о нежности его рук

пик ложится рядом тихо, медленно, но спящий словно слышит и чувствует, хмурится и ёрзает, в конце переворачивается на левый бок. мужчине же в плюс. он задерживает своё дыхание, дыша практически бесшумно, лишь бы не разбудить вару. и, о чудо, это выходит! сжав губы тонкой линией, восьмёрка прижимается сзади и суёт руки под лёгкий плед, а уже после и под голубой свитер. встречается с мягкой тканью майки, хмурится сам, сжимает двумя пальцами и вытаскивает из-под джинс, практически сразу, не задумываясь, прислоняя горячую ладонь к его животу. тут то и послышалось сонное мычание валета, а уже и после он заёрзал и попытался подняться, или хотя бы сесть. горячую руку он почти не ощутил. она была чуть ли не одной температуры с его собственным телом. было неимоверно жарко, дышать практически нечем. но это ему всего лишь кажется, ведь воздух в комнате на самом деле прохладный и чистый. уже было, начав хрипеть как старый дед, вару чувствует кого-то позади себя. не было никаких сомнений — это пиковый король. — ы-ыа… я-то думаю, почему мне так душно! — взвывает пятёрка, моментально сбрасывая тонкий плед на ноги, а уже потом скамкивая его под них, чтобы точно не мешался. вару шумно вздыхает, когда ладонь мягко огладила низ живота, а большой палец прошёлся по пупку и сделал пару круговых движений вокруг. парень сдерживает томный выдох, насильно втягивая воздух, хотя следовало бы его сначала выгнать из лёгких. он молчит, хмурит брови и пытается не показывать своего румянца на бледных щеках и слегка испуганных тёмно-зелёных глаз. хе особо хочется видеть, как пик усмехается ему прямо в эти цвета изумруда глаза. пик тоже молчит, нарочно продолжая медленные и сводящие с ума поглаживания. на самом деле, он держит себя в руках и не собирается заходить куда-то слишком далеко, тем самым пользуясь слабостью валета. слабостью своего валета, который доверился ему. ещё никогда, если честно, они не были настолько близки. да, бывали мягкие и нежные поцелуи, перерастающие в агрессивные покусывания и рычания, бывали засосы и ласкания тела не только руками. валет не боится, честно, ему просто не хочется. не хочется заходить дальше и переступать черту, которую сам себе взял и нарисовал. король же боялся переступать намеченную своими руками черту. бывали моменты, когда оставалось ещё маленько до окончательной точки срыва, но вару контролировал этот процесс и не давал чувствам и желаниям короля перейти его границу. руки пика на своём теле каждый раз ощущаются как впервые. потому такая близость и кажется самой запретной. бёдра валета, наконец, начали дрожать от тёплых и приятных ощущений, скапливающихся под ладонью восьмёрки, где-то глубоко в животе. они норовили спуститься в пах, а там уже и до стыда не далеко. вару вздрагивает, стоило мужчине начать поднимать шершавую ладонь вверх, по ребрам, обтянутым тонкой и светло-молочной кожей, к груди. пальцы в ту же секунду, стоило пятёрке вдохнуть громче, чем до этого, обхватили твёрдый сосок. вару сильно сжимает свои бёдра, ведь давление в паху с каждым действием пика становилось всё сильнее и сильнее. хотелось сжать эту ставшей чересчур наглую руку и отстранить от своего тела, но всё, на что сейчас был способен младший, так это трястись и томно дышать, жмуря глаза и прикусывая свои губы, чтобы хоть как-то приглушить слишком громкое, опять же, дыхание. пик только усугубляет его положение тем, что уткнувшись в загривок носом, провел языком и легонько прикусил. вару моментально расслабился, выдохнув, ведь его подчинили. подчинили таким, сука, нечестным путём. рука пика, тем временем, поласкав одну горошину соска, переключилась на второй. снова это лёгкое и приятное чувство начало заполнять валета, опускаясь с груди в пах, завязываясь там тугим узлом. парень снова предпринимает попытку зажаться, напрягает свое тело, бёдра, пытается скрыть возбуждение, но его король не слепой, он догадался ещё с самого начала. и он точно не оставит пятёрку просто так. вторая его рука накрывает бедро младшего, поглаживает, легонько сжимает и опускается к сгибу колена, после вновь поднимается вверх. валет сжимает подушку так, что кончики пальцев покрылись белым. он надеется, молится, умоляет… лишь бы эта рука не опустилась между его ног. лицо его и вовсе стало чуть ли не цвета спелого помидора. — н-нгх… — вару закатывает глаза. рука всё-таки опустилась на его пах. сначала просто обвела выпуклость пальцами, а после сжала и придавила. пик знает его тело как своё, он пользуется слабостями и искренним доверием. валету только остаётся мычать и ёрзать, мечась от одной руки, которая ласкала его ставшей такой чувствительной грудь, до второй, нагло наглаживающей возбужденный член сквозь ткань. тут-то король и сам показал свои чувства в этот момент. он выдохнул младшему в ухо и прижался губами к мочке. невероятное ощущение власти над этой душой заставляло сердце рокотать в груди. разум медленно плыл от возбуждения, но Король не был бы королём, если не смог бы сдержать свою похоть в руках. вару уже буквально терял связь с реальным миром, бесстыдно выгибаясь и поддаваясь к ласкающим его тело рукам. он нуждался в них, нуждался в этих нежных поглаживаниях, горячему дыханию у своей шеи, тихого шёпота… — мягкость моих рук расслабляет твоё тело, не так ли? это чертовски так. так настолько, что кричать хочется о своих чувствах и ощущениях. король это знает, потому более не мучает разморённого пятёрку, расстёгивает его ширинку, стягивает джинсы и трусы, чтобы появилась возможность обхватить среднего размера член пальцами у самой головки, большим размазать выступившую капельку смазки и начать медленные, осторожные движения сверху-вниз. валет чуть ли с ума не сходит, прижимаясь спиной к груди короля сзади, отклоняя голову в сторону, как бы намекая, что он был бы не против того, чтобы губы восьмёрки облюбовали его шею. рука мужчины, тем временем, которая находилась на груди, начала подниматься выше, задирая голубой свитер вверх, коснулась для начала выпирающих ключиц, и уже после пальцы обхватили шею. валет часто-часто задышал, выгибаясь сильнее, нарочито вытягивая шею, лишь бы пространства, чтобы ее сжать, оказалось больше. невероятные чувства ударили тому в мозг, когда эти длинные и сильные, шершавые ныне пальцы действительно сжали тонкую и, казалось бы, хрупкую на вид, шею. вместо стонов валет захрипел, попытался сглотнуть слюну, но перекрывающая трахею рука не позволила даже вдохнуть. слюна потекла с уголка рта по щеке на подушку, рука на члене задвигалась быстрее, и вару действительно чувствовал, что ещё меньше двадцати секунд такого темпа, и он кончит. он кончит, заляпав свой живот и руку пика, и это будет позорно, стыдно, неправильно. но он кончает, стоило зубам короля потянуть мочку его уха и отпустить шею. вару шумно втягивает нужный ему кислород и кашляет, так не вовремя подавившись слюной. приступ быстро проходит, как и эйфория после оргазма. — мягкость моих рук расслабляет твоё тело, не так ли?