить страдать так же, а может и сильней.       Из-за неприятных ощущений Палач окончательно проснулся, досадливо рыча. Он попытался подняться, что удалось ему с огромным трудом, после чего подошёл к окну, молча уставившись туда. Вдруг за его спиной раздалось тихое «мяу», и киборг обернулся в поисках источника звука.       Источником была любопытная кошка Мия, любимица всех, кто в этом доме проживал. Эта пушистая плюха села на полу, просто глядя на гиганта, который точно так же смотрел на неё в ответ. Любопытство пересилило сразу всё. Гигант опустился к ней, чуть приблизившись, а кошка без всякого страха потёрлась о чужой визер, тихо мурлыкнув. Это было… Неожиданно. Почему она не испугалась? Это ж вам не человек, а животное. Видать, натуру оно чувствует и не убегает не просто так. Звериные наклонности одичавшего киборга взяли верх. Он попытался издать мурчание, которое прозвучало так, что на кухне вся кухонная утварь задрожала и затряслась. Не постыдившись ничего и никого, он осторожно подтянул лапой кошечку ближе к своей морде, после чего, выпустив свой язык из-под маски, начал вылизывать Мию, будто маленького котёнка, за которого теперь и принимал. Даже лёг по-кошачьи, в очередной раз демонстрируя поразительную гибкость конечностей. Кто же был тот гений, что создал его? Кто был этим невероятным человеком, который додумался до создания ТАКОГО чуда? Похоже, это останется во мраке тайны, потому что в очередной раз травмировать Палачу психику не хотелось никому. Довольствуясь приятным общением с кошечкой, он положил голову на лапы и задремал, предчувствуя новый завтрашний день. Регенерация сделает своё дело, и он будет как новенький.