приключения Антона

Сложно представить себе более минималистский интерьер, чем тот, что был на кухне. Белые стены. Длинный белый стол. Белые стулья. Все. Ни тебе холодильника, ни плиты, ни вазочки с фруктами. Так пусто и чисто — даже пищевых бактерий не сыщешь, не то что пищи. Антон сел за стол и обхватил руками голову. — Хочешь есть? — осторожно поинтересовался дом. — Хочу, — вяло отреагировал Антон. — А нету, — сообщил дом не без издевки. Антон вздохнул. — Мне сказали, на кухне можно перекусить. — Ну, перекуси. — Что? — Что найдешь, все твое. Со злости хотелось перекусить шею дому, если бы у дома была шея. В дверь постучали. Антон обернулся и увидел испуганное лицо Арсения. — Можно войти? Антон пожал плечами. — Входи. Арсений протиснулся в узкую щель, будто боялся открыть дверь пошире, и замер у стены. Какое-то время они молчали. Антон не хотел смотреть в его сторону и ждал от него каких-то действий. Арсений же стоял молча, и на действия не решался. Наконец он прокашлялся, и Антон повернул голову в его сторону. — Я это… Бывает же такое — Антону стало его жалко. — Ну… Пять минут назад хотелось убить, но, похоже, парень переживал столь страшное раскаяние. — Ну, короче… В конце концов, он ведь правда спас ему жизнь и не дал превратиться в бледную гусеницу. — Короче, это… Прости, что я это… Я правда не хотел. То есть, я это… Надо было быстрее прекратить его страдания. — Ага. — Я вообще не это. Просто. Я правда ничего не видел, ну то есть… — Да ладно, ладно. Проехали. — Я все выключил, правда. Больше не буду. Прости, ладно? — Хорошо! Я прощу, если скажешь, где тут еда. — Что? — Еда. Арс замолчал. Казалось, что его мозг взорвался при попытке решить какую-то невыполнимую задачу. А еще гений! — Еда? — наконец переспросил он. — В этом доме вообще есть еда? — Не знаю, — окончательно растерялся Арсений. Антон нахмурился. — Ты же из этого дома. — Не… Я из другого. Здесь Серёжа живет. — Один Серёжа? — Ну да… — Странно… — Так нас тут мало. Сюда же только это… — Что это? — Ну, только таких берут. У Антона проскочила тревожная мысль, что он попал в летний лагерь для умалишенных. — Каких «таких»? — строго спросила он. — Ну, это… таких… Особенных. — Да каких особенных? — Ну, типа… как это… ну, одаренных. Арсений снова покраснел, будто признался в чем-то очень неприличном. — Собирают по всему миру. Победители научных олимпиад, вундеркинды и прочие… такие. Антон нахмурился еще сильнее. Он, конечно, не считал себя дураком, но одаренным? Вряд ли его умение управлять гоночным автомобилем могло иметь значение для науки. Тогда что? Может быть, папа устроил его сюда по блату, а сам наврал про письмо? На папу не похоже. Ошиблись в школе? Не до такой степени. К тому же, в школе были куда более одаренные ученики. Антон ничего не понимал в математике, еще хуже в физике, совсем погано в химии, ненавидел историю, спал на литературе, с трудом переваривал иностранные языки, биологию, географию, астрономию… Он был очень одаренным прогульщиком и, несомненно, гениальным лентяем. Короче, в научный лагерь его можно было пригласить только в качестве подопытного материала. — То есть… Ты, Серёжа, Дима… и все остальные. Вы типа гении? — Типа да, — обреченно вздохнул Арс. Антон взъерошил волосы, словно пытаясь расшевелить свой оцепеневший от удивления мозг. — Ничего не понимаю. Я получил сюда направление из школы. — И? — И у меня нет никаких талантов. Арсений улыбнулся. — Этого не может быть. — Не может быть, но случилось. — Павел Воля сам лично отправляет приглашения, так что ошибки быть не может. — А кто это, Павел Воля? — Директор школы и летнего лагеря. Наш главный профессор. — Павел? — Ага. — Ну да. Папа говорил, что Павел и прислал… Странно. — Может, он знает о тебе что-то, чего не знаешь ты? — Что, например? — Ну… Арс закатил глаза. Это могло затянуться надолго. Антон решительно соскочил со стула и направился к выходу. — Где он сейчас, этот ваш Павел? — Готовится к открытию конференции. — Что-то связанное с археологией? Арс кивнул. — И что, можно с ним как-нибудь встретиться? — Попробовать можно. На самом деле Антон думал вовсе не о том, чтобы выяснить, какими такими скрытыми талантами он обладает, что его пригласил в школу для гениев лично профессор Павел. Антон собирался поскорее убедиться в ошибке и благополучно свалить отсюда в кратчайшие сроки. Свобода казалась теперь совсем близкой. Это придавало сил и здорово поднимало настроение. Даже извращенец Арсений казался теперь милым и обаятельным дылдой. По секрету, Антон даже представил, ну совсем ненадолго, на долю секунды, как бы он обнимался с таким долговязым, если бы, конечно, он с ним обнимался. Картина получилась такой: он вытягивает свои длинные-длинные руки, обнимает Антона, потом закидывает руки дальше, обматывает вокруг себя и снова обнимает Антона. Впрочем, чтобы это сделать, ему пришлось бы сесть, ну или Антону встать на ципочки, хотя он был очень даже высоким мальчиком, но не до такой же степени. Тьфу, о чем только не успеваешь подумать, пока разговариваешь с парнем. Лучше вам и не знать.