Мечты и реальность

День медленно клонился к закату. Кэйа глянул на часы, стрелки которых почти подошли к восьми, к времени, когда он сможет уже покинуть этот кабинет и кучу неразобранных бумаг и отправится домой. Или в Долю Ангелов, если ему захочется выпить бокал или два Полуденной смерти. Спустя долгие семь минут часы наконец показали восемь, и Кэйа со вздохом поднялся. Закрыв кабинет на ключ, он покинул штаб ордена и, подумав немного, направился в таверну. Открыв дверь заведения, Кэйа услышал привычные голоса, атмосферу пьянства и разговоры на различные темы. Пройдя вперёд и на второй этаж, он заметил знакомую сестру церкви среди всех лиц. Она сидела в самом тихом углу, подальше от людей, и Кэйа решил присесть рядом. Она была не особо против, но и не за, и продолжила опустошать бокал с вином, делая вид, что не замечает мужчину. — Как всегда хмуришься? Предсказуемо, — с небольшой насмешкой сказал Кэйа. — Тебе тоже привет, — холодно ответила Розария. Кэйа улыбнулся. Далее последовало молчание. В поисках темы для диалога Кэйа смотрел по сторонам и пытался услышать как можно больше разговоров. К их столику подошла официантка. Она предложила ему новое вино по новому рецепту, и он не мог отказаться. Надо попробовать что-то еще, не пить же только одно и то же. Через несколько минут ему принесли вино. Кэйа поблагодарил официантку и, взяв вино и штопор, вскрыл бутылку. Терпкий, но мягкий и приятный запах веял из нее, пахло фруктами, и Кэйа налил себе бокал. Розария была так же молчалива. Кэйа предложил и ей попробовать вино. Она долго сомневалась и наконец согласилась, чему Кейя обрадовался, натянув улыбку. Розария медленно цедила вино и смотрела прямо на Шестипалого Хосе, который бренчал на лире. По её выражению лица было понятно, что она была не в восторге от его игры. — Он ужасен в музыке, даже тот пьющий бродяжка бард лучше играет. Лучше бы его пригласили сюда, нежели эту бездарность. — с тем же холодом проговорила она, прибавив в тон чуть больше неприязненных эмоций. — Зачем же так строго? Он же старается, хоть и могу согласиться, что выходит не так хорошо и ему есть куда стремиться, — усмехнулся Кэйа. Розария промолчала, и он посмотрел на Шестипалого Хосе. Сидеть молча за одним столом не хотелось. — Кстати, верно подметила. А где сейчас находится тот бард? Обычно вечером он болтается тут, разговаривает с Дилюком, выпивает или выступает. Но ответа не последовало. Розария спокойно попивала вино. Так они просидели ещё какое-то время в тишине, пока Кейя снова не заговорил, решив узнать её мнение о вине. Розария хмыкнула. — Вино хорошее, но насладиться им невозможно, пока один болтает без умолку, а тот, что снизу, возле выхода, издаёт противные звуки, от которых окончательно вянут уши. Лучше бы осталась в соборе. Там хоть привычнее и намного тише. — Оу, ну прости, я думал разрядить обстановку, но у меня не та стихия, — попытался пошутить Кейя, глупо посмеявшись, надеясь, что шутка зайдёт его собеседнице, хоть она и общалась с ним весьма сухо. Но шутка так и не растопила её сердце, кажется даже наоборот. — Вот по этому я и не люблю компании, — высказав своё мнение, девушка встала и, выпив залпом остатки вина, направилась к выходу, по пути с силой поставив пустой бокал на барную стойку. Скоро она скрылась из поля зрения Кэйи по ту сторону двери. Стало даже обидно, что она так просто ушла. Кейя остался один допивать почти половину бутылки фруктового вина, задержавшись в таверне почти до самого утра.

***

К часам трём Кейя наконец решил уйти домой, ведь разговаривать было не с кем, все были уже в стельку пьяны или спали, а те, кто много не выпил, ушли домой. Допив бутылку вина, он встал, оставив бокал и пустую тару на столе, и направился к выходу. С небольшим тумане в голове он пошел домой. Подойдя к двери, Кэйа взял ключи, отпёр дверь и вошёл, заперев дверь по ту сторону. Стоило ему это сделать, как улыбка сползла с его лица, и он съехал на пол, уперевшись спиной в дверь. — Наконец, я дома… — тихо принёс он, зная что никто его не услышит и не увидит. Он закрыл глаза и стал размышлять о бывшем названном брате. «Почему гордость не позволяет ему называть меня братом? Я скучаю по старым временам… Тогда он был другим. Мы были другими.» — Не важно, — твёрдо сказал Кэйа и, встав, поплёлся к кровати, чтобы просто плюхнуться на неё и отключиться на несколько часов. Через двадцать минут он уже спал мёртвым сном на тёплой кровати. Но все эти двадцать минут его не покидало ощущение чужого взгляда.

***

Где-то в двенадцатом часу Кэйа пробудился ото сна и протёр сонные глаза. Солнце светило в его окно, свет проливался на всю комнату и попадал в глаза, отчего хотелось снова вернуться в тёмную часть комнаты, ближе к стене, но вставать было обязательно, ведь его ждала работа в Ордо Фавониус, начало которой он успешно проспал. Кэйа встал с кровати, вспомнив, что он даже не снял одежду, прежде чем уснуть, но через секунду махнул на это рукой. Наскоро умывшись в ванной, он, не позавтракав, пошёл к двери, открыл её, вышел, и, снова заперев её, поплёлся на службу. Весь день был занят бумажной работой, она была максимально утомительной и скучной, но такова доля капитана Ордо Фавониус. После тяжёлого для было бы замечательно пойти в его любимое заведение, Долю Ангелов и выпить. Кэйа устало зашел в таверну. Он заметил пьяного барда, который играл на лире, и это был совсем не Шестипалый Хосе, а Венти. Мальчишка распивал вино, чуть ли не залезая на стол, а пьяницы пытались подпевать ему, ведь это было весело, так он думал на данный момент. Но удивляло больше всего не это, а то, что за барной стойкой стоял Дилюк и старался не смотреть на эту вакханилию и тем более не слышать, протирая бокалы чуть ли не до дыр. Кэйа усмехнулся и сел перед Дилюком, начав разговор. — Весело у тебя тут. Дилюк только раздраженно взглянул в глаза Кэйе, и тому стало не по себе. По взгляду было можно прочитать всю злость и нервозность, которые Дилюк испытывал. — Тебя тут очень не хватало. Для полной картины осталось разнести таверну, — сказал он твёрдо и саркастично, надеясь что так не случится и названный братец просто свалит из Доли Ангелов. — Да-а-а, разнести таверну — прекрасная идея, думаю твой противник, Диона, вроде, будет очень рада этому. Однако напряженное молчание заставило Кейю поменять место на другое, подальше от раздраженного Дилюка, который мог просто не выдержать. — Ладно, оставлю тебя наедине с твоими мыслями, а сам пойду веселиться, не скучай. После этих слов он отправился в самую гущу событий рядом с бардом и пьющими мужиками. Только один человек был на втором этаже и преспокойно наблюдал за этим всем, попивая холодный из-за элементальной силы коктейль, больше всего обращая внимание на мальчика в зелёном и с лирой. Пара часов этого «веселья», и Дилюк уже не мог находиться там, попросив Чарльза заменить его. Тот, естественно, согласился, начальству не откажешь, а Дилюк просто ушёл, оставив таверну на подчинённого.