точка бифуркации

      на самом деле, эш совсем не ожидал что этим не теплым вечером рома попросит его о встрече «просто проветриться». не известно что подтолкнуло его на подобную позднюю прогулку, может скука, может какой-то интерес, но что точно — вся ситуация вселяла предвкушение об интересном времяпрепровождении, которое их ожидает.       они давольно давно познакомились, немного спонтанно, но с того момента в жизнь ромы ворвался высокий парень с длинными волосами, хорошим чувством юмора и безбашенностью, что не оставлял его в покое. часто промелькала мысль «почему я?», ссылаясь на досадный характер другого. эш часто звал его на мероприятия, на сомнительные, как роме казалось, встречи, хотел общаться, но рома ломался, каждый раз оставаясь у себя в квартире и проводя вечера в компании мягкой кровати, старого телевизора или какой нибудь книги. не то что бы он имел такое отношение только к эшу, он просто был таким — кажется, мало кого впускал в свою жизнь и никто и не догадывался почему. но сколько бы он не скрывал, факт остаётся фактом — иметь друзей оказалось давольно-таки приятно. еще бы его сегодняшняя инициатива для встречи не воодушевила эша, неся за собой легкое чувство страха где то внутри и дрожь рук. правда… от страха ли? от перевозбуждения и эйфории, смешанные с кучей запутанных эмоций, что мужчина заставлял его испытывать или, перед уходом принятые, семнадцать миллиграмм? понять было сложно даже ему самому. еще в новогоднюю ночь он чувствовал это. кажется, какой-то неопознанный вид симпатии, впервые испытанный, вводящий в конфуз.        балкон-коридор, что связывал квартиры, в стиле современного токио, соединял другие новые коридоры, выходил на спокойную улицу, блекло освещенную и кажется забытую жизнью, полную пустыми окнами интересных архитектурных решений. эш, облокотившись на парапет, ждал. ждал и думал что скажет, куда предложит пойти, что спросит у человека чей внутренний мир так манит и не дает покоя, уже сколько времени дразнит своей манерой речи и привлекательным внешним видом. а может рома сам что-то придумал? хочет куда-то пойти? о чем то поговорить? желание который раз произвести хорошее впечатление, заинтересовать, просто не давало устоять на месте. перекатываясь с пяток на носочки, эш то убирал длинные волосы за уши, то тяжело выдыхал, смотря на формирующийся пар, то снова поправлял волосы…        его сигарета была докурена, теперь занять руки было нечем. да, рома не обладал сильной пунктуальностью, заставляя эша ждать, нагоняя все больше каких-то глупых мыслей и идей, да и просто банального волнения, справиться с которым он захотел очередной дорожкой. наверное, все проблемы в его голове решались примерно таким же путем?       на самом деле, ситуация была не так проста, эш не любил об этом думать и с кем-то делиться. проблемы он избегал. избегал страх и одиночество. может поэтому в один момент все в его жизни начало рушится? глушить все тревожные мысли и плохое настроение наркотиками, очевидно, было не самым хорошим решением. может быть и действенным, правда, временным… «да, наверное еще одна не помешает»        металическая коробочка, которую он мусолил все это время в кармане своей куртки, теперь была открыта, показывая все свои богатства. оглянувшись по сторонам, посчитав что времени должно хватить, парень ловко распечатал водонепроницаемый пакетик, высыпая содержимое на плоский, деревянный парапет. «хоть бы ветром не сдуло». количество было… ни туда, ни сюда. закусив нижнюю губу, он задумался, затем высыпал все, оставляя пыль на внутренней стенке полиэтилена. торопясь разделил, умело сформировал и быстро принял, уже готовой, скрученной купюрой. действительно боялся что сдует. занюхал две дорожки подряд, что бы не растягивать этот не самый приятный момент. не то что бы они были очень большими…        вторжение в слизистую ударило по рецептурным точкам, моментально отзываясь в нервных окончаниях тела, заставило его сесть на корточки. глаза заслезились, как всегда… держась за верх руками, он пытался придти в себя, пытался спокойно дышать и не паниковать. находясь на одном уровне с металическими перегородками, сквозь которые можно было увидеть улицу, ромину машину на парковке, за них можно было схватиться и быть похожим на заключенного в тюрьме мальчика из какого нибудь грустного фильма. эш закрыл глаза, глубоко вдохнул носом. покалывания пробежались по переносице, уходя куда-то внутрь, далеко, прямиком в мозг. по крайней мере, ощущение было именно таким. позже, больше не чувствуя дискомфорта, он выдохнул ртом и выпрямился, немного разминая тело.       все нормально.        он стряхнул рукавом какие либо улики и убрал коробочку в карман. привел волосы в порядок, вытер мокрый нос и продолжил ждать, как ни в чем не бывало. разглядывал тыльную сторону своих ладоней, выпрямлял пальцы, смотря как натягиваются сухожилия, сжимал в кулак — теперь внимание привлекали острые костяшки.       все нормально.        эш чувствовал как страх его покидал. тот мандраж испарялся, уступая место спокойствию. руками он тер глаза, давил на них, на лоб и переносицу. кожа казалась чужой, казалась какой-то не такой? стоять прямо было трудно, нога тряслась как где-нибудь под партой в школьные годы, во время страшного теста. эш выдал странный смешок, радостный, поднимая взгляд на ночное небо. кромешная тьма. месяц сегодня совсем тоненький, не дающий никакого, хотя бы малейшего, света. до звезд, кажется, было рукой подать, эшу так казалось. казалось что в мире только он и космос один на один, то ли союзники, то ли противники. под покровом ночи, город будто бы принадлежал ему, все переулки были его, ничто не могло запугать. о, эш чертовски любил это чувство могущества, моменты, когда казалось что он имел полную власть над своим разумом, когда имел наркотик, хотел творить и испытывать радость, наслаждаться жизнью… наслаждаться эффектом наркотика. абсолютно чистое чувство счастья, ради которого хотелось жить.        закончив мысль в голове, он перевел взгляд на тот же парапет, чей рельеф он ощущал как под микроскопом. ну правда, каждую выпуклость деревянной доски мог почувствовать кончиками пальцев. все кровеносные сосуды носа впитывали холодный воздух, который сейчас казался до боли ледяным. чего ещё ожидать от апреля? резко сердце пропустило удар, вызывая неприятное чувство в груди. на секунду можно было почувствовать как сократились сердечные мышцы. заметно начала кружиться голова и родилось это, хорошо знакомое парню, чувство вялости, резкого спада давления в теле, что тянуло его к земле как магнит. при этом, эш мог почувствовать как тревога испаряется и становиться спокойно. этого ведь он и добивался? каким бы не был приход, эшу не очень бы хотелось встретить рому в подобном состоянии, поэтому в глубине душы он молился что бы тот опоздал хотя бы еще минут на десять.       «ща отпустит».       трезво младший оценить ситуацию не мог. побочка каждый раз одна и та же, не стоит переживать, верно? но почему тогда с каждой секундой ему все хуже? он развернулся, медленно скатываясь спиной по поручню, понимая что если он сейчас не сядет, то скорее всего просто упадет. — блять…       согнув коленки вместе, поставив руки порознь, он был абсолютно дезориентирован, как когда впервые жутко напился в свои пятнадцать. так же кружилось голова, хотелось спать, но сейчас хуже. намного хуже.       холодный ветер обволакивал его на и так ледяном бетоне. его онемевшие пальцы ничего не могли почувствовать, ничего не могли поделать, судорожно трясясь. «пиздец». каждый новый вдох отзывался отвратительным рвотным позывом, комом в горле. ощущения градацией росли, смешивая хорошее и плохое, оставляя эша в полном непонимании. возможно разум испугался бы, здравый смысл сказал бы что нужно делать, но внутри тело наполнялось серотонином, превращающейся в эйфорию, которую невозможно было выпустить наружу, в то же время адреналином, на который сердце совсем не хотело реагировать, все больше и больше замедляя свою работу. эш всем телом ощущал его жалкие удары и ничего не мог с этим поделать. кажется все больше теряя связь с реальностью, он почувствовал что-то то на губах. оно щекотало подбородок и оставляло красный цвет на кончиках пальцев, который в ночном свете казался черным — сильной струей кровь рисовала дорожку на коже, просачиваясь меж губ, капала на воротник серого свитшота.        не было сил кричать, думать, хотя зачем это все? ведь были силы наслаждаться прекрасным чувством радости, до этого еще столь сильно не испытанным. кажется, ничего не имело значение, ничего не существовало. любимый эскапизм спасает каждый раз, когда не хочется жить. эш так счастлив…

***

       загремела связка ключей и послышался скрип входной двери. приближающийся силуэт шел вдоль поручня, поправляя по пути множество рукавов. «и часа не прошло, ты там наряжался что ли?» сказал бы эш если бы мог. увидев что что-то не так - на балконе никого не было, хотя рома знал что его уже ждали. вместо этого, в темноте можно было отличить тело, которое явно не присесть решило. рома ускорил шаг. — эш?        не получив ответа, он подбежал сваливаясь на колени, в недопонимании и потерянный в мраке, пытался разобраться, все еще не до конца понимая что происходит. он схватил младшего за челюсть, пачкая свою руку в чужой крови, мотал голову, наблюдая приоткрытые зрачки. какого черта? — эш, ты слышишь?! отвечай! — парень значительно повысил тон, тормоша того, получая в ответ неразборчивые тихие звуки. придерживая голову одной рукой что бы тот не упал, другой он надавил на кожу, немного под челюстью, пытаясь нащупать жалкий пульс. злосчастные удары отдавались вибрацией по пальцам.        рома не постеснялся бы признать что был до безумия напуган и потерян, понимая что жизнь его друга, кажется, весит на волоске. он отстранился, беря себе секунды на размышление. что, блять, случилось? времени у эша осталось немного, нужно было действовать.       цепляя под руками легкое тело рома потащил его к двери своей квартиры, что закрыл две минуты назад. в спешке перебирал ключи, гремел и матерился себя под нос, кидая на эша взгляды, контролируя его. он агрессивно захлопнул входную дверь в не состоянии даже включить свет. потрепанные конверсы, повидавшие всякого, тащились по темному паркету, который скрипел под ромиными тяжелыми шагами. он оставил его на полу в широкой комнате, в лучах ночного света, такого холодного и недружелюбного, нагоняющего еще больше страха. скидывая с себя куртку, он освободил себя от лишнего, держа челюсть и непрерывно повторяя имя, рома всеми силами пытался сохранять с эшем контакт. несильные пощечины оставляли его в сознании, чего не скажешь по абсолютно мертвецкому виду его глаз, которые кажется не моргали, вздохам, что пугали своей редкой частотой, и ледяным рукам, которые пытались ухватиться за краи роминой одежды, за его руки, за что угодно, лишь бы давать знак что он еще жив. его тело дрожало в сильном ознобе, при этом казалось что мозг потерял какую либо связь с организмом, что до ужаса пугало, ведь взгляд его был абсолютно пустым. кто ж знает что сейчас происходит у него внутри?        рома думал, думал как никогда, вспоминая всевозможное что мог знать, что где-то читал или видел, или от кого-то слышал. пытался сосредоточить все мысли, дабы решить что делать дальше, а действовать нужно было немедленно. его сердце бешено билось, разгоняя адреналин по телу. он зарывался руками в собственные волосы, доставлял боль скальпу от напряжения и ярости, злости на эша и на себя самого. он ощупал тело, как это делают охранники аэропорта, находя в правом кармане уже знакомую нам коробочку. открывая ее, рома понял с чем имеет дело, сужая список своих догадок. «передоз». он не глупый, знает что нужно точно выявить вид наркотика что бы помочь, а не дай бог, сделать хуже.        нервно он начал искать свой телефон, понимая что тот остался в брошенной куртке. время на смартфоне показывало полночь. судорожно рома листал, хоть и небольшое, количество контактов, ищя ему нужный. до злости долгие гудки шли из динамика, не предвещая никакого ответа. — БЛЯТЬ, ДАВАЙ! — казалось рома был готов сойти с ума, ожидая ответа. он приоткрыл чужие веки, обнаруживая пугающе расширенные зрачки, которые даже и не думали сужаться под напором ослепительного фонарика телефона. «это просто пиздец». — рома…? — послышалось по ту сторону телефона. — мэвис! — боже, как же он был рад что она ответила — у эша передоз, алкалоид, скорее всего кокаин. мне нужен какой нибудь а-э-э… демотон внутривенно, не уверен, у меня есть катетер и физраствор. вези несколько шприцов, короче я не знаю что еще нужно! пожалуйста приезжай, бери еще что-то если знаешь. прошло минут двадцать, он еще в сознании, может остановится сердце или вдруг инсульт, или… Я НЕ ЗНАЮ! — рома напористо тараторил дрожащим голосом, называл все будто бы с листочка читал. как вообще человек на такое способен? знать все? — рома, рома, я-я сейчас, я еду! — женский голос больше не звучал тихо и сонно. было слышно шуршание, какие-то посторонние звуки — мэвис вскочила с кровати, в которой бы так хотелось остаться, но не сегодня. в темноте все собирая, одевая вещи, что скомкано валялись на стуле, она не теряя времени покинула свою квартиру. к слову, социальных сетей не существовало. получать бесконечное количество уведомлений было банально невозможно, поэтому звук на телефонах люди чаще всего оставляли включенным. рома знал который час, знал что мэвис спит после дня работы, но так же он знал что она обязательно ответит. не то что бы она единственная к кому он мог обратиться… но она точно была тем, кто может помочь. оба понимали что ехать в больницу было бесполезно. по сути, это были не больницы, а частные заведения, узнать о которых можно было только через связи. во первых, это дорого, во вторых, кому какое дело до еще одного наркоши? шансы что ребята справляться сами, с малейшей квалификацией, и так были выше. если бы их не послали сразу, то точно бы потребовали какую нибудь заоблачную сумму за подобную услугу.        рома отбросил телефон. «хорошо, она едет. все будет нормально».       ему было стыдно. другие наверное скажут что ничего в этом срамного нет, ведь в такой экстренной ситуации испугались бы все! но рома был собой разочарован, если честно, даже такого не ожидал. ему не раз приходилось зашивать собственные раны, видеть смерть, убивать. это закаляло, растило в нем этот сильный характер и хладнокровие… но кажется он осознал в чем разница. действительно ли так страшно и больно видеть дорогих тебе людей, висящих на волоске от смерти? наверное, собственная жизнь не так ценна как чужая? это чувство ему было незнакомо, поэтому ощущалось совсем неправильно и вводило в глубокие размышления, которые сейчас были как раз не к стати.       больше всего опасаясь инфаркта или инсульта, которые могли случиться в следствии передозировки, он срочно освободил эша от одежды, что стягивала его, еще сильнее создавала давление в его артериях, что и так были на пределе. куртка, толстовка, ремень, на нем остались джинсы и черная поношенная футболка какой-то рок группы, что была насквозь пропитана холодным потом. рома настежь открыл окна, впуская холодный ветер что понесся по полу. немного приподняв парня, облокотив на ножку дивана, он продолжал контролировать пульс. нужно было что бы эш дышал. — эш! слышишь меня?! — руки крепко держали лицо по обе стороны, отбрасывали с него мешающие локоны волос. лоб блестел от пота, но наощупь был холодным. безумнейшее противоречие. глаза приоткрыты, изредка двигались, реагировали на голос. кровь запеклась на коже, под носом, на высохших губах. ну, по крайней мере, перестала течь.        нельзя было сидеть сложа руки, дожидаясь мэвис. рома пытался грамотно сообразить что делать сейчас, что делать потом, что вколоть первым и чем он располагает. его осведомленность о медицинском шкафчике собственной квартиры, его не подвела. будучи уверенным в своем плане, ему пришлось ненадолго отстраниться от эша, которому он продолжал говорить даже на расстоянии, умолял оставаться в сознании, успокаивал, хотя в душе безумно злился. косясь на тело, мертвецкое, ставшее жертвой судорог, рома открыл нижний кухонный шкаф с коробками, белыми пакетами, полные медикаментами. что-то откладывая в сторону, он продолжал рыться. бутылочки спирта, тот самый катетер, вата.        и так, нужно внутривенно ввести физраствор для очистки крови. задача не из легких, при условии что рома пользовался подобной капельницей лишь раз. он намочил клочок ваты в спирте, решая что удачнее будет вколоть катетер в тыльную сторону руки. там вены эша хорошо виднелись, сквозь тонкую кожу, особенно сейчас, когда давление было бешеным. прижимая его руку к полу, что бы та не дрожала, он хорошо протер ее спиртом. в спешке распечатывая шприц от упаковки, он снял тонкую иглу — она ему не понадобится. ее место заняла недлинная трубка, которая другой стороной была прикреплена к уже стерилизованному катетеру. убедившись что в, уже полном препаратом, шприце не присутствует воздух, рома вдохнул полной грудью и сосредоточенно вогнал острый край в одну из красовавшихся синих вен. не теряя времени, заклеил пластырем, что бы все стабильно держалось. в любом случае это лишь временно — нужно что то с объемом побольше, иначе придётся беспрерывно следить за содержимым шприца. на него и так нужно постоянно надавливать что бы раствор попадал в тело.        рома выдохнул и мимолетно восхитился собой за хорошо проделанную работу. с учетом его практики, которая почти равнялась нулю, отсутствия света в комнате и адреналина, что заглушал все на своем пути, он, кажется, отлично справился. правда эш выглядел совсем неважно…        входная дверь с грохотом распахнулась, конечно, на замок она закрыта не была. в деревянной арке очертался худой женский силуэт, сопровождающийся громким, запыхавшимся дыханием. — рома?! — давольно высоким тоном спросила мэвис. искать парня по квартире не было нужды, конец коридора вел в зал, на чьем полу сейчас происходило что-то черезвычайно шокирующее. девушка не медля подбежала, падая рядом с ними на свои голые коленки. на ней была кофта на молнии, темные бермуды и высокие носки — первая попавшаяся одежда. — я-я принесла все что ты просил, вот — из рюкзака, что был с ней, она вывалила все на пол рядом, сразу подмечая «капельницу» — что это? — ссылаясь на ее содержимое, но ответа не последовало. — эй! — рома пропустил ее слова мимо ушей, теряясь в новой волне тревоги из-за закрывающихся глаз, рук, что ослабевали и тяжести головы, которую рома ощутил в своих ладонях — он-н не дышит! — действительно, грудная клетка была тиха как море в штиль, тело наконец-то расслаблено, спасено от озноба, полное спокойствие и счастье, о котором эш так мечтал — ТВОЮ МАТЬ! — роме было плевать. подобное «счастие» дарить ему он точно не собирался. кровь его кипела от злости. не жалея он схватил в кулаки воротник футболки, оттаскивая эша от дивана, расположил горизонтально на полу. — умеешь делать искусственное дыхание? — голос его стал серьезным, сурово он посмотрел на мэвис. со стеклянными глазами она помотала головой в знак согласия. ее нижняя губа тряслась, хотелось плакать, было страшно ведь эш умер. его сердце не бьется. ее друг лежит перед ней мертвым — ты дышишь, я делаю массаж сердца — рома коротко и ясно распределил задачи. не мешкая он поменялся с мэвис местами — не бойся, сосредоточься.        ромины слова успокаивали и вселяли надежду. будучи с ним чувствуешь себя в безопасности, чувствуешь защиту. нужно собрать себя в руки, пришло ее время.       измеряя точку компрессии, находя ее, вдохнув последний раз, рома взглядом дал мэвис знак. она опрокинула голову эша назад, держала нижнюю челюсть и закрыла его нос, что был в запекшейся крови. его острые черты лица и кадык были подсвечены ночным светом, а около глаз и на веках выступили капилляры.       устроившись сбоку, рома наваливаясь сверху всем весом, раз за разом продавливал грудную клетку с надеждой что успешно разгоняет кровь. пот капал с его лба, впопыхах он вслух считал — раз, два, три, четыре… — сквозь зубы дышал, продолжая движения. мэвис в это время, вдыхая полной грудью пыталась подать кислород бездыханному телу, ощущая металический вкус, который она делила с чужими губами. минута прошла, ровно три раза по тридцать, шесть выдохов, никакого результата. — еще раз! — приказал рома заново начиная отсчет — раз, два, три, четыре, блять ДАВАЙ! ПЯТЬ, ШЕСТЬ… — его слова обрывались, в отчаянии он был готов сделать все что угодно лишь бы вернуть эша к жизни. контролируя дейсвия мэвис, он видел как она косилась на него со страхом в глазах, без капли надежды, как бы намекая. ее руки дрожали, но продолжали удерживать челюсть. внезапно тело резко дернулось, пугая обоих. «что?»пульс на сонной артерии, хоть и едва, но был ощутим. он возобновился… невероятно, у них получилось. — блять, господи… — рома не знал что и думать. эш вновь задышал все ещё будучи вне сознания. главное что был жив… не успели они опомниться, как его тряхнуло пару раз перед тем как послышались отвратительные звуки и он начал захлёбываться в собственной рвоте. рома ринулся переворачивать эша набок. сидя позади, держал его голову крепко за виски, в запутанных волосах. мэвис попятилась назад по полу чтобы не запачкаться. зрелище было неприятным, но так же оно до ужаса пугало своей неестественностью, ведь эш был без сознания, а организм сам… ужас. — держи! — рома дал понять что им срочно нужно поменяться местами. теперь мэвис держала голову, пока все растекалось по паркету. парень ловко разорвал хлопчатую тряпку, что лежала на кухне, надвое и обмотал ею свои два пальца. когда эша, кажется, перестало тошнить, рома аккуратно вытер его лицо и попытался вычистить все рвотные массы изо рта. нужно было удостовериться что тот ими не задохнётся. важно, как раз таки, было то, что он дышал. самостоятельно вдыхал и выдыхал, а остальное не имело никакого значения.        рома бессильно облокотился на то, что было позади — твердая часть дивана. не сводя с эша глаз, он пытался отдышаться, пытался успокоится, в то время как мэвис, отползла назад, спрятавшись в собственных коленях. к сожалению, укрыться от этого ужаса было невозможно. он навсегда останется в памяти юной девушки, останется и картина бездыханного тела в сознании ромы, возможно будет мучать их перед сном.        после минут полнейшего ступора, рома подсел к мэвис, предлагая ей свои объятья. обдирая коленки об деревянный пол, она вцепилась в мужское тело, начиная горько плакать. слезы и слюни впитывало чужое плечо. парень крепко обнимал, прижимал, обмениваясь с ней переживаниями. обоим было что сказать, но кажется, они прекрасно понимали друг друга без слов. рома гладил ее по спине, пытаясь успокоить, но не мог отрицать что тоже в этом нуждался.        они просидели так какое-то количество времени, пока мэвис не перестала плакать. нужно было переложить эша в спальню. совместными силами, они смогли его поднять, кто за ноги, кто за руки, уложили на одну сторону кровати. рома снял его обувь, оставляя у тумбочки, самого переворачивая набок, если ненароком снова начнет тошнить. они поменяли шприц на специальную емкость побольше и с помощью мэвис вкололи заветный демотон. все же девушка делала все более осторожно.       рома просидел рядом с эшем, пока не убедился что он будет в порядке, не выкинет очередную остановку сердца или еще какую нибудь непредсказуемую вещь.       оставив дверь спальни открытой, рома присоединился к мэвис, что поджав коленки, сидела за кухонным столом, над которым было небольшое квадратное окно, показывающее все ту же картину ночного городского пейзажа. оно было открыто впуская свежий, холодный воздух, который слегка раздувал тюль. полы были вымыты, а запах выгнан сквозняком. двое сидели напротив друг друга. взглядом мэвис сверлила отверстие в столе, пока рома смотрел куда-то в темноту ночного неба. пламя зажигалки на секунду дало приятный теплый свет, а потом снова оставило их на растерзание тьме. парень глубоко вдыхал сигаретный дым, закрывал глаза, и медленно выдыхал раз за разом. надеялся что может быть он растелиться по телу и успокоит его. мэвис рассчитывала на помощь мятного чая, который рома ей предложил, но кажется, ни сигареты, ни зеленый чай не смогут вывести ребят из этого мучительного транса. пар горячего напитка развеивал ветер, ноги в носках вспотели и замерзли, создавая неприятное ощущение, а усталость как балласт тянуло тело вниз. — спасибо… — шепотом произнес рома. благодаря подругу за то, что приехала в поздний час, не смотря на страх, помогла и не оставила его одного расхлебывать этот пиздец. — не благодари, я… — она заторможенно говорила, позиционируя лицо на ладошках, пыталась подобрать нужные слова, но ничего не приходило в голову. — едь домой… и поспи. прости если тебе завтра на работу. — я что нибудь придумаю… — она покачала головой, соглашаясь. еще немного покрутив кружку в руке она наконец оставила ее в покое и медленно встала со стула, застегнула рюкзак и направилась к входной двери. ее волосы были собраны в растрёпанный хвост, а кофта была немного велика. на корточках она медленно обула обе пары своих кед. такая маленькая и напуганная. в кармане звенели ключи ее мотоцикла, монеты и что-то еще. рома, облокотившись об одну из стен, стоял напротив неё. — еще раз спасибо… — звони мне или пиши, я обязательно приеду.        очередные крепкие объятья сопроводили их прощание. дверь закрылась вслед девушке, оставляя рому один на один с этой проблемой.       «черт».       он проследовал в спальню, не включая свет, подошел ближе и удостоверился что грудь эша двигается, что лоб его уже не горит, а тонкие пальцы жилистых рук, что рома сжал своими, не были ледяными. похожи были на веточки без листьев, покрытые инеем в разгар зимы, так же как и его запястья, которые рома мог заключить в кольцо большим и указательным пальцами. красивые.       в комнате стало холодно, сквозняк, что нёсся по полу, с завываниями нагонял какую-то тревожность. рома закрыл окно и задернул шторы. сидел на полу перед кроватью, перед повернутым к нему лицом эшем, не сводил с него глаз. он думал.       «что же делать…»