Doubting

Этот день ничем не отличался от любого другого в Ли Юэ. Погода была тёплой, и лёгкий ветерок приятно охлаждал кожу, что не могло не радовать Чун Юня. Парень с голубыми волосами уже был рядом с Деревней Цин Цэ. Проходя бамбуковый лес, он размышлял о встрече с Син Цю. Они договорились увидеться там ещё неделю назад, но наследник торговой гильдии неожиданно перенёс дату. Чун Юнь недолго думая, сослался на срочные дела в торговле, всё-таки со смертью Моракса Ли Юэ потерпел колоссальные изменения. Он продолжил ждать возможности поговорить с другом. Всё-таки Син Цю не мог просто взять и уйти из дома по велению чувств. Его семья имела влияние и зачастую принимала решения, не интересуясь мнением детей. Син Цю привык. Парень мог пойти им наперекор, но всё равно потом остывал и принимал условия. Чун Юнь в тайне восхищался этим юношей. Увидев его, читающего очередной рассказ малышке Лю, он ускорил шаг. И уже не знал, от чего сердце бьётся быстрее – почти что бега или улыбчивого взгляда янтарных глаз. Чун Юнь восхищался красотой Син Цю. И делал он это в тайне. - Ты пришёл раньше – отвлёкшись от книги Син Цю улыбнулся. – А если бы меня не было в деревне? Ответ лежал на поверхности. Он скучал. Чертовски скучал по своему другу. Скучал по мягкому голосу, искрящимся глазам. По его характеру. С виду утончённый юноша любил неожиданные путешествия. Они нравились и Чун Юню. Ему нравилось всё, что так или иначе связано с Син Цю. - Я предлагаю отправиться на Озеро Лухуа – немного отойдя от девочки, Син Цю продолжил диалог. – Ты, конечно, не обязан. - Я пойду. Только если ты не будешь подсовывать заоблачный перчик мне в еду, - Чун Юнь старался сделать максимально обиженное лицо, что заставляло Син Цю только громче смеяться. И этот смех нравился Чун Юню. Только втайне. - Спасибо. С тобой будет интереснее. Если не против, мы могли бы пойти уже сейчас, - Син Цю смотрел открыто и всё ещё улыбался. Так широко и беззаботно. Как должен был делать всегда по версии Чун Юня. - Я не так уж и устал, - Чун Юнь лгал, но ему хотелось как можно скорее остаться наедине со своим другом. Ещё немного постояв, Син Цю достал из книги карту, замаскированную под одну из страниц. - Надеюсь, что через пару дней мы уже будем у постоялого двора Ваншу. Всегда хотел посетить это место с тобой, - мечник мечтательно погрузился в свои мысли, направляясь в противоположную от деревни Цин Цэ сторону. Чун Юнь следовал за ним. К вечеру они дошли до склона Уван, где и решили остаться. Погода была по-весеннему тёплой. Лёгкий ветерок пропитан ароматом трав даже здесь. Разведя костёр, обладатели Глаза Бога привычно грелись у него. В такие моменты Син Цю без смущения ложился на колени Чун Юня, позволяя перебирать свои волосы. В благодарность он пересказывал сюжеты прочитанных книг. Хотя, они могли и просто разговаривать обо всём и будто бы ни о чём одновременно. Такие диалоги не были вынужденными. Слова не успевали складываться в мысль, как уже были озвучены. Эти моменты – главный источник вдохновения Син Цю. Юноша всегда уверен, что не променяет их ни на какие суммы. С этим человеком ему легко и комфортно. Он никогда не говорил об этом вслух, боясь испугать друга. Семья Син Цю часто давала ему задания, связанные с торговлей. Они делали это в надежде, что сын одумается и перестанет читать свои заунывные книжки. Никто не знал, что юноша увлекается писательством. И судя по тому, что недавно говорил путешественник, у него выходит весьма неплохо. На следующее утро Чун Юнь проснулся немного раньше, намереваясь приготовить что-нибудь на завтрак. Голубые волосы спутались после сна и сейчас больше походили на гнездо, из которого он несколько минут назад стащил пару яиц. Син Цю ещё спал. Его глаза часто жмурились. Недолго раздумывая, Чун Юнь списал это на скорое пробуждение. Конечно же, он хотел дать другу хорошо выспаться перед долгой дорогой, в конце концов, Син Цю работал всю прошлую неделю, но перспектива оставаться на склоне Уван не привлекала. Его друг проснулся слишком резко. Это больше походило на прыжок через скалы. Син Цю обернулся на спальное место Чун Юня и, не заметив его там, начал искать перепуганным взглядом. - Хей, у тебя всё в порядке? – Син Цю, найдя «пропажу», успокоился. Поднявшись с постеленного подошёл к другу. - Да, - улыбка казалась вымученной. После сна юноша не выглядел отдохнувшим. Скорее наоборот. Он больше походил на человека, просидевшего всю ночь за бумагами. Мешки под глазами и чрезмерная бледность лица были только подтверждением этому. Возможно, еда (пускай и обычная) сможет поднять ему настроение. Чун Юнь решил не гадать и спросить в чём причина такого состояния друга. Но сейчас не время для расспросов. Приведя себя в порядок, друзья направились дальше. Син Цю не терпелось оказаться у Тростниковых островов. - И насколько же мы идём на озеро? – Чун Юнь так и не смог узнать в первый день их внезапного путешествия даже причин. - Неделя. Возможно, чуть больше. Всё же я хочу начать писать новый роман, - его друг знал о нём всё. Чун Юнь – единственный человек, которому Син Цю безоговорочно доверял. Если бы ради спасения экзорциста пришлось умереть, то юноша бы сделал это. Они сменили тему на другую, затем на ещё одну, пока дорогу не перекрыл лагерь хиличурлов. Они окинули друг друга взглядами, сбрасывая походные рюкзаки. Пришло время немного размяться. Син Цю, будто увидевший их заранее, первым ринулся в бой. Его атаки напоминали танец. В сражениях он не терял изящности и аристократичности. Хорошо развитое умение пользоваться Глазом Бога давало им ещё одно преимущество. Их элементы подходили друг другу. Замораживание противников всегда было их основной тактикой. Она ещё ни разу не подводила их. Сражаясь бок о бок, каждый старался защищать другого. Будто бы собственная смерть не пугала их ещё молодые сердца. Одержав победу над последним электро-лучником, Син Цю вытер кровь с меча тканью. Чун Юнь восхищался его красотой, даже в моменты боя. Забрав вещи, они продолжили путь. Син Цю болтал о книге про Гео Архонта. Чун Юнь особо не вникал в его речи, сознанием находясь на поле того боя. Из памяти не выходила гибкая фигура его приятеля. Его смех после победы над каждым врагом и заботливо стёртая с лица кровь. Закат в Ли Юэ невероятен. Он красив, и им невозможно насладиться сполна. Приходится каждый день вновь искать лучшее место, лишь бы не упустить мгновение. Син Цю для Чун Юня закат. К вечеру они спустились со склона Уван. Если пойти в другую сторону – окажешься в Мондштадте. Чун Юнь знал немного об этом городе. Стихия анемо и свобода. Ужас Бури, о котором рассказывал путешественник. Кто-то говорил, что в городе две женщины или два мужчины могут вступить в брак. И люди там вступали в брак, а не подписывали контракт. Чун Юнь пообещал себе когда-нибудь побывать в нём. Вместе с Син Цю. За два дня они спокойно дошли до статуи Гео Архонта, находящейся на Тростниковых островах. В глазах Син Цю плясали чертята, что придумали очередную авантюру. - Юнь Юнь, до постоялого двора всего ничего, но давай переночуем сегодня на улице, - он ласково улыбнулся, не отводя взгляда своих янтарных глаз. Опешивший от такого предложения Чун Юнь лишь кивнул. Прозвище Юнь Юнь ему нравилось. Возможно, из-за того, что его ему дал Син Цю. Юноша всегда произносил его мило, с особой любовью. Этот вечер ничем не отличался от предыдущего. Син Цю мирно лежавший на коленях своего друга уже почти засыпал, поужинав любимой лапшой Чун Юня. Экзорциста всё ещё волновало произошедшее утром, да и Син Цю был каким-то странным. Сторонился гостиниц и постоялых дворов, предпочитая спать под покровом ночи; совсем не читал, только разговаривал по поводу и без, будто пытаясь сбежать от пугающей реальности; стал более тактильным. Боясь запутать себя предположениями, Чун Юнь принял попытку выяснить всё у друга: -Син Цю, почему ты отменил встречу? – глаза юноши открылись, и он уставился шокированным взглядом. Похоже, выяснение отношений не входило в его планы на день. - Родители попросили кое о чём в обмен на две недели путешествия, как они думают, в одиночку. Прости, Юнь Юнь, отцу всё ещё тяжело принять то, что меня совсем не интересует торговля. Так не заведено в нашей семье,- Син Цю отвёл взгляд. Ему сейчас не хотелось вспоминать тот тяжёлый разговор с братом, которому нашли выгодную партию для «брака». - Син Цю, ты всегда можешь всё мне рассказать. Я не стану осуждать или докучать строгой моралью, - Чун Юнь улыбнулся, поправляя выбившуюся синюю прядь волос на голове друга. – Я изгоню твоих демонов, - экзорцист засмеялся. - Можно мы поспим сегодня в одной постели? - Если тебе так будет спокойнее, Син Цю, - может это и прозвучало с малой долей безразличия, но Чун Юнь испытывал слишком много эмоций. Син Цю будет рядом всю ночь. Будет слышно его дыхание, каждое слово, произнесённое в сонном бреду, сердцебиение. А сможет ли вообще Чун Юнь заснуть? Такая привлекательная идея уже казалась проклятием. Сначала было неловко. Они оба не знали, как лучше лечь, куда положить руки и ноги, куда повернуть голову. Но Син Цю, плохо спавший вчерашней ночью, отключился в тёплых объятиях обычно холодного Чун Юня. Экзорцист боялся сменить поз, мало ли книжник проснётся и больше не сможет заснуть. В этот момент Чун Юнь любовался. Любовался умиротворённым лицом своего друга, его подрагивающими ресницами, волосами цвета синевы. Он уже знал какими шёлковыми на ощупь те были. Словно женские. Через четверть часа Чун Юнь и сам задремал, убаюканный тихим сопением. Утро было хорошим. Солнце светило ярко. Нагретый воздух приятно щекотал кожу. Врагов нигде не было видно. Син Цю уже не спал, читая книгу. На обложке был нарисован шторм и несколько островов. Чун Юнь улыбался. Его друг уже не выглядел болезненно. Они позавтракали закатниками, решив остаться на постоялом дворе два дня. Сегодня они будут спать на мягких кроватях и в защищённом помещении. - Здесь проживает адепт. Ты знал, Юнь Юнь? – кажется, путешественник упоминал человека с именем Сяо. Син Цю прочитал о нём всё. История Ли Юэ – одна из его любимых тем. Но в жизни он ни разу не встречал адепта. Кроме, пожалуй, Гань Юй. Да и Ян Фей имела что-то родственное с защитниками города. Прогуливаясь по окрестностям, Син Цю попросил рассказать истории о работе Чун Юня. Они путешествовали уже довольно долго, но юноша, рассказывая лишь о себе, совсем позабыл о друге. Было стыдно, но ему не терпелось поделиться эмоциями. Всё-таки они не виделись несколько недель. - Мой отец побывал в Мондштадте. Там жених перед свадьбой перестал ощущать счастье. Даже намеревался отменить церемонию. Его любимый еле уговорил этого не делать. Не знаю как моему отцу с его-то взглядами, не было противно, - Чун Юнь неожиданно замолчал. Его семья была самых традиционных взглядов, как и весь Ли Юэ. Брак – союз мужчины и женщины. Семья – мужчина, женщина и их дети. Те, кому была неугодна власть Цисин, распустили слух о связи Воли Небес Нин Гуан с капитаном Южного Креста Бей Доу. Молодёжь по большей части относятся нейтрально. Поддерживающих мало, а ненавистников прибавилось. По этой причине многие торговцы отказываются от дел с Мондштадтом. - Ты против таких отношений? – Син Цю удивился. Ему было всё равно на то, кто кого любит. Художник, рисовавший обложку его книги, даже сказал, что любовь - лишь химический процесс. - Нет, но моя семья… не понимает такого. Отец ненавидит. Он даже пытался изгонять демонов из таких людей. На семейных вечерах называет их неправильными, и гордится, что его сын не такой, - оба парня не знают, как рассказы о демонах перетекли в обсуждение семейных проблем, но продолжать этот диалог больше не могли. Было тяжело. - Я слышал, что этот адепт – один из сильнейших защитников Якса встречается с парнем. Верр Голдет говорила об этом со своим мужем, когда я проходил мимо. Разве он становится от этого хуже? Юнь Юнь, я не понимаю таких людей, - Син Цю разочаровано вздохнул, погружаясь в собственные мысли. Он прочитал множество книг о мальчишеской любви, и она мало чем отличалась от принятой обществом. Чун Юнь смотрел на него с обожанием. Он восхищался смелостью выражений Син Цю. Вернувшись в номер, они пообедали и решили почитать книгу. Это была та, что Син Цю читал утром. Она рассказывала о событиях, произошедших в Инадзуме. О храбром мужчине, решившимся на бой с Сёгун. О войсках Сопротивления. О Её Превосходительстве Сангономии Кокоми. О генерале Горо. О решающей схватке с участием Бей Доу и Каэдехаре Кадзухи. О великой победе желаний народа над вечностью Архонта. Под конец рассказа у Син Цю выступили слёзы. Чун Юнь восхищался его умением сопереживать. - Юнь Юнь, тебе понравилась книга? - смахнув влагу, спросил юноша. - Да, красивая. - Мне тоже, - он улыбался, смотря своими красными глазами в самую душу. – Спустимся на кухню и попросим ужин, пора уже, - поднявшись с коленей Чун Юня, мечник пошёл к выходу из номера. По пути им встретился путешественник с миндальным тофу в руках. Хотя, это был не он. Что ему делать в Ли Юэ, где его сестры не оказалось. Ели молча, вспоминая прекрасный рассказ. Син Цю нравилось перечитывать его. Пусть книга и вышла недавно. На следующий день Чун Юнь проснулся один. Во сне ему казалось, что кто-то кричит. Но голоса больше не послышалось, и экзорцист вновь отключился. Дверь тихо скрипнула. Луч света проник в комнату, за ним появился Син Цю. Бледное лицо парня пугало. Сам он передвигался медленно, придерживаясь стены в страхе упасть. - Синь, ты где был? – парень резко обернулся. Явно ожидавший остаться в одиночестве, он не знал, что и сказать. - Ходил попить воды, - спустя долгие минуты молчания произнёс мечник, падая на постель. Голова болела, в горле вставал ком. Понимая, что больше ничего не сможет сказать, он отвернулся к стене, прячась в одеяле. Поведение Син Цю невероятно пугало Чун Юня, но он не мог требовать объяснений. В конце концов, его друг имел полное право на личную жизнь. Так всегда говорила Ян Фей. Если Син Цю посчитает нужным, он скажет. Син Цю доверяет ему. Он читает ему свои любимые книги. Они даже спали в обнимку. От этих воспоминаний покраснели кончики ушей. За окном всё ещё была луна, значит, Син Цю что-то разбудило. Не могли же в его друга вселиться демоны. Он и сам был бесёнком. Для родителей скромный и утончённый юноша, а перед Чун Юнем становился искателем приключений, которому бои нужнее воздуха. Син Цю очарователен. Всё в нём красиво. Его будущей жене очень повезёт. И Чун Юнь не сомневался, что она у него будет. И любовь у них будет как в одной из книг, которые мечник так любит читать. Сморгнув слёзы, Чун Юнь повернулся к кровати друга, рассматривая спину парня. Спал он беспокойно, словно рывками. Пробуждение было ужасным. Завтрак принёс Син Цю. Увидев, как экзорцист встаёт, он отправил того приводить себя в порядок, а сам спустился на кухню. Это выглядело как извинения за случившееся ранее. Хотя, этим оно и было. Син Цю улыбался. В его руках не было книги. Чун Юнь видел, как юноша просто сидит и разглядывает стену. Его мысли что-то тревожит, но делиться этим он не хочет. Или не может. Весь день прошёл за разговорами. Чун Юнь пытался не дать другу вспомнить о плохом. Он рассказывал о работе, о случившемся в семье, о новых знаниях, о красивых цветах, что видел по пути. Син Цю лишь улыбался, слушая вполуха. Ему очень хотелось поддержать диалог, но он не мог. Несмотря на это мечник всеми силами старался делать вид, что всё у него хорошо. Им завтра продолжать дорогу. И ведь именно он являлся человеком, потащившим Чун Юня в это глупое путешествие. Син Цю мог бы сходить и один. Для вдохновения ему не нужен был Чун Юнь. Просто посидел бы возле озера, начал бы писать новый роман. После вернулся бы домой, познакомился бы с уже женой брата. Вот только его друг так не считал. Он был рад бродить с ним по Тейвату. Когда они вырастут, Син Цю надеялся отправиться в Фонтейн. Они могли бы зайти и в Сумеру. Но это так и останется мечтами. Далёкими и по-детски невинными. Переночевав на постоялом дворе, ранним утром они отправились дальше. По пути им встречались лагери хиличурлов. Как бы Чун Юнь не уговаривал обойти врагов, Син Цю рвался в бой. Его искусство не утратило своего изящества. Он хладнокровно убивал противников. Безразлично вытирал кровь с меча после. Улыбался своему другу, помогая оправиться. И с каждым днём Син Цю становилось хуже. Под глазами появились синяки, юноша перестал рассказывать истории, да и просто читать. Даже любимые книги не могли заинтересовать надолго. На все вопросы отвечал, что всё нормально. Их путешествие длилось неделю. 7 тяжёлых дней. Чун Юнь наблюдал, как его друг становится похожим на призрака. Экзорцист надеялся, что Озеро Лухуа сможет помочь своими живописными видами. Всё-таки юноша искал вдохновение для своего нового романа. Син Цю невероятно красивый парень. Он умный, начитанный, много знает. Занимается торговлей. Ещё и прекрасный боец. Син Цю лучший человек, что Чун Юнь встречал. Но сейчас парень увядал. И нужно как-то помочь. Но даже его друг не знает как. Мечник ничего не рассказывает, всё хранит в себе. Не спит ночью, становясь рассеянным днём. Однако рвался в бой. Чун Юнь едва успевал прикрывать его, зачастую получая ранения. Их, с сожалеющим взглядом, обрабатывал Син Цю. Всё же юноше было стыдно за своё поведение. А то, что друг подставлялся под удары, защищая его, только сыпало соль на раны. Озеро Лухуа было невероятно красивым. Син Цю впервые за эти 4 дня улыбался искренне. - Спасибо, - промолвил он. Его глаза закрывала пелена слёз. Чун Юнь подошёл и убрал её большим пальцем. - Синь, что происходит? – янтарные глаза забегали из стороны в сторону. Кажется, парень уже и сам устал молчать, но поделиться не мог. Будто бы что-то мешало. Чун Юнь подумал, что связано с семьёй и не стал допрашивать. Син Цю был благодарен. Его сердце билось сильнее обычного. Они разместились на одном из склонов. Так было лучше видно и Озеро, и статуи. Глаза Син Цю блестели. Он достал блокнот и начал писать. Чун Юнь осматривал окрестности, не отходя далеко от мечника. В глубине души он боялся, что юноша что-нибудь сделает с собой. Страх был глупым, но сколько раз он видел и слышал подобное, будучи экзорцистом. Солнце уже начало заходить, окрашивая всё вокруг. Чун Юнь вернулся к другу. Тот сидел, сведя брови к переносице, чёркая по бумаге. - Син Цю, спустимся к озеру, - юноша поднял глаза, принимая приглашение. Снизу было ещё красивее, особенно сейчас. Первые весенние листья распространяли запахи свежести. В некоторых ступенях стояли журавли, щебеча на своём. Прозрачная вода блестела на солнце. Син Цю вспомнил, как они однажды купались в этом озере. Был жаркий летний вечер, и Чун Юнь потащил его охлаждаться. Преодолевая смущение и стыд, друзья избавились от одежды. Экзорцист сразу же бросился в воду, наблюдая за другом, который оставался на берегу. - У тебя же Гидро Глаз Бога, чего ты боишься? – Син Цю вошёл в воду, медленно подходя к Чун Юню. Вода была тёплой, но приятно остужала кожу. Экзорцист весело плескался, забрызгивая своего друга. Осмелев, Син Цю также окатил его водой, и с улыбками на лицах они начали войну. Бились долго. Лёгкие горели, в груди тянуло. Мечник сдался первым. - Всё. Всё. Прекрати. Я больше не могу, - он стоял по плечи в воде, хватая ртом воздух. Чун Юнь подошёл сзади, обнимая друга за талию. Он уткнулся носом в шею, но воды не доставал. Всё-таки, экзорцист немного выше. Син Цю стоял, словно вкопанный, боясь пошевелиться. То, что они сейчас делают неправильно. Неправильно по мнению родителей, но не самого Син Цю. У него покраснели щёки. И он был рад, что друг этого не видит. Иначе весь его обман будет раскрыт за мгновение. Воспоминание вызвало у Син Цю улыбку, и он нежно посмотрел на идущего рядом Чун Юня. Сколько уже длятся его чувства? Наверное, с самого первого дня их знакомства, которое они уже и не вспомнят. Но сказать о них он не мог. Чун Юнь неоднократно говорил, что ему всё равно на то, кто с кем живёт, однако относится ли это к самому парню? Син Цю не хотел рушить их дружбу. Ему было легко и комфортно рядом с этим человеком. После долгой разлуки с Чун Юнем наследник торговой гильдии становился более агрессивным, его могло вывести всё что угодно. Старшие только голову ломали над причиной такого поведения, но все как один тяжело вздыхая, говорили: «Возраст. Перерастёт. Женится и всё пройдёт. У него сейчас время такое». Некоторые, особо догадливые, шутили, что парень просто влюбился. Это и было правдой. Син Цю влюбился. В парня. На этом всё и закончится. Если семья узнает, ему будет запрещено видеться с Чун Юнем, покидать гильдию в одиночку. Поэтому так будет лучше. Лучше для них. Они вернулись поздней ночью. Син Цю сразу же лёг спать. Чун Юнь лишь делал вид. Ему хотелось посмотреть, что происходит с другом по ночам. Через несколько часов Син Цю начал ворочаться и что-то мычать сквозь губы. Будто бы он получил тяжёлую рану. Но его тело было чисто. Под удары подставлялся Чун Юнь. Через пару минут раздался крик. Как тогда в постоялом дворе «Ваншу». Только громче. Экзорцист тут же оказался рядом. По лицу Син Цю градом катился пот. Лицо было мертвенно-бледным. На сеансах его отца люди мучились и сильнее. Но сердце билось чаще только при взгляде на мечника. Чун Юнь попытался разбудить юношу, но тот только отмахивался. Не зная что делать, Чун Юнь прилёг рядом. От Син Цю не исходило жара, значит, юноша не был болен. Скорее всего, ему снился кошмар. Который мучил его всё это путешествие. Чун Юнь обнял друга, вдыхая запах его волос. Он не ассоциировался с чем-то, но был приятным. Син Цю немного успокоился и перевернулся на другой бок, упираясь носом в грудь экзорциста. Чун Юнь немного покраснел, но сразу же взял себя в руки. Он начал перебирать синие волосы, периодически целуя куда попадал. В висок, в нос, в шею, в щёку, в лоб. Целовал закрытые веки, но опасался губ. Син Цю уже спокойно спал в его объятиях, но это ненадолго. Чун Юню придётся уйти. Как бы сильно он не хотел этого делать. Ему бы хотелось проводить так целые дни, но они не могли. Семьи не примут такие отношения. Им нужны наследники. Всё было бы проще, родись парни в Мондштадте. В городе свободы даже у лучшего винодела были отношения с мужчиной. И за них радовались. С Чун Юнем и Син Цю такого никогда не будет. В один день это всё закончится: разговоры, путешествия, обеды, прогулки, чтение книг. Для Син Цю найдут выгодную партию, и он женится. И максимум на что Чун Юнь мог надеяться – быть свидетелем на свадьбе. Он уже давно признал свою любовь к этому синевласому мечнику. Ему нравилось в нём всё. Ему нравился Син Цю такой, какой тот есть. И оставалось только надеяться, что его будущая жена полюбит его также.