История Злого Деку

В тот день Инко пришла домой полностью разбитая. И единственным её желанием было, чтобы Изуку не оказалось дома. Она не хотела, чтобы он видел её такой. А ведь вид у неё был не из лучших. Одежда в некоторых местах порвана, гематомы по всему телу, которые только начинают синеть, но тем не менее хорошо видны, и взгляд, смотрящий в никуда, такой пустой. Прежде ярко-изумрудные глаза, теперь казались такими блеклыми, будто весь свет, который в них был, затух. А младший Мидория, в тот вечер пришедший домой, не обратил внимания на изменения в таком дорогом для него человеке. Всемогущий его не жалел, даже зная, что у того были повреждения. Полностью истощённый, как физически, так и морально, он лёг спать.

***

Он куда-то падал. Чувство невесомости и подступавшего к горлу комка страха. Он отчётливо это ощущал, понимал. И от этого пробуждался такой дикий животный страх, хотелось кричать, но он не мог, появлялась грань, после которой начнётся истерика. Он проснулся с дико колотившимся сердцем и слезами. Он знал, что никуда не падал, что всё в порядке, он дома, но успокоиться всё не получалось. Капля за каплей стекали по щекам, и понимание этого никак не помогало. Дополнением ко всему служили события, происходившие в его жизни. Он вновь и вновь вспоминал каждодневные избиения, «лучшего друга», смешки за его спиной, свою беспричудность, как иногда глубокой ночью Инко запирается в ванной и плачет из-за него. Этот круг воспоминаний всё повторялся и повторялся, пока он не заснул.

***

На утро следующего дня оба члена семьи Мидория были безо всяких сил. Идя в школу, Изуку не чувствовал ничего. Ни счастья от того, что его личным тренером является Всемогущий, ни обиды от избиений одноклассников, ни предвкушения перед скорым поступлением в UA. Ничего. Те некоторые, кто обратил на него внимание, когда он зашел в класс, немало удивились, увидев его. Безэмоциональность не была чертой характера Изуку, совсем. Он не мог скрывать эмоции. На его лице всегда отражалось всё, что он чувствовал: страх, волнение, радость, восхищение, всё. Но сегодня этого не было. Бакуго, увидев это, был в смятении, а после такое несвойственное ему состояние сменил гнев. Но подойти и спросить, что сегодня творится с Мидорией, не дал звонок. Как только начался перерыв, Кацуки направился в сторону Изуку. Тот, видя это, никак не отреагировал. Рванув за рубашку обладателя изумрудных глаз, Бакуго схватил того за копну волос и приложил об парту. Кацуки, подняв голову младшего, но не увидев там и капли тех эмоций, что были всегда в такие моменты, вскрикнул: — Ты чë, бесстрашным стал что ли? Думаешь, ты лучше меня? Я тебе в прошлый раз непонятно объяснил твоё место что ли? Забыл? Так я напомню, не сомневайся, — после ещё раз приложив его об парту, он развернулся и ушёл. Единственной мыслью, что пролетела у Мидории в голове, была: «Лишь бы не так сильно, как вчера.» Так, после последнего звонка, его потащили на крышу. Кацуки не изменяет себе, правый кулак летит в живот. Он слышит, как «шестёрки» Бакуго кричат: «Сильнее!». Изуку сворачивается в «клубок». Удар ногой по слабо прикрытой рукой голове. Звон в ушах, и он уже не различает, что говорят. «Кац-чан» активирует причуду. Жар опаляет руки, ноги, живот, всё, до чего могут достать его взрывы. Пелена слез накрывает глаза, и он с трудом распознаёт силуэты, всё превращается в одно цветное пятно. Мидория не понимает, что ему говорят, но подозревает, что это очередные угрозы про то, чтобы он не «мешался под ногами», не «зазнавался» и всë в этом духе, как обычно. Дальше он просто абстрагируется ото всех и даже пропускает момент, когда они ушли. С трудом поднявшись, он подходит к краю и смотрит вниз. Четвертый этаж школы Орудера. Вероятность умереть есть, но более вероятно поломать себе большинство костей и загреметь в «психушку», из-за чего Мидория просто разворачивается и уходит. Вторая половина дня проходит также, как и вчера. Поход домой, подготовка к тренировке, тренировка и Изуку, опять уставший, еле идёт домой. Сон такой же беспокойный, но в этот раз он никуда не падает, чистая пустота, где не видно даже очертания своего тела. Так и проходит неделя, пока не наступают выходные.

***

«Жизнь преподносит сюрпризы, так ведь?». Именно так подумал Изуку когда увидел его в торговом центре, куда его послала Инко. Смотря на него, он думал, что они похожи. Так же зажат, походка осторожна, идет сгорбившись, он незаметен для других. Но не для него, он такой же, поэтому Изуку сразу понял, что должен с ним познакомиться. Для младшего Мидории это было необычно, ведь он сторонился окружающих. И юноша правда тогда подошел, начал бубнить, что-то вроде не против ли он познакомиться, в ответ на это незнакомец лишь рассмеялся, и с какой-то странной ухмылкой ответил, что не против. После этого у них зашёл небольшой диалог, по окончанию которого Изуку в спешке шёл домой, выделенное на покупки время уже давно прошло, а вопросы от старшей Мидории ему были не очень нужны. Так, до конца своего пути он всё никак не мог перестать улыбаться, это был первый раз за всю неделю, когда зелёноволосый улыбнулся. Новый знакомый, смотря вслед удаляющейся фигуре, подумал, что это будет весело. После этого Изуку не раз замечал его в толпе, может, ему казалось, а может просто он решил так давать о себе знать. Мидория предпринимал попытки подойти, но каждый раз, когда он делал шаг в его сторону, новый знакомый пропадал. Спустя неделю Инко опять послала сына по магазинам. Изуку опять заметил его, и в этот раз он не хотел его упускать, а потому младший Мидория, как только приблизился на нужное расстояние, крепко схватил того за руку, за что был одарён удивлённым взглядом. — Почему ты меня избегаешь? Я тебе неприятен? Я думал, в прошлый раз всё было хорошо, — закидал вопросами юношу Изуку. — С чего ты взял, что я тебя избегаю? — в ответ с ухмылкой спросил тот. — Потому что только моё движение в твою сторону и ты уходишь! Просто объясни почему? Если не хочешь нашего общения, так и скажи, я не буду надоедать, честно. — договорить ему не дает рука, после которой зелёные глаза с удивлением смотрят на человека напротив. — Давай не тут? Прохожие люди, думаю, не готовы услышать все твои мысли, — под конец фразы, от парня был слышен смешок. Мидория даже и не заметил, как начал повышать голос, это было так по-новому для него, что он даже не спрашивал куда его ведут. Почему-то он полностью доверял этому человеку. Юноша приводит его в какой-то парк, доводит до обрыва и только после этого останавливается. За весь путь Изуку заметил, что в этом месте очень мало людей, ему встретилось всего несколько, и это было странно, ведь сейчас уже был вечер выходного дня, однако, Мидория не стал акцентировать на этом внимания. Картина, которая предстала перед ним, была лучше любых известных и дорогостоящих изображений. Плавные переходы из тёмно-синего в лиловый, который превращается уже в светло-оранжевый, а подчеркивают это всë облака. Под всем этим расположился густой лес. Тёмные макушки деревьев хорошо контрастировали со светлыми оттенками неба. — Ты мне не неприятен, просто я не думаю, что нужен в твоей жизни. Я не такой, как ты, я живу совсем по-другому, у меня совершенно другие взгляды, которые, я уверен, ты не разделяешь. Ты не сможешь понять, хотя, в этом я не уверен. Я не уверен ни в чём, касающемся тебя. Эту неделю я наблюдал за тобой, ждал момент, когда можно будет подойти, но ты сделал это первым, — новый знакомый усмехнулся, и Изуку вдруг затыкает его также, как его недавно, и начинает дрожащим голосом говорить. — Пожалуйста, не надо, только не так. Давай просто попробуем? Я не хочу надоедать, но ты нужен мне, я не понимаю почему, но так надо, правда. Простое общение, если ты не хочешь никакой личной информации, еë не будет, ни с твоей стороны, ни с моей. Установи границы, но давай попробуем, ладно? — под конец монолога Мидория чуть ли не плачет, но не отводит глаз. Он внимательно всматривается в лицо человека напротив. — Хорошо, давай попробуем, — юноша все же сдаëтся. Они говорят, много, устанавливают «границы», как выразился Изуку. Перед уходом Мидория вспоминает одну важную деталь. — Как бы странно сейчас это не прозвучало, но можно всё же узнать твое имя? — с уст слетает неловкий, но так сильно волнующий Изуку вопрос. — Шигараки. Шигараки Томура.