Компромисс

      Весь месяц перевозила вещи (их у меня оказалось больше, чем я думала) в новую квартиру, которую родители подарили мне на двадцатидвухлетие. Они ни в какую не соглашались на любой другой город, кроме Санкт-Петербурга. На мои слёзы, уговоры, громкие заявления, что этот город мне неприятен, что он вгоняет меня в апатию — они отвечали одним твёрдым аргументом, не подлежащим обжалованию: «Мы жили там до твоего рождения. Это наш родной город, Александра. Полюби его так же, как когда-то любили мы». Зачем было рожать меня в солнечном Лонг-Айленде, а потом отправлять в мрачный, сырой, холодный, недружелюбный Питер? Могу ещё миллион синонимов привести, чтобы доказать, что это ужасное место, что оно не для меня. Да, это действительно великий город, с богатой историей, и многие действия из моих любимых книг русской классики происходили именно в Питере. Все писатели и поэты любили и восхваляли этот город, и только в этом я с ними не согласна. Не такое уж это и хорошее место… Я лишь в очередной раз убеждаюсь, что не управляю своей собственной жизнью.       Анна и Александр Майоровы попытались сгладить углы, купив большую квартиру на шестнадцатом этаже, в хорошем районе, с красивым видом из окна, поближе к университету, куда я должна буду поступить, но и это не избавило их от моего праведного гнева и обиды. Я уже два дня не отвечаю на их звонки, за что в скором времени, уверена, получу. Но не могу не признать, что квартира мне нравится, да и вид из окна прекрасный… но факт остаётся фактом: городом я недовольна.       Вот уже три дня я распаковываю вещи и как могу оттягиваю распаковку книг. Во-первых, здесь нет подходящего шкафа — надо купить. Во-вторых, это деликатное дело, а из-за ссоры с родителями я слишком рассеянная в последнее время. Тем более, расстановка книг на полку должна сопровождаться хорошем настроением и хорошей музыкой, а ни того, ни другого у меня нет. Оказывается, в квартире нет Wi-Fi, а симку России я ещё не купила, чтобы пользоваться интернетом, не выкидывая деньги на ветер, используя роуминг. Так что, все эти дни я хожу с лицом Северуса Снейпа и слушаю две песни, которые у меня каким-то чудом оказались скачены. От них уже тошнит.       Завтра у меня собеседование в универ. Не знала, что, чтобы перевестись из американского колледжа, причём элитного, в российский университет нужно собеседование. Я думала, что всех иностранцев они принимают с распростёртыми объятиями, как бы не так. Если меня не примут, придётся поступать на другой факультет или возвращаться в США. Но мне так не хочется… К моей будущей профессии у меня лежит душа, как ни к чему другому.       Ещё мне нужно найти подработку. Жить на стипендию не хочу, потому что не люблю себе в чём-то отказывать. Когда твой отец хорошо зарабатывает, живётся прекрасно, но когда приходится самой вертеться — становится не до шуток. Деньги у родителей брать не стану, потому что, если соглашусь на обеспечение — соглашусь и на тоталитарный контроль, вкупе с которым идёт ебля мозгов. Мне этого не надо.       Из знакомых у меня в Питере только Саша, Хованский и Мирон, про которого я, кстати, уже полгода не слышала. Как ушла в тот вечер и больше мы не созванивались, не переписывались. Оно и к лучшему. Тогда у меня начала появляться огромная симпатия к этому человеку. Спустя полгода всё прошло, но если бы он как-то напоминал о себе за это время, уверена, сейчас бы уже писала ему и просила о встрече. Но я набрала Ресторатору. Мы договорились встретиться в баре в семь часов.

***

      — С каждой нашей встречей твои волосы становятся всё короче, — улыбнулся Саша. — Решила сделать каре после расставания с парнем? — Почему все так предвзято относятся к девушкам с каре? Не все обрезают волосы после разрыва. Ты вот, из-за чего побрился? — Ладно, ладно, раунд. Почему ты переехала в Питер? Не подумай, я рад, что ты именно здесь поселилась, но ты же хотела в более тёплое место, нет? — Родители купили квартиру здесь. Было условие либо жить в этой сырости, либо оставить свою задницу в США и не ныть. Но всё же даже хмурый Питер лучше контроля родителей в L.A., куда они приезжали каждую субботу, чтобы проверить меня. — Чистой воды правда. Их визиты бесили, но однажды спасли мне жизнь. Одним утром они приехали и нашли меня на полу с передозировкой наркотиками. После этого-то меня и отправили в наркологический диспансер, где я провела три месяца. Я рассказала другу о переезде, предстоящем собеседовании и поиске работы под приятный вкус колы с ромом. — То есть завтра ты пойдёшь с перегаром проходить собеседование в универ? — захохотал он. Мы сидели за одним из столиков. На фоне негромко играла музыка, слышались голоса людей, что пришли сюда отдохнуть. Эта обстановка расслабляет. — Выходит, что так, — пожала плечами. — И ты ищешь работу. Не хочешь стать судьёй баттлов? — Оу… — удивилась. Очень бы хотелось принять это предложение, но обстоятельства не позволяют. Баттл могут назначить в любой день, в любое время, а если я начну учиться, то мне явно будет не до этого. — Я бы с удовольствием, но нет. У меня сейчас на первом месте учёба. — Тогда могу устроить тебя в бар. Как у тебя обстоят дела с алкоголем? Пробовала себя в роли бармена? — Алкоголь я умею только пить. — Официанткой тогда? — С моей грацией могу свалить поднос на голову клиента. — Блять, ну, тогда я даже не знаю, что тебе предложить… Где ты раньше работала? — В том-то и проблема, что нигде! — развела руками, — Меня родители всегда обеспечивали. — У Ресторатора запиликал телефон. Извинившись, прочитал сообщение, посмотрел на меня, как бы оценивая настроение. — Не против если сюда сейчас подойдут два парня? Они хорошие ребята. — Пожала плечами, мол пускай идут. Каково же было моё удивление, когда вошёл Порчи. Подскочила, кидаясь на шею парня, при этом радостно визжа. — Holy shit! — широко улыбнулся, отрывая меня от пола. — What the fuck are you doing here? — поставил на место и сделал шаг назад, рассматривая мою новую прическу. — I moved here, — ответила, улыбаясь во все тридцать два.       Мы не виделись с того раза, как вместе пили, и я вызвала на баттл Оксимирона. Конечно, мы созванивались, переписывались, но никак не получалось встретиться.       В самом начале нашего общения, я была по уши в него влюблена, ну а что вы хотите? Мне семнадцать, а он, на пять лет старше, смешной, да ещё и рэпер! К счастью, у нас ничего не было, иначе мы бы так хорошо сейчас не общались. Дарио понимал, что я ещё мелкая и нихуя не смыслю в жизни, поэтому прямо сказал: «Sorry, I like you, but we won't have sex». Было неловко, но сейчас мы вспоминаем это со смехом. Не могу не сказать, что потом Порчи признался, что жалеет о своём отказе. Это неплохо так подняло самооценку. Думаю, ничего путного из наших отношений всё равно не вышло бы — он бы в турах изменял мне, а я ему. — When? — Мы совсем забыли о двух мужчинах, что уже сидели, пили текилу и разговаривали. — A few days ago. Why didn't you say that you are in Russia? — I didn't know you were here too!       Сели за столик к двум мужчинам, и Ресторатор познакомил меня со вторым, которого зовут Давид. Пока я поближе с ним знакомилась, Саша и Дарио обсуждали какого-то парня с Versus, которого второй хочет принять в ВМ. Джимбо, так второй парень попросил называть его, показался неплохим, весёлым и открытым. Мы сразу сошлись на вселенной Гарри Поттера. Произошла резкая смена темы. Все заговорили об Оксимироне, который как раз должен подъехать к бару. Тут-то я и поняла, что пора уходить. Не знаю, что мной овладело, но я не хочу встречаться с ним. — Ребят, мне домой пора. Завтра собеседование. — Ресторатор кивнул, мол понимает и принимает, а вот Порчи не хотел отпускать меня и привёл тысячу причин, почему я должна остаться. Вот пара из них: он скоро улетит, поэтому я не могу кинуть его и пойти спать; он хочет провести со мной время, и я должна получше узнать Оксимирона не только как оппонента. Радует то, что никто не знает о нашей связи с Мироном. Но ни один из аргументов, что привёл Порчи не убедил меня остаться. Я уехала, предварительно позвав парней завтра к себе. Они с радостью приняли предложение, мол, надо обмыть переезд.

***

      Пришла за двадцать минут до начала собеседования, но приняли меня только спустя час. Всё это время я слонялась по коридорам, заглядывала в кабинеты, рассматривала цветы и пейзажи за окном. Наконец, меня позвали, и заведующий кафедрой встретил меня доброй улыбкой. Мне понравился его внешний вид: очки, бородка, костюм — выглядит как Чехов, только очки другой формы. Ему определённо идёт работа заведующего кафедрой литературы. — Мисс Майорова, — приятно удивило такое обращение из уст русского, — почему вы решили перевестись? — Я переехала жить в Россию. — Могу я узнать причину? — сложил ладони лодочкой, положив подбородок на большие пальцы. — Мои родители раньше жили здесь. — Да, я помню вашего отца. Умный малый… — предался воспоминаниям, после серьёзно посмотрев на меня, — Почему именно литература? — Меня всегда привлекала русская классика. По моему мнению, она более живописная и душевная, нежели зарубежная. — Ну что ж… Ваши оценки в старом колледже похвальны, поэтому мне достаточно знать, что вы любите то, чему нам предстоит вас обучать. Завтра вам пришлют расписание, и в понедельник ждём вашего присутствия на парах. — Спасибо огромное! — улыбнулась. — До свидания! — Вышла из кабинета и только тогда дала волю чувствам. Я смеялась, прыгала, хлопала в ладоши. Выдохнула. Вернула серьёзность лицу и пошла по коридору.       По дороге домой зашла в салон, купила новую симку и заказала установку Wi-Fi. Они неплохо содрали с меня, но я знала куда еду жить. Сразу же купила шкаф для книг (выбирала я его не меньше часа) и заказала доставку. Завтра в девять часов утра уже привезут его и соберут. Моя новая жизнь складывается просто замечательно.

***

      В шесть пришло сообщение, что Дарио уже едет ко мне, и я кинулась быстро приводить себя в порядок. Но успела только переодеться, когда раздался звонок в дверь. Открыла, не смотря в глазок, и какого же было моё удивление, когда за Порчи прошли ещё два парня и две девушки. — So, you know Jееmbo. And this is Mark, Oleg and Lyosha. And this… — вопросительно посмотрел на двух девушек, и те представились Настей и Катей. — If you are throwing a party, then on a large scale! — Помахал перед моим лицом двумя бутылками виски. У остальных в руках тоже был алкоголь. Мысленно дала себе фейспалм, протянув «Бля-я-ять». — Sasha and Охххy will arrive in a couple of minutes. Пока американец всё это говорил, остальные прошли внутрь и стали настраивать музыку. — I'll fucking kill you, Dario, — произнесла с улыбкой. Но всё же я не против отдохнуть в компании. Тем более, Дарио я знаю, а плохих людей он бы ко мне не привёл.       Мы проводили хорошо время ровно до того момента, как Лёша не кинул на журнальный столик пакетик с белым порошком. Я смотрела на него, как зачарованная. Вот оно, распутье: вернуться к прошлому или бороться со своей слабостью. Если сейчас приму — снова подсяду. Но моя жизнь только начала налаживаться. Порчи заметил направленность моего взгляда. Он знает, что для меня значат наркотики, знает, как трудно было слезть, знает о передозах. — Man, I said no drugs! — взял пакетик и кинул назад Лёше в руки, — Fuck it. — No, it's ok, — заверила друга. — I just won't accept. — No, get that crap out of here anyway, — приказал Лёше, и тот послушно засунул пакетик в карман джинсов. — Олег, — протянул мне руку. Если он считает эту улыбку обольстительной, то зря. — Алекс. — Надо прекращать так представляться. Как сказал Гёте в драме «Фауст»: «С волками жить — по-волчьи выть!». — Саша, — исправилась. — Красивое имя. Буду называть тебе милой девочкой Сашей, не против? — «Конечно, против! Я тебя то толком не знаю». Но я лишь улыбнулась, давая нежеланное согласие. — Я Олег ЛСП, может, слышала обо мне? — Отрицательно помотала головой. — Странно, я довольно популярен. — Сплошной гонор. — Чуваки, включите «Мне скучно жить»! Она не слышала ни одной моей песни. Не особо хочется и слушать… Но Давид всё же выполнил просьбу. Послушала начало, после отвлекаясь на Лёшу, который рассказывал о недавнем баттле Johnyboy'я. Поняла, что прослушала песню только под конец. — Ну как? — Да, круто… «У тебя живое лицо и сегодня оно выражает страдание» — красивые слова. — Единственное, что я запомнила. — Это вообще-то был куплет Мирона, — Его явно задели мои слова, но скрыл обиду за возмущением и раздражением. — Да? Прости…       Джимбо всё это слышал, поэтому громко рассмеялся, не в силах остановиться. Все смотрели на парня, не понимая его взрыва, только я сдерживала смех, дабы сильнее не обидеть Олега, а он же потихоньку закипал. — Включите «Безумие». — Да ты заебал. Дай нормальную музыку послушать! Между Олегом и Лёшей повисло напряжение, которое прервала заигравшая музыка. — Слушай теперь внимательнее. — Кинул приказным тоном. Я посмотрела на него взглядом охуевания. Нагрубить фактически ни с чего не могу, но всё же уже придумала, как задеть его самолюбие. Песня закончилась. Снова вопросительный взгляд. — Второй куплет охуенный. — Мой же взгляд был полон колкости. — Да иди ты нахуй! — Брови автоматически поползли вверх. — What the fuck are you talking about, bro? — хотел вступиться Порчи, который знает всего пару фраз на русском, но зато мат освоил в два счёта, поэтому прекрасно понял посыл Олега. — Я не виновата, что ты петь не умеешь. А с автотюном далеко не уйдёшь. Разговоры затихли, все сейчас смотрели на нас. — Ты спросил моё мнение, я ответила, что мне больше понравился второй куплет. Чем ты, сука, недоволен? — Кипела уже и я. — Если так не нравится критика, то тебе нехуй связываться с музыкой. — Да чё ты понимаешь? — Презрительно оглядел меня с ног до головы, надеясь этим смутить, унизить или убить уверенность. С тем, кто с пятнадцати лет в баттлах такое не прокатит. — Понимаю, что ты бездарность. — Пошла ты, сука. — Олег вышел, громко хлопнув дверью. — «Чем ты, сука, недоволен»? — Снова Джимбо громко смеётся, и его смех подхватывают остальные. Но я не ловила эйфорию от победы в споре, нет, я глазами искала злосчастный пакетик. Но его не было. Любая ссора, любой стресс — любое возбуждение нервов до сих пор, на подсознательном уровне, сопровождается мыслями о наркоте. На звонок в дверь, Дарио радостно хлопнул в ладоши, подрываясь с места, тем самым вытаскивая меня из омута мыслей. — Это Мирон! — его акцент всегда смешил меня. Но я подметила, что Мирон ему важен как друг.       Открыв дверь, сразу прошлась по лицам, встречаясь с голубыми глазами, что так не хотела видеть. Первое, что заметила в нём: всё такой же лысый. Не буду врать и говорить, что ему не идёт. Саша и Порчи сразу ушли, думая, что мы с Мироном идём, но мы всё также стояли возле двери. Я неловко переминалась с ноги на ногу. В прошлый раз мы расстались не на самой весёлой ноте. — Рада тебя видеть, — сказала первое, что пришло в голову. — Когда парни говорили о хате, не упомянули, что она твоя. — Ты бы тогда не приехал? — В глазах и голосе промелькнула обида. — Конечно приехал бы, — усмехнулся, уходя к остальным. — Чё у вас произошло? Мы встретили Олежку, выходящего из подъезда. — Да забей, этот придурок как всегда начал хвастаться, а Саша его носом ткнула в то, что он бездарность. — Он, по-твоему, бездарность? — выгнул бровь, внимательно смотря на меня, на что я лишь пожала плечами. — Я послушала песни, которые он просил включить. — А он перед ней как павлин сидел. Просил включить «Безумие», «Мне скучно жить». Видел бы ты его лицо, когда она сказала, что ей понравились твои строчки, — Лёша громко засмеялся. — Может в клуб? — предложила одна из девушек, не помню её имя. У меня никогда не клеилось общение с девушками. Поэтому-то в моём кругу много парней и только одна подруга, которая осталась в США. Из-за этого меня не раз называли шлюхой. Это при том, что ни с одним из своих друзей я не спала, а единственный, с кем хотела — не хотел, и сейчас он сидит рядом со мной и следит, чтобы я не обдолбалась. — О, охуенная идея! — поддержали предложение почти все, кроме меня, Мирона и Саши. — Come on, Al. We'll come off in full there! — Нет, у меня завтра дела. — Вспомнила, что Порчи плохо понимает на русском, — Next time. I want to stay at home. — What a bore you are! Okay, see you tomorrow? — Кивнула. — Аre you with us? — посмотрел на Мирона. — Not today, man, — Первый раз слышу, как он говорит на английском. — Тебя подвезти? — спросил его Саша, но и без ответа всё понял. Мне кажется, или он что-то знает или подозревает? Но это не удивительно. В тот вечер после баттла, мы с Мироном одновременно решили уехать домой. И после его баттла с ST, мы тоже уехали в одно время. Только дурак бы не понял.       Проводив всех, я шла с тяжёлым сердцем назад в гостиную, где был Мирон. Стыдно признаться, но я боюсь. Боюсь не его, а своих чувств. Мне достаточно короткого срока и хоть какой-то надежды, чтобы погрузиться в человека. Но люди предают, расстаются, угасают и тогда возвращаться к нормальной жизни просто больно. Сейчас у меня всё слишком хорошо, не хочу снова испытывать боль от невзаимности или разрыва. — Почему не поехал с ними? — Взяла со стола две бутылки, унося их на кухню, чтобы выкинуть. Мирон тут же присоединился. — Здесь интереснее, — пожал плечами. — Чем же? — подняла одну бровь, смотря, как мужчина выкидывает две пустые бутылки из-под пива. — Ты обещала мне показать свои книги. — Я совсем забыла об этом обещании, данном полгода назад. — И у тебя было шесть месяцев, чтобы определиться какую книгу любишь. Жду ответа. — Не ожидала, что его это действительно интересует.       Когда мы закончили уборку, критично осмотрела гостиную. — Пошли в комнату, — махнула рукой, призывая идти за мной. — Я сначала хотел посмотреть книги… — Громко цокнула языком, закатывая глаза. — Книги в комнате.       Торжественно выдвинула три большие коробки из угла в центр комнаты, села на пол в позе лотоса, похлопывая по полу, приглашая Мирона сесть рядом. Самой первой книгой достала «Заводной апельсин» Я купила её просто так, даже не зная сюжета, но она вызвала настолько сильные эмоции (причём не самые положительные), что я не решаюсь перечитать до сих пор. Слишком много жестокости… — О, такую я ещё не читал, — забрал книгу у меня из рук, читая описание. — Если ты очень впечатлительный, то не стоит читать… — Я видел фильм. — Боже. Почему ты ещё не у психолога? Я не смогла посмотреть. — Следующей книгой был роман «Мы» и «Три товарища». — Ты не врала насчёт антиутопии. Что именно тебе нравится в ней? — задумчиво покрутил в руках книгу Замятина. — Интересно читать, что предвидели писатели. Ты же сам читал, поэтому знаешь, насколько они были правы.       В той коробке, что мы смотрим сейчас разные жанры, а вот во второй сплошная русская классика. В третьей же те, что мне не понравились, но выкинуть жалко. У меня был случай, когда я купила книгу «Введение в психоанализ» Дошла только до второй главы, когда поняла насколько там всё абсурдно. У меня даже поднялась рука выкинуть её в мусорку, но только я это сделала, как в голову ворвалась книга «451 градус по Фаренгейту». С испуганным лицом достала эту злосчастную книгу, которая сейчас лежит в той третьей, коробке. До сих пор думаю стоит ли их ставить в новый шкаф (которого ещё даже нет). Мы обсуждали каждую книгу, которую я выуживала. Мирон отложил три книги, которые ещё не читал, но возьмёт. Одной из них был тот же самый «Заводной апельсин». На моменте, когда я достала книгу с биографией группы Queen, присвистнул. — Неожиданно… — Обожаю эту группу. Они же лучшее, что могло случиться с роком за все времена. — Теперь я знаю, что ты не только книжный червь, фанатка антиутопии, но и меломан. Слушаешь песенки о любви всей жизни, пока пишешь панчи? На телефон пришло уведомление, и я открыла фотографию расписания, что мне прислали. — Ты поступила в универ? Какой факультет? — Литература. — Почему я не удивлён? — хмыкнул. — А ты на кого учился? — Перед тобой сидит филолог. — Ну ничего себе! Филолог-рэпер. Понятно теперь почему ты добился успеха. Тогда тебе вряд ли доставит удовольствие «Заводной апельсин». — Из-за этой поеботы со словами? — Кивнула, — Это-то и привлекает. Мне нравится футуризм. — Теперь я знаю, что ты не только книжный червь, филолог-рэпер, но и странный. М, ты читал «Молчание ягнят»? Отличная книга. Затягивает. — Со стороны Мирона не было ответа, поэтому я вопросительно посмотрела на него и тут же почувствовала горячие губы на своих. Ответила, откладывая книгу в сторону, кладя руки на шею мужчины, таким образом углубляя поцелуй. Не помню, как мы оказались на кровати, но когда Мирон стянул с меня майку, улыбнулась, напоминая, что он хотел посмотреть книги. — Отложим, — сказал мне в губы, вовлекая в поцелуй.

***

      Настойчивый звонок бил по ушам, до жути раздражая. Подскочила с кровати, когда посмотрела на время. Вчера я заказала доставку шкафа на девять часов, а сейчас как раз девять. Накинула на тело первое, что попалось, а именно, футболку Мирона. За дверью меня оценивающим взглядом встретил низкий мужчина. — Александра Майорова? — Да. — Вам привезли шкаф. Распишитесь здесь, и мы занесём его. Оставила роспись, и закрыла дверь. Кинулась в комнату, быстро переоделась. Мирон ещё не проснулся. Подумала, стоит ли его будить, но всё же дала поспать. Заглянула в гостиную, убеждаясь, что место, куда должен встать шкаф чистое, а после взяла в руки телефон, заказывая завтрак. Снова звонок в дверь. Открыла, и двое мужчин вошли с инструментами и деталями шкафа. — Сколько займёт сборка? — Минут двадцать. Куда? — Указала на гостиную и объяснила, куда и как должен встать шкаф. Работники кивнули и принялись делать своё дело.       Пока варила кофе, в комнату вошёл Мирон. На нём были только джинсы. — Кто в гостиной? — Шкаф для книг собирают. Будешь кофе? Кстати, Порчи звонил. Он тебя ищет. Сказал, что квартира у тебя пустая. — Сказала, что я у тебя? — Нет, сказала, что не знаю. — В ответ моим словам снова позвонили в дверь. Меня уже начинает бесить этот звонок. В квартиру ворвался Дарио. Надо было сперва в глазок посмотреть, а потом только открывать. — If you don't want others to know that you are fucking, turn off geolocation, — Ну твою мать… — Do you seriously think I'm an idiot? «No, Dario, I want to be at home», «No, bro, I won't go to the club and you don't need to take me home». — Всем видом показывал, что возмущен. — Вы проебались, ребята. — Уверена, эту фразу он заготовил заранее, потому что до этого я ни разу от него такого не слышала. — How long have you been dating? — We are not dating, — ответила я. — Oh, well, of course. Who eats breakfast after the first sex? How long have you been fucking? No, I don't give a fuck who you fuck with. But I am offended that none of you said a word about it. One of the questions about the battle says: «Good opponent». Another: «It was fun», but not the words that after the battle you had sex. And I actually have a right to know! I took you to the battle. — Он возмущался, словно обиженный ребёнок. Мирон спокойно ел, а я стояла возле плиты, доваривая кофе. Мы молча выслушивали все упрёки, со спокойными лицами. — But that's not why I came. This idiot Oleg made some kind of fucking there again. You should talk to him and explain that we will not tolerate all of his antics. — What did he do again? — раздражённо спросил Мирон. — Threw a tantrum for one of the workers. He said he didn’t want to perform until all the tickets were sold. — Сука, как он меня заебал. Ты видела мой телефон? — В гостиной. Мирон ушёл, и спустя пару минут стал слышаться его разговор по телефону с этим самым Олегом. На удивление, он разговаривал спокойно и культурно, хотя я ожидала разнос. — Are you in love with him or what? Если бы я была повёрнута лицом к Дарио, то он бы увидел, как округлились мои глаза. — Why do you think so? — спросила, скрывая смешанные чувства. — Since when do you brew coffee to the first person you meet? — This is not an indicator… — раздражённо ответила. — It is, — категорично ответил друг. — Ok, I have to go. I still have a lot to do. — Would you like some coffee? — No thanks. And then suddenly you will forget that I am here and will fuck right on the table. I’m an empty place for you. — Fuck you, Dario. If you had something to tell, you would be the first to know, honestly. Дарио перед уходом ещё что-то сказал Мирону, снова пошутил насчёт нас и ушёл. — Всё нормально? — Да, — пожала плечами, хотя сама испугалась, что он мог что-то услышать.       Налила кофе и села за стол, сцепив руки в замок и положила на них голову. Внимательно смотрела на мужчину. Порчи не всевидящее око, он не может знать, что чувствует другой человек. И он не знает, что я чувствую к Мирону. Но надо признаться самой себе, что чувства есть. Рядом с ним всё становится таким ярким, даже погода на улице не раздражает. Первое моё впечатление о квартире было: мрак, скука — дыра, одним словом, хоть и большая. Сейчас же я чувствую себя действительно хорошо здесь. Счастливой. Мирон украшает мою квартиру, лучше любой мебели, книг и прочего. — Ты хочешь что-то сказать? — заметил мой взгляд, на что помотала головой. — Что тебе говорил Дарио? Я слышал вы тихо переговаривались. — Он возмущался, что мы ничего ему не сказали. — Мы закончили! — показался один из рабочих, и я встрепенулась. Совсем забыла о них. Стыдно за ситуацию с Дарио, хотя вряд ли они знают английский настолько хорошо, чтобы всё понять. — Будете смотреть? Прошла в гостиную и с улыбкой осмотрела новый шкаф, представляя, как красиво там будут смотреться книги. — Спасибо. Проводила мужчин и вернулась на кухню. — Поможешь мне книги расставить? — Эту работу Мирон принял с радостью. Он перетащил коробки с книгами из комнаты в гостиную, и мы стали решать, как расставить их. — Зачем расставлять по жанру? — не понимал он, — Так только зануды делают. Можно просто по издательству, чтобы не раздражало взгляд. — Плюс в мою информацию о тебе: перфекционист.       В итоге мы сошлись на его предложении, и он взял на себя верхнюю полку, чтобы мне постоянно не тянуться, а я среднюю. — Включи музыку, — попросила, аккуратно ставя «Ночь нежна» Фрэнсиса Фицджеральда, а следом «Грозовой перевал» Эмили Бронте. Мирон молча выполнил просьбу. Мне было интересно узнать, что он слушает. — Это Зигхмунд Фрейд? Серьёзно? — посмеялся над книжкой в руке. — Мне было просто интересно почитать, что он пишет, и почему его так опускают. В принципе, да, там много хуеты, но ради интереса можно почитать. В той коробке, — указала на ту, что Мирон сейчас разбирал, — книги, которые мне не понравились, но выкидывать жалко. Их на нижнюю полку. — Ты увлекаешься психологией? — в его руках была книга «Бегство от свободы» Эриха Фромма. — Не совсем. Моя старшая сестра работает психологом и посоветовала почитать их, вот я и купила. Но это, наверное, не моё. Было скучно читать, хоть и полезно. Перечитывать не хочу. — Ну наконец-то я дошёл до твоих скрытых предпочтений. Нил Гейман? — Достал те книги, которые я предпочитаю ставить подальше от остальных. Они интересные, хоть и не всегда несут посыл. — Я раньше любила его. «Никогде», «Коралина», «Звёздная пыль» — скупала все его книги лет до четырнадцати, а потом перешла на что-то более… — На Стивена Кинга, — достал «Оно» и «Сияние». — Да, на Стивена Кинга. Ты его не любишь? — Нет, он круто пишет. Но я читал всего пару книг. Это ещё что такое? — громко рассмеялся, а я увидела в его руках «Виноваты звёзды». — Отста-а-ань, мне было восемнадцать, и хотелось чего-нибудь…грустного. — Правда, она меня не затронула. Я плакала над «Оно», но не над «Виноваты звёзды». — Если я сейчас найду ещё какой-нибудь дешёвый роман, то прости, но впечатление «умная девочка» перейдёт на «сентиментальная». — Не трогай тогда больше эту коробку, — придвинула её к себе. — Вон ту лучше разбирай, — указала на коробку с классикой. Он взял с другого конца, и так мы играли в «перетяни канат», только вместо каната — коробка, пока он не порвалась и из неё не вывалились остальные книги. Мирон схватил самую постыдную из всех: «Спеши любить». Он раскрыл книгу на первой попавшейся странице и прочитал выделенную карандашом строчку: — «Человек понимает, что это любовь, если больше всего на свете ему хочется быть с тем, кого он любит. И он знает, что тот, другой, чувствует то же самое». Ну не мило ли… — он рассмеялся, продолжая листать книгу. — Дурак, — обижено отвернулась от него, продолжая расставлять книги. — И сколько тебе было, когда ты покупала эту книгу? Только не говори, что восемнадцать… — Тринадцать мне было, — Мирон увидел, что я правда обиделась, поэтому подошёл, обнимая со спины. — Прости. Но я правда не думал, что ты читаешь такое. — Читала раньше. Все нормальные люди читали, а ты — зануда, если не читал. — Не обижайся. Хочешь, я прямо сейчас начну читать что-нибудь из этого? — Серьёзно? — Не верю я ему. Не похож он на того, кто читает дешёвые романы, но он кивнул. — Какую? — Любую. Хоть эти же «Виноваты звёзды». — Я улыбнулась, чувствуя, как ему не понравится эта книга, но всё же кивнула. Если мне она не зашла, то ему тем более. — Только сначала закончим с книгами, а потом читай.       Он действительно начал читать. Пока мы ели, он не отрывался от неё, постоянно комментируя: «Что за бред?», «Интересная мысль, но можно было бы представить её в другом виде» — и куча подобного. — Ты можешь бросить, если не нравится, — сжалилась над ним. Мы лежали на кровати, и я читала действительно хорошую книгу «Хроники Нарнии», но постоянно посматривала на Мирона. — Нет, мне интересно чем кончится. — Знаешь, кто умрёт первым? — Нет! Без спойлеров. Книга так себе, сюжет мне не особо нравится, но всё равно интересно кто первый откинется. Я ставлю на неё. — Поспорим? — Что на кону? — в его глазах промелькнул азарт. — М-м-м-м… Если выиграю я, то мы идём в «1703», и ты платишь за меня. — Ты знаешь, что будет в конце, а так нечестно. — Я даю тебе возможность поставить на любого, — пожала плечами. — Ладно, я всё равно ставлю на Хейзел. И если выиграю я, то ты кое-куда пойдёшь со мной. — Куда? — Увидишь. — Значит, и не судьба увидеть, потому что выиграю я.       Раздался звонок в дверь, мы с Мироном одновременно посмотрели в сторону коридора. — Откроешь? — Мне было лень подниматься, я слишком удобно лежала. Тот откинул книгу в сторону и вышел. Вернулся с Дарио. — You completely lost your conscience. Instead of spending time with me, and by the way, I'm leaving soon, you sent me the fuck, preferring sex! You can first be with me, and then deal with each other?No, I'm happy for you, but have a conscience. — Только сейчас я заметила у него в руках бутылку виски. — I'm leaving tomorrow night.       Поднялась с кровати и увидела какую-то девушку, которая стояла в дверях, с любопытством смотря на происходящее.       Мирон о чём-то разговаривал с Дарио, и та девушка, что пришла с нашим другом, решила познакомиться со мной. — Вероника, — протянула мне руку. У Порчи есть определённые фетиши на девушек: большая грудь и зелёные глаза. Может, именно из-за таких запросов у нас с ним ничего и не могло получиться? — Саша. — Давно вы знакомы с Порчи? — Она делала маленькие глоточки виски. — Четыре года, а вы? — Глупый вопрос, но спросила быстрее, чем подумала. Такое со мной случается сплошь и рядом. Конечно, они знакомы от силы пару часов. — Вчера вечером познакомились. Он милый. Это твой парень? — кивнула на Мирона. — Нет. — Брат? — выгнула бровь. — Нет, — Как мне представить его? Друг, парень, знакомый, бывший оппонент? — Муж? — не прекращала докапываться брюнетка. — Да не знаю я! — вспылила, тут же чувствуя вину. — Всё нормально? — посмотрел на нас Мирон, на что я кивнула. — Прости. Я не знаю кто мы друг другу. — Да, тяжёлая ситуация… А Порчи тебе точно друг? Или тоже не знаешь? — В её глазах горела издёвка.       Залпом осушила бокал с виски и вышла на балкон, оставив девушку без ответа. Ещё какие-то дешёвки не издевались надо мной. Нахуй Порчи привёл её? Взяла сигареты, что лежали рядом и подкурила. Послышался хлопок двери, ведущей на этот балкон и рядом со мной встал Дарио. — What happened? — Nothing, — отрезала, выпуская дым вверх. — You ran out so quickly. We didn't even fucking understand. What did she tell you? — She asked about Miron. — You fell in love with him, huh? — увидев, что я собираюсь отрицать, оборвал: — Do not lie. I'm not blind or dumb.Al, although he is my friend, you are also a friend. I don't want him to hurt you… I remember how hard you go through parting. Stop everything that is happening to you before it's too late, if you don't want to be at the bottom again.I think Vika and I should go. — Veronica, — поправила его.       Мы вернулись в гостиную, где Мирон разговаривал с девушкой Дарио. Они говорили о чём-то насчёт его песен, точнее, Вероника говорила о том, что ей нравится песня «Девочка Пиздец». Она в ней, видите ли, видит себя. Мирон выслушивал со спокойным лицом, но я-то вижу, что он пытается сдержать смех. — А ты вообще альбом слушала? — выгнул бровь. — Пару раз, но больше всех мне понравилась песня «Девочка Пиздец». — Ты поняла, что песни связаны? — В смысле связаны? — удивилась, — Весь альбом о Девочке Пиздец? — тут Окси не выдержал и рассмеялся. — Baby, we gotta go — Видно, что Вероника не хочет уходить. Во мне загорелось неприятное чувство от того, как она смотрит на Мирона. Она его просто трахает глазами. В моей квартире, блять! Они с Порчи ушли раньше, чем я пинками выгнала её. Только дверь за другом закрылась, как я почувствовала на талии руки, а после горячее дыхание на шее. — Значит, ты не знаешь, кто я тебе? — Отлично, он ещё и всё слышал. Может, это даже к лучшему… Не надо будет тонкими намёками вести к этому разговору. — А ты знаешь? — смотрела на него через зеркало, что висело напротив нас. Кончиками пальцев провела вдоль его правой руки, которой он обхватил меня, вжимая в своё тело. Обвела каждую букву на костяшках. Почувствовала горячие губы на шее, но продолжения не было, так как раздался звонок из комнаты, где я оставила телефон. Выдохнула, выбираясь из объятий мужчины. Настроение и так было испорчено, а звонок от родителей окончательно его решили добить. — Hi! — звонкий голос матери раздался раньше, чем прогрузилась картинка. Вот они сидят на кухне, видимо, обедают. — Как у тебя дела? — Всё хорошо. У вас? — У нас всё amazing. Мы сегодня решили весь день провести вместе. Rest evening, так сказать. Darling, ты помнишь, что у тебя завтра первый день учёбы? — Да, Александра, ты готова? — Почему я должна быть не готова? — слишком резко спросила, раздражённо дёрнув плечами. — Не вздумай проспать. Не позорь нас. Я попросил твоего декана, Владимира Викторовича, присматривать за тобой первое время. — Только первое время? Не думаю… — Угу. — Как тебе в Питере? Уже гуляла там? — А ведь правда, я кроме бара, универа и магазинов нигде больше не была. Планировала погулять на этих выходных, но Мирон вклинился в этот план. — Нет пока что. — Почему? Чем таким ты была занята все выходные? — Вот, снова отец начинает свои допросы. — Квартирой занималась: разбирала вещи, шкаф для книг купила. — Кстати, да, покажи нам как ты там обжилась, — Вот и приплыли. Во-первых, у меня не заправлена постель, во-вторых, в гостиной стоит бутылка виски и бокалы, в-третьих, на тумбочке лежат сигареты Мирона, а на балконе мои. И в-четвёртых, тут сам Мирон и его вещи! Незаметно прибраться не получится. — У меня тут немного грязно… Может, завтра, когда я уберусь? — Если ты разбирала вещи, то почему у тебя грязно? Показывай всё прямо сейчас, — голос отца стал жёстче. Включила основную камеру, избегая помятой кровати. Сразу же пошла к шкафу, чтобы показать вещи, которые я уже успела купить. Прошмыгнула мимо зеркала. — Покажи-ка нам себя в зеркало, — Ну ё-моё… Делать нечего, подошла к зеркалу. Хорошо, что оно с той же стороны, что и кровать. — Что у тебя на двери висит? — Обернулась, а там толстовка Мирона. — Толстовку себе купила. — Какой цвет приятный у неё… Примерь, я посмотрю, как на тебе смотрится. — Мама ничего не подозревает, она всегда такой была: наивной и любопытной. А вот отцу это нормальным не показалось. Надела толстовку и подошла к зеркалу, показывая, как она на мне смотрится. — Она тебе не слишком ли велика? Ты в мужском отделе её покупала? — Просто мне понравился рисунок… — Ладно, показывай дальше.       Вышла из комнаты, оглядываясь, нет ли здесь Мирона, но всё спокойно, он в душе. Не думаю, что родители услышат шум воды, только если я зайду в саму ванную. Прошлась камерой по коридору, и вот тут-то и началось самое интересное. Я не подумала о том, что возле двери стоят кроссовки Мирона и висит его куртка. Но если на куртку они сначала внимания не обратили, то на кроссовках как раз-таки заострили внимание. — Чья это обувь?       Да, выглядит глупо, что я так боюсь, что они узнают о Мироне, но, во-первых, мы с ним даже не встречаемся, во-вторых, их напутствие перед моим отъездом было: «Занимайся учёбой. Отношения подождут». И, в-третьих, для них мои отношения с кем-то представляют опасность. Они начнут звать меня обратно в США, боясь, что я снова подсяду на наркоту. И в итоге, всё кончится либо тем, что из-за них я правда подсяду, либо вернусь домой, куда ой как не хочу, либо они решат неожиданно навестить меня. Проигнорировала вопрос, поспешила перевести их внимание на кухню, но и там всё было плохо: на столе стоят два бокала. Два! Твою мать… — Ты там не одна? С кем ты, Александра? — Я познакомилась с девочкой. Мы учимся в одном универе. Вот я и позвала её к себе в гости, — услышь это Мирон, надорвал бы живот от смеха. — Покажи её. — Она в душ пошла. — Покажешь, когда выйдет. — Она только что зашла. Придётся ждать не меньше получаса. — Ничего, мы подождём. Как её зовут? — Оксана. — Не знаю почему, но подумав про Мирона, я сразу вспомнила стёб про Оксану. — И сколько ей лет? — Двадцать два. — Если отнять девять от тридцати одного.       Абсурдность всего бросала в дрожь. Боюсь, что правда сейчас вскроется, но и хочется смеяться, что я тридцатиоднолетнего мужика называю двадцатидвухлетней Оксаной. А что будет, если они узнают, что он старше меня на девять лет… Ох, это будет скандал и накрылись мои мечты о России. Будь я умнее, давно прекратила всё, но я не могу. Мне слишком хорошо с ним. Даже если Порчи прав, а я понимаю, что он прав, то всё равно не хочу лишиться Мирона. За все дни, проведённые с ним, я уже не могу представить свою квартиру без него. — Почему не говорила, что завела себе подругу? Это же хорошо, Ал! — Забыла, — пожала плечами, садясь на диван. — Ох, Ал, нам Мери звонит. — Боже, Ань, называй наших детей нормальными именами! — разозлился отец. Ему никогда не нравилось, что мама так быстро и полностью переняла культуру американцев. Она постепенно забывает русский — дома в основном говорит на английском, даже если мы к ней обращаемся на русском. Нас она называет Ал и Мери, вместо Саша и Маша. А отец любит Россию, хоть и живёт в США. Он всегда называет нас полными именами, и именно он привязал мне любовь к русской культуре. За это я ему благодарна. — Её зовут Мария, ясно? — Ясно, — недовольно ответила Анна. — Мы тебе вечером позвоним, когда будешь собираться в универ, хорошо? Укладывайся спать пораньше. — Да! Пока! — Какое же счастье и лёгкость я сейчас ощущала. Когда звонок завершился, тут же Мирон вышел из ванной в одном полотенце. Поднялась с дивана, снимая с себя толстовку вместе с футболкой, — Не хочешь посетить душ во второй раз? — Провела рукой по его груди, цепляясь за край полотенца на бёдрах.