приключения Антона

Школа была похожа на огромный кубик Рубика, который уронили с неба. И поэтому он рассыпался на разноцветные секции: тут красная, тут в два этажа белая и синяя, тут оранжевый кубик вонзился в землю под углом в 30 градусов, а тут — сразу три желтых секции в ряд. Некоторые секции объединялись в сложные геометрические фигуры, другие валялись по отдельности. Все это было разбросано в высокой зеленой траве и напоминало скорее гигантскую художественную инсталляцию, но никак не корпуса школы. По непонятной причине у Антона снова разболелся правый глаз. Сначала он начал слезиться, потом чесаться, потом расчесался до того, что, казалось, он вот-вот вывалится или лопнет. Антон даже прикрыл его рукой — чтобы, если все-таки вывалится, не потерялся в траве. Арсений медленно плелся по тропинке и смотрел себе под ноги. Антон шел за ним и старался уже никуда не смотреть. Дойдя до красной секции, Арс обернулся. — Что там у тебя? — Не знаю… — Болит? — Угу… — Дай посмотреть. Антон замотал головой. — Я просто посмотрю, вдруг что попало. — Ничего не попало. — Да перестань… Антон вздохнул, убрал руку и зажмурился. — Открой. — Не-е-е… — Я не увижу, что случилось, пока ты его не откроешь. Антон снова заслонился руками, потом отвернулся от солнца и осторожно приоткрыл глаз. Из него текли слезы, поэтому смотреть было больно и неприятно. Арсений подошел поближе и наклонился. — Такое ощущение… — Что? — Что он стал другим. — Каким другим? Антону захотелось сесть на траву, заплакать, захныкать и закапризничать. Не все мальчики так делают, но люди разные, так что, некоторые так делают когда болеют. — Каким-то… таким. — Красным? — Зеленым. — Да ну тебя. — Правда! Антон оттолкнул Арсения и отошел в сторону. — У тебя глаза разного цвета. — Не смешно. — Я и не шучу. Придурок… — Смотри! Арсений вытащил из кармана коммуникатор и поднес к лицу Антона. Антон поднял глаза на экран. Микроскопическая вебкамера передавала изображение, словно зеркало. — Ч-ч-че-е-ерт… Один голубой, второй зеленый. Какое-то воспаление? Болезнь? Оптический эффект? Неисправная камера? Испорченный экран? Антон проморгался и посмотрел еще раз. Взял коммуникатор в руки и поднес поближе. Нет. Никакой ошибки. Голубой и зеленый. И как такое может быть? Радиация? — Что-то случилось? Какой-то старик неожиданно появился из-за кустов и теперь шел им навстречу. — Павел Воля! Павел? Антон снова прикрыл глаз рукой, а другим посмотрел на старика. Загорелый, короткие седые волосы ежиком и черно-белая щетина на щеках. Дальше — хуже. Брюки, заправленные в высокие рыбацкие сапоги, старая майка с прожженными дырочками и поверх всего этого длинный махровый халат. Впрочем, пора бы уже ничему не удивляться. — Все нормально… В глаз что-то попало. Антон вежливо улыбнулся. — Бывает… А то идемте, промоем. У меня есть капли… Следом за Пашей из-за кустов появился толстяк в водонепроницаемом комбинезоне. — Павел Воля! И течет и течет! Всю землю размыло. — Да что ж такое… — Только вчера высадили, грядочка к грядочке… Сам лично проследил… Толстяк схватился обеими руками за сердце, будто боялся, что оно вот-вот разорвется от горя. — Это в какой? — Да в пятой. Все в кучу теперь… — Так отключи. — Тогда в шестой пересохнет! — А в шестой у нас что? — В шестой редис. — Не пересохнет. Отключай. Толстяк недовольно замотал головой — судя по всему, он сомневался в правильности решения профессора, но, тем не менее, развернулся и пошел обратно. — Нет, ну как так, а? Сам лично же проследил, — бубнил он, раздвигая огромными руками кусты и удаляясь. — Грядочка к грядочке… — И вызови кого-нибудь, кто с этим… кто там в этом понимает? — крикнул ему вслед Павел. — В чем? — А-а-а… Павел отмахнулся и вытащил из кармана доисторическую модель коммуникатора (кажется, он назывался «мобильник»). Толстяк остановился и с надеждой посмотрел на профессора. — Петя? Зайди в шестую… — В пятую! — В пятую… черт, как ее… теплицу! Трубу прорвало. Да черт ее знает… Ну, прикрути там что-нибудь, я не знаю… Теперь заверещало в другом кармане, и Павел, не глядя, вытащил еще одну доисторическую трубку. — Да! Да я. Да. Там не вода, а сплошной аммиак. И что они пытаются… И что? Так потому и не замерзает, что аммиак. От какого ядра? Пришли мне почтой, я так не понимаю. Хорошо, да… да. — И лампу там почини, мигает — у меня перед глазами все прыгает, — добавил он в первую трубку. — Ну что? — осторожно поинтересовался толстяк. — Черти что. Иди пока, я позже подойду. Павел спрятал обе трубки в карманы и посмотрел на Антона с Арсением. — А еще у нас коза отелилась… окозлилась… С пяти утра на ногах. Антон даже забыл про свой больной глаз. — Мы, в общем-то, к вам шли… — начал Арсений, — по поводу это… мальчик вот. Он это… — Мне письмо пришло. В небе вспыхнуло как от молнии. Павел обернулся, потом вытер руки о подол халата и внимательно посмотрел на Антона. — С вашей подписью, — добавил Арсений. Антон протянул распечатку е-мейла. Павел развернул лист и пробежал глазами сверху вниз. — Обратный адрес мой, да… — Но я не такой. — А какой? — Я ничего не умею и не знаю. Это какая-то ошибка. Павел изучил письмо на просвет, будто искал какие-то водяные знаки. — Да, я не отправлял это. — Ну вот, — Антон потер глаз. — Я и пришел спросить. Павел сложил письмо вчетверо и сунул в карман. — Раз вы меня не приглашали, значит, я могу ехать? — Куда? Раздался громкий лай. Антон обернулся и увидел двух черных псов, которые неслись прямо на них. Профессор вытянул руку, и собаки, подпрыгивая, принялись тыкаться носами в Павловскую ладонь и лизаться. Антон постаралась сосредоточиться и не отвлекаться. — Домой. Вы же не приглашали меня. — Так… Давайте-ка все-таки зайдем… Он снова вытер обслюнявленную руку о халат и пошел к красной секции. — Домой, домой! — крикнул он собакам. Опережая друг друга, собаки бросились к двери. — Может, я и не присылал, но кто-то же присылал… И даже с моего адреса… — Павел обернулся и посмотрел на Антона. — А я как-то не привык к тому, что кто-то пользуется моей электронной почтой без спроса. Профессор улыбнулся и подмигнул. Антон растерянно посмотрел на Арсения и пошел следом. Зачем кому-то понадобилось заманивать его сюда? Кто это подстроил?