Пациент №..

      Тик-так, тик-так.       Кэйа неотрывно следил за маятником уже довольно потрепанных жизнью настенных часов. Наверняка они здесь висели с того самого момента, как этот кабинет стал принадлежать психотерапевту Альбериха. Наверняка каждый пациент, как и Кэйа сейчас, наблюдал, как качался из стороны в сторону тяжёлый маятник, наполняя комнату этими методичными звуками.       — Кэйа. Вы меня слушаете?       Парень вздрогнул слегка, поёжился и наконец оторвал взгляд от часов.       — Так не пойдёт. Мы с вами должны прийти к пониманию вашей болезни, если хотим назначить лечение, — психотерапевт говорил, как и всегда, очень спокойно. Альбедо всегда был на удивление спокоен, голос его не мог дрогнуть и даже повыситься, так что этот человек наверняка всю жизнь такой спокойный — по крайней мере, так казалось Альбериху. Но Кэйа уже давно сомневался в собственных мыслях и убеждениях.       Так что даже психотерапевт перед ним мог быть ненастоящим.       — Итак. Кэйа. Прошу, постарайтесь отвечать на мои вопросы. Хотя бы кивайте головой, — получив неуверенный кивок от пациента, Альбедо удовлетворённо хмыкнул. — В ту ночь. Что произошло?       Кэйа сладко потягивается. После тяжёлого рабочего дня мягкая кровать и горячий чай — блаженство. Альберих быстро допивает напиток и закутывается с головой в одеяло. Так тепло и уютно, что сразу клонит в сон. Кэйа улыбается, засыпая и смешно фырча, когда в лицо лезут выбившиеся синие пряди.       — Как начался пожар?       — Я… не знаю.       Становится тяжело дышать. Слишком тяжело. Спросонья закашливаясь, Кэйа хрипит и пытается открыть глаза. Вот только из-за дыма, окутавшего всё вокруг, они слезятся, и Альберих не может проморгаться. Кэйа громко кашляет, окончательно просыпаясь. Он пытается вылезти из кокона одеяла, в котором находится, но сначала не выходит — внезапно такое тонкое, лёгкое одеяльце становится непреподъёмным грузом. Кое-как парень выпутывается и падает на пол, громко кашляя и пытаясь закрыть лицо руками.       — Хорошо. Получается, вы спали на момент начала пожара. Что было дальше?       «Бежать, бежать, бежать», — бьётся в голове одна единственная мысль. Кэйа с трудом поднимается и спешит к двери. Тело будто ватное, из горла постоянно рвутся хрипы с кашлем. Как же ему страшно. Кэйа жмётся к двери, давит на неё всем своим телом. К счастью та поддаётся — парень вываливается из комнаты. Надо найти выход. Выход, выход, выход. Где же он?!       — Как вы выбрались?       — Я не помню.       Кэйа с трудом доходит до выхода из квартиры — ноги его почти не держат, из-за чего он чуть не падает в прихожей. Но удержаться всё-таки удалось. Покашляв, Альберих наконец подходит к спасительному выходу.       — Помню только, что замок заело.       Дверь никак не открывается. Кэйа в ужасе пытается повернуть ключ в замке, но тот не поддаётся. Руки дрожат, а сам Альберих начинает хрипеть сильнее. Из-за волнения резко стало не хватать воздуха. «Нет, нет, нет. Я не хочу умирать, нет, пожалуйста, нет.» — судорожно думает парень, начиная пытаться выбить дверь. Вот только та ни капли не поддаётся. Слишком крепкая, кроме того у Кэйи нет сил. Нет сил, из-за чего через буквально пару минут он обессилено сползает вниз. По щекам бегут дорожки слёз то ли от дыма, то ли от безысходности.       — Вы не знаете, как выбрались, так? Что ж, тогда я вам расскажу. Вас спас один из спасателей. Вовремя нашёл, ещё немного, и…       Кэйа помнит огонь. Вокруг всё почернело от дыма, местами виднеется пламя. Вот только. Красный. Этот красный не такой. Кэйа помнит, что этот красный будто подхватывает его с места и уносит куда-то. Куда — Кэйа не помнит.       — Красный. Я помню красный, — бормочет Альберих, опуская взгляд на собственные сцепленные в замок руки. Руки, обмотанные бинтами, которые ему велели не снимать ещё как минимум неделю.       — Красный? Хм. Насколько мне известно, у того спасателя красные волосы, — подмечает Альбедо, утыкаясь в блокнот и записывая что-то.       Он не ждёт от Кэйи какой-то реакции. Кэйа почти не показывает собственных эмоций. С той ночи он постоянно в состоянии некой апатии.       Вот только Кэйа вздрагивает, выпрямляется и смотрит на психотерапевта. Неотрывно и как-то жалобно.       — Красный. Я видел его первое время. Но он ни разу не подходил близко. А потом и вовсе ушёл, — Альберих выглядит. Расстроенным.       Альбедо, как и обычно, остаётся с виду спокойным. Но глаза у него загораются заинтересованно. Наконец ему есть, за что уцепиться.       — Вы расстроены тем, что больше его не видите? — Альбедо делает акцент на последних словах. Кэйа должен понять, что красноволосый спасатель к нему не приходил. Что это были лишь галлюцинации. Вот только неизвестно, как парень отреагирует. Что-то зацепило его в своём спасителе, раз он запомнил цвет его волос, хотя был почти в бессознательном положении.       Множество мыслей. Психотерапевт перебирал их предельно внимательно и расчетливо. Его цель — помочь этому парню окончательно выйти из состояния, в которое он погрузился. И в дальнейшем не позволить вернуться к нему.       — Вы хотите его увидеть?       Альбедо уже знает ответ на свой вопрос.       — Хочу.

***

      Дилюк любил помогать людям. Не зря пошёл работать спасателем и каждый день буквально вытаскивать кого-то из лап смерти. Ему нравилось не ощущение опасности или что-то вроде, нет.       Он мог спать спокойно, зная, что спас жизни невинных. Что люди могли жить дальше. Жить спокойно.       Но, несмотря на это, в планы мужчины не входил внезапный поход к психотерапевту по приказу начальства.       Рагнавиндр уже по пути туда понимал, что конкретно ему встреча с психотерапевтом не нужна — с психикой у него всегда было всё нормально, травм вроде никаких не было. На всех плановых медицинских осмотрах всегда всё проходил без проблем. Так что вариантов оставалось не особо много, хоть и в них Дилюк так и не был особо уверен. В итоге один из них всё-таки был правильным.       — Значит, вы хотите, чтобы я завёл дружбу с ним? Я не понимаю, — голос Рагнавиндра заметно погрубел, выражая всё его недовольство. Психотерапевт говорил довольно расплывчато, говоря какими-то своими заумными терминами.       — Для начала я просто прошу вас с ним встретиться. Мне необходимо посмотреть на реакцию. Если всё пройдёт хорошо, то можно будет говорить о дальнейшей терапии? — в который раз монотонно объяснял Альбедо, ничуть не реагируя на раздражение мужчины.       Дилюк еле проглотил ругательство, вздыхая тяжело и прикрывая на мгновение глаза. Он помнил того парня. В тот день им поступил вызов о крупном пожаре. Прямо посреди ночи. Рагнавиндр тогда носился по этому дому и прочесывал всё в поисках людей. Одним из последних оказался тот парень. Сидел в собственной квартире под дверью, Дилюк его вовремя вытащил и понёс скорее наружу. Состояние у парнишки было так себе, и, честно говоря, узнав, что тот выжил, Рагнавиндр даже выдохнул облегчённо. Всё-таки жалко его. Такой хрупкий и тонкий был у него на руках.       — Я не знаю. Я ведь не психотерапевт, даже не психолог.       — Вы спасатель. Его жизнь сейчас тоже в опасности. Если восстановиться не удастся, парню даже спокойная жизнь не светит.       Дилюк замер. Отвёл взгляд в сторону и посмотрел на настенные часы. Маятник качался из стороны в сторону, а Рагнавиндр испытывал какие-то противоречивые чувства.       — Так вы поможете?..

***

      Кэйе отчего-то неуютно. Раньше он всегда чувствовал себя комфортно в кабинете психотерапевта, а сегодня. Будто предчувствие какое-то. Гложило изнутри, заставвил ерзать в кресле, будто ожидая чего-то в нетерпении. Альбедо наблюдал за ним с прищуром, впервые за всё время их знакомства слегка улыбаясь уголком губ.       — Сегодня наш сеанс пройдёт не совсем так, как обычно, — проговорил блондин, откладывая в сторону свои излюбленные блокнот с ручкой. Кэйа немного склонил голову набок, показывая этим своё недоумение, но ни одна мышца на его лице не дрогнула.       — Почему?       — Я хочу тебя кое с кем познакомить. Если ты, конечно, не против.       Альберих на мгновение посмотрел на часы, а потом согласно кивнул. Альбедо отошёл к двери и пригласил кого-то к ним в кабинет.       — Что ж, знакомьтесь, — блондин махнул рукой и пропустил вошедшего мужчину поближе к Альбериху.       — Дилюк Рагнавиндр.       Кэйа замер. Лицо его тут же передало что-то вперемешку с удивлением и неверием.       — Здравствуй, — сказал Дилюк, подходя совсем близко и осторожно опускаясь на корточки перед парнем. Альбедо сказал, что тот абсолютно безобиден, так что бояться нечего.       — Дилюк, — проговорил Кэйа немного заторможенно. В ответ ему кивнули. — А я… Кэйа.       — Рад познакомиться, Кэйа, — Дилюк осторожно протянул руку, позволяя Альбериху потянуться к нему и пожать его ладонь.       — Как ты? Уже подлечился?       Дилюк спросил его о здоровье, потом ещё о чем-то. А у Кэйи горели глаза. А ещё он не выпускал руку Дилюка, переживая, будто тот куда-то «снова» уйдёт. Под конец встречи Кэйа ярко улыбнулся на предложение Рагнавиндра сходить вместе на прогулку.       Альбедо отметил в блокноте, что всё прошло успешно. А через несколько месяцев и вовсе закончили запись о пациенте по имени Кэйа Альберих короткой записью: «Пошёл на поправку. Больше в моём наблюдении не нуждается».