Компромисс

       Наспех завязываю шнурки кроссовок, накидываю на плечи куртку, выбегаю из номера. На углу холла врезалась в швейцара, которому стоило огромных усилий удержать равновесие после столкновения. — I’m sorry! — Испугано посмотрела на молодого парня — выглядел недовольным, но молчал. Подняла телефон, который выронила при столкновении и устремила взгляд на время. Мне нужно быть на месте через час! — Are you okay? — От волнения, что могу опоздать неосознанно перешла на английский, на этом сказалось то, что я больше года не посещала Россию. Не стала ждать ответа, лишь обернулась через плечо на «жертву» и рванула к выходу, где уже минут пять ждёт такси. — Площадь Восстания, Лиговский проспект пятьдесят, корпус three. Побыстрее, если можно, I’m late! — протараторила на одном дыхании. Пока водитель набирал в навигаторе адрес, заламывала пальцы и кусала губы.       Опоздать на баттл, инициатором которого ты сама же и стала — стыдно. Как минимум, это неуважение к оппоненту. Конечно, на баттле слову «уважение» нет места, но, согласитесь, как и безалаберным людям. Чувствую себя Онегиным, который опоздал на собственную дуэль. Больше, чем глупых людей я ненавижу непунктуальных. И я бы так не переживала, если бы противником был какой-нибудь олух или новичок, но нет! мой оппонент «один из самых охуенных и сильных МС России», так представил мне его наш общий друг, Дарио.       С Porchy мы знакомы уже не меньше трёх лет, но сейчас видимся редко — то я куда-нибудь уезжаю, то он. Когда он прилетел в Лос-Анджелес, куда я перебралась ещё в прошлом году, мы сразу же договорились встретиться. Конечно, встреча означала одно — попойка. Но я и не сопротивлялась — хотелось провести вечер в хорошей компании и с хорошим алкоголем.       К концу ночи мы не могли стоять на ногах, поэтому сидели на диване, и я слушала, как Дарио нахваливает своего друга-рэпера — лучшего MC из всех возможных. Мы завязали спор о том, кто из нас может победить. В итоге всё пришло к тому, что я написала его другу в личку и вызвала на баттл. Всё это происходило в прямом эфире, который вёл мой пьяный друг.       Утром проснулась с головной болью и положительным ответом на сообщение. Дать попятную не могла — стыдно. Не для того мы с Porchy столько шуму наделали, чтобы я потом слилась. Думаю, причиной соглашения того парня стало то же, что и моё принятие неизбежного — прямой эфир. Все теперь знают о вызове, и если бы великий Оксимирон! отказался, его бы засмеяли, мол, испугался проиграть девушке. Я бы и сама стебала его.       Датой баттла назначили десятое марта, ровно через шесть месяцев с момента моего сообщения. Они пролетели слишком быстро, и всё это время я готовилась к предстоящему — постоянно переделывала панчи, смотрела его прошлые рэп-баттлы, чтобы знать, что ожидать от этого человека. Как выяснилось, ожидать стоит чего угодно.       В Санкт-Петербург я прилетела неделю назад. Всё совпало так удачно, что в этих же числах нужно решить вопросы с гражданством, чтобы быть не просто гостем этой страны, откуда берут начало мои корни, а её полноценным гражданином. Россия привлекала меня с детства: я читала историю, биографии великих людей, до посинения учила язык, читала классику в оригинале, изучала географию, погружалась в культуру. Меня тянуло именно к этой стране. Но причиной изменения гражданства стало не это. — Долго нам ещё ехать? — нетерпеливо спросила, поглядывая на водителя в зеркало заднего вида. Наши взгляды пересеклись, он улыбнулся. — Минут двадцать. Но если вам срочно, я могу довезти и за десять. В этих словах уловила пошлый намёк и непроизвольно поморщилась. Он предлагает мне отсосать ему ради быстрого прибытия? Внутри было только одно чувство: отвращение. — Остановите машину. — На радость, голос не дрогнул в испуге. — Я ни на что не намекал! — Удивление резало уши своим притворством. — Я просто знаю короткий путь до того бара. Сам иногда там выпиваю. — Нет. Везите по нормальной дороге. — Хоть он и попытался оправдаться, это не избавило от гадкого осадка, но и менять машину времени нет. Не отрывала взгляда от дороги и навигатора, чтобы таксист не решил заехать в какой-нибудь безлюдный переулок. Экран оповестил о сообщении от Ресторатора: «Начало через двадцать минут. Ты должна приехать через десять, чтобы у тебя взяли интервью». — Вы не местная? Впервые в Санкт-Петербурге? — Водителю скучно, а я не в наушниках или не прошу подключиться по Bluetooth. Он расценил это как открытость к диалогу. К тому же, в воздухе витает напряжение и настороженность. Предстоящий баттл, на который я, скорее всего, опоздаю; недавно поступившее предложение заняться оральным сексом — всё натягивало нервы, как гитарную струну. Поэтому не смогла уследить за тоном своей речи, грубо отрезав: «Нет». Но даже перед таким кретином стало стыдно за грубость. Меня воспитали так, что я должна быть сдержанной с любым человеком, не показывать настоящих эмоций на публике и вести беседу даже с неприятной личностью тем более, если эта личность старше. В таких ситуациях всегда вспоминаются слова отца, после чего загоняю в угол все эмоции и надеваю маску добродушия: «Ты можешь посылать своих приставучих сверстников, но не смей грубить людям, которые старше тебя, Александра!». Может, именно из-за такого воспитания я и стала MC, чтобы хоть где-то на время забывать о социальных нормах. — И как вам? Не хотите переехать сюда? — Не смогла заставить себя улыбнуться, но голос, тщательно выструганный отцом, приказал развёрнуто ответить. — Мне нравятся более солнечные города, а ваш, простите за прямоту, мрачный. — За окном сейчас и правда не самая лучшая погода: тучи медленно наползают, предвещая дождь. Такая погода вгоняет в апатию, потому что вся моя недолгая жизнь прошла в солнечном Лонг-Айленде, а после я перебралась в не менее солнечный Лос-Анджелес. Хочется поскорее убраться из этого промозглого Питера. — Да что извиняться, сам знаю, с детства тут живу. А сами-то вы откуда? — Лонг-Айленд, штат Нью-Йорк. Но сейчас живу в L.A. — Ого. По вам и не скажешь, что вы иностранка. — Одарил меня внимательным взглядом карих глаз через зеркало заднего вида. По телу пробежал холодок. Этот человек мне всё ещё неприятен. — Мои родители переехали в Америку в начале девяностых, когда СССР развалился. — Я родилась спустя четыре года, когда они уже обосновались и смогли позволить себе воспитывать и обеспечивать ещё одного ребёнка.       Машина припарковалась перед зданием из красного кирпича, с чёрно-белым рисунком Петра I на стене возле входа, там же висела вывеска «1703». Ничего необычного, кроме граффити, на входе не увидела. В Америке таких баров полно, как, уверена, и в России. Почему все любят именно этот? «Потому что здесь тусуются рэперы», — ответила сама себе. Поспешила расплатиться и наконец-то забыть об этом антипатичном человеке. — Девушка, — окликнули, когда уже тянулась, чтобы открыть дверь. — Тут написано, — ткнул в свой телефон, — что он закрыт до восьми вечера. Там будет рэп-баттл проходить. Они здесь не редкость. — Я в нём участвую. — Улыбка вышла оскалом, за что мысленно влепила себе оплеуху. Вошла внутрь. Столпотворение. Хаос. Кто-то настраивает камеры, кто-то разговаривает на повышенных тонах, кто-то нетерпеливо сидит и ждёт начала шоу. Посмотрела на наручные часы — не опоздала. Не успела сделать и шага дальше порога, как возник лысый мужчина. — Алекс! Я Ресторатор, — протянул руку, которую я с улыбкой пожала. США научили меня, что в любой ситуации нужно улыбаться — не возникнет вопросов. А твои настоящие чувства никому не сдались. — Прекрасно выглядишь. Пошли, Оксимирон уже дал интервью, твоя очередь. — Провёл меня в какую-то комнату, поставил перед камерой, как фигурку Гестальта и спросил: — Готова? — Бессознательно кивнула. Происходящее не ново для меня, однако, всё с самого утра шло комом, что и выбило из колеи. В голове роились мысли, словно муравьи в муравейнике. — Раз, два, мотор! — На камере замигал красный огонёк, оповещающий о начале съёмки. — Салют! Представься, пожалуйста. — Алекс, — мило улыбнулась и помахала рукой будущим зрителям. — То есть Сашка? — То есть Сашка. — Сложно будет привыкнуть к такому видоизменению имени, но раз хочу жить в России — придётся. Только мой американский мозг до сих пор не может понять, чем связаны имена Александра и Саша. Почему именно так сокращают? Это же нонсенс! — Моя тёска, — улыбнулся парень. — Кто сегодня твой противник? — Оксимирон, — спокойно ответила, задумываясь о значении этого сценического имени. Я читала его биографию в википедии и, кажется, его настоящее имя Марк… Марк же? Тогда каким боком он Оксимирон? Может, там есть какое-то значение, понятное только фанатам? — Что заставило тебя вызвать его на баттл? — Стечение обстоятельств. — Уверена, Ресторатор знает что это за «стечение обстоятельств». — Но, вообще, я была наслышана о нём. Все только и говорят, что это самый охуенный MC. Вот я и хочу проверить достоверность слухов. — Готова к баттлу? — Да, — расслабленно кивнула, не показывая, что нервничаю. Я посмотрела все баттлы Оксимирона и, признаться, меня пугает не то, что он будет говорить, а как. Его крики, нарушение личного пространства и постоянный контакт глаз. Вот отличительная черта русских и американских баттлов, там редко кто позволяет себе подойти к оппоненту ближе, чем на расстояние согнутой в локте руки, дабы не было заминок и стычек. Никто не хотел драк, а тут… Конечно, драться мы вряд ли будем… Я надеюсь… — Настроена на победу? — Пожала плечами, мол, кто знает? — Как пойдёт. Я готова к победе так же, как к поражению. — Ну, тогда удачи тебе! — Отсалютовала, и красный огонёк погас. — До начала есть три минуты, можешь пока пойти выпить.       Села за барную стойку, заказала один шот, чтобы разогреть связки и снять напряжение. Помогло. Поэтому, когда «мой тёска» крикнул, что пора, я была полностью расслаблена и готова в битве. Встала слева от камер и оценивающим взглядом медленно проходилась по противнику. Меня поразило то, что на каждый свой баттл он приходит в рубашке. Таким образом показывает, что это мероприятие важно для него так же как Пурим? — Салют! С вами Ресторатор, и это Versus баттл. Пошумим, блять! — Раздался оглушающий шум толпы. Я пропустила мимо ушей представление судей, и отвела взгляд от противника только когда Саша сказал: — MC слева, представься. — Алекс. — MC справа. — Оксимирон. — Мой оппонент был не просто расслаблен, его вид был дико скучающим. Если он думает, что раскатает меня на 5:0, то придётся огорчить его. Я ещё ни разу не проигрывала всухую. — Свершилось! По итогам жеребьёвки начинает Оксимирон. Первый раунд. Пошумим, блять!

***

      — Привет, Сашка! — Привет, — усмехнулась с того, что за этот день мы поздоровались уже три раза. — Что было, расскажи. Как соперник? Ну, вообще, расскажи в целом. — Соперник охуенный. Мне очень понравилось. — Не расстроилась из-за проигрыша? — Окси победил с разницей в два голоса. — Не-а. Всё же эмоции после баттла ярче, чем осознание того, что я проиграла. — Это первый раз? — Второй. Я уже проигрывала Kool G Rap’у. Но я всё ещё жду реванша, — пристально посмотрела в камеру, прекрасно зная, что он будет смотреть этот баттл, радуясь, что меня вынесли. С этим парнем у нас самые напряжённый отношения из всех возможных. — Скажи, отличается ли этот соперник от предыдущих? — Да, конечно. Во-первых, потому что это мой первый баттл на русском, а во-вторых, он отличается манерой…речи что ли. — «Ага, и тем, что сокращал расстояние между нами каждые две минуты». — В общем, новые ощущения. — Ты вообще знакома с его творчеством? — Porchy показывал мне пару его песен, и я слушала их совместные треки, так что, можно сказать, что немного… А, и ещё перед баттлом послушала Горгород, чтобы постебать. — Будешь ещё кого-нибудь вызывать на баттл в России? — Ам-м-м… Не знаю. Стыдно признаться, но кроме Оксимирона я больше никого и не знаю из русских MC. Но, надеюсь, что это не последний мой баттл у вас. — Тебе понравилось здесь? — Да-а-а! — Тогда ждём тебя!       Всё же мои опасения по поводу баттла подтвердились: этому парню явно нравится нарушать чужое личное пространство, а ещё мои барабанные перепонки гудят после всех его криков прямо в уши. Но на интервью я не соврала. Мне правда пришлось по душе. Как я уже сказала: «Соперник охуенный. Мне очень понравилось». Но вот, что меня привело в бешенство: порой снисходительный тон из-за гендерного различия, за что я и предъявила ему в третьем раунде, назвав сексистом; постоянные обращения, по типу «малышка», «детка» и прочие синонимы этим словам. Хотя, что я ожидала? Сталкиваюсь с этим всю свою карьеру в рэп-баттлах. Но он, мать вашу, ещё и сравнивал меня с Johnyboy'ем! «Баттл с тобой, — ткнул пальцем мне в грудь, чуть ниже ключиц, — не отличается от баттла с тем вымазанным гелем пидорком Дениской».       С такими мыслями я сидела за барной стойкой и потягивала из трубочки фирменный коктейль. — Привет, — послышался над ухом неприятный шепелявый голос. — Я Юра, помнишь? Судил ваш баттл. За тебя голос отдал. — А-а-а… Да… — Нет. — Точно. Спасибо. — У тебя были охуенные панчи. — Похоже, моё «спасибо» он расценил, как приглашение присесть. — Угу. — У меня в следующую пятницу тоже будет баттл. Не хочешь прийти? — Его глазки бегали по мне, что начинало напрягать. Не понимаю людей, которые продолжают разговаривать, если им намекают, что не заинтересованы в диалоге. — Я к этому времени уже улечу, — коротко ответила, бегая глазами по полкам с алкоголем, думая, что ещё можно заказать. Ром? А может, текилу? Нет, я хочу водку. — Бармен, — махнула рукой, подзывая к себе парня, но вместо него подошёл Саша. — Ты не только ведущий, но и бармен? — удивлённо подняла брови. — У меня много хобби, — улыбнулся мужчина. Но мне уже начинает казаться, что на мужчину он не тянет. Сколько ему? Двадцать пять? Он ещё, скорее всего, парень, но точно не мужчина. — Что закажешь? — Водку. Рядом с Юрой, который не хотел уходить, сел мой бывший противник и хмуро изрёк: — Водку. Во время баттла я узнала, что Оксимирона, оказывается, зовут не Марк, а Мирон. И тогда все пазлы встали на места. Я поняла, почему он именно ОксиМирон. А Марк это его лирический герой из Горгорода. Я просто всё перепутала. — Вы таким образом снимаете напряжение после баттла? — Мирон выглянул из-за моего нежеланного «собеседника», чтобы посмотреть, кого имеет ввиду его друг. — Тогда нахуй всё, пошлите за столик, втроём выпьем. — Ресторатор взял бутылку и вышел из-за стойки. Я посмотрела на Оксимирона, проверяя не против ли он моей компании. Пожал плечами и пошёл за другом. Я за ним. — Алекс, стой! — окликнул меня шепелявый. — Вот, моя визитка. Если захочешь прогуляться или посмотреть достопримечательности, звони. Я буду твоим личным гидом, — улыбался кудрявый мужчина. — Угу. Спасибо. — Безэмоционально приняла бумажку и поспешила убраться подальше от назойливого человека. Оглядела помещение в поисках, куда сели те, с кем я планирую выпить и заметила их только, когда Саша стал махать мне рукой. Выбрали они непримечательный столик в самом углу, с тусклым освещением. Едва успела сесть на свободное место, как в руках у меня тут же оказалась наполненная рюмка. — Тебе девятнадцать хотя бы есть? — смерил взглядом меня и рюмку в моих руках бывший оппонент. — Мне двадцать один. — Исполнится через месяц, но ему об этом знать необязательно. Саша почувствовал нарастающее напряжение и поспешил исправить это, разрядить обстановку. — Считай его слова комплиментом. Ну, выпьем за встречу! — широко улыбнулся смотря то на меня, то на Мирона. — Ребята, ваш баттл был огонь, это дорогого стоит. Через два дня выпустим, и вы сами охуеете насколько это шикарно. И, кстати, ты заметил, что она не называла тебя Оксаной и про Schokk’а ни слова? — Потому что просто не знает об этом. — Его можно сравнить с тучей, такой серой, мрачной. — Вообще-то, я всё прекрасно знаю, — возмущенно помотала головой. — Просто посчитала эту тему заезженной. И я знаю Schokk’а, мы пересекались пару раз. — Как тесен мир, — Саша снова наполнил наши рюмки. — Ребят, это… могу я с вами посидеть? — Снова этот шепелявый. Я незаметно закатила глаза. Какой бы терпеливой и вежливой я не была, он меня уже начинает раздражать. — Садись, — пожал плечами Саша. Сел он со мной, по причине того, что больше мест не было. В принципе, я не против его компании, если только он не начнёт снова пытаться ко мне подкатывать. Мужчина поставил на стол четвёртую рюмку, и Ресторатор наполнил её. — Чтоб таких баттлов было побольше! — раздалось над левым ухом. Снова я сталкиваюсь с непониманием русских традиций. Зачем в компании постоянно произносить тост? Мы же не на свадьбе или дне рождении. — Сашка, как тебе в Питере? — Сыро. — Да, дожди здесь бывают, — усмехнулся Юра. — Бывают? Здесь дождь почти каждый день. Ещё и холодно, а сейчас только начало марта! — Это ты просто привыкла греть задницу в Америке, где в марте жарче, чем летом. Россия жёстче, привыкай. Ты же говорила, что хочешь гражданство поменять. — Саша снова наполнил рюмки. — Да, но, скорее всего, куплю квартиру, где более тёплый климат. — Тогда тебе в Сочи надо. Мне нравится Саша, он правда приятный человек. Я думала, что Юра будет напрягать, но нет. Напрягает Мирон. Мрачный вид говорил, что ему не хочется здесь находиться. Ресторатор заметил мой долгий взгляд на мужчину: — Он всегда такой, когда у него нет настроения. Не принимай на свой счёт. Около бара кто-то окликнул лысого парня, и тот, извинившись, поспешил удалиться. — Ребят, баттл был просто огонь! — снова завёл свою шарманку Хованский. Он сидит с нами только минут десять, а уже раз пять повторил эту фразу. — Вы охуенно… — Хованский, съеби, а? — раздражённо приказал попросил Мирон. — Ладно, чё орать-то сразу? — проворчал кудрявый и встал, — Звони в любое время суток. Когда его спина стала удаляться, я рассмеялась. Сейчас, когда алкоголь ударил в голову, этот парень казался смешным: его голос, вид, но больше всего походка смешили меня. Успокоилась и кинула взгляд на мужчину напротив. Он скучающе крутил пустую рюмку на столе. — Почему ты грустный? Это я вообще-то проиграла. Я должна так сидеть, а не ты. — К тебе Хованский подкатывал, так что советую тоже так сидеть. — Что в этом такого? — свела брови к переносице, не совсем понимая что он имеет в виду. — Он подкатывает к самым стрёмным. — Увидел, что я нахмурилась и собралась уйти, добавил: — Прости. День сегодня говённый, — объяснил своё расположение духа. — Понимаю. Мне таксист предлагал ему отсосать. — Сказала так обыденно, будто говорю, что ела на завтрак. Наконец-то я услышала его смех, что приятной волной разлился по телу. Мне нравится, когда люди смеются, это располагает меня к ним. — Нет, мне такого не предлагали, так что твой день можно считать говённее моего. — Куда ходил? — улыбнулась подходящему Ресторатору. — Мы обычно закрываем клуб, когда проходят баттлы. Сейчас открыл, — улыбнулся в ответ. — Пили без меня? — Кстати, нет. — Толкнула рюмку в сторону парня, и она с характерным звуком проехала по деревянной поверхности. — Ты наш бармен, наливай. — В глазах уже всё расплывалось.       Спустя полчаса бутылка кончалась, а бар наполнялся людьми. Я же веселела с каждой рюмкой, и, по привычке, меня потянуло танцевать. Если я пью с вами, то готовьтесь к тому, что вам придётся со мной танцевать. Когда я пьяная, мне не хочется ни драться, ни писать бывшим, ни плакать — я контролирую себя, но когда дело касается музыки… Меня не удержать. Мои собутыльники вскинули брови, когда я поднялась, горящими глазами смотря на них. В их же читался немой вопрос. — Мы идём танцевать? — подняла брови вверх, после окинула взглядом пространство, где пару часов назад мы с Мироном поливали друг друга грязью, а теперь танцует пьяная молодёжь. Не во всех барах можно такое увидеть. Обычно, чтобы потанцевать, идут в клуб, а здесь бар-гибрид. Клуб, площадка баттлов, бар и просто приятное место. Не услышав ответа, снова перевела взгляд на парней, которые всё также смотрели на меня с поднятыми бровями. — Да хорош вам, а? Вы что, Санни Джим? — Мирон усмехнулся, а вот Саша не совсем понял. — Мирон Янович? — Так он приказал мне называть его во время второго раунда. Вообще, он предлагал мне много вариантов и «Мирон Янович» из них самый приличный. Посмотрела на него, подняв одну бровь. Не получив ответа, цокнула языком.       Моя умиротворённость и расслабленность испарились, когда в голову подло пробрались мысли о сигаретах. Попыталась забыться. Мне нельзя срываться. Если сейчас покурю, то два месяца пойдут прахом. Я бросила. Но желание сильнее разума. Мысль о никотине засела в голове, окутала мозг словно щупальцами. Не могу думать ни о чём другом.       Окончательно пришла в себя только когда уже стояла на улице, подкуривая сигарету. Всё было словно в тумане. У кого я её стрельнула? Откуда у меня зажигалка? Когда я вышла на улицу? Подул ветер, и кожа покрылась мурашками. Стоит запах дождя, кажется, он закончился всего пару минут назад. С первой затяжкой дыма по телу прошёлся будто электрический разряд, сопровождаемый осознанием, что курить я точно не брошу. «Но зато с наркотой точно завязала», — попыталась приободрить себя, но что толку? Да, с наркотиками покончено, но алкоголь и никотин — мои вечные спутники, как Санчо у Дон Кихота.       Уже полтора года я ничего не употребляла. Даже травку. Те два года, что я торчала были адом. Я связалась с ужасной компанией: рэперы, которые не представляют свою жизнь без кокса или герыча. Один из них был моим парнем. Думаю, мы сошлись только потому, что были на самом дне. Два психически нестабильных человека с проблемами в жизни нашли друг друга и стали утолять боль сексом и наркотиками. Вылезти из всего этого дерьма стоило огромных усилий: клиники, психологи и разрыв отношений. Полегчало ли мне? Да. Определённо. Только спустя два месяца после окончания лечения, при первом же стрессе, что я сделала? Побежала за дозой к барыге. Первое, что пришло моим родителям на ум: отправить меня в Россию к тётке. Я прожила здесь три месяца и, уверяя всех, что точно завязала, вернулась домой. Но не это помогло мне слезть. Я встретила человека, который вытащил меня. Показал, что жизнь не такое дерьмо, как кажется. С этим человеком наши пути разошлись полгода назад, по причине того, что он хотел семью, а я — нет. Первое время было тяжело, но я не вернулась на кривую тропу. Только стала больше курить. Курила, пока не начинала кашлять до крови в мокроте. Пила, пока не переставала реагировать вообще на что-либо. Пять месяцев назад завязала со всем этим, погрузилась в учёбу, любые возможные отношения обрывала на корню. Влюблённость, а затем разрыв означают только одно: возвращение на дно. Мои родители поставили мне условие: если я снова сорвусь, то сразу же отправляюсь в клинику. А в клинику мне нельзя… Жизнь только начинает налаживаться.       Вздрогнула, когда кто-то коснулся моей руки. Мирон встал наравне со мной и подкурил сигарету. — Тебя Хованский ищет, — только и сказал, выпуская дым из лёгких. — Боже… Что он от меня хочет? — Прикрыла глаза, выстраивая в голове план, как тонко намекнуть человеку, чтобы он отстал от меня. Его визитку я уже давно потеряла, что не огорчало. Я всё равно не собиралась звонить. — Он тебе коктейль заказал. — Надо съёбывать отсюда… — произнесла на выдохе, откидывая голову на стену, к которой прислонилась спиной. — Согласен. Меня уже подзаебала шумная компания… — Поехали к тебе? — приоткрыла один глаз, с интересом наблюдая за реакцией мужчины. Он смотрел на меня взглядом «Ты серьёзно?» и улыбался. Ему точно пришлось по душе моё предложение. — Позвала бы к себе, но вряд ли тебе захочется ехать в отель…

***

      Мы прошли на кухню, где Мирон хотел налить нам виски, как и обещал, пока мы ехали, но я не дала этого сделать. Когда он доставал стаканы из верхнего шкафа, подошла к нему, кладя руки на плечи. Пить я не хочу, так зачем тянуть резину? Мы здесь вместе только ради одного — хорошего секса. Так почему бы сразу не получить то, что хочется и разбежаться? На моё прикосновение сразу отреагировал, развернувшись ко мне лицом, и положив руки на талию.       В его взгляде была уверенность и возбуждение, в моих, уверена, тоже. Прервав зрительный контакт, Мирон подался вперёд и охватил своими губами мои. Я ответила без замедлений. Грубо. Очень грубо целовал, кусал, до синяков сжимал талию. Быстро поменял нас местами и теперь я стояла прижатая поясницей к столешнице. Опустила руки вниз, забираясь под его рубашку, впиваясь ногтями в грудь. Следы останутся, это точно. В отместку укусил меня за губу, немного оттягивая её. Рывком поднял, усаживая на стол, становясь между моих ног. Между нашими телами не были ни миллиметра расстояния, поэтому я прекрасно чувствовала его стояк. Сильная рука сжала мою грудь так, что и на ней теперь будут следы его пальцев. Ловким движением стянул с меня футболку, оставляя в одних джинсах. Оторвался на минуту от губ, чтобы посмотреть на моё тело, а после покрыл грудь поцелуями, прикусывая сосок, а после проводя языком, даря контраст ощущений. Смешно, что сейчас он выглядит довольным тем, что на мне нет бюстгальтер, хотя на баттле угорал над моими «феминистическими наклонностями».       Я хочу видеть его тело. Хочу касаться его без помех. Непослушными пальцами стала расстёгивать пуговицы на рубашке, но в силу нетерпения, рванула её так, что пуговицы вылетели из петлей. Откинула полы рубашки в стороны, открывая себе обзор и новую мишень. Уткнулась в его шею, оставляя то мягкие поцелуи, едва касаясь губами кожи, то грубые, кусая и оставляя следы, которые называют засосами.       Мирон подхватил меня за бёдра и понёс в комнату. Я ни на секунду не оставляла его шею в покое. Только когда он опустил меня на кровать, нависая сверху, не дал продолжить столь увлёкшее меня занятие, впиваясь в губы требовательным поцелуем. Избавлял от ненужной одежды, пока расстёгивала его ремень. Одежда уже валяется где-то в стороне, и я изгибаюсь, чувствуя в себе его пальцы.

***

      В глаза ударил луч солнца, от которого попыталась спрятаться под подушкой, но поздно — я уже проснулась. Приподнялась на локтях и осмотрелась. Белые стены, большое окно, которое открывает красивый вид на город и чёрное постельное бельё очень сильно выделяется на фоне светлой комнаты. Но все вопросы ушли на второй план, когда я увидела книжный шкаф. Обернула простынь вокруг тела и поднялась. Побежали мурашки, когда босыми ногами ступила на холодный, по сравнению с тёплой постелью, пол. Ничего сейчас не волновало так, как книги находящиеся в этом шкафу. Кончиками пальцев провела по многочисленным переплётам. Здесь всё, что может только желать сердце книгомана: Достоевский, Гёте, Булгаков, Оруэлл, Ремарк, Уайльд и другие прекрасные авторы. Заметив книги жанра антиутопии, я уже была готова признаться в любви их хозяину. Не многим нравится антиутопия, не многие понимают её, но для меня это лучший жанр из всех существующих. Аккуратно взяла в руки «О дивный новый мир», любовно проводя ладонью по рисунку на обложке. Готова бросить всё прямо сейчас и начать перечитывать эту книгу… — Доброе утро, — раздалось над ухом, отчего я подпрыгнула, захлопывая книгу, словно вор, застуканный за кражей. Чуть не уронила простынь, но вовремя подхватила её, покрепче цепляя на груди. Как он так тихо подошёл? Но зато я вспомнила, с кем уехала вчера из клуба. Рада, что это Окси, а не Хованский. Хотя…переспать с оппонентом тоже так себе перспектива. — Доброе… — поставила книгу на полку. — Ты не видел мой телефон? — Шея Мирона была обезображена бардовыми отметинами. Его взгляд в ответ переместился на мою шею и ключицы, похоже, у меня дела обстоят не лучше. — Он на кухне, — улыбнулся, увидев моё смущение. — Кстати, завтрак тоже. — Ты готовишь? — Почему-то трудно представить его в фартуке возле плиты. — По-твоему, я выгляжу как тот, кто умеет готовить? Заказал пока ты спала. Я жду тебя, — с этими словами вышел из комнаты, а я лишь кинула печальный взгляд на книги. Мои остались в Америке… С собой в Россию я взяла только «Три мушкетёра». Но, вот проблема: за неделю пребывания в Питере я уже купила «Евгений Онегин», «Бедная Лиза», «Анна Каренина» (в оригинале они здесь стоят дешевле, нежели в Америке) и какую-то лёгкую книгу, потому что мне понравилась обложка, по-моему, называется «Элизиум», и это точно какая-то сказка. Но, к счастью, я с радостью читаю любой жанр.       После того, как приняла душ, стала искать свою одежду. Кстати, моя шея, ключицы и грудь действительно были покрыты засосами и синяками. Чтобы всё это скрыть придётся носить водолазки не меньше недели. Джинсы валялись на полу в комнате, а вот футболку, хоть убей, не могу найти. — Ты не видел мою фут… А, всё. — Быстро натянула вещь и уселась на стул. Мирон сидел напротив и что-то читал, моё присутствие нисколько его не волновало. — Что читаешь? — потянулась через стол и повернула к себе обложку книги. — Что за «Тысячеликий герой»? — с интересом посмотрела на мужчину. — Стоит читать её? — Если тебе нравится сравнительная мифология, то да, стоит, — перелистнул страницу, похоже, он не воспринимает мой интерес к книге всерьёз. — Вау… — Сравнение мифов разных стран я ещё ни разу не читала, но стоит. Похоже, это интересно, потому что Мирону явно нравится. — Ты любишь антиутопию? — задала волнующий вопрос. — Я видела у тебя на полке Оруэлла, Хаксли и Замятина. — Взяла стакан кофе и сделала глоток, морщась. — Где сахар? — Всё, что говорила — тараторила, не давая Мирону и слова вставить. За такое я слишком часто огребала от родителей. Они ненавидят, когда я бубню, тараторю или суечусь. — Вижу, — взяла в руки пакетик и высыпала в кофе. — Мне кажется, что в наше время антиутопия должна стать жанром номер один. Согласись, что всё, что писали авторы уже начинает походить на современный мир… — Раздался звонок телефона, который лежал на столе. Не додумалась посмотреть кто звонит, поэтому легко ответила, — Да? — Honey, hello, как ты? — Добрый голос матери на том проводе заставил сердце сделать сальто назад. Не люблю ей врать, но и рассказывать о подробностях вчерашней ночи и сегодняшнего утра не безопасно. Если они узнают, что я переспала с первым встречным — добром не кончится. — Мам! Привет, — натянула улыбку, вставая из-за стола, чтобы отойти и не мешать Мирону читать (и чтобы он не спалил, что я не в отеле). — Ты же должна была вечером позвонить… — Я и звоню тебе вечером. — В смысле, когда у меня будет вечер. — Я звонила тебе вчера, но ты не отвечала. Чем ты была занята? — возмущение. По её мнению я должна отвечать на звонок за одну секунду и расписывать в красках, что и как я делала за время прошедшее с последнего звонка. — Я…эм…спать легла пораньше. — Папа хочет поговорить с тобой по видеосвязи. — Не надо! Мам! Твою мать… — Залетела в комнату, садясь так, чтобы было видно вид из окна, а не комнату. У моих родителей есть пунктик на контроль. Когда я только заселилась в отель, они сразу же заставили сделать им румтур, так что, увидев чужую комнату, они займутся еблей моих мозгов. Приняла видеозвонок, сразу же надевая улыбку.       Пять минут разговора прошли прекрасно, без подозрения, пока они не обратили внимание на мою шею. — Что у тебя за пятна на шее? — Папа приблизился к экрану, пытаясь разглядеть засосы, про которые я совсем забыла, — Аллергия какая-то? Может тебе витамины попить? Как ты себя чувствуешь? — Наверное из-за смены климата, — соврала, потирая шею. Они сами же и придумали оправдание. И всё бы сошло мне с рук, но тут Мирон решил напомнить о себе. Он вошёл в комнату, начиная говорить ещё с самого коридора. — Я заебался тебя ждать и поел один, так что… — встретился с моим взглядом и вовремя замолчал. — С кем ты там? Алекс? — Это консьерж. — Хотелось убить его на месте, испепелить взглядом. Да, я понимаю, что это его квартира, но почему нельзя было просто молча зайти? Или, лучше, вообще не заходить! — Где ты? Ты в отеле? — вопросы посыпались, как на допросе, что сразу выбило меня из строя. Мысли стали хаотично летать по голове, пока я пыталась придумать убедительную ложь. — Александра, включи основную камеру и покажи нам этого консьержа. — Я попозже вам позвоню. — Будет скандал, если я сейчас сброшу, поэтому медлила, боясь последствий. Ждала разрешения, но его не было и точно не будет. Мирон всё ещё стоял в дверях, и если сначала он растерялся, то сейчас сдерживался, чтобы не рассмеяться. — Ты слышала, что я сказал? — Опустила глаза в пол, закусила губу. — Да, — виновато произнесла. Переключила камеру и показала комнату так, чтобы не было видно Мирона. Он понял, что если останется — будет хуже, поэтому ретировался. Остаток разговора был напряжённым. Я выслушивала кучу претензий, и теперь пятна на шее, которые они списали на аллергию, обрели для них новое значение — засосы.       — Тебе точно есть восемнадцать? — внимательно посмотрел на меня, когда я вернулась. — Да, просто у меня гиперопекающие родители. В общем спасибо за…эм…завтрак. Пока. — Хотела уйти, но почему-то медлила. — И прости за ту сцену с родителями. — Уверена, что хочешь просто так уйти? — А как ещё я могу уйти? — Всё непонимание рассеялось, когда он втянул меня в поцелуй, начиная медленно раздевать.

***

      Мы лежали в постели, Мирон водил по моей спине, пока я рассказывала ему о баттле с одним МС, который думал, что поднимется, если победит меня ведь, по его мнению, сделать «тёлку» — ничего не стоит. Думаю, ему было вдвойне стыдно проиграть, причём со счётом 5:0. — Этот баттл есть на ютубе? — Да, — кивнула и только потом поняла, зачем он спрашивает. — Не-е-ет, не смотри! Только не сейчас! — Попыталась забрать телефон, но мужчина уворачивался. — Мирон! — забралась на него сверху и всё же конфисковала телефон. Он обвёл меня взглядом, задерживаясь на обнажённой груди, после быстро поменяв нас местами. Теперь он был сверху, но продолжения поцелуя, который оставил мне, не последовало. Мирон упал на спину рядом, подкуривая сигарету. — Знаешь, до баттла я реально думала, что тебя зовут Марк, — легла на живот, опираясь на локти, чтобы лучше видеть мужчину, — и никак не могла понять почему ты, блять, Оксимирон. Даже когда писала текст, рифмовала с Марком, знаешь, как трудно было перестроиться, когда в первом раунде я узнала, что ты Мирон? Прости, Мирон Янович, — он усмехнулся. — Ты должна знать своего противника, а всё, что узнала обо мне — это имя? Причём неверное? — Вообще-то, я узнала о тебе всё, что было нужно. — Взяла у него сигарету и сделала глубокую затяжку, — А имя я просто перепутала с лирическим героем. Если ты писал Марка с себя, почему переименовал? — Потому что я — не Марк. — Так же, как Есенин не чёрный человек? — выгнула бровь.

***

      С кровати мы поднялись только далеко за полночь, потому что оба захотели есть. Доставка шла долго и пока ждали, молча сидели на диване, читая каждый свою книгу. Я всё же сдалась и начала перечитывать «О дивный новый мир». Когда еда была доставлена, перешли на кухню.       — Зачем тебе российское гражданство? — В смысле зачем? Хочу жить здесь, — объяснила, делая глоток сока. — Здесь жить можно и без гражданства. Что тебя побудило? — Его глаза пронизывали насквозь. Неужели он всё знает? Нет, такого просто не может быть. А вдруг…? Нет, точно не знает, просто интересуется. Думаю, он из тех, кому можно доверять… — В США меня ждёт… лечебница. — Нет, сказать наркологический диспансер я просто не могу. Слишком стыдно. — Родители отправят меня туда, если заметят какое-то странное поведение. — Что именно они считают странным? — свёл брови к переносице, внимательно смотря на меня. Кажется, теперь он думает, что связался с психичкой. — Всё, — пожала плечами, говоря абсолютную правду. Любая оценка ниже средней будет для них причиной думать, что я снова подсела на наркоту; любая ссора, любой уклончивый ответ — всё. — Ты же совершеннолетняя. — Да, но чтобы туда положить достаточно заявления родственников и подтверждение психолога. — Что за лечебница? — смотрел на меня, откинувшись на спинку стула. Даже к еде не притронулся. Впервые вижу, чтобы мной так интересовались. — Знаешь, мне не нравится этот сок. Он не очень-то похож на свежевыжатый. Давай поменяемся? — Не дожидаясь разрешения, поменяла наши стаканы. — Саш, что за лечебница? — Обычная лечебница. Давай закроем тему. Я не хочу говорить об этом. Лучше расскажи мне о себе, — попросила, деловито смотря на мужчину, словно мы на собеседовании, и я задаю наводящие вопросы, чтобы понять, подходит мне человек на должность или нет. — Что ты хочешь знать? — Ну… Начнём с фамилии. Я знаю только, что ты Мирон Янович, спасибо баттлу, но не знаю фамилии. — Фёдоров. А ты у нас…? — Майорова. — Майорова Александра… — Александровна, — ответила. — Но, вообще, в документах я записана, как Александра Мария Майорова. Типа знаешь, на лад американцев… Звучит глупо, но скажи это моим родителям. И вообще, кто мне говорил, что ты должен знать о противнике всё? А сам-то даже фамилии моей не узнал. — Я узнал всё, что нужно было. — Дай угадаю, этому поспособствовал Дарио? — Мирон улыбнулся, не отвечая прямо, но я попала в яблочко. Не буду винить друга, потому что про Мирона я узнала всё от него же. — То есть ты родилась и всегда жила в Америке. Откуда тогда такое хорошее знание русского? — Всегда увлеклась им. Конечно, убрать акцент было трудно, но родители согласились разговаривать со мной на русском, чтобы я попрактиковалась. Так же я два года назад жила здесь пару месяцев. — И чем же тебя привлекает Россия? — Смешно, что начала задавать вопросы я, но теперь Мирон закидывает меня ими. Он явно не хочет рассказывать о себе. Ну и пусть. Мне дай повод, и я буду говорить без умолку. — Всем. Богатая история, красивые места, лучшая в мире, по моему мнению, литература. Конечно, власть здесь не самая лучшая, но всё же… Мне Саша сказал, что у тебя гражданство американское, это правда? — Раньше жил в Англии. — И почему решил вернуться в Россию? — Я здесь родился, — пожал плечами.

***

      На следующее утро я проснулась раньше Мирона. Шторы были плотно закрыты, поэтому ни луча солнца не проникало, даря приятный для глаз мрак. Посмотрела на спящего мужчину, провела по его руке, обвела пальцем татуировку колеса. Не буду его будить, лучше молча уйду, чтобы не возникло проблем. Да, поступок труса, но когда я предлагала поехать к нему, я не рассчитывала на продолжение ночи, которое затянулось на два дня! Нет, всё, что произошло было прекрасно, но зачем нам проблемы? Зачем привыкать друг к другу и превращать симпатию во что-то большее? Задумчиво провела рукой по его голове, чувствуя короткие волосы. Возникли сомнения. Я не хочу уходить, и это пугает ещё больше. Я хочу остаться… Но нельзя. Через три дня улечу назад в Америку, и не знаю когда вернусь в Россию. Заявку на гражданство я подала, но известно всё станет только через двенадцать месяцев, и то, если не задержат документы.       Аккуратно убрала руку Мирона с талии и поднялась. Оделась буквально за пару минут и направилась к выходу. Сердце щемит, но я всё равно иду к двери. Нет, не буду смотреть на него и давать волю сомнениям. Просто уйду. Нам не нужны обязанности. Нас связал на эти два дня всего лишь секс. Пора прекращать это.       Вышла из квартиры, постояла пару секунд за дверьми, после нажала кнопку вызова лифта, зашла в него и навсегда уехала из этого дома.