Адепт Певерелл

Семьдесят седьмой день из восьмидесяти семи оказался "днём отдыха". Нагрузка в этот день предполагалась лишь незначительная, спать можно было вволю, но после пробуждения лёгким "шлепком" отбить ментальный щуп Игнотуса, пытающийся проникнуть в мысли - это уже традиция. Качество сна оставляло желать лучшего, но тут родич был ни при чём - магическое зрение наконец начало раскрываться, отказываясь при этом, работать исключительно по воле самого Гарри. Днём, когда мальчик понемногу подходил к порогу своего магического истощения, они с Игнотусом могли добрых два часа вместе пыхтеть над включением магического спектра. При этом, что Певерелл-младший, что старший, всё пытались контролировать магией разума - найти какую-то зацепку, отпечаток, тригер, или воспоминание на худой конец, которые помогли бы в стабильном включении и выключении этого зрения. Вот только подходящий образ всё время ускользал, и никакой стабильности или контроля не было. В идеале, надо было бы разобраться с этим до возвращения в старинный замок переполненный чарами и ещё неизвестно какими энергиями, но шансы этого события, увы, таяли прямо на глазах. - Спрашивать "как поспал?" не буду, - заявил призрак родича, вольготно развалившийся на кровати мальчика, пока тот ходил в ванную. - И на том спасибо, - буркнул он в ответ. Утренний порядок выработался уже некоторое время назад и едва ли хоть как-то менялся уже почти месяц субъективного времени. Сколько времени прошло вне темпорального колодца Гарри старался не думать, ибо одна мысль об этом утомляла. Заклинание кипячения воды в чайнике вышло всего лишь со второго раза, что, учитывая проблемы юного колдуна со всевозможными энергиями огня, а также учебную волшебную палочку вместо нормальной, было просто-таки чудом. Ситечка на заварку у мальчика не было: Вайесса приносить отказывалась, а трансфигурировать сито оказалось невероятно сложной задачей, ведь готовой формулы заклинания он не знал. Ну ничего, он уже привык цедить чай, губами не позволяя листьям проплыть внутрь рта. Следующей, после чая, задачей были сэндвичи. Нагреть (только мясо, горячий хлеб Гарри не любил), порезать ингредиенты, а иногда и вовсе увеличить, перебарывая уменьшающее заклинание для длительного компактного хранения. Примерно раз в неделю Вайесса приносила специальную флягу с супом, и каждый раз фляга была зачарована немного иначе, так что надо было попробовать распознать чары, затем отменить или сломать их, а потом преобразить флягу в тарелку, а крышку от неё - в ложку. Именно преобразить, потому что иногда на флягу были наложены заклинания запрещающие трансфигурацию, а иногда - запрет на изменение формы и эластичности чарами. Такие "запреты" Вайесса делала особенно мощными, и Гарри подозревал, что у него нет никаких шансов сломать их, пока он не вырастет на порядок или несколько в личной силе. Также, помимо супа, который скорее всего готовили Блэки на регулярной основе, Вайесса уже четырежды приносила разномастную еду из маггловских ресторанов и кафе. И все четыре раза Гарри, употребивший предварительно зелья голода и улучшения пищеварения, наедался до отключки. Точнее, после этих трапез его так сильно клонило в сон, что ни о какой учёбе речи не шло. - Ну что, можем перейти на ментальный план? - спросил он, когда закончил с завтраком и почистил после себя стол. - Да, можно. Тебе как раз надо ин-ману израсходовать. Знакомый туман ментального плана и небольшая платформа посреди него, которую Гарри начал "обживать". По крайней мере, тут были стол и стулья, а ещё гора различных книг по магии. Конечно, книги были нематериальными и служили в качестве рабочих записок и конспектов изученного мальчиком, но это ещё что. Когда Игнотус показывал ему различные техники работы на ментальном плане, там вообще был парад шифров, аллюзий и ассоциативных цепочек, что казались совершенно нереальными или порождениями какого-то больного ума. - Кстати, Игнотус, а в чём разница между вот этими книгами, моими обычными воспоминаниями и теми невозможными мозговыми связями, что ты мне показывал? - Хм... Смотри. Мозги работают так, что у нас нет воспоминаний в первозданном виде. Каждый раз, когда мы что-то вспоминаем, мы будто бы переписываем книгу заново. Со временем и множеством этих перезаписей, в буквы начинают вкрадываться ошибки, иллюстрации в книге теряют цвет и чёткость очертаний. Вот эти книги в твоём ментальном пространстве лишены подобной неточности, но отъедают немало ин-маны сами по себе, а кроме того, любой вторженец, если он "найдёт" эти книги в твоём разуме, сможет и сам прочитать их. Потому и существуют ассоциативные цепочки - прочитать их, не зная тебя очень и очень близко, почти нереально, а сложные, но точные образы закрепляют фрагменты памяти гораздо надёжнее и без перерасхода сил. Это очень похоже на маггловскую мнемонику, но с поправкой на более сложные структуры мозга магов. - У нас более сложный мозг?! - удивился Гарри. - Конечно. И чем больше магических умений, тем больше меняется и разум и сам мозг на физическом уровне, ведь это почти как дополнительные конечности. Одно дело - лишь вербальное колдовство. Другое - невербальное. Затем добавь возможности видеть и слышать магию, а ещё дозировать поток энергии, вкладываемый в каждое заклинание. Знание языков магических народов значительно влияет на языковые центры и ядра в мозгу. Поверь мне, потомственному некроманту, не раз вскрывавшему черепушки свежих трупов: мозг маггла и сильного колдуна перепутать получиться разве что у слепого. - То есть... Получается правы те чистокровные, что говорят, что магглы - всё равно что животные? Раз у них и мозг менее развит. Да и у детей двух магглов или у полукровок тоже... - Да, но нет. Нет, нет и нет. Не ведись на всякую чушь, Гарри. Мы не какие-нибудь эльфы или титаны. Мы всё ещё люди, и это наш вид. Просто мозги у магов могут с высокой скоростью мутировать под влиянием магии, проходящей сквозь них, и чаще всего так и делают. У "чистокровных", что само по себе спорный титул, эти мутации могут закрепляться, дублируя Родовые дары, скажем. Но не всякое закрепление - хорошее. Вот тебе пример: метаморфизм как дар, почти исчез из Блэков последних трёх или четырёх поколений, но вот Андромеда встречает Теда, у них рождается маленькая Нимфадора, получившая "серьёзнейший удар по чистоте крови", и по закреплённым мутациям в мозге. И? Правильно, она уже с рождения способна на преобразование своего облика. Магглорожденные, и особенно, талантливые магглорожденные - ценный Дар для любого чистокровного Рода. Объяснить почему? - Потому что они, если занимаются магией вплотную, много прогоняют её через себя. Как результат... талантливые полукровки! Такие как я или тот же Дамблдор, будь он не ладен. - Более того, насколько люмиворы успели узнать - ещё и твой преподаватель зелий, Северус Снейп, тоже полукровка. Только рождённый от маггла и чистокровной волшебницы. Гарри завис на минутку: - Погоди... Не понимаю. Вот с талантливыми магглорожденными всё ясно, там поток магии. А с детьми, где один родитель - маггл? - Ну, тут немного сложнее. Представь себе породу лошадей. Из поколения в поколение их выращивают, чтобы они были больше, сильнее, быстрее. Но, скажем, в семь-девять лет у них начинают деградировать колени. И к двенадцати лошадь уже хромая и еле ходит. Ни о каких скачках или работе и речи идти не может. Представил? Гарри кивнул. - Ну а теперь эту породу скрещивают с обычной рабочей кобылкой. Без родословной, без ничего. НО! Внезапно получается, что хоть детёныш и немного меньше, но теперь у него колени начинают болеть в пятнадцать лет. А значит что и работает, и бегает он гораздо дольше, а от того - профессиональнее. Вот подобное и у магов, только в меньших масштабах и с миллионом нюансов. - Но ведь всё равно получается, что есть некая "порода", которая лучше "обычных лошадей"... - хитро улыбнулся мальчик. Игнотус вздохнул, перед тем как ответить: - Да. Есть. Но, если мы уж о селекции лошадей заговорили. Вот какая порода лучше? С лёгким телом и тонкими ногами, чтобы быстрее бежалось? Или тяжеловоз, с мощным крупом, костьми и горой мышц, способный утащить за собой телегу гружённую в два человеческих роста? Спокойная лошадь, легко выдерживающая контакты с детьми и животными, или норовливый скакун, что не пойдёт под чужую руку, а начнёт ржать и брыкаться? Тот что мало ест, но часто, или тот что очень много, но раз в день? Есть лучшие породы, да. Но они лучше в ситуации, а не как какая-то всемогущая сверхраса. Качественные отличия есть, не спорю, как то же здоровье. Но, это пока не придёт какая-нибудь наследственная болезнь, от которой спасения уже нет. Ну а говоря о магах, то чистокровные "сверх"-маги бывают, но они даже реже полукровных. - А это всё учитывает подключённость чистокровного мага к источнику? Накопленные предками знания? Необходимость учиться с малых лет и строгих учителей? - Давай уже не скатываться в бред и всеобщее равенство, может? А то я начну завидовать, что у тебя есть тело, а у меня нет. И те различия, что ты назвал, уже скорее похожи на точно такие же различия в богатстве родителей, а не врождённые способности. Ведь можно даже из бездаря сделать весьма крепкого мага. А можно взять кого-то уровня вашего Дамблдора, в детском, естественно, возрасте, засунуть куда-подальше, отрезать от магических знаний и практик, а затем удивляться, почему это его дар не развит. - То есть, примерно то, что Дамблдор и пытался сделать со мной? - Соображаешь. Это радует. - Это лишь до тех пор, пока моё соображение не начнёт заставлять тебя грустить. - Ха-ха-ха. Пока их беседа текла, соскочив на гораздо менее сложные темы, Гарри сгрёб немного тумана, что наполнял его мысленное пространство объёмными разноцветными облаками, и, преобразив те в зубило и молоток, начал понемногу работать дальше. Уже пятую неделю они с Игнотусом пытались добраться до "контрольной комнаты" разума мальчика, но почти все традиционные методы не работали даже на йоту. Поэтому было решено, что Гарри создаст нечто вроде вертикальной гранитной плиты в своём сознании, а затем вытешет из неё молотком и зубилом подобие двери, с каждым ударом думая, что обретает больше контроля над собой. На данный момент уже наметилась более-менее ровная линия между дверью и рамой, а кроме неё, было готово подобие круглой ручки на двери, которую надо было повернуть. Граней на этой "ручке", правда, было слишком много как для чего-то круглого, и она выглядела как самые неудачные попытки Гарри в детстве почистить картофелину ножом, но было ясно, что мастерство приходит с практикой. Знания о том, как ведёт себя гранит в подобных условиях были получены, ясное дело, от Вайессы, скопировавшей значительную часть знаний какого-то миланского камнетёса, а затем были переданы Игнотусу на обработку, и, в свою очередь, аналитическому потоку Гарри на усвоение. Туда же была отправлена целая библиотека о том, как магия взаимодействует с разными вещами, вплоть до коэффициентов рассеивания и потери плотности зачарования у различным материалов. - О, вот ещё что подумал... - Спрашивай, - кивнул Игнотус, вяжущий странный плед-узор из текущих в пространстве рун. - В принципе всё идёт так, как говорила Вайесса - я отрываюсь вперёд от одногодок по знанию школьного материала, у меня уже иногда получаются Бомбарда, Экспеллиармус, Дюлибило, Протего, сокрытие шагов и запаха, и всё это - с учебной палочки. Я понимаю, что я ещё едва ли готов к каким-то сильным или даже тёмным чарам, но... Может мы бы начали какую-нибудь теорию? Или разобрали что-то из Кодекса Поттеров? А то чистокровное наследство у меня есть, и не одно, а вот учиться ему я ещё не начинал по сути. - Понимаю. И ты в принципе даже сам мог бы ответить на свой вопрос, но, кажется мне, что ты хочешь услышать вердикт "со стороны". - Ну да. - Да, для изучения абсолютного большинства "наследственной" магии, ты всё ещё мал. Нет, даже не так мал, как хрупок. И физически, и энергетически. Подвергать тебя подобному уровню рисковых нагрузок, когда ты жалких два месяца назад подключился к Источнику Певереллов - глупость настолько, что твой друг, целитель Сметвик, может найти способ упокоить и меня, и Вайессу, за такой риск. И я говорю о двух месяцах, потому что примерно столько прошло конкретно для твоего тела с момента подключения, а не во внешнем мире. Не хочу тебя обнадёживать, но я думаю что мы начнём примерно со следующего лета. - Хорошо, но что насчёт теории? Или от неё тоже можно повредить себе что-нибудь? - Тут три момента. Во-первых, да, существуют запретные знания, что даже без применения, способны исказить или разрушить разум. Это правда. Во-вторых, у нас, как видишь, и так есть что изучать. А ещё люмиворы хотят попробовать себя в качестве твоих учителей, и на это также уйдёт некоторое время. Да, может они и не все поголовно невероятные колдуны, но от каждого можно почерпнуть какой-то нюанс, какую-то... фишку. А в-третьих, вопрос защиты твоего разума всё ещё остёр сам по себе. Мы не можем рисковать складывать гору ценностей в сейф, на котором не замок, а простой засов. Да, сам по себе этот сейф уже не открывается, и хорошо, но от даже любителя взлома средней руки, он не защитит. - Но как мне тогда вообще ехать в Хогвартс? Да, на мне будет тот артефакт, "осенняя улыбка" или как-то так, но помимо этого... Я же знаю о Вайессе, о Блэках, о расположении Певерелл-касла, в конце концов! - Я работаю над этим, - кратко ответил призрак. - Не понял. Как? Чтобы я не ехал? - Нет. Если бы он мог, сородич бы покраснел. - Игнотус, - Гарри очень редко использовал его имя для бесед, но сейчас был как раз подходящий случай, - Объяснись. Пожалуйста. - Хорошо... Смотри. Есть такая вещь, как ментальная закладка. Знаешь что это? - Установка, обычно внешняя, в разуме. Мимикрирует под личность человека, но, обычно, подавляет и заменяет её части. Используется, обычно, с самыми недобрыми намерениями, хотя нею можно править слишком аномальные части личности, или убирать фобии, но делать это надо на очень маленьком уровне, чтобы не рисковать сведением человека с ума. - Да. Отлично. Структура закладки внутри разума такова, что небольшая, скажем, коробочка, тело закладки, помещается на барьер между сознанием и подсознанием, со стороны последнего. От "тела" в сознание тянутся тонкие усики, влияющие на разум там, где им было велено. Обычно, именно по этим усикам, а в большей степени, по их влиянию на решения, и можно найти и достать эту закладку. Но! Но. Если сделать эти усики не корректирующими, а ассоциативными, подобно тем абстракциям, что я тебе показывал, а вместо идеи в тело закладки поместить воспоминание, то мы получим знание, которое почти нереально считать с твоего разума. Почти, потому что можно вручную перебрать подсознание, или, расшифровав ассоциативные пути личности, "увидеть" усики такой закладки. Но это если не месяцы и годы, то уж точно недели, которые придётся потратить, удерживая тебя в бессознательном состоянии и накачивая весьма специфичными зельями. И работать при этом над тобой по несколько часов в сутки. У Дамблдора такие ресурсы времени вряд ли есть, Волдеморт пока что не обрёл тела, а больше в Британии настроенных против конкретно тебя менталистов такого уровня нет. Кроме того, мы с Вайессой всё ещё спорим о деталях, но на днях собираемся провести над тобой один ритуал, сращивающий часть твоей нервной и магической системы таким образом, чтобы превратить её в маяк, настроенный на Источник Певереллов, и, таким образом, отслеживаемый вообще в любой точке планеты с моей помощью. Действовать это будет как мелкое проклятие, не спорю, но мы надеемся частично запитать его на твою ин-ману, таким образом позволив тебе безопаснее прокачивать чуть просевший резерв и не так быстро накапливать излишнюю энергию разума. Закончивший тираду сородич выглядел донельзя довольным собой и своим объяснением ситуации, но возмущение Гарри быстро изменило его настроение. - Стоп. Стоять. Что? Вы, ЧТО?! Чего-о-о?! - Пов-торить? - спросил призрак, чуть запнувшись. - Позволь мне повторить, а ты мне скажешь, всё ли я услышал правильно. - Давай. - Уже какое-то время, ты, сидя в моём мозгу, без моего ведома или согласия, что-то изменяешь в моём сознании и памяти, так, что ближайшей аналогией этого является прямое, и, зачастую, вредоносное вмешательство в личность?! Более того, как я понял, вмешательство серийное?! А кроме этого, вы вдвоём, опять же, без моего ведома, собирались провести надо мной ритуал, действующий как проклятие, стабильно поедающий часть моих сил, и всё для того, чтобы, при необходимости, я не мог пропасть с радаров, ну или, говоря понятным тебе языком, с вашего поводка?! Я правильно понимаю?!!! - Ну. Мы собирались тебе сказать. Но когда ты говоришь об этом так... - ДА ВЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ?! ТО ОДНА ПРОТЫКАЕТ МЕНЯ ИГЛОЙ, ЧТОБЫ ДУБЛИРОВАТЬ ЭМАНАЦИЮ ТОГО, КАК КТО-ТО ОТПРАВЛЯЕТСЯ К ПРАОТЦАМ, ТО ДРУГОЙ КРУТИТ ЧТО-ТО МНЕ В МОЗГУ И КРУТИТ ЖЕ ШАШНИ НЕПОНЯТНОГО НАЗНАЧЕНИЯ ЗА МОЕЙ СПИНОЙ! СКАЖИ МНЕ, ИГНОТУС, ЧЕМ, БЛЯТЬ ОТЛИЧАЕТСЯ ЭТО ОТ МЕТОДОВ ДАМБЛДОРА, НЕЗРИМОЙ РУКОЙ УСТРАИВАВШЕГО МОЮ ЖИЗНЬ, А ТО Я ЧТО-ТО НЕ ПОНИМАЮ!!!! От потока неконтролируемой ярости и ощущения предательства, их выкинуло из ментального пространства юноши, и Гарри обнаружил себя сидящим на постели, и яростно сжимающим кулаки. Из них, будто лучи зажатого внутри солнца, во все стороны тянулись тонкие белые лучи, что, отходя всё дальше, понемногу превращались в такой же белый туман. Комната понемногу покрывалась льдом, и незачарованные предметы, как несколько ближайших мензурок с зельями, сначала заледенели, а потом тут же треснули, но остались на местах, удерживаемые замёрзшими же зельями. Лишь магические узоры на стенах, потолке, полу, и нескольких зачарованных предметах сражались с этим туманом, удерживая его на расстоянии, но понемногу проигрывая. Магические узоры? - Новость первая, плохая. Да, прости, Гарри, мы облажались. Серьёзно, надо было обсудить это с тобой и я хочу это сделать, когда ты успокоишься. Новость вторая, хорошая, кажется мы нашли как активируется твоё магическое зрение. Новость третья, отличная. Кажется, ты начал инициацию своей стихии. Лёд откликнулся на твой зов о помощи.

***

Из всех люмиворов (которые очень обижались, когда их называли недо-вампирами, даже в мыслях), больше всего Гарри понравились трое. Саби была метаморфом, но характер её был меньше похож на оный у Вайессы, и больше на характер Нимфадоры. Она помогла ему в работе с разумом, и пара "уроков" по защите оказались крайне полезными. Саби показала как можно отбивать атаку на разум не просто усилием воли, а мелким эмоциональным воздействием. Особенно хорошо в этом случае работали забавные мелкие воспоминания, которые не давали нападавшему никакой важной информации сами по себе, в то же время частично затыкали желание нападавшего что-то узнать (что, в свою очередь, сбивало намерение и магический компонент атаки), и могли несколько шокировать нападавшего, как громкий смех может удивить грабителя с ножом, выскочившего из переулка ночью. Навыку Гарри в трансфигурации она дала весьма однозначную оценку - "не Мастер, и не будешь". Но посоветовала сосредоточиться на какой-то одной или двух вещах, которые он сможет создавать почти без проблем, чтобы использовать для нападения и защиты. "Если ты миллион раз трансфигурируешь железный щит, то сможешь делать это даже не просыпаясь, понимаешь?" Живость и эмоциональность уроков, смешливость самой женщины, резко контрастировали с логикой и некоторым унынием Игнотуса. Хотя последнее было понятно и простительно - болезненное существование, не дающее до конца умереть на протяжении четырёхсот лет может изменить даже самого яркого оптимиста. Вторым был Хуган, самый старый из выживших люмиворов. Он был холоден и спокоен, и из его речей сразу было понятно, что он воспринимает Гарри просто как ещё одного Певерелла, нуждающегося в образовании. Это выражалось и в том, что Хуган не смотрел на Гарри, как на последнего Певерелла и последнюю надежду. Быть может, старик просто уже ни на что не надеялся, а держался на выучке и силе воли? В любом случае, Гарри нравилось, когда к нему не относились как к Избранному, даже если у такого отношения были причины. Третьей была Масипраата, настаивающая, чтобы Гарри звал её Прати. С ней вышло забавно, ведь именно от неё Гарри почему-то ждал, что она окажется Мастером разума. Почему? Он и сам не был уверен, учитывая, что Прати была высокой, едва не до двух метров роста, и довольно крепкой. А возможно потому, что у Саби было прозвище "Яблочко", и это от Саби он ждал уроков по травологии и обращению с растениями. В общем, Прати, как и Гарри, страдала от того, что некоторые магические растения не воспринимали её, так что она научила его заклинанию, мешающему растениям ощущать его, и теперь даже такие "неженки", как утренний лютик, не пытались убрать свои нежные листочки подальше или выставить шипы. С Прати было гораздо интереснее пересаживать растения и подрезать их, ведь она, казалось, была бездонным источником информации об особенностях, свойствах, желательных и нежелательных применениях этих растений, как в зельях, так и в сыром или зачарованном виде. Правда, её кипучая энергия утомляла мальчика довольно быстро, но у женщины хватало такта, чтобы заметить это и быстро закончить урок. Вообще, люмиворы, коих в общем было одиннадцать, показались Гарри даже роднее Блэков. И не потому, что некоторые из них были бастардами или потомками бастардов Певереллов, а просто по ощущениям и тому, как они себя вели. Этих прото-вампиров должно было быть двенадцать, но, увы, один не пережил долгого сна и умер от старости, что казалось немного сюрреалистичным. Гарри очень хотел бы познакомиться с ними, поговорить больше об их жизнях, и том, что они видели ещё до падения Певереллов, но увы, как и говорила Вайесса, им надо было познакомиться с так сильно изменившимся миром. Поэтому, кроме как несколько уроков с уже названными тремя, Гарри не провёл почти никакого времени с ними всеми. Да, он познакомился с ними, запомнил имена и лица ещё когда они приносили ему клятву верности, незадолго после пробуждения, но потом они небольшими группами уходили из башни времени, и их не было целыми днями. Мальчик надеялся, что на следующее лето у него будет больше шансов узнать их всех поближе, а Игнотус подсказывал, что так, скорее всего и будет. Ох этот Игнотус... Нет, после ссоры они довольно быстро помирились. Сразу же, как у Гарри закончился неконтролируемый выброс эмоций и магических сил. Сородич даже признал, что был неправ, действуя за спиной у юного волшебника. Да там и вопрос-то был не в воспалённом эго, мол "я наследник Певереллов, я должен знать, а вы должны подчиняться", а в том, чтобы подобные вещи не становились привычкой. Пускай сейчас Гарри и был ребёнком, но он был единственным по-настоящему живым Певереллом, а потому в будущем все важные решения должны были проходить через него. И если уже сейчас пренебрежение его мнением войдёт в привычку, то потом можно было ожидать огромных проблем, вплоть до неразберихи из-за двоевластия между Игнотусом и Гарри. Занятия ментальной магией продолжались, но, увы, попытка взять собственное сознание под полный контроль, так и не увенчалась успехом. "Дверь" не сработала, и мальчику предстояло дальше понемногу разбираться самому. Из успехов же было то. что они с призраком всё же сумели доработать ментальные маски для Гарри на несколько различных случаев, так что теперь он сможет и перед высшим светом не ударить в грязь лицом, и кому-то простому объяснить на понятном языке что и как. Создали образ испуганного ребёнка с провалами в памяти, и образ безэмоционального волшебника, просто ждущего момента, чтобы сплести нужные чары. Каждый образ, естественно, отличался по уровню сложности, и если для последнего Гарри не было нужды почти ничего менять - он для многих в школе так и выглядел в прошлом учебном году, то для испуганного ребёнка пришлось перебороть себя и вспомнить часть жизни у Дурслей, чтобы наполнить образ подходящими эмоциями. В процессе пересмотра воспоминаний о том всём, у Гарри едва не началась истерика, но благо рядом были Игнотус и Саби, успевшие успокоить его прежде, чем он снова заморозит комнату. Саби, кстати, подглядев часть из бесчинств магглов над беззащитным Гарри, начала говорить о том, что подобные вещи смываются только кровью, и что она сама могла бы организовать им несчастный случай. - Не надо, - мягко, но настойчиво ответил тогда Игнотус. Гарри покачал головой. - Да. Точно. Вы правы. - улыбнулась она, будто сейчас прочитала самую смешную шутку в мире, - Не надо. Гарри должен подрасти и сам закрыть эти долги. Что скажешь? Мальчик, уже успевший в тот день набегаться и наколдоваться до упаду, лишь вздохнул.

***

Последние два дня из назначенных восьмидесяти семи, он также провёл отдыхая и отъедаясь. Причин на то было несколько. Во-первых, всё же проведённый ритуал пошёл самую малость не по плану, отчего у Гарри теперь спорадически чесались и болели запястья. Это должно было пройти само собой, но магические нагрузки вызывали усиление этих ощущений, так что он снова колдовал по минимуму, и снова - родной бузинной палочкой. После двух с лишним месяцев использования учебной палочки, эта казалась ему подарком богов - как если бы слабо, но постоянно болевшая голова, наконец прояснилась. Во-вторых, надо было повторить теорию за первый и второй курс, а то занимаясь по продвинутой программе, они так увлеклись и убежали далеко вперёд, что теперь ответы на некоторые вещи казались мальчику само собой разумеющимися, но они как раз лежали в плоскости того, что могло быть на уроках, дополнительных заданиях и экзаменах. Да, понятное дело, что поняв выросшие возможности ученика, тот же Флитвик начнёт давать ему отдельные задания, но для этого всё же было необходимо хорошо показать себя в базовых знаниях. Ну и третье: на Гарри наконец надели тренировочные утяжелители. Это был комплекс из двух браслетов на запястьях и двух - на лодыжках, а также утяжелённого жилета на тело. Браслеты были примерно по двести граммов, а жилет - полтора килограма, но даже так к вечеру тело начинало уставать просто от ходьбы и бытовых занятий. Побаливала спина и колени, но мальчик не жаловался. Он сам прекрасно понимал, что это поможет ему поддерживать наращивание силы и выносливости в Хогвартсе, где возможностей для физических упражнений будет меньше. Зато от постоянной дополнительной нагрузки у него наконец проснулся сильнейший аппетит, и он съедал всё, что приносила Вайесса, и доедал из запасов. Игнотус, кстати, неустанно повторял, что на ночь жилет и отягощения обязательно надо снимать, а ещё, что хотя бы один день в неделю надо проводить без них вовсе, а то был риск затормозить и так не самый хороший рост мальчика. - А ты тоже так тренировался? - спросил как-то Гарри у сородича. - Почти. У меня вместо мягкого жилета были вериги. Но, впрочем, может и у тебя будут, когда станешь покрепче. - Вериги? - переспросил он. - Тяжёлые цепи и пара металлических пластин. Они ещё и натирают неслабо, но, благо, с помощью магии можно сделать так, что твоя кожа будет всё прочнее. Ненамного, но лучше, чем ничего. И вот как-то так, за книгами, отдыхом и неспешными беседами, и закончились восемьдесят семь дней Гарри в этом темпоральном убежище. Он не считал время до конца, а потому по пробуждении, увидев уже почти упакованный чемодан немало удивился. - Вайесса ждёт тебя снаружи, но забегала и говорила, что Блэки тоже уже ждут и готовят праздничную трапезу, - тут же отрапортовал Игнотус. - Ты хоть заглянешь на денёк на зимних каникулах? - с хитрой улыбкой спросила Саби - И на часик на Самайн? - Очень постараюсь, но не знаю, получится ли. - Да, да. Этот ваш... Дамблдор. Но ты постарайся. Ведь теперь это и твой дом. - Хорошо.

***

Вечерние сумерки понемногу опускались на долину Певерелл-касла, хотя верхушки гор всё ещё горели ярким пламенем, отражая заходящее солнце. От земли тянуло прохладой, но не это было главное. За те две недели, что его не было во внешнем мире, то ли Вайесса, то ли люмиворы, умудрились значительно улучшить и каменную кладку дороги, что вела прочь от замка, и убрать завалы камней с осыпавшихся и разрушенных стен и башен, и даже траву и разросшиеся кустарники вдоль дороги привели в более-менее порядочный вид. В подгорном тоннеле тоже стало меньше мусора и каменного крошева, не говоря уже об исчезнувших костяных останках. А когда после перемещения на залитую теплом и оранжевым светом солнца площадь Гриммо, Гарри пришёл немного в себя, он увидел полностью вымытый, вычищенный и приведённый в нормальный вид фасад особняка Блэков, ему и вовсе отлегло от сердца. Он не успел даже повернуть голову в сторону Вайессы или что-то сказать, как дверь особняка открылась, и оттуда вылетел худой мужчина с длинными вьющимися чёрными волосами. С криками "Сохатик! Гарри! Крёстничек!" он бросился обниматься с ошеломлённым Поттером.