Домик в снежном лесу

      Первое, что я почувствовал: своё дыхание. Чувствую, как я дышу. Проявляется ощущение головы, лица, шеи, груди и дальше по телу. Сначала чувство, будто тело полностью деревянное, но постепенно появляется немного сил, чтобы пошевелиться. Чуть ворочаюсь и тут же хмурюсь от резкой колющей боли в животе. Открываю глаза, всё размыто, полумрак. Какие-то белые стены, кровать, экран, столик и стулья с силуэтами. Зрение медленно фокусируется, вижу, как один из силуэтов резко встаёт и подходит к другому, сидящему на стуле. -Варя! Варя!, - говорит вставший силуэт, качая другого -, Проснись! Ваня приходит в себя! -Что?, - послышался сонный голос -, Ваня!       Зрение стало чётче, узнал в силуэтах маму, которая встала со стула и побежала к моей кровати, и папу, который побежал к двери и начал кричать в коридоре врача. -Сынок!, - мама положила мне руки на шею -, Слышишь меня?       Я приподнял голову, нахмурился и чуть покачал, показывая, что слышу её. -О боже мой.., - мама обняла мою голову -, Как мы испугались за тебя! -Ваня!, - папа сел рядом со мной -, Как себя чувствуешь? -Болит.., - просипел я -, Живот.. -Сейчас врач придёт, даст тебе обезболивающее!       Мама с папой стоят надо мной с двух сторон от кровати. Они улыбаются. У мамы стекают слёзки по щекам, а папа держится, хоть и видно, что глаза у него красные. Неужели он плакал? В палату заходит врач быстрой походкой ко мне. -Ваня, - говорит он торопливо -, Не двигайся, сейчас тебе принесут капельницу, обезболивающее, всё уже хорошо. Что чувствуешь? -Живот разрывает дико от боли..       Говорить больно, я чуть кашлянул, живот напрягся и так больно стало, что картинка в глазах поплыла. -Сейчас!, - Врач отошёл в проход, выглянул в коридор -, Катя! Быстрее!       Я откинул голову, мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание. Через пару секунд зашла молодая медсестра с капельницей, быстро обработала мне вену на руке и ввела иглу. Врач отрегулировал подачу вещества. Секунд через 30-ть мне стало легче дышать и вообще... Легче. -Как себя чувствуешь?, - спросила мама. -Теперь получше.. Что случилось? Что со мной? -Мы тебе операцию 8 часов проводили, - говорит врач -, достали из тебя 6 дробинок картечи 8мм или даже побольше, вот таких примерно, - врач показал пальцами размер -, Ужас, мне кажется, с такими охотиться в принципе запрещено. -А где я? -Это ближайшая больница, куда тебя смогли оперативно доставить -Далеко? Где я.. -Где-то 200км от места, где тебя нашли, - ответил папа.       Я постепенно вспоминаю, мои мысли очень тяжёлые, тугие, тяжело думать. Последние дни наслаиваются отдельными кадрами, я вспоминаю лес, домик, охотников, медведя, как в меня стреляли и... Лину. Чёрт! Лина! Я пробежался по глазам врача, медсестры и родителей в комнате. Не похоже, что они очень хотят обсудить того, кого забрали вместе со мной. Или им не до этого? Или её вообще не забрали? Надо как-то осторожно узнать, забирали ли её. -Ты же помнишь, что произошло?, - врач настороженно спросил меня после нескольких секунд тишины. -Ну так, думать трудно.. Есть хочу ужасно.. -Кать, - врач обратился к медсестре -, Скажи поварам чтобы быстро сделали отдельную порцию лёгкой каши на воде. Давай-давай, быстрее.       Медсестра вышла из палаты. -Помнишь, где ты был последние несколько дней?, - спросил врач. -Я помню, что был в лесу, потом в лесничем доме, потом охотники пришли..       Мысли метаются, я останавливаю себя перед тем, чтобы начать рассказывать подробности. Я не понимаю, что со мной, но чувствую, что явно что-то не так. Мне нельзя сейчас много рассказывать, пока я не приду в полную ясность ума. Если я проговорюсь о том, чего они не знают и чего им знать не стоит - будет очень плохо. -В тебя стреляли, ты помнишь?, - врач снова прервал моё недолгое молчание. -Да.. Охотник вышел и выстрелил в меня почти в упор, а потом.. Не помню. Сколько я здесь уже? -Тебя забрали 20 часов назад из леса. За два часа доставили сюда, 8 часов проводили операцию и ещё 10 ты спал.       20 часов! В голове я пришёл в ужас от этой цифры, ведь, если Лина была со мной, то где она сейчас?! -Ну он ещё просыпался часов 5 назад, - добавила мама. -А что со остальными?       Я специально спросил расплывчато, пытаясь не говорить, кого я конкретно имею ввиду, чтобы они сами всё рассказали. -С охотниками?, - спросил папа -, Одного задержали, он в полиции, двоим операцию провели, четвёртый.., - Папа сжал губы, чуть покачав головой -, Умер до прибытия в больницу. -Да, - подтверждает врач -, Один истёк кровью ещё в лесу, у одного ранение в ногу и бок, и ещё у одного ранение в живот и позвоночник. -То есть, четверо? Больше никого не забирали? -Да, забрали четверых, а что, их было больше?!, - Папа насторожился и уже потянулся к телефону в кармане. -Нет.. Я не знаю. Мне тогда казалось, что стреляют со всех сторон, будто их там человек 10, - медленно схожу с темы.       У мамы снова заслезились глаза, она закрыла рот рукой. Не знаю, судя по взгляду и реакции мамы и папы, они не ждут от меня какого-то признания. Они не такие хорошие актёры и расследователи, чтобы заставить меня первым сказать о Лине. Да и зачем им было бы? Они бы уже спросили о ней, как минимум. Как максимум, она сидела бы сейчас здесь... Наверное. Похоже, Лину всё-таки никто не видел. -Пиздец.., - папа всё ещё обдумывает мои слова про 10 человек, нервно гладя голову -, Сюда уже летит Владислав, мой адвокат, через часа два скажу ему приходить сразу в больницу, ты ему всё расскажешь и мы завтра же подадим в суд на этих тварей! Всех отправим лет на 20! -Нет-нет, - останавливает его врач -, Ване нужно восстановиться хотя бы сутки после наркоза, операции и вообще пережитого. Слышите, как он медленно говорит? Он даже не всё помнит и не в силах сейчас рассказывать о произошедшем. -Но надо как можно быстрее!... -Спешить никуда не нужно, полиция держит всех охотников под стражей, их точно не отпустят. Ваня сейчас попросту может рассказать не то, что нужно, что-то перепутает или не вспомнит. Запрещены вообще все виды деятельности, требующие повышенного внимания в течение 24 часов после окончания наркоза. -Да, пап, - говорю я -, Давай я один день вспомню всё, что было, нормально всё сложу в голове и потом уже вы придёте с адвокатом. Правда. Сейчас очень трудно думать.. -Ладно-ладно, - говорит папа, положил руку мне на ногу -, Тогда отдыхай, если что, сразу говори врачам или нам. Мы тут будем с тобой, пока не выздоровеешь. Тогда я скажу Володе, чтобы он сегодня собрал показания охотников, а завтра поговорит с тобой.       В палату зашла медсестра Катя с подносом, а на нём тарелка с парящей кашей и водой. Катя поставила поднос аккуратно передо мной. Вялыми руками я перемешал манку, подул, попробовал немного, проглотил. -А сахар есть для каши?, - спросил я. -Пока что тебе нельзя ничего сладкого, жареного, копчёного, твёрдого и подобного, - говорит врач -, Картечь задела внутренние органы, придётся жить на кашах недели две.       Я недовольно вздохнул. Из головы не выходит Лина. Надо выбираться отсюда и скорее искать её. -Когда я смогу уйти?, - спросил я. -Ну ты мужик, - посмеялся врач -, обычно такое не спрашивают через полчаса после пробуждения. Всё зависит от того, как будет протекать восстановление. Надо следить за нагноением, осложнениями и подобного рода важными вещами. Сейчас сложно сказать, чего можно ожидать, надо лишь вовремя реагировать. -А сколько в среднем восстанавливаются после таких ранений? -Ну я говорю, зависит от ситуации, кто как.. Ну, от двух - трёх месяцев люди уже начинают спокойно передвигаться. -Передвигаться? -Да, тебе не нужно вставать как минимум ближайшую неделю, внутренности должны зажить, и мышцы живота, которые тоже задело, одни из главных стабилизаторов тела, если ты порвёшь швы, то отложишь или даже усугубишь степень восстановления. -... -Настоятельно рекомендую тебе не пытаться уйти раньше времени, иначе всё может сильно осложниться. Надо будет смотреть, как протекает лечение, обязательно надо тебе обрабатывать раны, снимать швы, производить перевязки, антибиотики, куча всего. Лучше тебе оставаться здесь ближайший месяц, чтобы мы следили за твоим состоянием. Так ты восстановишься быстрее.       Блять, два месяца?! Мне надо искать Лину, она же там где-то одна, не знает, что со мной.. А если есть ещё охотники? Так, успокойся, не надо возражать прямо сейчас, в моём состоянии я могу сказать то, что не нужно им знать. Могу вызвать подозрения. -Я понял.. Сколько время сейчас? -6:37, - ответил папа, вскинув часы на руке. -Ого.. -Спасибо за кашу, кстати, - я повернулся на Катю.       Она мило мне улыбнулась. -Ну раз пока всё выяснили, я пойду, - врач направился к выходу -, через полчаса начнутся утренние процедуры, я сам к тебе ещё вернусь, расскажу ближайший план лечения, а Катя принесёт лекарства. -Хорошо, спасибо. -Вот и славно, - врач с медсестрой вышли из палаты.       Я доел кашу, стало легче, тепло исходит изнутри, согревая всё тело. -Вы давно здесь?, - спросил я родителей, забеспокоившись об их уставшем виде. -Как только узнали, что тебя нашли раненого в лесу, - говорит папа -, мы сразу вылетели и уже через 8 часов были здесь. Когда приехали, тебе делали операцию, мы ждали ещё часа два. -Да, потом сидели присматривали, пока ты не проснулся, - добавила мама. -Вы здесь уже 12 часов?? -Ну где-то так, да, - подтвердил папа. -А вы ели? Спали? Вы выглядите очень уставшими. -Конечно, Ванечка, ели, подремали немного, - мама подвинулась поближе -, Не беспокойся о нас, лучше расскажи кратко, что с тобой-то случилось? Тебя ведь уже искали несколько дней, потому что не вернулся вовремя. Я просто в шоке была, когда папа позвонил и сказал про тебя.. Я как вела собрание у нас на работе, так и встала на месте в ступоре, у меня сердце ушло в пятки. Мы тут с папой уже столько нагадали, что страшно думать, что же было на самом деле..       Нисколько они не спали, я ведь знаю маму, она не может спать, когда переживает. -Простите, что заставил вас волноваться и ехать, вам не стоило.. -Да как это?, - возмутился папа -, Мы не думая поехали! Как мы можем бросить сына? Ты что такое говоришь? -Спасибо. Так сильно я ещё не влетал, да? -Да уж. Ну, расскажи хоть что-нибудь, а то не знаем, что и думать. -Ну.., - надо сконцентрироваться -, Пару дней я как обычно жил в лесу, потом мне пришлось искать укрытие, я нашёл домик лесничий, несколько дней там жил. -А охотники?, - спросил папа. -Я несколько раз с ними пересекался. Вот вчера они пришли и сказали, что убьют меня, я вызвал вертолёт, а потом отстреливался, как мог. -..., - папа сдержал отборный мат рукой. -Давайте я историю полностью соберу в голове и завтра расскажу и вам, и адвокату? -Да, давай, - согласился папа. -Скоро процедуры начнутся, думаю, вас попросят уйти? -Я договорился, нам можно в любое время приходить сюда. -Мам, пап, вы тут уже давно, очень устали, я думаю, вам стоит отдохнуть. Идите в отель и ложитесь спать. -Но Ваня.., - говорил мама. -Я очнулся, всё со мной хорошо, вокруг врачи. Со мной всё уже будет нормально, мам. Ты можешь спать спокойно, отдыхайте. -Да, Варь, стоит поспать уже нормально. Не будем тут мешать на процедурах, м?, - сказал папа. -Ну ладно, тогда пойдём.., - ответила мама.       Она встала с места, поцеловала меня в лоб, обняла и тихо сказала мне: -Я так волновалась о тебе, Ванюш.. -Всё хорошо, мам. Спасибо.       Папа положил руку мне на плечо, чуть сжал и улыбнулся. Он гордится мной. Мама с папой вышли из палаты. Как же я их люблю, боже, они так далеко отправились, бросили все свои дела, а ведь они очень важны в своей компании, сделали всё, лишь бы знать, что со мной всё хорошо.       Чуть позже зашёл врач, мы осмотрели мои раны, швы на животе сбоку. Врач сказал, повезло, что картечь не попала чуть выше, в печень, иначе всё могло закончиться намного хуже. Врач объясняет мне план лечения, лекарства, физиотерапию и остальное. Он очень старается, я ему благодарен. Однако, я слышу его где-то на фоне. Я погружён в свои мысли.       К обеду я уже отошёл от наркоза, ясно мыслю и рассуждаю. Ну, как мне кажется. Самоанализ - штука ненадёжная. Весь день я думаю о прошедших днях. Они были настолько стремительные и так резко оборвались, что, кажется, это было так давно, а то и вовсе было сном. Нет, я уверен, что это всё было реально.       К вечеру я придумал и заучил свой вариант истории, которую буду всем рассказывать. Меня сейчас волнует вопрос: будут ли охотники рассказывать про Лину? Как они объяснят то, что начали стрелять в меня? Какие у них будут показания? Они же не дураки начать всем рассказывать про девушку, которая выглядит, как волк. Что же они будут делать? Мне сначала стоит узнать их показания, а потом уже отталкиваться от того, что они рассказывают, потому что не хочу раскрывать факт существования Лины. Папа сказал, что адвокат сегодня соберёт показания, а значит я смогу узнать, что именно они рассказывают.       Это всё мои проблемы прямо сейчас, но... Все эти трудности заглушают мысли о Лине. Где она? Она цела? Неужели её домик сгорел? Есть ли ещё охотники? Есть ли сбежавший заключённый? Будет ли полиция обыскивать лес? Плюс к этому, я уверен: Лина волнуется обо мне. Она ведь даже не знает, жив ли я. Надо как-то ей сказать об этом, но я и правда не смогу даже встать с кровати ближайшую неделю.. Попросить кого-то нельзя, отсюда сделать что-либо я не смогу..       Я повернул голову на окно, в котором видно заснеженный лес на горизонте.       Прости, Лина.. Пожалуйста, прости. Я пришёл и испортил тебе спокойную жизнь. Может лучше бы ты и не спасала меня?.. Лина, прошу, не делай ничего, что может тебя выдать. Не надо идти к людям в попытке узнать обо мне или что-то в этом роде. Надеюсь, ты так не поступишь.. Потому что я боюсь, что ты можешь сделать это.       Ночь ужасная. Несмотря на обезболивающее, тело ломит, не могу перевернуться из-за раны, лежу только на спине. Засыпаю где-то на час и снова просыпаюсь то от боли, то от кошмаров. Всю ночь в каком-то полусне провожу. Будто сон начинается ещё когда я даже не уснул. В один раз снится, будто снова перестреливаюсь в лесу, у меня кончаются патроны, меня обходят, я дёргаюсь, пытаюсь встать уже с кровати, не понимая, что это был сон, но мне тут же пробивает живот болью и падаю обратно на подушку, оглядываюсь несколько секунд, пока не понимаю, что я больнице. Снова кое-как засыпаю.. -Ваня!, - мягкий тихий голос Лины зовёт меня.       Я открываю глаза, поворачиваю голову и вижу её прямо у себя в палате! Лина взволнованно смотрит на меня, тянет мне руку. Я быстро через боль привстаю, тяну ей руку в ответ и, как только наши пальцы соприкасаются, я уже чувствую тепло её руки, как только я сжимаю её ладонь, она растворяется прямо передо мной. Я остаюсь в палате один, окончательно просыпаюсь от очередного сна, и сжимаю пустоту в руке. С мычанием от боли и разочарования, я падаю обратно на кровать. Все ещё сжимая кулак, прислоняю его ко лбу, пытаясь не впасть в истерику, сдерживая слёзы. В руке я словно всё ещё чувствую тепло Лины.       Утром я разбитый поел, мне провели утренние процедуры, пришли мама с папой и адвокатом. Папа принёс мне новый планшет, мама попыталась узнать, какой еды мне купить, но весь мой список разрешённой еды закрывается столовой больницы. С Владиславом я уже знаком, пересекался несколько раз с ним, когда тот общался с папой. Он достаточно приятный и лёгкий человек, но серьёзный, когда дело касается работы. Я собрался с мыслями и вспомнил свою историю и свой план. Мне в первую очередь нужно узнать, рассказали ли охотники про Лину. -А что сейчас происходит в полиции, в деле, с охотниками? Что говорят?, - спросил я у адвоката. -Один под стражей сидит, двое в больнице будут ближайшую неделю, наверное. Полиция уже завела дело и ведёт расследование, вероятно, к тебе они ещё придут отдельно, так что надо наши показания утвердить. Такая у вас тут заварушка, конечно, случилась, наверное, придётся ещё одного моего приятеля привлечь. -Правда, что один охотник умер? -Да, его уже вскрыли, нашли тяжёлые ранения брюшной полости и груди. Он истёк кровью. -А остальные два? -У одного дробь в ноге и в животе, а у второго позвоночник у основания таза почти пробит. Врачи говорят, велик шанс, что он не сможет ходить.       Не то, чтобы мне их жалко, но всё-таки.. -..Мне что-то грозит? -Попытаемся выиграть это дело. А для этого нам нужны правильные показания. -Вы же вчера собирали показания с охотников, да? -Да, я с ними уже говорил. -И что они говорят? -Я расскажу, но сначала давай составим твою версию произошедшего. -Но если они врут, я должен знать. -Слушай, для чистоты показаний я не даю клиентам знать чужие версии, чтобы их картина не поддалась искажениям, а такое бывает. Это важно, чтобы выиграть суд. Врут они или нет, мы выясним в процессе. Начинай рассказ.       Чёрт. Тогда план Б. Рассказываю историю максимально правдиво, осторожно вырезая из неё Лину. -Откуда начать? -Как приехал в лес и до настоящего момента. -Ну, значит.. Да, я отправился из ближайшего села на попутке, а там пошёл в лес. Провёл 4-ре дня, путешествовал, всё шло стабильно. В эти дни не было ничего выбивающегося или относящегося к делу. На пятый день погода резко ухудшилась, началась метель, сильный снегопад, ветер, мою палатку снесло, но ту непогоду я смог пережить. Когда буря закончилась, я понял, что это ненадолго и сделал небольшую Иглу, чтобы укрыться в дальнейшем. -У тебя были спасательный маячок и телефон, да?, - Владислав держит в руках диктофон. -Да. -Почему сразу при непогоде не применил? -Да, я не стал их применять, потому что хотел, так сказать, своими силами выбраться. -Своими силами? -Да, - подтвердил папа -, Он всегда такой. -А в дальнейшем температура опустилась до -40-ка и они вовсе перестали включаться. -Понял.       С этого момента нужно очень аккуратно и вдумчиво говорить. -Так.. Я сделал Иглу, но потом понял, что я заблудился, а температура падает. -Это шестой день? -Да. Или седьмой? Если честно, я немного сбился со счёта, сколько дней прошло, потому что там большую часть времени темно на улице, а я пытался просто выжить. -Продолжай. -Я хотел вызвать спасателей, но маячок и телефон уже вырубились от холода. Еда заканчивалась, и я решил идти примерно так, как помню, потому что понимал, что оставаться на месте нельзя. Оставив половину вещей в Иглу, чтобы двигаться быстрее, я пошёл по лесу и чудом заметил лесничий домик. Внутри свет не горит, дым из трубы не идёт, следов вокруг нет, ну я и зашёл. Развёл огонь, отогрелся немного и уснул сразу. -Как дом выглядел внутри? -Там комната, небольшой предбанник, два окна, кровать, стол, два шкафа. -Дом выглядел обжитым? Будто бы там кто-то периодически живёт или даже постоянно?       Я насторожился, но не показал это. К чему этот вопрос? Неужели он знает? По его лицу не понятно, намекает ли он на что-то или это просто лишние подробности. Чёрт, а он реально профессионал. -Ну, как.. Вы были когда-нибудь в лесничем или охотничьем доме? Там периодически кто-то живёт, наверное. Охотники там в сезоны приезжают, может быть, не знаю. Там был шкаф, какие-то потрёпанные пуховики, минимум посуды, печка - камин, нарубленные дрова, спички были, ещё что-то. Как всегда, в таких домах - минимум, но всё самое важное. -Понял. Продолжай. -Я отоспался, поел, на следующий день решил сходить и принести оставшиеся вещи из Иглу. Это заняло пару часов, назад я возвращался уже в сумерках, тогда я встретил охотников в первый раз. -Угмн. Что было между вами? -Ну, я спокойно шёл, а они внезапно появились из-за деревьев и направили на меня ружья, но опустили их, сказав, что испугались. -Кто там был? -Там стоял большой такой мужик бородатый, пухлый и тощий. -Четвёртого не видел? -Нет, он сидел в вездеходе позади них, как я понял позже. -Хорошо. Что дальше? -Мы немного поговорили, они спросили, что я тут делаю в темноте один, я сказал, что возвращаюсь из похода. А они сказали, что охотятся здесь, в чём я их упрекнул, мол, здесь охотиться нельзя. Помню, они тогда сразу напряглись, посмотрели на меня так косо, но не сказали ничего. Потом мы попрощались, и я пошёл дальше. -Почему ты не попросил их вывести тебя из леса, если у них был вездеход? -Они мне не понравились, прям вообще. Не знаю, как это объяснить, но они неприятные и я просто почувствовал от них какую-то опасность ещё тогда. В их поведении, голосе, словах. Они такие, знаете, оглядываются нервно, плюются, дерзят, как-то так двигаются.. Понимаете, о чём я? -Да, я понял. Ты не рискнул ехать с ними? -Они предложили, но я отказался, сказав, что у меня всё в порядке. Я решил, что лучше попытаюсь отогреть маячок с телефоном и вызвать спасателей. И всё, они уехали, а я вернулся в дом. Баню там ещё нашёл за домом, растопил, помылся, было прям отлично. Однако, температура держалась низкой, а еда заканчивалась. Я поставил у камина отогреваться телефон и маячок, но они ещё долго не включались. Маячок заработал только через день. -Вечер того дня прошёл спокойно? -Да, начался снегопад, я поделил на порции еду, высушил одежду и поспал без проблем. На следующий день, я как обычно встал, нарубил дров, поохотился на зайцев, а потом столкнулся с медведем. -С медведем? -Да, он стоял далеко от меня, сначала разглядывал, а потом двинулся ко мне. Я ждать не стал и выстрелил два раза в воздух, он испугался и убежал. -Угмн. -Да, это было днём. Вечером внезапно прямо в дом постучались снова те трое охотников. Сказали, что в этом районе ищут сбежавшего зека и они хотят проверить дом. Я не хотел им открывать, но они пригрозили, что дверь выбьют, тогда мне пришлось открыть. Разговор снова прошёл напряженно, они очень хотели зайти ко мне в дом, но я чувствовал, что нельзя этого допустить. Они с оружием, их трое, мы посреди леса, ну, понимаете. В итоге я их не пустил, на что мне бородатый сказал примерно так: "Знаешь, что с такими, как ты, делают?". Я в этом уже вижу прямые угрозы, не знаю, как вы думаете.       Мама в шоке от моих слов. Папа смотрит на меня с гордостью. -Так, дальше. -Я тогда решил, что они захотели меня припугнуть, чтобы я никому не рассказал, что они охотятся здесь. А вообще, правда про сбежавшего зека? -До расскажи, а потом мы обсудим.       На его лице за весь разговор ни одна мышца не дёрнулась. Ни удивления, ни смятения, ничего, что могло бы мне дать хоть какой-то намёк на его мысли. Надеюсь, я делаю всё правильно. -Потом ночь прошла спокойно, я встал, обнаружил, что маячок, наконец, работает, и сразу же его активировал. Где-то через полчаса после активации, охотники напали, у нас началась перестрелка, потом прилетел вертолёт и меня забрали, как я уже понимаю. -Отлично. Расскажи подробнее про перестрелку, как всё было? -Я как-то просто подошёл к окну, начал смотреть на лес и увидел там их вездеход, который они замаскировали ветками и снегом так, что я его чуть не пропустил. Я решил не выходить из дома, услышал шаги с разных сторон и понял, что здесь что-то не так. Запер дверь, достал ружьё, зарядил и затаился. Они начали кричать, чтобы я выходил и цитата: "Сдавайся, тогда убьём быстро". Серьезно.       Мама закрыла руками нос и рот, её глаза заслезились. -Кто выстрелил первый?, - спросил адвокат. -Я. После той их фразы я понял, что медлить нельзя, поэтому, когда увидел одного из охотников через окно, прицелился в него. Он заметил меня и вскинул на меня ружьё, но я выстрелил первым. У меня в стволе была пуля, которой я попал в него. Как понимаю - это он умер? -Вероятно, так. Дальше? -Дальше я увидел пухлого, мы начали перестреливаться с ним, я его ранил, он отбежал, стреляя. Меня в тот момент чуть не подстрелили с винтовки, как я понял по звуку выстрела, и решил выкинуть перед домом дымовую шашку, чтобы закрыть тому обзор. Ещё я пустил сигнальную ракету для вертолёта. Между тем, я думаю, бородатый начал пытаться выбить дверь, а потом они кричали, что надо поджигать дом. Дом и правда скоро загорелся, я выбил заднее стекло, вылез, увидел пухлого, выстрелил в него прежде, чем он в меня. Потом повернулся и увидел, как бородатый выходит из-за угла дома и направляет на меня ружьё. Мы выстрелили друг в друга одновременно. Потом нас нашли спасатели и всё. -Хорошо, - адвокат выдохнул, откинулся на спинку стула, несколько секунд смотрел в потолок, раздумывая. -Скажите, так всё-таки был сбежавший зек или нет? Или они просто так ко мне ломились?       Меня сейчас больше всего интересует, ходит ли полиция по лесу в том районе. -Нет, за последнее время не было и никого там не искали. Ты уверен, что больше никого не было на место происшествия? Никого больше не видел в лесу? -Нет. Только они четверо. -Ладно, понял. В принципе, ваши версии сходятся, за исключением того, что все трое из них говорят о том, что видели некую волчицу, которая выглядит, как человек.       У меня холод прошёл по спине, но я не подал виду, слегка удивившись. -Волчицу? -Да. Ты никого не видел? -Нет, - я уверенно пожал плечами -, Типа, волка? -Они описали её, как девушку ростом около 180-ти см, вся покрыта шерстью, голова волчья, уши, хвост, как в фильмах про ходящих животных. Говорят, она была в том же доме, где жил ты, а потом убежала в лес, когда началась перестрелка. Это не так? -Что за бред?, - я максимально правдоподобно свёл брови -, Не было там никого. -Серьёзно?, - папа тоже удивленно повернулся на адвоката -, Волчица? Поехавшие, блять. Извините. -Проблема в том, - Владислав покачал головой -, что они трое это утверждают и независимо рассказывают одно и тоже. -Да выдумали какой-то бред, чтобы.., - папа задумался -, Я даже не знаю, они думают, что эта версия сгладит то, что они напали на Ваню? -Вы сами-то в это верите?, - спросила мама. -Надо смотреть на факты. Но вы правы, рассказы о какой-то волчице не снимает с них вины. С этим ещё разберёмся, я думаю, им проведут психо и наркоэкспертизу. Давайте пока немного расскажу о них, - Владислав взял папку и достал оттуда четыре портфолио с фотографиями -, Это Кирилл, который погиб. Ему было 37, большую часть жизни был контрактником и наёмником. Это Максим, ему 43, - на фотографии незнакомое лицо с морщинами и потухшим взглядом, вероятно тот, что был в вездеходе -, У него есть несколько уголовных дел за разные преступления среднего и тяжкого характера, буду разбираться в подробностях, пока известно, что в сумме он отсидел 15 лет. Следующий Георгий, с ним интереснее, ему 34 , - на фотографии щекастый -, Он в розыске за убийство человека уже как год, но его не могли никак поймать. Кроме этого, на нём преступлений нет, пока что выглядит, как обычный гражданин до убийства. Это Михаил, ему 36, - на фотографии бородатый -, Пока что он самый чистый из всех имеющихся. Однако, на него информации крайне мало удалось найти, мы продолжим расследовать. К слову, он активнее остальных утверждает, что волчица была. У него на ружьё нет документов. Михаил говорит, что это ружьё ещё его дедушки. Пока это всё, что на них успели собрать, надо узнать больше информации и их связь друг с другом. Кроме того, почти у всех оружие нелегальное. Что-то скажешь по этому поводу? -Вот этот бородатый, - я показал пальцем на фото -, Михаил, он главарь у них. У меня сложилось такое чувство. И интересно ещё то, что вор в законе был среди них, а они утверждали, что ищут его. Наверное, просто быстренько придумали предлог, а далеко за историей не стали ходить. -Да, я тоже об этом подумал. Вспомнил, ещё есть такой момент. По показаниям охотников, ты первый в них выстрелил, да? -Да. -Тебе стоит подтвердить эту версию, так как одно и тоже говорят три человека, но дать этому твёрдое обоснование, что ты защищался и они грозились тебя убить. -Но ведь все трое говорят и про волчицу? Этим словам суд тоже поверит? -Про выстрел слова более правдоподобные, тебе не стоит это отрицать. -Ладно. Доверяю вам. Я рассказал, как было и что знаю. -Хорошо. Дальше. Узнав твою версию, я сразу приметил некоторые несостыковки. Ты говоришь, что бородатый вышел и выстрелил в тебя, но в таком случае у него должен был остаться один целый патрон в двустволке, раз из тебя вытащили картечь, которая вмешается в один патрон, а на деле у него были в ружье две пустые гильзы. То есть, один патрон он выстрелил куда-то ещё, однако, до этого, как ты говоришь, он не стрелял в тебя. Куда же он ещё выстрелил? -Не знаю, может быть, он просто до этого стрелял на подавление в окно? Почему это так важно? -Это может стать серьёзной мелочью, ведь, если он утверждает, что стрелял в некую волчицу, то ты косвенно подтверждаешь его слова тем, что он стрелял только один раз. Здесь ещё факт тот, что, если они охотники, при них не нашли каких-либо туш, мяса или шкур. На этом защита может сделать вывод, что они не охотились за дичью. -Как защита вообще будет использовать утверждения о Волчице? -Пока сложно гадать, всё проясниться на первом заседании суда. Но уже сейчас я почти полностью уверен, что у них нет доказательств существования волчицы. -Боже, - вздохнул папа -, Мы на самом деле всерьёз обсуждаем какого-то человеческого волка? -Приходится, потому что это - единственное, чем они сейчас оправдываются. У меня вопросы закончились. У тебя есть, что спросить, Вань? -Нет. Пока нет. -Хорошо. Тогда прошу меня простить, мне нужно ехать работать. -Да, давай, - папа встал и пожал руку адвокату -, Спасибо, Влад. -Да, спасибо огромное, что приехал, - сказала ему мама. -Да уж что там, вытащим Ванюшку. Не бойтесь.       Адвокат вскоре ушёл. -О, и ещё, сын, - папа обратился ко мне -, У меня есть связи в СМИ, можем раскрутить твою историю, дать огласку, чтобы суд точно встал на твою строну, что думаешь? Влад согласен. -Да нет, не..., - я задумался на пару секунд, как вдруг меня пробила гениальная мысль -, А хотя, да, давай! У тебя есть знакомые из газет? Чтобы обо мне написали печатную статью? -Статью? Есть, но.. Может лучше на канал? В новости? -Давай и тех, и тех. Но сначала в газету.. Давно хотел, чтобы обо мне статью написали. -Принял, договорюсь.       Вот оно! Вот, как я могу сообщить Лине, что я жив! Она читает газеты, может быть ей в руки попадётся статья про меня! Или увидит где-то, услышит, как угодно! Лишь бы не вышла в люди искать меня. -Я готов уже завтра дать интервью. -Так быстро? -Да, чем раньше будет огласка, тем лучше. -Хорошо, я договорюсь со знакомым, а там решим.       Прежде, чем дать интервью, мы утвердили с адвокатом нашу версию рассказа, опустив некоторые детали и сделав акценты на других моментах истории, чтобы люди изначально вставали на нашу сторону. Но мне это всё было не важно. Мне важно только одно: Моё имя и фотография на обложке, которая скажет Лине, что я жив. Папа сказал, что договорился со знакомым владельцем газетного издания, а тот, как только услышал историю, незамедлительно выслал интервьюера ко мне. -И ещё последний вопрос, - говорит девушка из газеты -, Вы ещё будете путешествовать? Не боитесь? -Я..., - меня осенило -, Я хочу вернуться в тот домик. -Зачем? Не страшно? -Да, перебороть страх. Месяца через два, как вылечусь, как пройдут суды, я хочу вернуться туда. -Вы поразительно смелый!       Если Лина прочитает это, она поймёт, что я вернусь за ней. На следующий день моя история попала на первую страницу с громким заголовком: "Перестрелка в лесу: 1 против 4!" и моё лицо рядом. Читая газету, я был доволен тем, как броско и ярко они всё сделали.       Через два дня после выхода статьи, мне позвонил папа и сказал, что его знакомый репортёр с большого канала увидел статью про меня и срочно хочет снять репортаж. О перспективе попасть на канал, охватив ещё больше источников информации и увеличив шанс попасться на глаза Лине - я даже не раздумываю. Репортаж снят и выходит уже в вечерних новостях в тот же день. Я смотрю и представляю, как Лина прямо сейчас смотрит кому-нибудь в окно, видя на телевизоре, что я живой. Что она чувствует? Радость? Грусть? Со мной всё хорошо, Лин. Не рискуй собой, пожалуйста.       В тот вечер я лёг спать и спал спокойнее, чем в дни до этого. Боль будто стала легче, душа успокоилась. Я сделал то, что надо. На следующий день мне на телефон позвонил очень известный интервьюер. Увидев в этом возможность, я согласился сняться в интервью для его канала, потому что каждое его видео набирает больше 10млн просмотров.       Время начинает идти быстрее, день за днём пролетает. Неделя после операции, я встаю на ноги, могу делать несколько шагов до угла комнаты и обратно. Мышцы очень слабые, живот ломит от ран, но я продолжаю свою "тренировку", ходя из стороны в сторону.       Выходит интервью, видео набирает невероятные 23млн просмотров за пару суток. Мой телефон с утра до ночи разрывается от сообщений и звонков с разных каналов и интервьюеров. Соглашусь на самые крупные.       Меня показывают по каналам, делают репортажи. На меня подписались порядка 200к человек. Мне пишут, поддерживают, восхищаются. Кто-то меня обвиняет в хайпе и попытке прославиться. Мне плевать. Ко мне стало проситься много людей за интервью. Какой-то политик хотел через меня продвигать свой проект об ужесточении распространения оружия, но очень возмутился, когда я сказал, что охотники достали оружие нелегально. Я ему заявил, что для таких людей, как они, кому не страшно нарушить закон, не страшно будет и купить оружие на чёрном рынке, а политик лишь пытается разоружить законопослушное общество. Я выжил как раз потому, что купил легально оружие и смог защититься. Политик выбесился и никому не рассказал о нашем интервью.       Даже эко-активисты и противники охоты ломились ко мне в палату, чтобы взять интервью. Они хотели, чтобы я сказал, какие охотники плохие и как ужасна сама по себе легальная охота. Я им сказал, что охота зачастую открывается в тех местах, где популяция диких животных становится слишком большой и животные начинают выходить из леса к людям, потому что не могут прокормиться на своей территории, из-за чего уже страдают люди. Недовольные моими словами, они быстро ушли.       Вскоре я вовсе перестал принимать людей и давать интервью. Я дал достаточно огласки о своей личности.. Вот думаю. Ещё месяц назад я был бы охренеть, как рад раздавать интервью и думать, что мои знакомые смотрят и завидуют. Я был бы вне себя от счастья рассказывать какую-нибудь безумную историю, через которую я прошёл. Но не сейчас. Я не получаю от этого удовольствия. Сейчас я думаю лишь о Лине.       На протяжении месяца постоянные кошмары про перестрелку, медведя, охотников, пожар и везде Лина. Лина-Лина-Лина. В каждом сне она напугана, убегает, боится. К концу месяца после операции я уверенно хожу, прихрамываю, но хожу. Занимаюсь с физиотерапевтом, делаю упражнения, правильно питаюсь. -Вернуться в прежнюю форму - дело не быстрое.., - говорит атлетичный терапевт -, Куда такая спешка? -Хочу чувствовать силу.       Рассматриваю на карте со спутника фотографии местности, пытаюсь найти дом Лины и кратчайший путь к нему. Составляю план по её поиску и скрытному перемещению в свой дом. Адвокат сказал, что в тот дом никто не возвращался, так как погода плохая, все следы давно замело. Ещё говорят, что дом сгорел дотла и даже искать там нечего. Эти слова только страху на меня навели. Куда же Лина пошла, если дом сгорел? Боже, все её любимые вещи, полезные и жизненно необходимые, всё, что она так долго собирала - всё сгорело. Из-за меня. Как же она посреди зимы без дома и вещей?.. Нет-нет-нет. Она не пропадёт - это точно.       Осматриваю карту и тщательно продумываю, куда она могла бы пойти? Там осталась баня, но насколько она пригодна для жизни? Ещё Лина сказала, что у неё есть некое место вблизи какого-то населённого пункта, где она проводит тёплое время. Где же это может быть? Составляю предположения одно за другим. Я планирую как можно быстрее вылечиться, восстановиться и найти Лину.       Охотники по-прежнему за решёткой, а я под подпиской о невыезде. Настаёт день первого слушания. Меня привозят в суд, рассаживают людей, заводят охотников. Замечаю, что Михаила, который главарь, завозят в инвалидном кресле. Их запирают за решёткой. Папа сказал, что прямо сейчас идёт трансляция суда, смотрят пара тысяч человек в прямом эфире. Наш адвокат начинает обвинение, рассказывает нашу версию во всех деталях, по дням и почти что по часам. Всё точно так, как мы много раз обсуждали. Конечно же, не упоминая Волчицы.       Охотники пытаются перекричать его, прерывают, перебивают, пытаются поправить его, но судья быстро их затыкает. Наёмник, который сидел в вездеходе, не выглядит особо заинтересованным в происходящем. Главарь больше и громче всех кричит, что мы не говорим о Волчице и вообще врём. Щекастый лишь поддакивает ему, но по его виду можно сказать, что он не уверен, хочет ли оставаться на стороне главаря.       Сторона защиты охотников начинает рассказывать свою версию, уверяет, что я превысил необходимую самооборону и что вообще охотники спасали меня от Волчицы. Меня обвиняют в убийстве человека и нанесении тяжких травм с применением огнестрельного оружия. Высказывания разных сторон идут порядка 3-х часов.       Судья говорит стороне защиты охотников, что им нужно собрать больше информации, доказательств и фактов. А также: "Нормально вплести в историю "Волчицу", потому что, даже если она существует, суду на данный момент непонятна её роль в этой истории. Назначается через неделю второе заседание, я остаюсь под невыездом, охотники обратно в камеру. Выезжая из зала суда, главарь пытается вырваться из рук полиции и добраться до меня, крича на весь зал, что я вру о том, что не было Волчицы, что я подчинён ей и что он доберётся до меня. -Ты знаешь, что она была там!!, - буйно орёт бородатый главарь, сдерживаемый двумя сотрудниками полиции -, Ты знаешь правду! Скажи это, сука!!       Я лишь равнодушно смотрю ему в глаза, а потом отвожу взгляд на судью и слегка пожимаю плечами.       Адвокат говорит, что слушание прошло хорошо. Защита охотников не имеет достаточно оснований, чтобы обвинять меня, и чтобы снизить срок охотникам. На вопрос, когда я смогу уехать, адвокат ответил, что ещё 2-3 суда будет, а там постараются выпросить моё освобождение. Это примерно месяц. Чёрт. Целый месяц Лина где-то там..       Адвокат рассказывает больше подробностей про охотников. Известно, что главарь у них вырос в деревне, с детства занимается "Особой" охотой, как он сказал. Большее Михаил рассказывать не хочет, заверяя, что "Это не вашего ума дело!". К слову, моя дробь перебила ему позвонки у таза, из-за чего он теперь не сможет ходить. Щекастый, который находится в розыске за убийство, присоединился к главарю, потому что тот пообещал укрыть его от полиции, если он поможет главарю в его охоте. Щекастый не хочет ничего говорить об этой "Особой" охоте и что это значит, боясь, что его за это сошлют в дурку. Самый старый из них, Наёмник, присоединился к главарю, потому что тот хорошо платил ему и предоставлял оружие. Вид работы, местность, условия и цель охоты - были наёмнику не важны. На счёт "Особой" охоты он отказывается разговаривать, потому что "Не выдаёт своих", ведь это "Не по понятиям". Погибший, щуплый, тоже пошёл с ними только из-за денег.       Адвокат говорит, что их молчание и слабое обоснование своей позиции и мотивов, а также их смутное прошлое выиграет нам дело. Каждый человек в суде, даже адвокат охотников неуверенно косил взгляд, когда те говорили про Волчицу. Им никто не верит. Но я знаю правду. Я единственный понимаю, о чём они говорят. И главарь это понимает. Но я ничего не скажу, суки. Ничего.       Как и каждый вечер, снова смотрю на заснеженный лес вдали за окном. Как ты там, Лина?