Киноварью расписанный портрет

      (Ты должен познать отчаяние)       Это было последним, что услышал Кейл, перед тем как погрузиться в полную вакуума тьму.       Спустя какое-то время звуки и чувства начали возвращаться к нему. Сердце внезапно нещадно заболело, голова готова была взорваться от гула и звона в ушах. На долю секунды его охватил страх, обстановка была непонятна, тело не слушалось, будто жило само по себе. Ещё не до конца придя в себя, Кейл понял, что сидит, согнувшись к земле. Когда отвратительный звук в ушах стал утихать, первым, что он смог услышать, кроме него — это крики и звуки бойни. Один из самых громких криков принадлежал ему. Осознание этого к нему пришло только когда его горло уже охрипло, и из него вырывались лишь хрипы, а туман, окутывающий голову — спал.       Как только зрение прояснилось, первое, куда упал его взгляд — были колени. Кейл сидел на рыхлой, мокрой земле, усыпанной пеплом, а на коленях лежало черное существо.       Хрип резко прервался.       Трясущиеся руки сами потянулись к дракону. Сердце сковал лед, его трясло, но он не контролировал это. Ощущалась липкая, пока ещё теплая кровь на ладонях. Внутри все перевернулось.       — Раон? — беззвучно произнес юноша. Он облизнул губы, языком чувствуя потрескавшуюся кожу и крупицы земли, что скрежетали в зубах.       Его маленький ребенок, которого он когда-то спас…       Сейчас лежал бездыханным телом на его коленях. Сердце рухнуло куда-то вниз, отозвавшись холодом льдинок по всему телу. В голове был сплошной хаос. Все это не могло быть правдой, его глаза должно быть обманывают.       Кейл поднял голову и осмотрелся, неосознанно мягко поглаживая тело Раона. Вокруг были лишь трупы. Кто-то все еще пытался подняться, обессиленно сжимая холодную землю в ослабевших кулаках. Это был Тунка.       Впереди под грудой камней была видна копна синих волос Ветиры, рядом с ней Пасейтон, который навсегда остановился в той позе, в которой пытался доползти до нее. Взгляд зацепился за человека, чья кожа даже будучи темной, казалась бледной.       — Альберу…? — руки остановились, перестав, в попытке успокоится, гладить уже холодное тело маленького дракона.       Повсюду были трупы. Одни трупы. Чхве Хан, Розалин, Лок, Рон, все остальные. Все, кто стал его семьёй. Все они были здесь, рядом с ним, но в то же время уже нет.        — Что здесь происходит? — у Кейла начала кружится голова. Запах крови бьет в нос, не давая вдохнуть воздуха и хоть немного успокоиться, попытаться думать рационально и холодно. Из-за этого ему казалось, что сейчас он задохнется.       За попыткой осознать ситуацию, он совсем не заметил, как на поле боя осталась лишь звенящая тишина. Ни одной живой души поблизости.       В голове лихорадочно проносились мысли, сбивая с толку и так шокированного Кейла.       Перед этим он точно помнил, как услышал мерзкий голос мерзкого бога отчаяния.       Паззл начал складываться. Вместе с этим в голову пришли слова бога смерти:       «Запечатанный бог не может влиять на прошлое, но может на другие миры»       В голове набатом била мысль:       'Они настоящие'       -Они все настоящие.       Его зрачки задрожали, руки бесконтрольно затряслись.       И в этот момент он услышал одержимый голос, полный предвкушения и радости.       (Хахаха! Теперь ты в отчаянии. Ты, наконец, понял? Ну же, впусти меня, позови меня! Я сразу же закончу твои страдания! Спасу от отча…)       — Заткнись.       Кейл прижал тело холодного дракона к груди, пытаясь встать на ватных ногах, которые не хотели его слушаться. Не с первой попытки поднявшись, направился в сторону наследного принца, лежащего в неестественной позе, лицом вниз.       Дойдя до него, Кейл упал на колени. Одной дрожащей рукой перевернул Альберу, отвел прядь волос с его бледного, запачканного в грязи лица и посмотрел в его расфокусированные карие глаза.       (Какой ты грубый, Кейл. Собираешься противиться мне сейчас? Разве ты не ощущаешь это? Полное отчаяние, боль от утраты, и весь остальной океан негативных чувств. Вот я отлично чувствую их в тебе.)       — Заткнись. Я снесу твою мерзкую голову, если не заткнешься, — безжизненно произнес Кейл, прикладывая ладонь к холодной щеке своего принца.       Послышался притворно испуганный голос:       (Ох, прости, прости! Я буду ждать тебя, Кейл. Просто позови. Скоро увидимся). Чувство, будто кто-то притрагивается душе сразу ушло, как только бог отчаяния договорил.       Кейл встал, положив Раона рядом с Альберу, и схватился за голову, пошатнувшись. Он оглянулся, вокруг, насколько видят его глаза, были лишь трупы и обломки некогда большого города.       Со стороны послышался топот копыт и крики людей.       — Кейл! Сын мой! — это был самый громкий голос из них.       Герцог Дерут.       Он несся с бешеной скоростью, далеко уходя от людей, которые прибыли с ним. Без остановки ударяя плетью коня, видя перед собой лишь красные волосы, почти не выделяющиеся среди пятен крови, разбросанных по округе, по людям, существам.       В глазах все потемнело, и мир погрузился во тьму.       (Я могу помочь) — в его голове раздался мужской, равнодушный голос.       «Кто ты?»       (Я ■■■■).