Киноварью расписанный портрет

      Маленький черноволосый мальчик бежал по темным коридорам, сворачивал за углом так резво, словно бегал здесь уже много лет, будто жил здесь с самого рождения. Ночная тишина навевала мрак, единственным звуком здесь был топот ножек, разносящимся по всему этажу. Этот мальчик очень спешил, держа в руках конфеты с шуршащими фантиками. Он не мог опоздать, очень сильно хотел порадовать брата, который не ел уже довольно давно.       Свет здесь ночью не горел, поэтому приходилось бежать по памяти, и чем быстрее тем лучше. Страшно же.       Иногда он даже своего брата боялся.       Эта мысль заставила его резко остановиться.       Он нерешительно сделал пару шагов вперед. До конечного места назначения осталось пройти один поворот, прямо и до конца. В самую дальнюю комнату.       В груди нарастал страх. В голове вертелись предостережения. Он ведь может прийти к нему утром. Да, он придет утром и отдаст ему конфеты, а пока мальчик вернется к себе и забудет до утра о том, что он стащил конфеты из кабинета медсестры, которая сегодня закончила рано.       Маленький Раон знает эту медсестру, она хорошая женщина, у нее есть свои дети, но он не помнит как их зовут. Так же, как и не помнит, действительно ли они были. Раон не помнит правда она медсестра, или нет. А вдруг она одна из «тех».       В этой больнице много «тех», они повсюду, Раону даже говорили, что он тоже такой, но он не верит в этот бред, за ним вообще скоро мама придёт, она его сюда отправила, потому что…потому что…       Потому что…       Он не помнит. Раон ничего не помнит. Они дали ему что-то. Какие-то таблетки. Из-за них у него в голове каша, ничего не получается понять.       Мальчик сел на корточки, плотно закрыв уши ладошками. У него не получалось вспомнить и из-за этого у него сердце быстро-быстро забилось. Так сильно, что дышать трудно стало, еще чуть-чуть и задохнется. Ему стало страшно, казалось он сейчас умрет. Раон не хотел умирать, он любит жить, он любит маму. Но почему она его здесь оставила?       Здесь страшно, холодно, ему не дают конфеты. А он так их любит. Он помнит, как мама давала ему шоколадные конфеты с карамельной начинкой и орехами. Это были его любимые. Вроде бы.       Или их ему не мама давала?       Или ему их вообще не давали?       Мальчик посмотрел на свои ладони, в которых только что лежали конфеты. Но там ничего не было. Ему показалось, что рядом что-то блестит, он поглядел в ту сторону, и увидел золотые фантики.       Трясущимися руками Раон потянулся к ним, но когда уже почти их взял в руки, вместо шуршашей обертки, он почувствовал холод металла.       И сразу же отбросил это от себя, и лезвие с громким лязгом ударилось о растрескавшуюся керамическую плитку.       Переведя взгляд на руки, мальчик отшатнулся и упал на ягодицы, больно ударившись копчиком, но он не чувствовал боли. Ярко-красные разводы уже почти покрылись корочкой, нос щекотал отвратительный запах крови, ощущаемый кончиком языка металл.       Голова кружилась из-за стойкого запаха, он хотел набрать воздух полной грудью, но вместо воздуха в легкие полилась кровь, перекрывая все пути для кислорода.       — Я…с…час…умр…у… — кое-как прохрипел Раон.       Он хотел позвать на помощь, но горло сдавило спазмом. Не смог больше проронить ни звука.