순간

— Ты мне нравишься, — раздаётся громче фильма на фоне. Чанбина оглушает, по крайней мере. Чан на него не смотрит, взволнованным взглядом плутает по своим рукам и кровати, по блестящему покрывалу, уже смятому под ними.       Со тянется к ноутбуку, ставит комедию на паузу, чтобы обернуться к старшему. Тот выдаёт свой страх, даже не пытается его скрыть — друг всё равно слишком хорошо его знает. И поэтому просмотр унылого фильма неожиданно сменяется довольно увлекательным представлением.       Младший перебирает в голове другие варианты, хотя сам себе не верит, убеждаясь, что не ослышался. — Да, хён, я знаю, — кивает, хотя голос звучит его просто ужасно, так очевидно испуганно. — Нет, я серьёзно. Ты мне нравишься. Как парень, не как друг, — Чан поднимает на него взгляд, становится ясно — по-прежнему уже не будет. Упёртое ожидание, тонкий испуг и неугасающая надежда в блестящих, переливающихся под светом лампы тёмных глазах, в тёплых омутах, таких привычно внимательных и — Чанбин замечает это слишком поздно — отчаянно влюблённых.       Ещё пару минут назад он мог спокойно пиздострадать по аутентичной любви в сериале, мог шутить с Баном о девушках, мог… мог смотреть на него без неопределённой тяжести в груди. Он, в принципе, и сейчас может, только от прикушенных уголков рта и напряжения в челюсти у него размякает язык. — Тебе, наверное, нужно это обдумать, — заключает Чан, не дождавшись ответной реакции. — Всё нормально, если я тебе не нравлюсь, просто… Скажи мне честно. У меня есть хоть какой-то шанс?       Будто воды в рот набрал, Чанбин сам знает. Надо что-нибудь ответить, но в голове каша из пустых мыслей, а шатен не уточняет, чтобы сузить область поиска ответа. Какой шанс? Спрашивает о том, нравится ли он Чанбину? Или не занято ли его сердце уже? Или о том, думал ли Чанбин об отношениях с парнем? — О чём ты? — наверное, звучит грубо. Но Со не старается отпугнуть, он не понимает, и Чан читает это по частым морганиям. Как ребёнок, честное слово. — Я ни на что не претендую пока, просто если у меня есть хоть какой-то шанс, то я хочу попробовать тебя добиться, — так неуверенно, что Чан сам в своих речах блуждает, собираясь с мыслями под пристальным взглядом. — Ты нравишься мне уже слишком давно. Хочется с чего-то начать. — И сразу с признания? — Я не профессионал в отношениях, окей? Я боюсь, и признание показалось мне самым верным выходом. Чанбин, — хочет по привычке протянуть к нему руки, обхватить ладони, но сдерживается, лишь касаясь их быстрым взглядом, — мне есть на что надеяться?       Быстро. Слишком быстро, Со не успевает, запаздывает в дыхании и пытается нагнать, разгоняя кислород в крови резкими вдохами. — Я подумаю, — одним из выдохов выдает. На лице старшего улыбка загорается медленно, но непредотвратимо, такая широкая, что Бан закрывает лицо руками, не в силах смотреть больше ему в глаза. Чан милый, и Со это признаёт, оглядывая его снова, с ног до головы, прежде чем включить остаток фильма, который они оба не увидят.       Спустя 10 минут вопрос в опустевшей голове: почему?       Чанбин знает, что они оба давно забыли сюжет, Бан лишь для приличия смотрит на экран, а сам наверняка уделяет больше внимания тому, как придвигается ближе, соприкасаясь с младшим плечами и бёдрами. Дискомфорта Со не испытывает, вздыхает поглубже, а вечером они неловко прощаются, явно желая поскорее остаться наедине со своими тараканами.