Не знаю

Как только дверь за Юнги и Чимином закрылась, атмосфера неловкости повисла между Тэхеном и Хосоком. Они  редко остаются наедине, хотя Чон всегда хочет этого. Ким заинтересовал его с первой встречи. Его полные жизни, задумчивые тёмные глаза пленяли, необычная улыбка ускоряла ритм сердца, а глубокий, бархатный голос пускал сотни мурашек по телу. Хосок понял, что влип, слишком поздно, чтобы можно было сбежать от чувств в какую-нибудь дыру. В тот день Тэхен флиртовал с каким-то парнем. Проникновенно смотрел своими глубокими глазами, томно что-то шептал, брал за руку, поигравшись с чужими пальцами, а Хосок только и мог пытаться взять себя под контроль и не сорваться на кого-нибудь. Никто ведь не виноват, что он влюблен в того, кто не посмотрит никогда в его сторону. Не виноват парень с телом Аполлона, который привлёк такого прекрасного Тэхёна. Не виноват сам Тэхен, потому что он слишком идеален, чтобы быть виноватым в чем-то. Виноват только Хосок, который влип по уши в человека, избегающего его общество. Злился Чон только на себя. И немножко на Юнги, который смотрел слишком внимательно, но молчал. А сейчас даже злость не пришла на помощь Хосоку, только беспомощность и слабость. Он неловко почесал шею и вздохнул тихо, так чтобы даже вздох не выдал его состояние. А оно оставляет желать лучшего. Сердце бьётся испуганно и загнанно, разум давно сложил свои полномочия и, кажется, перестал заниматься мыслительным процессом. Тэхен робко рассматривал его. Осмотрел дрожащие пальцы, уловил незаметный вздох, но не смел поднять взгляд на лицо Чона. Не хотелось смотреть на плавные черты и глаза, которые всегда светились чем-то нежным и уютным. Тэхен в принципе не любит смотреть на Хосока. Не любит чувствовать бунтующее сердце и не любит думать о Чоне. Ничего из этого избежать не удаётся. Как так вышло, что Ким влюбился — непонятно. Просто когда Чон, скромно улыбнулся и принёс стаканчик кофе невыспавшемуся Тэхену, сердце взбунтовалось и подавить  бунт с тех пор не удавалось. Потому что неосознанно Хосок этот бунт поддерживал ресурсами: смехом, улыбкой, голосом, робкими, но всегда восхищенными взглядами, мимолетными касаниями. Они сидели так же как  сидели до ухода  Чимина и Юнги, то есть напротив друг друга. Была бы квартира не Кима, он бы уже сбежал. Но квартира его, поэтому оставалось сидеть и ждать чуда. Атмосфера давит с такой силой, будто хочет  выдавить кого-нибудь из комнаты или сразу из квартиры. Тишину нарушил ещё один вздох Хосока, который собирался с силами, чтобы наконец-то начать говорить. — Ладно. Раз уж Юнги почти выдал меня, нужно поставить все точки над «и». — Хосок сглотнул тревожно и поднял взгляд на Тэхёна. Ким смотрел на свои руки, казалось он полностью игнорирует присутствие Чона. — Я в тебя влюблен. Реакция не последовала. Тэхен продолжал смотреть на свои руки, только его дыхание сбилось. Он молчал, и Хосок разглядел в этом молчании невзаимные чувства. Игнорируя пустоту в груди, Чон поднялся. — Ладно, я пойду. Прости за, — Хосок не закончил мысль и махнул рукой. Уже у двери Тэхен его догнал и развернул лицом к себе. Он посмотрел в удивлённые глаза, стер пальцами мокрые дорожки на щеках и поцеловал. Хосок пытался ответить на настойчивый поцелуй, но не успевал за ритмом, который взял Ким. Тэхен укусил его за губу, и Чон приоткрыл рот в удивлении, в него тут же проскользнул язык Тэхёна. Ким отстранился, а Хосок неосознанно потянулся к нему всем телом. Видимо, это окончательно сорвало голову Тэхену, потому что он начал покрывать поцелуями все лицо Чона. Ким поцеловал маленькую родинку над бровью, кончик носа, переносицу, уголок губ, несколько поцелуев оставил на щеках и скулах. Тэхен не мог насытиться Хосоком. Он так много думал о том, что кто-то имеет право касаться Чона, целовать его, а он нет, что сейчас не мог остановиться. Так много и долго злился на себя, потому что при Хосоке странным становится, несёт пургу, что сейчас спустил всех демонов с цепей. Он и без того со странностями, как говорят его бывшие, а при том, в кого влюблен, так вообще голову теряет. Чон уютный и спокойный, а ещё очень глубокий. За его простотой и видимой наивностью скрывается сила и мудрость. Он часто смеётся и улыбается, но Тэхен знает, что Хосок за улыбкой скрывает много понимания происходящего. Чон проникает в душу цепким взглядом, но не лезет в неё разговорами, молчит и подыгрывает.  Тэхен утонул в нем так глупо и безнадежно, что даже слов не может найти в свое оправдание. Он был уверен в невзаимности чувств. Думал, что Юнги говорит о Сокджине. Хосок близок с ним, часто Джин кормит Чона и заботится о нем, а тот в свою очередь защищает его, хотя с характером Сокджина, нужно защищать всех от него, а не наоборот. А когда Хосок признался Тэхену в чувствах, то  Ким не сразу понял, что произошло. Когда понял, то испугался, что может потерять так глупо того, о ком думает постоянно. Того, за кого боится больше чем за кого-либо, особенно когда он пропадает в студии по ночам, отрабатывая танец и настолько выматываясь, что все тот же Сокджин иногда вызывает скорую. Хосок же понять чужое поведение не может. Да и мозг по-прежнему не выходит на связь, поэтому любая попытка начать думать оборачивается крахом. Быстрые поцелуи Тэхёна сбивают с толку, надеяться на взаимные чувства по прежнему страшно. Хосоку откровенно не везёт в отношениях. Ещё ни одни чувства не оказались по настоящему взаимными. Его  либо обманывали, либо просили стать серьёзным, потому что постоянный смех раздражает, либо называли уродцем, либо пользовались на одну ночь. Как таковых отношений у него не было никогда, если Тэхен ответит на его чувства, то это будут первые взаимные чувства. Надежда так робко тлеется внутри, что заглушить её можно одним лишь: «Ты себя видел?». —  Люблю, — прошептал Тэхен. Он уткнулся лбом в лоб Хосока и загнанно дышал. — Мой Эрос , мой Орион . Тэхен испугался, что спугнет своей странностью, поэтому прижался к Хосоку, обнял крепко все ещё пораженного Чона, до которого медленно стал доходить смысл сказанных слов. Он выдохнул облегчённо и ответил на объятье Кима. — Ты же понимаешь, что я теперь не смогу тебя отпустить? — медленно проговорил Чон. Тэхен пустил смешок и прижался ещё плотнее, не нужно его отпускать. Он хочет остаться как можно дольше в руках, о которых так часто думал, которые рассматривал на всех фотографиях, любовался утонченными пальцами и тонкими запястьями. Ким потерся лбом о плечо Хосока. Обычно он напоминал Чону плюшевого медвежонка, сейчас же ассоциация с диким котом так ярко стояла перед глазами, что Хосок удивился, как до этого не замечал сходства с кошачьими. — Я слишком странный, верно? — Не знаю, это ты. — Я много говорю ерунды. — К чему ты ведёшь? — Хосок провел кончиками пальцев по спине, ему стало интересна реакция Тэхёна на такую ласку. Он будет ластиться, как истинный кот или никак не отреагирует? — Со мной будет трудно. — Я тебя люблю, это стоит того, чтобы попытаться. Тэхен улыбнулся, разрывать объятия не хочется, но ему необходимо поцеловать Хосока, поэтому он, ведомый непонятным самому себе мотивом, коснулся сначала шеи, а только потом губ. Поцелуй вышел жадный, но в этот раз Чон успевал отвечать. Хосок выдохнул в поцелуй, когда Тэхен провел кончиком языка по его небу и стал буквально вылизывать его рот. От таких махинаций ноги стали слабеть у Чона, но Тэхен крепко держал, прижимая к себе за талию. Когда он успел прижать Хосока к себе, никто не заметил, но это явно спасало Чона от падения. Тэхен оказался ненасытным. Всю ночь он целовал его, касался, прижимался и смотрел проникновенным взглядом. Хосок смущался, но позволял себе плавиться в тёплых руках и глубоких тёмных глазах. Спокойствие наполнило его с ног до головы. Его все ещё смущало и сбивало с толку поведение Тэхёна а то, как он целовал руки, вообще сводило с ума. Сердце бешено колотилось от каждого поцелуя. Хосок ещё не скоро привыкнет к ненасытной любви Тэхена. К тому как он постоянно будет лезть в объятья и целовать каждую частичку тела, к его заботе, из-за которой его будут не пускать в студию ночью или при малейшем намёке на плохое самочувствие. Долго будет привыкать к длинным разговорам на кухне о пришельцах и мироздании. Но привыкать будет с удовольствием. Каждый день будет влюбляться все сильнее в Кима. И тонуть в глубокой душе Тэхена, полной загадок, на которые искать ответы не нужно, их нужно просто любить. Хосок не будет искать ответы на вопросы, которые   зададут ему  знакомые. — Тебя не пугают его речи? — спросит однажды Намджун, который привык копаться в чужих душах, но душу Тэхена понять не мог. — Он говорит, что смерть есть смысл жизни. Это странно. — Не пугают, я люблю их, —   Хосок пожмет плечами. — Почему он так странно смотрит на этих несчастных рыб? — шёпотом спросит сестра, возле аквариума которой стоит Тэхен. Ким будет смотреть на рыб, наклонив голову на бок. Он постучит по стеклу костяшками пальцев. — Интересно, они понимают, что живут не в водоёме, а в стекляном сосуде? — Тэхен посмотрит на Хосока, который уже точно будет знать, что Ким в голове сравнивает этих рыб с людьми. — Хосок, — сестра посмотрит на него пытливо. — Ну что, что такое? — Ты уверен в том, что все нормально? — Да. — Для тебя нормально такое поведение? — Я люблю его. Хосок не  будет пытаться понять сложную натуру Кима, он будет просто любить его. Любить настолько сильно, что будет готов поддержать любую затею, какой бы странной она не казалась. Тэхен  организует свидание зимой, ночью, на улице, в лесу. Многих знакомых Хосока это испугает, а Чон в ту ночь будет чувствовать себя самым счастливым. Тэхен вручит ему плед, горячий шоколад и станет рассказывать про созвездия и мифы. Ким будет внимательно  следить за тем, чтобы Хосок не замёрз и не заболел. Затащит в машину, где будет отогревать замерзшие пальцы Чона дыханием. — И как ты меня терпишь, — прошепчет потом Тэхен. — Я не терплю тебя, я тебя люблю, — просто ответит Хосок и поцелует сначала в лоб, а потом в губы. Тэхен долго будет привыкать к любви, которая не рушит его характер, к взглядам полным восхищения и нежных чувств, к прикосновениям ласковым и осторожным, к заботе ненавязчивой, но покоряющей. Хосок не будет пускать его бродить по заброшенным зданиям в поисках интересных вещей, запретит ходить в сад, который превратился в свалку. И все это он сделает одним лишь: — Я так волновался, — сказанным шёпотом. Тэхен тогда вернется только под утро, а его встретят не обидой и скандалом, как он думал и к чему готовился, а объятьями, через которые прошлась дрожь Чона, и испуганным сердцебиением, которое в этих же объятиях чувствовалось. Ким тогда решит, что не будет больше так  волновать свою любовь, и прекратит опасные прогулки. Ему всегда будет мало Хосока, но всегда достаточно его одного, чтобы быть счастливым. Чимин будет подшучивать над другом, который с ума сходит стоит им не видеться несколько часов. Тэхен на это лишь язык   покажет и станет смотреть язвительно на Пака, который постоянно на время смотрит и чем ближе стрелка к их расставанию, тем чаще взгляд свой туда будет обращать. Ким полюбил так трепетно Хосока, погряз в нем, как муха в карамели, сладкой смертью в нем погиб. Иногда ему будет страшно, что он слишком сильно любит. Настолько сильно, что предаёт себя или надоедает Хосоку, но Чон одним поцелуем в скулу или в лоб будет прогонять все страхи. Тэхен долго будет привыкать, но с наслаждением примет все до последней капли. Научится распознавать все оттенки улыбки и находить ту улыбку, которая скрывает усталость и грусть, потому что Хосок не умеет говорить о проблемах и закрывает их смехом, но Тэхен не станет  требовать ничего от него, он будет лишь целовать и касаться станет трепетней, нежнее, смотреть  проникновенно и преданно, и этим спасать всегда, хоть и не догадается об этом. Они будут любить жадно и трепетно. Будут отдавать себя во власть любви и покоряться ей, тонуть в ней, не пытаясь выплыть.