Lucky People

В искусственном камине трещат пиксельные дровишки, заполняя приятными звуками тихие промежутки, пока где-то на фоне играет старый винил с незамысловатыми песнями про первый снег и про первую любовь, про бушующую непогоду и про поцелуи под амелой. Ведь и не скажешь, что сейчас за окном именно та самая непогода. Ледяной ветер своими порывами забирается куда угодно и заставляет тебя морщить нос, от бегущих по спине мурашек и одевать вторые носки, кофты, запираться дома, глазея на погодную катастрофу сквозь плотный слой стекла. Остен думает, что этого момента он ждал долго, непозволительно долго. Давно в его жизни не происходило ничего...спокойного. Не было и момента на лишний выдох, а теперь он в компании ещё одного человека, чихает от пыли, что летит с различных коробок и по-долгу смотрит застывшим взглядом, идущего по телевизору Гринча. – Давай-ка, это сюда. - Энди вынимает из рук Остена серую коробку пылившуюся под кроватью в течение всего этого года, точнее с ноября прошлого, когда они только переехали в эту квартиру. Отпечатки пальцев резко показываются на её поверхности и Найт борется с желанием нарисовать что-то, но не успевают, ведь Бирсак аккуратно протирает её влажной тряпкой и замирая на месте, не решаясь её открывать. – Ну же! Открывай! - Остен в полном предвкушении к Рождеству и его энтузиазм украсить всю квартиру плещет через край. Именно поэтому, он сейчас проворно поддевает край крышки от коробки и сразу заглядывает внутрь, пока Энди не спешит этого делать, отдавая своему парню тот момент, когда пик его восхищения накроет всё вокруг. – Это...- он застывает на месте, подобно Энди, но только не в жесте выжидания, а наоборот - в немом восторге. – Только не говори, что я нашёл подарок! – Да нет, это...я решил, что стоит повременить с этой коробкой и достать её за день до самого праздника. - Остен сталкивается с ним взглядом и открывает рот, для того чтобы что-то сказать, но неожиданно закрывает коробку. – Предлагаю...посмотреть что там… как только закончим! - он дёргает её на себя и кладёт на видное место, что бы точно следить за ней. – Как тебе угодно. - Энди жмёт плечами и целует Найта в висок, после чего опять возвращается к сборке новогоднего дерева. Коробка ставится на угол белого стола, рядом с вазой со всякой всячиной, что лежала в Икеи с подписью «christmas stuff», и Остен даже видит в ней маленькие стеклянные фигурки ёлочки, но решает не разглядывать то, что будет видеть ещё неделю, может две и возвращается к главной задаче этого вечера — ёлке. Пушистое дерево лежало в прихожей и, как выразился Отто, советуя им продавца: «Испускало Рождественнские пары», ведь запах хвои начал распространяться по квартире с поражающей воображение скоростью, перекрывая другие потенциально праздничные ароматы, что в полной мере соответствовало представлению Остена о рождестве. «Представление о Рождестве»...весьма смутное понятие для Остена. Он и подумать не мог, что это 25 декабря - станет в какой-то степени особенным, по ряду некоторых причин. Перечислять их не составило бы особого труда, но теперь Остену просто некому их перечислять. Странные мысли, что переполняли его голову, как правило были весьма необоснованным и просто навязанные им самим самому себе и одна из них — отчитываться перед кем-то. Ноша возложенная эстрадой на его личность. Что ты? Где ты? С кем ты? А с кем спишь? И вошло в странную привычку докладывать, что ты и вообще что с тобой происходит. Остен чувствует, как по спине бежит холодок от осознания, что сегодня — он не кому не должен. Он не поднимет трубку, не напишет твит, не прочитает мессенджеры, не запишет историю и даже обойдётся без кружочка в телеграмме, потому что единственное, что его должно и будет заботить сейчас, это возглас Энди из коридора: – Ай! И это правда озадачило его. – Хватит! Даже слишком, для обычно тихого Энди крикнуть да так, что бы на всю квартиру — редкое явление, не поддающееся объяснению. – ...будущий мистер Бирсак! – Чего!? - Остен глупо улыбнулся. Это было нечто очень приятное, но в свою очередь — опять неожиданно. - Как ты меня назвал? - Найт слезает с подлокотника дивана и не пытаясь перестать улыбаться, идёт к Энди. – Честно? Как только не называл. - Остен цокает, ведь ничего не слышал, а значит – ничего не было. – А для чего звал-то? - парень цепляется рукой за дверной косяк и огибая его, наблюдает интересную картину, которая никак не помогает ему в ответе на его вопрос. Сидящий на коленях Энди, у которого поцарапана одна рука, смотрящий внимательно и выжидающе на ёлку. – А...боюсь спросить. - Остен облокачивается о стену. Бирсак выпрямляет пораненную руку и кладёт ёё прямо на пушистые и очень колючие ветви, слегка елозя по ним. Из-под основной массы зелени вылезает чёрная лапа с когтями и мгновенно цепляется за тыльную сторону ладони Энди. – Попался! - Остен округляет глаза и смотрит на то, как он выуживает их домашнего питомца из-под ёлки. Кот виснет в руках Бирсака, имитируя своё повиновение перед хозяевами, но не убирает когтей. Подобно невинному чуду, пушистое создание настораживает свои уши и жмурит глаза, вытягиваясь ещё сильнее. – Отряхни его, пожалуйста. - Найт улыбается, но рукой проводит по голове животного убирая иглы, потом гладит его спинку, а затем уже и хвост, из-за чего иглы с ели сыпятся с шёрстки, падая на пол и создавая минное поле, для всех живущих в этой квартире. Кот начинает урчать и сильнее жмурится, поддаваясь лёгким касаниям Остена, который уже перехватывает его из рук Энди, укладывая к себе на руки, всё ещё осторожно поглаживая. – Ладно, малыш, нам надо ёлку ставить. - Остен опускается на колени и даёт коту самому спуститься с его рук и сразу же удрать куда-то в сторону кладовой. – Хочу тебе сказать, что ты не плохо справляешься. - Остен отходит назад, чтобы лучше разглядеть плод своей многочасовой работы. Пускай их ёлка и не такая большая, как планировалось, пусть она и настоящая, но каждый мерцающий огонёк стучит бешеной любовью в сердце Найта. Для него этот домашний ритуал был, есть и будет настоящей сказкой, что кроется в простой атмосфере этого естества, этой уже тёмной ночи, кристального снега и завывающего ветра, в простой атмосфере, только своей жизни, которая обрамлена и ограничена только собственными предрассудками, как например: «я слишком взрослый, что бы ёлку наряжать». Остен оборачивается, ловя себя на мысли, что совсем увлёкся размышлениями о высшем, совсем не обращая внимание на всё вокруг него. Энди возвращается из кладовой, куда положил все пустые коробки и прочий ненужный хлам, который мешался под ногами. – Оу, кхем, спасибо! - Найт кротко улыбается и переводит взгляд на свои руки, которые уже исколоты от хвоинок, поцарапаны местами, да и следы от игре на гитаре никуда не делись. – А ты чего не присоединился? - на самом деле, вопрос что брошен вскользь, обычно самый волнующий, но парень старается этого не показывать, делая из себя максимально ненавязчивого наблюдателя. – С детства такое не люблю. Я всегда помогал приготавливаться к этому, но никогда в самом процессе не участвовал, тем более, Ости, - Найт уже хочет возразить, что не очень-то и хочет, что бы Энди увиливал от вопроса, но быстро замолкает, – нас дома двое и кот, думаю, что дела мы распределили рационально. – А что делал кот? - - Животное, что сидело на подлокотнике навострила уши и распахнуло свои большие глаза, смотря на хозяев. – А что кот? - продублировал Энди. – он себе имя придумывал, раз мы уже третью неделю не можем. – Да ладно, ему и просто кот идёт, правда ведь? - Остен гладит питомца ещё раз и уходит на кухню, заворачивая за угол к холодильнику. – Кстати, ёлку мы считай украсили, а фильм-то будем смотреть? – Конечно, - Энди берёт ту серую коробку и ставит её рядом с плитой. Остен, закрывая дверцу холодильника замирает и внимательно на неё смотрит, выжидая, что она наверное сама откроется. – Я подумал, что неплохо было бы пересмотреть рождественские утиные истории, - весело сообщает он, запрыгивая и садясь на столешницу кухонного гарнитура. – А они существуют? - шутит Энди, поднимая крышку той коробки. – Я уверен, что да, иначе меня родители всю жизнь дурили. - Остен тянется к коробке, ведь из-за высоких бортиков толком и не смог разглядеть, что же там лежит. Наступает молчание. Даже виниловая пластинка не заполняла его. – Это… - Найт протягивает руки к запечатанному конверту с написанной на нём датой и без сожаления рвёт бумагу. Подушки пальцев чувствуют глянцевую поверхность фотографий. – Что? - Энди двигает коробку ближе к Остену, а сам встаёт напротив него. – Помнишь, это те фото, когда мы только заселились! - Остен округляет глаза в привычной только ему манере и перебирает в руках фотографии, как в старом слайдере — накрывая одну другой. Фото самые разные, но Остен замирает на одной конкретной, пока Энди смотрит другие вещи в коробке, как третий дубликат ключей, старую плёнку от фотоаппарата и ещё один белый конверт. Изображение слегка засвеченное, ведь кто-то фотографировал напротив окна, но разглядеть силуэты и сам смысл данной композиции Найт может. Он сам стоит и держит в руках то растение, что сейчас разрастается по подоконнику их спальни, а Энди обхватывает его руками и целует в щёку, смешно наклоняясь из-за разницы в росте. Фото смазанное и явно не качественное, но видны ещё голые стены и не стола, что сейчас там находится, а значит — только заехавшая в новую квартиру пара, решила подурачится на камеру. – Помнишь, нас тогда Эшли молодыми родителями назвал. - Энди указывает на цветок, который держит Остен. – Тоже самое сказала нам Грейси, когда впарила этот цветочек, который теперь подоконник весь оккупировал. - Остен откладывает конверт и смотрит в ту сторону, где было сделано фото. – Эй, ты чего? - Энди легко касается его подбородка переводя внимание на себя. – Мы уже пол-года здесь живём, - внезапно говорит Найт и убирает руку Бирсака со своего лица, переплетая их пальцы. - время охренеть, как быстро бежит. – И ты решил об этом сейчас подумать? – Именно. Когда год закончится через… 7 дней. – Я думаю, что тебе не об этом стоит думать сейчас, а лучше о том что может произойти совсем скоро. - Энди целует его в шею и быстро отстраняется, вводя парня в больший ступор. – Да иди ты! - Найт свободной рукой притягивает Энди к себе за шею и теперь сам его целует, перебирая пальцами волосы на затылке. Бирсак тянет его ближе к себе за талию, чтобы нависнуть и расцепить их руки, проходя ими по бёдрам Остена, захватывая его ноги под коленями и заставляя его придвинуться ещё ближе к себе. Найт мычит что-то прямо в поцелуй, но колени сводит цепляясь ими за чужое туловище. – Так! - он выставляет свои руки на груди Энди, отодвигая его от себя. - - Утиные истории! – Серьёзно? – И тебя с наступающим Рождеством, милый!