save me

— Я заболел, Чимини. А затем надрывной кашель, от которого через динамик телефона уши закладывает. — Прости, малыш, просмотр фильмов придётся отложить, - хрипит Юнги и носом шмыгает. А Чимин слышать ничего не хочет, звонок поспешно сбрасывает, оставляя парня недоумевать. Он из дома срывается в аптеку за лекарствами, хотя у Юнги они наверняка есть (но лишним не будет), в кулинарию за таким необходимым сейчас куриным бульоном (так как сам он не силен в готовке). И к любимому хёну скорей-скорей на другой конец города на метро. Чимин на улице поскальзывается десяток раз, и ветер ему снежинки холодные за шиворот задувает неприятно, но он лишь лямки рюкзака да ворот куртки поправляет спешно. В подъезд пулей залетает и по лестнице к нужной квартире на пятом этаже скачет галопом, пропуская ступеньки. — Чимин...ты... Юнги меховую рубашку от зимней пижамы натягивает плотнее, изумленно глядя на запыхавшегося парня в дверном проёме. — Твой герой, да. Чимин на руки своего хена подхватывает и в комнату обратно относит, в одеяло кутает, лоб целует. — Сейчас разогрею бульон, а то он остыл за дорогу. Подожди немножко, хорошо. Он с кухни возвращается через несколько минут с тарелкой сытного куриного бульона, от которого пар горячий струится в воздух. Помогает Юнги удобнее на кровати устроится, подушки аккуратно подкладывает за спину и сам рядом садится. — Давай, хён, я помогу. Чимин ложкой черпает бульон, дует на него, чтобы Юнги не обжог язык. И старший не противится, послушно одну ложку за другой принимает, вкушая необходимую пищу. Ему вкусно, горло приятно обволакивает теплота жидкости, нос пробивается из-за пара, и он шмыгает, дабы сопли не потекли. — Вот держи, - Чимин ему упаковку с платочками носовыми протягивает, - сейчас разведу лекарство, я быстренько. Юнги остаётся лишь молча наблюдать за суетливой заботой парня, восхищаться им, пить разведенный порошок с противным вкусом ванили, морщась. — Спасибо, - хрипит он, когда младший наказывает спать и поправляться скорее. Чимин по голове гладит, мягкими подушечками пальцев массажирует кожу головы, в горячие щеки и лоб целует, напевает еле слышно какую-то песенку, одеяло и подушки периодически поправляет. Так и сидит, не оставляя засыпающего хёна одного ни на минутку. Сквозь пелену дремы Юнги прогибание матраса рядом с собой ощущает, как его в теплые крепкие объятия утягивают и мирно дышат в затылок, пуская по всему телу дрожь. — Ты заразиться можешь, - шепчет он в полусонном бреду. Но Чимин ещё теснее жмётся, ни на долю не ослабляя хватку. — Давай спать, хён. Я буду в порядке. Он вновь макушку светлую целует, покою ночи отдается. И до утра они в объятиях нежных кутаются, разделяя целебный сон на двоих.