Броманс в высшем обществе

— Хочу пригласить тебя в ресторан, — ответила Мэг Мастерс, глядя Кастиэлю прямо в глаза. Чуть ранее она вихрем ворвалась в его рабочий кабинет, излучая какое-то не совсем привычное обаяние. Их встречи чаще всего происходили именно по её инициативе, но Кастиэль был даже рад этому, ведь Бальтазар считал, что они пара и перестал предлагать ему разного рода мероприятия с целью наконец-то найти спутницу жизни. Кастиэля тоже устраивало такое поведение молодой женщины, но он прекрасно понимал, что переступить черту и увлечь его в более интимные отношения ей мешает только полное отсутствие у него сексуального интереса к ней. Однако, Мэг Мастерс не была бы собой, если бы не расставила свои приоритеты пусть и через почти год их знакомства. — И скажи детишкам, что папочка домой ночевать не придёт, — дополнила девушка свою мысль перед тем, как сесть в кресло напротив. — Думаешь, что им обязательно знать, где я проведу ночь? — спокойно уточнил Кастиль, закрывая папку с документами, которые проверял во время рабочего дня. В отличии от Мэг у него не было свободного графика после того, как ему пришлось потратить крупную сумму денег для урегулирования всех проблем. Бальтазар обещал вернуть ему всё после судов, но Кастиэль решил по-своему и полностью ушёл в работу. — Не знаю, но эти два мелких… — Мэг проглотила обидное прозвище под тяжёлым взглядом собеседника. — Ладно, ладно. Но ты действительно носишься с ними, как с малолетками. Им не нужно менять подгузники, кормить грудью и убаюкивать на ночь. Они взрослые, а мы с тобой ещё и совершеннолетние. Кастиэль вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он мог бы прекратить эту странную дружбу, но чувствовал себя обязанным, ибо издательство Мастерс с нажимом с её стороны поддержало его решение взять опекунство, и после некоторых нелицеприятных статей в других газетах, выпустило номер с призывом перестать топтать чистые помыслы граждан, а наоборот взять на себя повышенное обязательство, дабы сократить количество беспризорников. Все вздохнули с облегчением, когда дом перестали осаждать репортёры, а Дин и Сэм смогли нормально гулять не только на придомовой территории. Жизнь постепенно вошла в тихое, мирное русло, и даже родственники из Техаса присмирели и перестали выдвигать нелепые требования, задавленные буквой закона, которой ловко управлял Роше. Кастиэлю пришлось смириться. Общество не примет его таким каков он есть, ему придётся приспосабливаться и он давно это знал. Обрекать нелюбимую женщину на жизнь рядом с собой, этого он не хотел и не собирался, но Мэг Мастер ещё ранее расставила все точки над «i» и сообщила ему, что не собирается замуж. Однако, она всегда открыто намекала ему на секс и, кажется, этот день настал. Кастиэль чувствовал себя немного в ловушке, но эту жертву ему пришлось бы заплатить в любом с случае, а с Мэг он хотя бы не чувствовал себя подонком. Сообщать своим подопечным он ничего не собирался, однако предупредил Дина и Сэма, которые занимались уроками в просторной библиотеке, чтобы ужинали без него. Мальчики понимающе попрощались с ним и продолжили решать домашние задания, хотя Дин до этого больше косился в окно, за которым было ещё тепло и хотелось гулять, а не скрипеть перьями в тетрадках. — Сэм, как думаешь, мистер Новак женится на этой дамочке? — вдруг спросил он у брата, хотя собирался предложить прерваться и погулять. Отчего-то ему не нравилась Мэг Мастерс. Особенно он невзлюбил её в тот день, когда она заявилась к ним с бутылкой шампанского и сообщила, что благодаря скандалу получила премию и повышение. Мистер Новак отнёсся к этому с присущей ему сдержанностью, а Дин едва ли не сказал гадость, потому что хоть Мастерс и написала правду в своей газете, а всё равно ей нравилось, что потом разразилась вся эта шумиха и другие репортёры завидовали ей и пытались, как она выразилась, допрыгнуть до её уровня. Им с Сэмом пришлось третий раз за год попасть в новую школу, и популярности они на новом месте не сыскали, ибо все знали кто они такие. Дину даже пришлось пару раз подраться, чтобы заткнуть рот каким-то выскочкам, но потом ему было весьма и весьма стыдно, потому что не он, а Кастиэль оправдывался в кабинете директора. Дин тогда дал себе слово, что больше не будет поддаваться на оскорбления дураков, чтобы не видеть в глазах опекуна такую невыносимую тоску. — Она мне совсем не нравится, — отозвался Сэм и Дин даже вздрогнул, ибо задумался. — Но они взрослые и это их дело. — Они не похожи на парочку. Никогда не целуются, не обнимаются, — смотрел на дверь Дин и рассуждал. — Фу, надеюсь, что никогда не увижу подобного, — помотал головой Сэм и придвинул к себе учебник. — С чего ты такое вообще думаешь. Боишься, что нас выгонят, если они поженятся? — Нет, — Дин покачал головой. — Я верю мистеру Новаку, он сказал, что никогда от нас не откажется. — Вот и не придумывай себе ничего. Даже если поженятся, будем жить тут все вместе. — А если у них появится ребёнок? — Будем играть с ним, — пожал плечами Сэм, не видя вообще никаких проблем. Они же играли постоянно с детьми миссис Моузли. Одним ребёнком больше, одним меньше, без разницы. Скоро вернётся миссис Харвелл, а у неё ведь тоже теперь есть дочка. И она обещала привезти её познакомиться. Сэм любил детей, пусть некоторые из них были жестоки, но младенцы есть младенцы, они не умеют говорить гадости и бить исподтишка. Ему нравилось общаться с детьми миссис Моузли, ребята подарили ему на день рождения очень красивый жилет, Рози сама расшила его вышивкой. Потом правда призналась, что мама немного помогала. А младший Тимми был любознательным малышом и Сэм сожалел, что эти дети не смогут ходить в одну с ним школу, но надеялся, что рано или поздно это изменится.

***

Кастиэль покинул гостеприимную Мэг рано утром. Ему хотелось смыть с себя запах её духов, томные прикосновения и помаду. Мастерс была страстной. Он едва не сбежал от такого напора, но учитывая его «путиранское воспитание», как она выразилась, ему ещё повезло и женщина не стала домогаться его слишком уж сильно. Однако, в будущем ему предстояло стать хорошим актёром. Он не испытывал проблем с возбуждением. В конце концов он был молодым, здоровым мужчиной, которому давно было пора перестать самоудовлетворяться, а познать все прелести интимной жизни. Тело правильно реагировало на умелые ласки, но сердце было глухо и пусто к той, что стала его первой женщиной. Дома он появился до подъёма мальчиков и успел принять душ, привести себя в относительный порядок и спуститься к завтраку. Кажется, его отсутствие никто кроме прислуги не заметил. Сэм радостно рассказывал ему, как он справился с домашним заданием, Дин уплетал за обе щёки пирог, и намечал план будущих работ в подвале и покупку необходимых материалов. Всё было как обычно, так, как хотело его сердце, переполненное сейчас радостью и осознанием того, что он на своём месте, что не одинок и, пожалуй, счастлив. Да, он никогда не испытает любви к кому-то важному, не познает ответных чувств и не сможет жить со своим избранником долго и счастливо, но у него есть эти два брата, которым он сможет отдать все свои нерастраченные чувства. И как знать, возможно, рано или поздно он настолько привяжется к Мэг, что сделает ей предложение. Сублимация нормальной семьи тоже могла быть его путём, но пока он хотел просто наслаждаться жизнью.

***

6 лет спустя

На кухне была суматоха, как это часто бывает в день чьего-нибудь рождения. Но в этот раз все нервничали особенно сильно, ибо мистер Новак заражал каждого беспокойством и буквально утратил всю свою британскую чопорность, заглядывая в каждый уголок дома. Дину исполнялось восемнадцать лет. Собственно сам именинник мирно спал в своей комнате, утомлённый ночным загулом с друзьями, которые решили, что праздновать можно с полуночи. Они заявились без пяти двенадцать и утащили старшего Винчестера на какую-то вечеринку в клубе. Кастиэль если и возражал, то не подал вида и занялся своими приготовлениями. Ему хотелось не только поздравить юношу со столь важной датой, но отметить его успехи на жизненному пути, который только начинался, переходя из юношества во взрослую жизнь. Сэм нервничал вместе со всеми. Он не приветствовал некоторые поступки старшего брата и очень надеялся, что тот не сбежит как проснётся, чтобы снова кутить с друзьями. Он в последнее время вообще перестал его понимать, хотя и не мог не согласиться, что учится Дин хорошо, проявляет интерес ко многим вещам, а не только к перебиранию моторов, починке всего на свете, но его увлечение конным спортом мистер Новак тоже одобряет. И даже собирается подарить личного коня, которого вот-вот должны привезти сюда, чтобы не ехать в снегопад на конюшню. Однако, то с какой частотой он меняет девушек, как часто стал посещать вечеринки и вообще выпивать в компании своих якобы друзей, Сэму не нравится. Он пытался расспросить брата, что произошло и откуда в нём появилась эта тяга прожигать жизнь, но Дин только отмахнулся и посоветовал начать целоваться самому. Сэм от такого предложения возмутился и ушёл к себе. Целоваться в семнадцать лет может и нормально, но в тринадцать ему не хотелось ощущать во рту чужие слюни. Дин на такое только смеялся. — Доброе утро, — раздался весёлый голос и все на кухне вздрогнули. Именинник проснулся, оделся и спустился раньше, чем они предполагали. — С днём рождения, Дин, — Сэм очнулся первым и подошёл к брату, чтобы обнять его. — С днём рождения, — присоединилась к нему миссис Моузли и лукаво подмигнула. — Готов удивляться? — Торт будет до потолка? — рассмеялся Дин и перевёл взгляд на мистера Новака. Смех застрял у него в горле, но он быстро взял себя в руки. — С днём рождения, Дин, — Кастиэль подошёл ближе и похлопал по плечу. — Торт будет, но чуть поменьше. Дин улыбнулся и кивнул. Пусть так, но он получил хоть какой-то контакт от опекуна. С некоторых пор Кастиэль перестал касаться его. Ушли из общения объятия, взлохмаченные волосы, милые шуточки с подёргиванием ушей и всё то, что было в их практически безоблачном детстве, проведённом в этом доме. Кастиэль всё чаще пропадал где-то с Бальтазаром или ненавистной Мастерс, всё реже спускался в подвал, где пылилась железная дорога и практически не интересовался их делами, справляясь только об успехах в учёбе. Дин мучался какое-то время, а потом решил, что ему тоже пора взрослеть. Тем более, что некоторые девчонки так и вешались ему на шею. Кто он такой, чтобы отказывать? — Спасибо, Кастиэль, — с огорчением ощутил он, как горячая рука покидает его плечо, забирая с собой тепло. — Спасибо, миссис Моузли. А где все остальные? — Это секрет, — тепло улыбнулся ему мистер Новак и отошёл к столу. — Скоро ты всё узнаешь, если у тебя нет других планов, конечно. — Вечером ребята звали меня продолжить отмечать, — начал было Дин, но получил болезненный тычок от брата. — Ай, мелкий, ты чего дерёшься? — Не смей снова сбегать от нас, — прошипел Сэм. — Мы с раннего утра готовились. — Я же не сказал, что пойду с ними, — Дин хотел пойти, но одно прикосновение разрушило все эти планы. — Мы и так полночи веселились, хватит с них. — Вот и правильно, кто вообще придумал по ночам отмечать? — Сэм нахохлился и никак не хотел прощать его. — Ты мог бы пригласить друзей сюда, — проговорил Кастиэль и посмотрел на него своими бездонными глазами. — Серьёзно? — не поверил Дин. — Да, я же говорил, что совсем не против того, чтобы вы приглашали сюда своих гостей, — в который раз дал своё согласие мистер Новак. — Это и ваш дом. — Хорошо, — кивнул в ответ Дин. — Пойду тогда позвоню Тому? Дин дождался одобрительного кивка и лёгкой улыбки от Кастиэля. Это наполнило его на мгновение ощущением былой радости и доверия между ними, но искра погасла также быстро, как и улыбка мужчины. Пока шёл до кабинета, откуда можно было позвонить, Дин пытался успокоить свои взбушевавшиеся чувства. Он отчаянно скучал по мистеру Новаку, и даже когда веселился с друзьями, пил и целовался с хорошенькой блондинкой, имя которой успело выветриться из головы, он всё равно неясным ориентиром ощущал в себе мысли о Кастиэле. Их отношения испортились не так давно и он не понимал отчего опекун стал несколько холоден и отстранён. Они не ругались, Кастиэль не предъявлял никаких претензий, не выдвигал требований и не указывал Дину на проступки. Их по сути и не было. Он смог обзавестись друзьями в старшей школе, и это были действительно хорошие парни, не мажоры, как большинство тех, кто учился в частной школе и жил за счёт богатых родителей. Дин и сам жил за счёт мистера Новака, но не кичился этим и всегда знал, что вернёт этому человеку долг, хотя они с Сэмом и понимали, что деньги лишь крупица того, что для них сделали. Из чувства признательности и доверия рождалось восхищение. Сколько бы Дин не узнавал, живя рядом с Кастиэлем, всё приводило его в восторг. Даже некая холодность и отстранённость, что были присущи мужчине, захватывали его и заставляли уважать. Кастиэль никогда не впадал в беспричинный гнев, даже когда он увольнял мистера Джоргесона, вскрыв его махинации на производстве, он сделал это спокойно и хладнокровно. Дин с Сэмом сидели в гостиной и старались не дышать, чтобы не выдать своего присутствия. Всё происходило в коридоре, ибо управляющий ворвался в их дом, грубо отзывался о мистере Новаке и угрожал ему. Но в итоге был уволен ровным и спокойным голосом. Дин вообще с годами стал думать, что Кастиэль не умеет разговаривать на повышенных тонах, но и тут он ошибся. Он не знал, что именно послужило спором между друзьями, но Кастиэль весьма бурно и громко отчитывал своего друга Бальтазара в кабинете, а затем всю ночь пил там же в одиночестве. Очень многое было скрыто от них с Сэмом, они это понимали и до некоторых пор не совали нос в чужие дела, довольствуясь хорошим отношением к себе, большими возможностями, а так же поставленными перед собой задачами. Но Кастиэль начал закрываться от них и в какой-то момент Дин понял, что случилось это после того самого скандала. Он не знал, о чём именно спорили друзья, не стал проявлять неуважение и подслушивать, но потом сожалел о собственно благородстве, ибо всё изменилось не в лучшую сторону. Ему не хватало их общения, доверия, что возникло практически сразу как они познакомились. Всегда такие недоверчивые к чужакам, они впустили молодого мужчину в свои сердца и приняли в семью. Но так ли это было нужно ему, как им показалось тогда? Возможно, Кастиэль остыл, устал возиться с сиротками и начал задумываться о том, чтобы избавиться от них, только воспитание не позволяло? На этих мыслях у Дина всегда сжималось сердце. Он не мог добровольно покинуть этот дом, не хотел даже думать о том, что ему рано или поздно придётся уйти, потому что вырос, должен добиться своих целей. Да, он по-прежнему хотел бы стать героем, внести свой вклад в значимое дело, но ему отчаянно нужен был дом. Сэм иногда размышлял на тему, что они могут уехать жить на ранчо. Это была полностью их земля, доставшаяся от деда. И они ездили туда время от времени, принимая участие в ремонте, а затем в поддержании порядка. На ранчо не было никакого хозяйства и они сдавали большую часть земли в аренду. Но дом, в котором выросла их мать, был их наследием, и они любили его. Однако, Дин не чувствовал себя там на своём месте. Оно было рядом с мистером Новаком. И он твердо осознавал, что ему больно от осознания, что он стал ему не нужен.

***

— И ты реально собрал это своими руками? — Бенни Лафит, лучший друг Дина, покрутил в руках немного обшарпанный поезд, а затем поставил его обратно на железную дорогу. — Конечно, нет, — усмехнулся Дин. — Мы делали это все вместе. Я, Сэм, мистер Новак, Бобби с Руфосом тоже помогали, подкидывали идеи. Это было интересно. — Никогда такого не видела, — со снисходительной улыбкой произнесла Андреа, которой все эти игрушки были не интересны, а вот убранство огромного особняка очень даже. Дин редко приглашал кого-то к себе, и тем более никогда не делился такими деталями своей жизни. Они знали, что их с братом усыновил мистер Кастиэль Новак, это не было каким-то секретом, об этом даже в газетах писали, но они, в отличие от той же Бэлы, уважали подобные поступки, а не кривили свой блондинистый носик. Андреа прошлась вдоль стен, заставленных кучей солдатиков, машинок и прочих атрибутов мальчишеских увлечений. Она давно избавилась от кукол и считала себя взрослой, но, кажется, у парней этот момент настаёт гораздо позже. Если вообще настаёт. Её подруга Лиза тоже рассматривала все эти вещи и мило улыбалась, явно симпатизируя Винчестеру больше, чем кому-либо из юношей. Другой их друг Питер Дженкинс брал солдатиков в руки, с видимым интересом рассматривал всё вокруг и не скрывал своего восхищения. — Никогда бы не подумал, что у тебя есть такое интересное место в доме, — воскликнул он, добравшись до книг. Дин любил читать и никогда не переставал радоваться новым книгам, которые дарил ему Кастиэль. Давно, ещё когда они только попали в этот дом, то таскали с Сэмом книги прежнего хозяина дома и его сына, но мир не стоял на месте и появлялись новые романы о приключениях, коими они и зачитывались в свободное от учёбы и развлечений время. И сначала их опекун составлял им компанию, но потом отстранился. Дин снова ушёл в свои размышления и не заметил, как к ним спустился Сэм. Он откашлялся, привлекая внимание и обратился к брату: — Идём, у Кастиэля подарок. Все встрепенулись и поспешили за своим другом, который с огромной скоростью и воодушевлением поднялся наверх. В гостиной обнаружился не только мистер Новак и его друг Бальтазар Роше. Их дружба с некоторых пор раздражала Дина, потому что Кастиэль разрешал этому мужчине касаться себя, дразнить и всячески проявлять глубину взаимоотношений. Желая быть к мистеру Новаку ближе, он с огорчением понимал, что проигрывает Бальтазару. С ним Кастиэль был намного откровеннее, чем с Дином. И это не могло не ранить, даже не смотря на ту ссору, они всё равно продолжали быть лучшими друзьями. И Дин понял, что ревнует. Сейчас Бальтазар стоял так близко, к Кастиэлю, что захотелось подойти и отодвинуть наглого адвоката, смеющего обниматься. — О, мой юный друг, — воскликнул между тем Бальтазар Роше и, отпустив наконец-то Кастиэля, подошёл к Дину. — С днём рождения. — Спасибо, мистер Роше, — сдержав свои истинные эмоции, поблагодарил Дин. — Мой подарок намного скромнее и лежит на твоём счету, — шепнул ему Бальтазар, словно бы пытаясь намекнуть на тайну. Кастиэль при этом улыбался и смотрел на Дина, кажется, без неприязни. Он уже не знал, что думать и как вообще вести себя с мужчиной. То он улыбался ему, открыто и светло, то словно закрывал дверь и отгораживался. Это ранило, заставляло сомневаться в самом себе и страдать. — Не пытайся разрушить мой сюрприз, — возмутился Новак и отодвинул Бальтазара от Дина. — Идём, нужно выйти на задний двор. Все его друзья переглянулись, только Сэм загадочно и щербато улыбался, зная что именно приготовил их опекун. Дин увлёкся конным поло с лёгкой руки Бенджамина Лафита, который хорошо держался верхом и был капитаном команды. Дин не претендовал на такое, но лошадок полюбил и спорт пришёлся ему по душе. Они часто пропадали в конюшне, иногда беря с собой и младшего Винчестера, но тот предпочитал просто читать и кормить лошадей морковкой. Девушки накинули пальто перед тем как пройти через большую столовую, накрытую по случаю торжества на огромный двор, занесённый сейчас снегом. Дин покрутил головой и увидел его. Хаоса привезли на конюшни два месяца назад с целью включить в командный состав, но что-то пошло не так. Свободолюбивый жеребец был прекрасно обучен, но в ответственные моменты мог просто застыть, увлёкшись чем-то своим и не реагировать на наездника. Дин прекрасно помнил как Бенни бил коня по бокам, заставляя его сдвинуться с места, но тот только ворчливо тряс головой и никуда не собирался. Коня списали, но оставили при конюшне. И вот он шёл сейчас через двор, ведомый за узду мистером Сингером. — Это мне? — удивлённо спросил Дин, не веря своим глазам. Он привязался к лошадке сам того не осознавая, и часто выбирал именно Хаоса, чтобы потренироваться с друзьями. К их удивлению конь был не против. И теперь он, кажется, полностью стал его. — Я порасспрашивал твоих друзей, когда искал подарок и решил, что лучшего не смогу придумать, — тихо ответил Кастиэль, стоя так близко, что Дин не выдержал и обнял его. Это длилось не более двух ударов сердца, но как же много он успел почувствовать в этот миг. Запах мужского тела, лёгкий флёр парфюма, лосьона после бритья, стук чужого сердца и вздох, выбивающий из головы все разумные мысли. Дин так давно не обнимал мистера Новака, что сейчас мог бы поклясться, что это объятие было лучшим подарком в его жизни, потому что Кастиэль тоже обнял его, похлопал по спине и прошептал на ухо: — Я рад, что тебе нравится мой подарок. Дин словно бы вынырнул из толщи воды от звука этого голоса. Заглянул в синие глаза и улыбнулся. Чисто, откровенно, ярко. Чтобы не случилось с Кастиэлем, он по-прежнему заботится о нём, он друг, защитник и просто хороший человек. Но Дин обязательно должен узнать, что же гложет его внутри, когда живые и тёплые глаза превращаются в льдинки. — Спасибо, Кастиэль, — смог ответить он и рассмеялся, услышав недовольное ржание коня. — Это лучший подарок! И он имел в виду совсем другое.