Рокировка

— Я так и знала, что ты ждёшь меня, не проходит и дня, чтоб ты не пришла жаловаться. Вся твоя жизнь в моих руках. Говори! — Кесем-султан, приближаясь к своим покоям, увидела на пороге наложницу своего сына-султана.       Войдя в покои, вслед за регентом империи, Турхан-султан поклонилась. — Валиде, — Турхан понимала свое нынешнее положение забытой наложницы, превратившейся, в своего рода, служанку при госпоже. Только благодаря Валиде она смогла когда-то стать главной наложницей Повелителя. Она знала, насколько бесполезна и неинтересна теперь для Султана Ибрагима и насколько нужна Валиде для её поручений. — Валиде, я столько натерпелась, столько унижений свалилось на мою голову. Даже и не знаю как сказать. Такой стыд, боюсь, мне не пережить! — она попыталась взять Госпожу за руку, но тщетно. — Унижение?! Что ты хочешь сказать? Ты только что вышла из покоев Повелителя. Чем ты недовольна? Или же считаешь, что твоя честь выше воли Повелителя? — Госпожа, ничего подобного я не хотела сказать, но все же уныние, в которое я погрузилась, ни с чем не сравнить. — Говори, не тяни, — Валиде-султан была в ярости, огонь чёрным пламенем полыхал внутри неё, снаружи глаза её сверкали необузданными молниями. — Сегодня наш Повелитель ужинал со своей новой наложницей Хюмашах-хатун. Мне было приказано прислуживать на этом пиру мерзости. Но на этом мое унижение не закончилось. Я стала свидетелем хальвета Повелителя с чужой женщиной. Мне приказали остаться и наблюдать. Что я могла сделать? Наш Падишах — безумец!       Звонкая пощечина остудила пыл молодой красавицы. — Да как ты смеешь? Неблагодарная! Столько лет я тебя оберегала и наставляла, столько лет учила всему, что узнала сама. А ты смеешь жаловаться на моего сына, клеветать на него, называя безумным. Ты поддалась досужим разговорам сплетников? — возмущенно произнесла Валиде-султан. Возмущение, отчасти, было вызвано горьким осознанием того, что наложница в некоторой степени права, при этом сама мать Султана удивилась нахальным проделкам сына. Но все же она считала, что не должна вмешиваться в личные, а тем более постельные отношения сына и его рабынь. — Простите, Госпожа, — каждая минута этого неприятного разговора тянулась долгими часами в её сознании. Слёзы застыли в глазах, да так, что ровным счётом, ничего не было видно, ещё немного и капли застучат по рукам, сложенным перед собой в замок.       Валиде-султан, кажется, потеплела: погладила по щеке, затем положила руку на плечо девушке. Легким движением собрав подол своего платья, Кесем-султан опустилась на софу. — Будь легка, будь светла, постарайся вернуть расположение Повелителя, — как можно более непринужденно посоветовала женщина. — Госпожа, я пришла к Вам просить позволения уехать с сыном в санджак. С благословения Аллаха, Шехзаде станет достойным правителем одной из провинций нашей огромной Империи. — Об этом не может быть и речи. Мехмед слишком мал, да и ты слаба духом, не сможешь обеспечить ему защиту. Если же ты продолжишь заливать слезами дворец, воспитанием твоего сына займётся Салиха Дилашуб. Ступай!       Турхан-султан поцеловала подол платья Валиде-султан, низко поклонилась и попятилась назад. Выходя из покоев, Турхан все думала, как же найти выход из сложившейся ситуации. Почему эти люди могут делать все, что хотят? Почему могут говорить, что хотят и вершить чужие судьбы? Почему все им подчиняются, начиная с гарема и заканчивая армией и духовенством? Почему им так повезло? Столько вопросов и так мало ответов.       Погрузившись в свои печальные думы, Турхан не заметила, как оказалась в своих покоях. — Итак, что я имею? — Турхан размышляла вслух. Этому она научилась от своего Султана, часто в минуты отчаяния, или же наоборот, в разгар веселья, Султан Ибрагим разговаривал сам с собой. Сначала её это удивляло и пугало, но со временем она поняла, что такой приём помогает сосредоточиться и принять правильное решение, — С одной стороны Валиде, с другой — Султан Ибрагим. Сын находится под влиянием матери — все государственные решения, с лёгкой руки, принимает она. Султан мне не благоволит, выбирает всё новых и новых женщин, да я и не ревную. Жалкий и слабый Султан за юбкой Валиде. Возможно, я его никогда не любила, а выбор не велик: либо он, либо всю жизнь оставайся прислугой. Сама Валиде не воспринимает меня всерьёз, но все же благосклонна ко мне. Ох, мне бы печали этих всех глупых наложниц, только и думают о нарядах, украшениях и о том, как бы пройти по золотому пути и попасть к Султану. А что, если по-настоящему сблизиться с Валиде? Вложить свои мысли ей в голову, чтобы она считала их своими и поступала с выгодой для меня. Как это сделать? В этот момент окно распахнулось, и ветер ворвался в комнаты. Луна, как будто улыбаясь, заглянула в окно, небо было полно ярких звёзд. Красота давно наступившей ночи остановила поток мыслей. Турхан подошла к окну, и глубоко вдохнула свежий воздух после дождя. Выдохнула тяжело и даже со стоном, наверно, опять вспомнила что-то неладное.