Маскарад

      Сэй неслась домой на всех парах, держа в руке целую корзину яблок. Ей уже не терпелось помочь маме в приготовлении праздничного пирога. Ведь сегодня был день Рождения её матери. Сэй открыла дверь и поставила на стол корзинку. Отца ещё не было дома, он работал допоздна, но Сэй знала, что вечером, когда он вернется, непременно привезет что-нибудь в подарок маме.       Сэй принялась нарезать яблоки. Мама сказала, что на некоторое время отлучится к соседке за мукой. Когда Сэй закончила с нарезкой фруктов, мамы ещё не было дома. Сэй заглянула к соседке, но та сказала, что мама Сэй не появлялась. В душе Сэй закралась тревога. Она оббежала всех подруг мамы, но все, как будто сговорившись, отвечали, что не видели её.       Сэй распахнула двери своего дома и застыла на пороге. По полу прихожей к гостиной тянулись красные полосы. Сердце пропустило удар. Сэй коснулась шторы, отделявшей прихожую от гостиной, боясь отодвинуть её. Она подалась вперед, зажмурив глаза и резко отодвигая ткань. За спиной скрипнула дверь. Она подумала, что пришел её отец, но это был не он, а кто-то в белоснежной одежде. Сэй не видела лица этого человека, оно было скрыто за позолоченной маской. Чёрные глаза смотрели со свинцовой тяжестью. Сэй скользнула взглядом по его фигуре. Она ошиблась, его одежда не была кристально чистой. Плащ был запачкан красными пятнами — пятнами крови. У Сэй сдавило горло, она схватила первую попавшуюся под руку вещь, это была тарелка с нарезанными яблоками, и со всей силы швырнула в человека, а потом бросилась в комнату, где лежало тело её мамы, и закрыла её, подставив к ручке стул. Она приставила ухо к холодной поверхности двери, прислушиваясь. На той стороне стояла тишина. Сэй облегченно выдохнула, но её мышцы до сих пор были напряжены.       Сэй опустилась на пол и взглянула на маму. Она долго смотрела на её тело. Мама была словно живой: румянец ещё не сошел с её щек, губы, накрашенные красной помадой, все ещё алели в свете комнаты. Вот только грудь не вздымалась.       Душа навсегда покинула тело.