Часть 1
2 декабря 2021 г., 00:13
Невероятно красивое зрелище, волнующее и вдохновляющее одновременно – закат солнца. Когда солнце, такое близкое, большое, багряно-красное, фантастически красивое, прощаясь с летним днем, ласково дарит последние теплые лучи. И это самое романтичное время суток, которое рождает легенды, обладающие притягивающим волшебством.
Длится закат недолго, но запомнить его хочется навсегда. Унести в памяти красоту неба, описание которого дарит нам чарующую сказку. А закат словно открывает перед тобой дверь в летнюю ночь, тихую, теплую и невероятно прекрасную.
Именно в эти мгновения на лице единственной принцессы империи Флос появляется улыбка, нежная и мечтательная. Она считала это временем уединения и размышлений, что предзнаменовало новый день. Описание заката затрагивало самые нежные струны души молодой девушки, делая ее романтичной и ранимой. Более того – это был лучший способ отдохнуть от бесконечной суеты дворца, от обязанностей императорской особы и от собственного окружения.
И тем не менее, алые лучи, проскальзывающие сквозь огромные окна зимнего сада, почему-то именно сегодня не приносили столь желанного успокоения. Принцесса Уиллоу Ал-Фидес Флос сидела за небольшим столиком, окруженная множеством ярких, пестрящих красками цветов, и медленно отпивала уже остывший черный чай, но она не спешила говорить об этом своей личной служанке, потому что не хотела нарушить это тягостное наваждение бесполезной суетой.
— Хотелось бы мне не рождаться принцессой, — грустно выдохнула она.
— Вы все время говорите, что хотели жить как мы, — послышался добрый голос старой фрейлины. Она протиснулась между вставшими в шеренгу горничными и подошла к принцессе. В руках женщина держала поднос с чайником и парой тарелочек со сладостями. Лицо ее порозовело, когда Уиллоу благодарно ей улыбнулась, не только за сладости, но и за поддержку, в которой девушка очень часто нуждалась, — Однако, мы безмерно благодарны, что именно Вы стали нашей принцессой.
— Вы, как всегда, льстите мне, миссис Розель. Свободные люди как вы, после работы могут выйти в город, пройтись по улицам, а я… — Уиллоу задумалась. Она могла видеть город только из окна собственной комнаты или в те редкие моменты, когда выезжала куда-то с отцом. Новости и все, что связано с внешним миром, девушка узнавала от многочисленных слуг, которые на ночь не оставались во дворце, а расходились по домам, — А я из-за своих… особенностей нахожусь во дворце, будто в золотой клетке. Довольно удручающее положение единственной принцессы империи.
Она слегка повернулась и прикоснулась к цветущей неподалеку гвоздике, вдруг из ее пальцев полился мягкий золотой свет – магический поток – что нежно окутал один нераспустившийся цветок, заставив его тем самым расправить лепестки и затрепетать под действием магии.
— Ох, Ваше Высочество! — Прошипела старая фрейлина и резко дернулась в сторону куста, чтобы закрыть нежеланный дар принцессы от чужих глаз, — Вы же знаете, что это запрещено! А если кто-нибудь увидит?
— Не беспокойтесь, миссис Розель, — сказала Уиллоу и вернулась в первоначальное положение. — Я всегда осторожна, когда делаю это.
— Да, Ваше Высочество, я знаю, как Вам приходится трудно из-за этого дара. Если бы только Великая Церковь не начала гонение ведьм полвека назад, Вам бы не пришлось его скрывать.
Девушка задумалась над словами фрейлины. Действительно, в Империи Флос сложилось такое мнение, что все ведьмы и кто хоть капельку мог использовать дикую магию, считались самим злом, кроме, разве что, святой силы, признанной Богом. И, почему-то, с силами ведьмы в этой великой империи не повезло родиться именно принцессе.
Всю ее жизнь Император и еще несколько приближенных слуг скрывали от церкви то, что в правящей семье родилась ведьма, и этот факт никогда не должен был всплыть на поверхность. Вот только Уиллоу не могла сполна выполнять свои обязанности из-за этого: ходить на чаепития, без страха быть раскрытой; принимать участие в мероприятиях, устраиваемых церковью; а также исполнить свой долг, как принцессы этой страны, и вступить в политический брак.
Все новости доходили до неё очень долго и почти всегда в искаженном виде, однако девушка точно знала – среди аристократии уже давно ходило множество разных слухов про нее, которые доставляли некоторое беспокойство знати и давили на Императора. Тем более отец не любил говорить с дочерью о проблемах, коих, как оказалось, было очень много.
Принцесса сделала еще один глоток холодного чая, взглянув на последние лучи уходящего светила, и с тяжестью на сердце тихо прошептала:
— Завтрашний день будет таким же, как и сотни прошедших, а несчастная ведьма останется в своей клетке, пока не сломается окончательно.
Только вот кто же должен сломаться?
Ведьма или клетка?
***
Бардовое зарево уже давно скрылось за горизонтом и уступило свои небесные владения туманному сумраку, тогда и половина сопровождающей принцессу прислуги была отпущена по комнатам, однако сама Уиллоу не спешила возвращаться в свои покои. — Ваше Высочество, уже довольно поздно, Вам пора готовиться ко сну, — проговорила горничная и поправила подол своей рабочей формы, пытаясь за этим движением скрыть непрошенный зевок. — Пожалуй ты права, подготовь мне… Последние слова принцессы утонули в грохоте: холодный воздух ворвался в большие деревянные двери вместе с высоким и крепко сбитым рыцарем, на поясе которого едва ли не до пола свисал длинный двуручный меч. Его доспехи блестели в мерцании свечей тускло и торжественно, поцарапанные, залитые кровью; забрало было поднято, открывая темно-алые глаза поддернутые дымкой удрученности, небольшой с горбинкой нос и чисто выбритое лицо, которое могло считаться даже слишком красивым – с полными губами, широким лбом и волевой челюстью. — Сэр Хантер? Что привело вас ко мне в такой поздний час? — Спросила удивленная принцесса. Даже сквозь испуганный и потрепанный вид она узнала в этом человеке своего личного рыцаря. Свежая кровь стекала по его латам и капала на пол, оставляя на белоснежной плитке красные следы. Уиллоу вздрогнула от этого зрелища и невольно сделала шаг назад, когда одна из горничных начала визжать. — Ч-что происходит? Но рыцарь быстро приблизился к принцессе, растолкав служанок перед собой, он схватил сопротивляющуюся девушку за руку, приблизил свое лицо и как можно тише прошептал ей на ухо: — Церковь узнала о ведьме, а паладины скоро ворвутся во дворец. Император приказал мне скорее вывести Вас, Ваше Высочество. — Этого не может быть… — Только услышав эту пугающую новость, Уиллоу перестала пытаться освободить свою руку от стального захвата и ошарашенно посмотрела в напряженное лицо своего рыцаря. — Н-нет… — Быстрее, у старой конюшни уже подготовлена лошадь для Вас. — Хантер потащил принцессу на выход из дворца, направляясь к заднему двору. Одной рукой он удерживал госпожу, а другой сжимал рукоять своего меча, готовясь в любой момент обнажить его и лишить жизни всех, кто посмеет угрожать девушке позади него. — А как же отец? — запыхавшись спросила Уиллоу, запинаясь о длинную юбку своего платья, которое еще восемь минут назад было красивого пастельно-голубого цвета, но сейчас оно почернело, собрав весь мусор на их пути. Она пыталась угнаться за спешащим рыцарем, но тот, будто не слыша ее тихого вопроса, лихо выбежал на улицу и скрыл их в темноте. Почти у самого выхода с территории старой конюшни, еле сдерживая молодую лошадь, дожидался мальчишка-конюх. Особо не заботясь об этикете Хантер поднял принцессу и посадил ее в седло, он забрал небольшую сумку у конюха и отдал ее девушке, которая живо перекинула ремешок через голову, все еще находясь в прострации. — Здесь есть все необходимое на первое время. В ближайшем к столице городе Мусет Вас должен встретить мой человек, — объяснил парень. Желтое пламя масленой лампы, закрепленной на боку кобылы, осветило извилистую дорогу около стены, если проехать по ней дальше, то можно выехать с территории дворца и попасть в один из округов города. Хантер последний раз сжал дрожащую ладонь принцессы, затем шлепнул животное, и лошадь понеслась вперед. — Теперь все зависит только от Вас, госпожа, — прошептал рыцарь вслед удаляющейся всаднице. Сделав все, что от него требовалось, он вздохнул с облегчением. Наконец-то я смог вернуть вам этот долг.***
Девушка плохо ориентировалась на незнакомой территории. Но пару часов назад ее рыцарь постарался доходчиво объяснить принцессе то, куда нужно ехать и где сворачивать. Лошадь неслась вперёд. Подковы звякали по камням дороги, щёки овевал ветер. Вскоре твердая почва сменилась болотистой местностью. Это означало, что до указанного городка осталось проехать пару миль. Была глубокая ночь, все звуки стихли. Были лишь беспросветный сумрак и ночная прохлада, что тишине так рады. Вскоре стали появляться низкорослые деревья и кусты, воздух стал влажным, запахло гниющей рыбой и сыростью. Лошадь перешла в шаг, наклонила голову, косматой гривой цепляясь за ветки кустов. Болото. Про него тоже ходили слухи. Люди обходили эти места, стоило едва увидеть среди крон деревьев темные верхушки сосен. Уиллоу часто доводилось слышать от слуг про то, что ночью между стволами деревьев блуждают огоньки – негаснущим пламенем горят души грешников и утопленников, игривым светом заманивая заблудившихся путников. На серо-красной глине иногда можно было заметить отпечатки лошадиных ног, их оставлял еще один болотный дух, копыта которого поставлены задом наперед. Уныло завыл между деревьев ветер, зашумели ветки. Лошадь вздрогнула всем телом, оступилась, тут же увязая одной ногой в темной жиже. Девушка от неожиданности резко дернула поводья, заставляя животное захрапеть и выдернуть долговязую ногу из грязи. Принцесса вздохнула. С такими темпами она еще не скоро доберется до той деревни, но останавливаться, чтобы переждать ночь, ей не давало животное чувство страха и редкие звуки от ржания лошадей или топота их копыт. Ее преследовали посланники церкви, девушка нутром это чувствовала. Ветер пел на разные голоса: свистел, ржал отбившимся от стада жеребёнком, наигрывал на треснутой жалейке, а болотная трава была уже настолько высокой, что доставала лошади до крупа. С приближающегося болота все больше несло тухлятиной и древесной трухой. Гиблое место, вряд ли нормальный человек бы сунулся сюда в здравом уме, но ведьме такое было только на руку. Лошадь, посеревшая от грязи, еле переставляла ноги, пока глубоко в глуши не прозвучал животный плачь монстра. Кобыла испугалась и встала на дыбы, сбросив принцессу с себя и убежав в противоположную от звука сторону. Уиллоу свалилась на мягкую болотную почву и прокляла свою своевременную удачу. Она утерла взмокший лоб рукавом и огляделась, но единственный источник света исчез вместе с испугавшейся лошадью, и потому кромешная мгла мешала рассмотреть что-либо дальше собственного носа. Ну вот, приехала… Девушка встала и попыталась оттряхнуть платье от мокрых клочков грязи, однако, когда она поняла, что только зря теряет время, то убрала свои руки от безнадежно испорченной одежды. Вместо этого Уиллоу соединила свои ладошки, закрыла глаза и подула на свои дрожащие пальцы. Затем она раскрыла ладони и перед ее лицом в воздухе завис небольшой шарик света. Принцесса слабо улыбнулась своей несложной магии, благодаря которой она теперь сможет продолжить свой путь или найти безопасное укрытие. Но сейчас выбор между двумя вариантами был буквально развилкой, обоими концами ведущей к очень неприятным смертям. Когда удалось взглянуть вокруг, перед ней предстала огромная пещера. Далеко позади едва слышался топот копыт, темные силуэты, дергаясь и качаясь из стороны в сторону, перемещались короткими рывками среди черных стволов деревьев, и Уиллоу задержала дыхание и зажмурилась. Сейчас ей не хотелось смотреть вообще ни на что. Даже просто открыть глаза было боязно – необъяснимый, глупый страх того, что паладины или подкупленные рыцари поймают сбежавшую ведьму и убьют ее, стоит только приподнять веки, царапался где-то под кожей. Из двух доступных ей вариантов она выбрала самый безопасный — насколько это вообще возможно. Принцесса выбрала найти безопасное место и хотя бы дождаться утра, вместо опасной гущи леса, где за каждым кустом мог таиться демонический зверь или какой-нибудь монстр. Уиллоу раздвинула покрывалом весящий мокрый мох, что закрывал вход в пещеру, стены которой были усеяны, ведущими бог знает куда туннелями. Она пробралась внутрь и посмотрела наверх, туда, где своды огромной пещеры терялись в непроглядном мраке, и даже яркий магический шарик не рассеивал гнетущее чувство ничтожности человека перед величием природных подземных чертогов. Обомлевшая девушка ещё долго блуждала по извилистым проходам, остерегаясь каждого шороха. А когда человеческие силы начали покидать ее, принцесса решила немного передохнуть. Она раскрыла сумку, что вручил ей Хантер, и начала в ней копаться, не замечая того, как что-то приближалось к ней. — Маленькая принцесса забралась как-то слишком далеко, — внезапно прокричал кто-то спереди смеющимся и хриплым голосом. После этого яркий свет от магии стал более тусклым, мигнул пару раз, и огромная пещера погрузилась во тьму.
