Мы встретились в аду

***

— Вас еще беспокоят ночные кошмары? Баки раздражали обязательные сессии у доктора Кристины Рейнор. Раздражали одни и те же вопросы, на которые у него заранее был подготовлен ответ. Бесился мужчина отчасти потому, что правительство принуждало его посещать приемы у психотерапевта, хотя это меньшее наказание по сравнению с тем, что с ним могли сделать. — Нет, — он непроизвольно поджал губы, чем выдал себя с потрохами. Женщина, вздернув брови, что-то записала в свой блокнотик, после чего отложила его в сторону. — Вам еще снится та девушка? Расскажите, что она делает. Тяжело вздохнув, Барнс уже сто раз пожалел, что пару месяцев назад, в надежде, что Кристина отстанет от темы с кошмарами, поведал ей, что ему время от времени снилась одна девушка. — Мы мило держимся за ручки и гуляем по парку! — недовольно ответил Баки и натянуто улыбнулся. — А теперь серьезно. Он не любил ни думать о ней, ни говорить, потому что все воспоминания приносили ужасную душевную боль, от которой можно было спрятаться за несколькими литрами спиртного. Жаль только, что он не пьянел. Единственный человек, чье имя не записано в дурацком списке, потому что Баки даже не представлял, как мог бы искупить перед ней вину. — Она… — размышляя, стоит ли ему говорить правду, Баки немного замялся. — Она просто зовет меня. Быстро заморгав, чтобы выбросить из головы неприятный образ девушки, лежащей в ванне крови, пока с её глаз ручьем текут слезы, который часто видел, Барнс посмотрел на время, мечтая, чтобы сессия поскорее закончилась. Десять минут. Рейнор прищурилась, вероятно, не поверила в столь очевидную ложь пациента. — Иногда я просто чувствую, как она обнимает меня, — после долгой паузы честно признался мужчина. Доктор подобрела в лице и едва заметно кивнула. — Вы знаете эту девушку лично, Джеймс?

***

Когда на базе ГИДРЫ появился ребенок, то все внимание резко переключилось на маленькую напуганную девочку, что все время плакала и просилась домой. Ученым потребовалось несколько недель, чтобы заблокировать в её подсознании все воспоминания о любящей семье и о собственном имени. В отличии от остальных девочек, из которых пытались сделать будущих агентов и не доживших до первой тренировки с Зимним Солдатом, к ней применяли более щадящие методы воспитания, решив растить её, как дочь. Её обучали многим вещам, давая хорошее образование, ведь им не нужен был робот, один у них уже есть. За успехи Астре, имя которое малышке здесь дали, позволялось наблюдать за опытами ученых и играть на свежем воздухе. Несколько раз Баки посчастливилось наблюдать за радостной малышкой, кидающей в солдат снежки. Заметив в окне громоздкий силуэт, она отвлеклась от своего занятия и радостно помахала незнакомцу, её тут же подхватил мужчина и весело бросил в огромный сугроб. Барнс едва успел сделать шаг в сторону, когда дорогу ему преградил агент: — Они просто играют, — он с прищуром посмотрел в глаза мужчины. — Пройдемте со мной. От маленькой Астры за версту веяло добротой и чистой детской нежностью. Страшным было то, что однажды её растопчут, заставив испачкать руки в крови, что никогда не отмоется. Когда ненависть и отвращение поглотят хрупкое сердце, не видевшее или, по крайней мере, забывшее насилие, она сойдет с ума, взвыв, как раненое животное на пороге смерти. Этого боялся и не желал Баки для девочки, о которой не знал ничего, кроме фальшивого имени. Код подавлял волю, но едва мог ограничить мыслительный процесс, поэтому в голове он был свободнее и мог даже порассуждать на темы, о которых не решился бы заикнуться, точно не здесь. Он часто задумывался над судьбой малышки, абстрагируясь от собственных проблем и переживаний, и мечтал, что девочка найдет способ уйти отсюда и стать счастливой, вместо него. Дни, когда ему доводилось встречать маленькую мисс Очарование, становились для Барнса априори хорошими, но случалось такое катастрофически редко. Девочка всегда ему улыбалась и махала рукой, отвлекаясь от своих занятий. Хотелось ответить тем же, но мужчина все время был под действием кода, поэтому мог себе позволить только мельком взглянуть на неё и мысленно оценить два милых хвостика русых волос. Она не видела в нем угрозы или машины для убийств, и это непомерно льстило Баки, которого все именно так воспринимали, позабыв, что он тоже человек. Или когда-то был им. Будучи слишком маленькой для серьезных тренировок, Астру обучали различным наукам, оружию и заставляли смотреть, как агенты сражались против Зимнего Солдата в закрытой камере. Барнс желал, чтобы девочку увели прочь и не показывали того, к чему неокрепшая психика еще не готова. Возможно, он боялся, что она начнет смотреть на него, как остальные. К счастью, этого не происходило, и ребенок из-за всех сил кричал ему что-то поддерживающее, за что каждый раз был наказан. На первый взгляд, детство Астры среди ученых, военных и всевозможного оружия могло показаться вполне счастливым, ведь все относились к ней с добротой и снисходительностью, разрешали гулять во многих местах и вкусно кормили, но её также часто жестоко наказывали за мелкие шалости и невинные оплошности. Детский крик и плач раздавался на несколько этажей, что часто отвлекало сотрудников ГИДРЫ от работы и вводило Зимнего Солдата в нестабильное состояние, но она, обладая чрезмерно добрым сердцем, быстро отпускала обиды и на следующий день из неприятных чувств оставалась только боль при сидении на твердом стуле. Тихонько прокравшись в лабораторию, девочка застала, как Баки чинили механическую руку, что привело её в восторг. Поудобней устроившись на прохладном полу и поджав к себе ноги, она внимательно наблюдала за каждым действием инженеров и неожиданно для себя поняла, что прикованный к стулу мужчина непрерывно смотрел на неё. — Я — Астра Браунинг! Астра, как цветок, — задорно воскликнула малышка, широко улыбнувшись. — У тебя крутая рука, а как ты её сломал? Тебе было больно? — Скорее, как оружие, — ехидно хихикнул себе под нос один из инженеров, и напарник поддержал его. — Чего ты возишься с ним? Все равно ничего не ответит. К тому же детям нельзя здесь находиться, поэтому шла бы ты отсюда играть в куклы. Разумеется, девочка прекрасна знала, что её назвали в честь пистолета Астра TS-22, из которого даже стреляла, но цветы любила гораздо больше. К сожалению, на территории штаба Браунинг нашла только одуванчики и в расстроенных чувствах до поздней ночи рассматривала в старенькой энциклопедии картинки со всевозможными растениями. — Я взрослая! — она показала мужчинам язык и перевела свое внимание на нового знакомого. — Не обращай на них внимание, они тупицы! Как по мне быть роботом круто, они суперсильные. А ты можешь поднять танк?! — ошарашенно спросила малышка, вскочив со своего места и приблизившись к Баки, но ответа не последовало. — На самом деле это не важно, мы все равно можем быть друзьями. Осторожно посмотрев на трудящихся инженеров, которым, на самом деле, было плевать на девочку, она быстро пожала крохотным мизинцем палец Барнса, закрепив за ними дружеские отношения. От небольшого электрического импульса мужчина дернулся и едва успел остановиться, чтобы не ударить кого-нибудь рядом. Ему вовсе не хотелось пугать и отталкивать от себя новую подружку, что за пять минут проявила к нему больше заботы, чем кто-либо за последние тридцать лет. Взглянув в зеленые глаза напротив, мужчина не увидел в них какого-то ужаса, только опасение за самочувствие нового друга. Астра хотела ободряюще погладить Баки по руке, но в комнату вбежало несколько солдат с оружием в руках, а следом майор Эдисон. Недовольно взглянув на девочку, он грубо приказал вернуться в свою комнату, и она послушалась, напоследок махнув новому другу. Пересекаясь время от времени, друзьям не доводилось больше возможности поговорить, и они ограничивались лучезарной улыбкой или глупыми танцами со стороны Астры, что без конца пыталась рассмешить вечно серьезного Зимнего Солдата. Видеть её, забившейся под лестницей и рыдающей, для мужчины было непривычным, и он напрягся, оглядевшись по сторонам в поисках её обидчиков. Майор, которого сопровождал Барнс, присел на корточки, чтобы быть с ребенком на одном уровне, заправил выбившуюся из косички прядь за её ухо и ласково спросил: — Что случилось, дочка? Кто тебя обидел? У девочки было настолько сбитое дыхание, что она едва ли не задыхалась, поэтому потребовалось пара мгновений, чтобы успокоиться. — Они… Они выкинули мой мяч, — вновь сорвалась на плачь малышка, — и… и… и накричали на меня! — О, милое дитя, нужно уметь защищать себя, иначе долго не проживешь в этом жестоком мире. Ты помнишь кто это сделал? — получив в ответ положительный кивок, мужчина обратился к солдату. — Бери её и пойдем разбираться. Баки поднял на руки дрожащую Астру и последовал за начальником. Чувствуя, как его прожигают взором зеленых глаз, изучая каждую морщинку и каждый волосок на суровом лице, Барнс вытер с румяных щек горькие слезы несправедливости. Сидя на механической руке своего друга, малышка аккуратно придерживалась за его шею, чтобы случайно не упасть, и через несколько минут практически полностью успокоилась, лишь изредка подрагивая. Рядом с ним ей ничего не было страшно. Говорят, что дети отлично чувствуют добрых людей и тянутся к ним. В случае с Зимним Солдатом это не было исключением, ведь где-то глубоко в подсознании еще находился тот самый Баки с огромным и нежным сердцем, и Астра одной улыбкой разжигала в нем искорку, не давая последней частичке его души умереть. — Кто из вас тупиц позволил себе обидеть мисс Браунинг? — Она тут только путалась под ногами и мешала своим мячом, майор, — неуверенно начал высокий и мускулистый мужчина. Осмотрев солдата, Эдисон молча достал пистолет и выстрелил ему в бедро. Барнс едва успел отвернуть голову малышке, уткнув носом в свою шею и обняв, защищая, ведь она слишком юна, чтобы лицезреть столь жестокую картину. Испугавшись громкого звука, ребенок снова взвыл и задрожал, крепче прижимаясь к Зимнему Солдату. Нежный цветок, которому доводится расти среди жестоких и злых взрослых. — Поставь её и достань чертов мяч, — процедил майор, после чего склонился к девочке. — Если я еще хоть раз услышу, что ты не смогла постоять за себя, то прострелю твои маленькие ножки. Ты поняла меня? — Д-да, — сглотнув ком в горле, ответила Астра. Для некоторых из присутствующих показалось забавным, как машина для убийств, способный в одиночку уложить несколько десятков элитных бойцов, лез на крышу небольшого ангара ради игрушки расстроенного ребенка. На самом деле, он был готов сделать это еще сотни раз, лишь бы маленькая подружка больше никогда так горько не плакала. Баки хотелось спасти её от грядущих ужасов ГИДРЫ, что практически дышали в затылок девочке, которая никак не могла этого понять. Даже если бы он рассказал Астре о том, что ждет её в ближайшем будущем, то в силу юного возраста она вряд ли бы что-то поняла. Вариант сбежать им двоим был провальным еще на этапе осмысления, ведь в округе слишком много людей с оружием и чертова программа не дала бы времени скрыться. — Спасибо! — воскликнула малышка, неожиданно для всех, стиснув Зимнего Солдата в крепких объятиях, после чего быстро убежала восвояси.

***

С каждым годом воспитание Астры становилось более жестоким и строгим, решив, что она достаточно взрослая для серьезной подготовки к работе в ГИДРЕ. К бессчетным учебникам добавились интенсивные тренировки и работа в лаборатории, где над ней начали ставить безобидные, но далеко не самые приятные, эксперименты. Солнце в душе Браунинг продолжало светить ярче любой звезды в галактике, и никакие изменения в образе жизни не поменяли её позитивного настроя. Она даже посадила свою клумбу на территории штаба, продолжала улыбаться и болтать с Зимним Солдатом, когда жизнь сводила их короткими встречами в коридорах. Баки не перестал быть её другом, хотя за все время не сказал девочке ни одного слова, продолжая, по мере возможностей, наблюдать за Астрой. Каждое изменение во внешности, в поведении, что абсолютно нормально при взрослении, не осталось им незамеченным, отмечая про себя, что из маленькой девочки она превращается в прекрасную уверенную девушку. За работой с Зимним Солдатом инженеры часто разговаривали на отстраненные темы, в одной из которой прозвучало, что Астра избила рядового за неправильно сложенный ей парашют, что едва успел раскрыться из-за спутанных строп. Крайне редко мужчине доводилось проводить с ней время, но совсем не тем способом, как ему хотелось. Один на один в запертой камере, Баки умом понимал, что бой будет критически неравным, но тело не позволяло ослушаться приказа, как бы он не сопротивлялся. Избивая тринадцатилетнюю девочку, что до сих пор считала его своим другом и не оставляла попыток разговорить непоколебимого солдата, до полусмерти, сердце Барнса обливалось кровью от звука ломающихся костей и громких всхлипов. Она едва успевала уворачиваться от ударов механической руки, от которых трещали пуленепробиваемые стекла. Самым страшным было то, что в случае неизбежного поражения, девочку непременно ждало жестокое наказание. Поддаться не было возможности, и мужчина нехотя смотрел, как кровь капала на пол из маленького разбитого носа, а однажды довелось лицезреть, как ребенка рвало кровью. После таких встреч он не видел Браунинг несколько недель, за что винил себя в том, что не мог противиться коду, чтобы защитить девушку от Зимнего Солдата, защитить от себя. Она продолжала улыбаться каждый раз при виде Баки, что-то неописуемое притягивало её в машине для убийств. Зимнего Солдата боялись сотни людей по всему миру и в штабе относились к нему с опаской все, кроме светлой девчонки, которая иногда догоняла его по дороге к самолету, чтобы немного поболтать и пожелать удачи. Предугадать где он в следующий раз встретит Астру было крайне сложно, при этом русая макушка кошки, гуляющей самой по себе, мелькала то тут, то там. Барнсу, в отличии от остальных, ужасно нравилась её пустая болтовня, внимание и забота. Если Зимний Солдат задерживался на миссии слишком долго, то встречали его с десятками солдат, боясь, что программа начинала ослабевать, а Браунинг всегда выбегала навстречу босиком и в пижаме не по размеру, чтобы убедиться, что он жив. Она искренне переживала за своего друга. — Она уже наступает тебе на пятки, — бросил один из агентов, когда они садились в самолет, наблюдая, как Астра уезжала на свое первое задание. Вернувшись в один день с разницей в несколько часов, Барнс увидел, как подружка сидела на лестнице, поджав к себе ноги. Вся её одежда и лицо были забрызганы кровью, а сама Астра не отрывала взгляда от одной точки, пока по щекам катились неконтролируемые слезы. Ужас пережитого, к чему она оказалась не готова, навсегда останется в сердце, но миссий через пятнадцать или двадцать станет не столь острым, превратившись в рутину. Это происходило с каждым, и, к великому сожалению, девочка не станет исключением. В любом случае под боком полно ученых, которые не самыми гуманными методами помогут справиться с эмоциями и воспоминаниями. Баки искренне боялся, что эти твари уничтожат его солнечную малышку, обратив её в серую массу остальных агентов. Она слишком юна для всего этого дерьма. — Прости, Солдат, я хочу побыть одна. Поговорим позже? — выдавила улыбку барышня, поймав на себе прожигающий взгляд друга. Как ожидалось, за следующие несколько лет работа в ГИДРЕ стала для Браунинг рутиной и возможностью посмотреть на что-то, кроме давно изученного вдоль и поперек штаба. С тех пор, как ей часто начали давать самостоятельные задания на разных концах света, Зимний Солдат больше не видел мелькающий образ подружки, ведь Астра не бывала на базе по несколько месяцев, а её миссии в большинстве своем являлись работой под прикрытием. Дважды девушке даже довелось поучиться в обычной школе и пообщаться с ровесниками. Новые личности и новые города позволяли девушке взглянуть на свою жизнь под другим углом, открыв глаза на многие вещи, что творились рядом и ей же, но остались без внимания. Картина мира постепенно начала рушиться и после каждой миссии Астра несколько дней приходила в себя. Первая миссия с Зимним Солдатом стала глотком свежего воздуха, которого так не хватало. Ближе к обеду, переодевшись в эластичный обтягивающий костюм черного цвета и заплетя длинные волосы в две косички, Браунинг тут же отправилась к небольшому самолету, который должен был доставить их в Нью-Йорк. Встретив по дороге Барнса с другими агентами, она быстро догнала их, протиснувшись между другом и знакомым мужчиной. — Привет, Солдат! Как дела? — восторженно воскликнула Астра, широко улыбаясь привлекая к себе внимание Баки. — Я только что вернулась из Италии. Мне безумно понравилось, а особенно их национальная еда, хотя грузинская мне нравится больше. Ты был в Грузии? Если нет, то нам определенно нужно туда съездить, чтобы полюбоваться горами и вдоволь наесться. — Ты хоть иногда затыкаешься рядом с ним? — недовольно цокнул кто-то сзади. — Он же машина. Поговорила бы с кем-то, кто хоть ответит. Астра резко остановилась, и этот человек врезался в неё. — Ой, да, да, ты прав. Раз уж ты можешь мне ответить, то подскажи, пожалуйста, какой звук издает мужчина, когда его бьют по яйцам? — недожавшись ответа, она ударила его в пах, услышав болезненный сдавленный стон. — Хм, именно такой, как я себе представляла. Спасибо, когда мне вновь потребуется ответ на что-нибудь, то я обращусь к тебе. — Мелкая дрянь, — прохрипел агент, свернувшись в три погибели. Ей было плевать, что говорили о ней в лицо или за спиной, но Браунинг не терпела, когда желчно высказывались о дорогих ей людях. — На чем мы остановились? Вспомнила! Всю дорогу она не переставала непринужденно болтать с Зимним Солдатом, как обычно разговаривают лучшие друзья. Зная, что мужчина не ответит ни на один из вопросов, Астра продолжала спрашивать его о многих вещах, за что в глубине души он был благодарен задорной девчонке, что все эти года относилась к нему с теплотой, которой крайне не хватало. Жизненные трудности часто давали под дых, но им не удалось растоптать её, возможно это вопрос времени, но Барнсу хотелось отсрочить этот момент, как можно дальше, а лучше вовсе избежать его. Сейчас она была счастлива и это главное для Джеймса, ведь её улыбки и хихиканья помогали ему держаться на плаву, не давая ГИДРЕ и Зимнему Солдату полностью поглотить разум. Самой нелюбимой частью любой миссии для Браунинг было ожидание, ведь иногда приходилось по несколько часов сидеть на одном месте, поджидая нужного момента или приказа. Этот раз не стал исключением, но рядом был Баки, что в отличие от остальных действительно слушал её, поэтому она быстро удобно устроилась на балконе с ним, пока остальные агенты были слишком заняты своими делами. Зимний Солдат не отводил взгляда от здания, где этой ночью произойдет массовое убийство неугодных ГИДРЕ, когда рядом раздался странный звук. Астра пнула деревянный стул, прежде он не замечал за ней такого поведения, но за последние несколько лет многое могло измениться. Облокотившись на перила и немного прогнувшись в спине, что её косы легко колыхались по ветру, она так тяжело выдохнула, что сердце мужчины сжалось. Только в этот момент Барнс заметил на тонкой шее странное украшение, похожее на ошейник, что периодически мигало во внутренней части. Под гнетом пристальных голубых глаз, девушка немного стушевалась и приняла менее дерзкое положение, оперевшись на локти, любуясь тысячами огнями ночного города. — Ненавижу! — неожиданно прошипела девушка, коснувшись шеи. — Они говорят, что это для моей безопасности, а после бьют током стоит мне хоть немного отойти от курса. Я подслушала, что он взорвется и, скорей всего, оторвет мне голову, если вдруг решу сбежать. Почему… Почему меня больше не любят? — её голос задрожал и Браунинг отвернулась, шмыгнув носом. — Черт! Не готовый к такому настроению подружки, Зимний Солдат нахмурился и быстро заморгал. — Непременно сбегу, когда найду способ снять это уродство, — Астра широко улыбнулась, — и буду жить там, где будет всегда тепло и меня будут обнимать каждый день. Оставшееся время они молчали, и Браунинг надеялась, что Зимний Солдат хоть раз проявит к ней дружеское отношение и, хотя бы, приобнимет. Баки же не мог не заметить, как погрустнела подружка, хоть старалась этого не показывать, и он искренне желал приободрить её, но ничего не мог сделать. На душе заскреблись кошки и необузданный страх, что однажды она опустит руки и перестанет с ним говорить, перестанет улыбаться, начал душить Барнса. Астре же хотелось забиться под старенькую лестницу и заплакать от всепоглощающего чувства одиночества, но, решив отложить выплеск эмоций до лучшего момента или возвращения на базу, осталась на прохладном балконе рядом с тихим другом. Вскоре от усталости и холода начало клонить в сон, но вместо того, чтобы пойти в тепло к остальной команде, барышня опустилась на пол, облокотившись спиной на ногу Баки, и через пару минут почувствовала, как мужчина нежно провел рукой по её макушке. Спокойно задрав голову, в попытке сдержать порыв не вовремя подступивших слез, неожиданно для себя встретилась взглядом с Джеймсом. Проведя еще несколько спокойных минут вместе, друзьям все же пришлось прервать свое приятное времяпрепровождение из-за скорого начала миссии. Для Зимнего Солдата и Астры быстро повторили план действий, и вся группа отправилась в соседнее здание, где проходила встреча неизвестных девушке людей, которым этой ночью суждено проститься с жизнями. Ей с самого детства вдалбливали, что каждый кто наставляет дуло пистолета в неё или семью в априори являлся врагом и лучшая защита — это нападение. Поэтому в любом задании Браунинг выкладывалась полностью и обходилась без лишних жертв. Зимний Солдат же никогда не оставлял свидетелей, что могло стать их камнем преткновения, ведь, как бы девушка не любила его, вряд ли смогла бы спокойно смотреть на смерти невинных, а этого редко удавалось избежать. В круговороте выстрелов и криков, друзьям пришлось разделиться, поэтому Барнс не мог следить за Астрой, чтобы с ней ничего не случилось. На самом деле ей не нужен был присмотр, ведь девочка, как обычно, справлялась отлично. Осмотревшись минут через пятнадцать, Браунинг заметила, что никого из агентов не было поблизости, что не могло не напрячь, потому что на таких серьезных миссиях команда старалась по возможности не делиться. За спиной раздался выстрел и, вздрогнув, девушка повернулась, увидев за собой Баки, убившего одного из официантов с ножом, что собирался воткнуть его в подружку. Мужчина на бегу схватил растерянную Астру и, разбив собой окно, прыгнул на крышу соседнего здания. Прижимая к себе девушку, спасая её от серьезных травм, Зимний Солдат не устоял на ногах и несколько раз перевернулся, остановившись с помощью механической руки. В эту же минуту раздался мощный взрыв целого последнего этажа, откуда они сейчас спаслись. — Спасибо! — ошарашенно и немного оглушено выкрикнула барышня, слезая с друга. Вернувшись к месту высадки, которое было также местом сбора, друзья застали всех агентов ГИДРЫ возле самолета. Взбешенная Астра так ускорила шаг, чтобы поскорее посмотреть в их бессовестные глаза, что Барнс едва успевал за ней. Подобрав с земли небольшой камень и швырнув его в некогда приятелей, для привлечения внимания, во все горло проорала: — Совсем офонарели?! — Ты нормальная? — прокомментировал один из присутствующих. — Я своих не бросаю, в отличие от вас, придурков! — Ладно обижаться, мы знали, что ты с мистером Роботом выберешься, — усмехнулся агент. — Во всяком случае, надеялись. Бешено осмотревшись в поисках чего-то тяжелого, чтобы ударить этого непонимающего олуха, взгляд пал пистолет, торчащий из-за пояса Зимнего Солдата. В порыве ярости выхватив оружие и выстрелив в живот мужчине, Браунинг вернула вещь владельцу, после чего присела на корточки и злобно с желчью вселенского масштаба прошипела: — Надеюсь, ты выживешь, ублюдок! — сдерживая себя, чтобы не наброситься на него и не превратить смазливое личико в кровавую кашу, девушка добавила. — Хоть пискни, клянусь, что, как только самолет наберет высоту, я лично вышвырну тебя. Всех касается! До самой Сибири никто не смел ни разу заговорить, Астра выглядела слишком серьезной в своих намерениях и рассвирепевшей, что было крайне странно и несвойственно позитивной девушке. Она не отрывала хмурого взгляда от одной точки, пока Баки старался проанализировать столь агрессивное сегодняшнее поведение подруги. Вероятно, и логично, что он многого не знал, в особенности того, чем Браунинг не желала делиться. Впервые за прожитые под одной крышей года, Барнс задумался, а не была ли её манера поведения и общения притворством. Достаточно подозрительно, что она столько лет, несмотря на избиения и эксперименты, сохраняла детскую непосредственность и позитивный настрой, и именно сегодня её программа дала сбой, дав волю настоящей Астре. Время от времени Браунинг подергивалась от электрических импульсов, исходящих от ошейника, возможно, таким образом девушку пытались хоть как-то сдержать до возвращения в штаб. Верилось в это с трудом, но другого объяснения поведению подруги Джеймс не видел. После приземления их возле самолета уже ждали солдаты, и Зимний Солдат устало выдохнул. Барнса немного подташнивало от количества окружающих его людей с оружием, готовых в любую секунду выстрелить. — За мной, Астра, — с довольными нотками в голосе произнес майор и половина военных тут же окружила подростка, сопровождая её в здание. — До встречи, Солдат, — сдавленно произнесла Браунинг, даже не повернувшись к другу.

***

По прошествии целого года они ни разу не увиделись. Барнс поймал себя на мысли, что вышедшую из-под контроля подружку могли устранить, но из разговоров инженеров узнал, что она цела и невредима, что задания с каждым разом все опаснее, а сама Астра все злее. Отныне спокойно усадить её в лаборатории было целым приключением, которое обычно заканчивалось легкими травмами для одного из сотрудников. Услышанные новости печалили Баки, ведь он еще много лет назад предсказал такой исход для девочки. Оглашение, что следующая миссия Зимнего Солдата пройдет вместе с Браунинг, крайне удивило его. Глубоко в душе Джеймс предвкушал встречу со счастливой Астрой и мечтал, что она вновь лучезарно улыбнется, начав нести очередной бред, который в его время кратко называли «словесный понос». Её пустая и искренняя болтовня приятно занимала тягостные часы перелета, он всегда слушал долгие монологи и подмечал, как с течением временем мысли девушки становились серьезнее, появилась тяга к размышлениям о бытие. Баки был готов слушать Астру сутками напролет, была бы у него такая возможность. Опоздав на полчаса, девушка быстро проскочила во внутрь самолета. Невооруженным взглядом было заметно, как она изменилась за время их разлуки, а вернее повзрослела. В глазах появилось безразличие, за которым едва можно было рассмотреть печаль, присущую, пережившим и повидавшим многое, военным и тем, кто просто устал от жизни. Эксперименты явно сыграли в этом не последнюю роль. Поймав на себе ответный взгляд Астры, Зимний Солдат немного стушевался и отвернулся к кабине пилота. Она, словно не узнала его, потому что не прозвучало ни одного восторженного возгласа с её стороны, не произошло ничего. — Привет, Солдат! — немного прикрикнула Браунинг, чтобы перебить гул двигателей, и утомленно откинулась на стенку. На шее красовался тот же ошейник, что был год назад, но в этот раз девушка никак не реагировала на крайне редкие удары током — привыкла. Сердце Барнса неприятно кольнуло, и он закрыл глаза, пытаясь сбежать от окружающего ужаса куда-то далеко, где был бы счастлив. Ничего путного, не связанного со старыми заданиями, на ум так и не пришло, к тому же самолет начал снижаться, поэтому пришлось встать и выглянуть в иллюминатор. Они стремительно приближались к облакам, что ярко выделялись в темноте ночи. Без десяти полночь. По его мнению, управиться друзья должны чуть меньше, чем за час, после чего их заберут в десяти километрах от места проведения миссии. Оглядевшись, мужчина увидел Астру, сидящую на ледяном полу и поджимающую к себе ноги, уткнувшись в колени лбом. Медленно подойдя к девушке и присев, что их головы были на одном уровне, Барнс хотел аккуратно разбудить её. — Я не сплю! — раздраженно прошипела Браунинг прежде, чем друг успел коснуться русой макушки. — Тогда двигай задом! — бодро выкрикнул какой-то сержант, бросив ей под ноги парашют. Тяжело выдохнув, она поднялась на ноги, устало протирая лицо ладонями. Закрепив рюкзак на плечах, девушка убедилась, что Зимний Солдат следует за ней, и молча выпрыгнула. Приземлившись и дождавшись мужчину, Астра направилась в сторону штаба тайной организации, готовившей нападение на ГИДРУ и имея на неё много компромата, который необходимо было изъять. Каждый кто направляет на тебя оружие — враг, поэтому руководством ГИДРЫ было принято решение отправить лучших агентов, умевших работать тихо и быстро, не оставляя за собой следов. По дороге проверяя наличие всех пистолетов и ножей, Астра выглядела вполне уверенной и напряженной чем-то, что творилось в её голове. Известное только ей и Богу, гложило подростка, идущего устраивать массовое убийство. Семнадцать лет отличный возраст, чтобы развлекаться и не думать ни о чем, но никак не для того, чтобы быть одним из лучших головорезов фашисткой организации, хоть стала им против своей воли. Барнс даже не думал о том, чтобы хоть как-то осудить Астру, ведь ей досталось чертовски несправедливое право выбора, в котором она либо умерла бы, либо научилась играть по правилам нового, открытого не многим, мира. — Давай поскорее с этим разберемся, — раздраженно поцедила девушка. — Я зайду с севера. До встречи, Солдат. Как только подруга скрылась за небольшим холмом, Барнс остался один, что было ему на руку, ведь работать в паре с кем-то было крайне неудобно и непривычно. Судя по рассказам, Астра уже давно не нуждалась в защите и помощи, и, вероятно, сама смогла бы справиться с этим заданием без кого-либо. Возможно, руководство решило отправить их двоих не только для большей гарантии успеха, но и проверить, как они справятся вместе. Частично это правда, но ученым больше интересно, как Браунинг будет работать и реагировать на Баки, что служил для неё и программы хорошим триггером. Реагируя на определенные показатели, ошейник издавал небольшой электрический импульс, что должен был вызывать в Астре раздражение. Из неё пытались сделать собаку Павлова, выполняющую любые приказы. — Пойдем, Солдат! — пугающе спокойно произнесла, показавшаяся на пороге, Браунинг, параллельно вытирая какой-то тряпкой пистолет от крови. Выстрелив в последнего живого сотрудника, Зимний Солдат проследовал за ней, бросив в кабинет бомбу, чтобы уничтожить все документы. Во взгляде Астры открыто читалось желание убивать, от которого мужчина напрягся, осознавая, что рядом с ним вовсе не та добрая малышка, и даже не машина для убийств, потому что она получала от всего этого ужаса какое-то удовольствие. По дороге до джетта её возбуждение постепенно сменилось на некую подавленность. Баки наблюдал за обширным спектром молчаливой подруги и пытался понять, что конкретно с ней происходит, потому что с ней откровенно было не все в порядке. Что-то разрывало её изнутри. На борту Браунинг долго не отрывала взгляда от одной точки, пока из глаз не потекли ручьем слезы. Заметив это, солдаты перешепнулись между собой о чем-то на эту тему, за что были награждены суровым взглядом Барнса. За несколько часов она даже не шелохнулась, и разряды тока не приводили Астру в чувства. Только когда капитан выкрикнул, что к ним приближается какой-то объект, девушка быстро схватила парашют и взяв Баки под руку, выпрыгнула. Через несколько мгновений самолет взорвался, разлетевшись по частям. После довольно жесткого приземления, она отстегнулась, яростно проклиная все вокруг. Это явно не входило в её планы, поэтому Браунинг раздраженно пнула стоящее рядом дерево, после чего посмотрела на невредимого Зимнего Солдата. Немного задумавшись, девушка предположила, что сейчас они находятся в Словакии, что довольно далеко, от Сибири. — Что за день то такой?! — во все горло проорала Астра и, протерев лицо, резко обратилась к Барнсу. — Что встал, как вкопанный? Пойдём! По дороге они не разговаривали, только изредка было слышно недовольное бурчание подростка себе под нос, сливающееся со звуками ночного леса. Шли друзья долго и если девушка немного сбивалась с курса, то Зимний Солдат дергал её за руку или за шиворот костюма. Это непременно раздражало итак взвинченную барышню, находящуюся на волоске от эмоционального срыва. — Хватит уже! — вырвалась из рук друга девушка. — Сколько можно? Мы столько лет дружим, а ты за это время ни одного слова мне не сказал. Почему ты не говоришь со мной? Почему никто не говорит со мной? Ответа не последовало и Браунинг, тяжело выдохнув, пошла чуть впереди, чтобы не видеть голубых глаз Баки. Действительно, за десять лет их знакомства Барнс не сказал подружке ни единого слова, даже на миссиях. В детстве это не так сильно бросалось в глаза, даже то, что она буквально ничего не знала о своем друге. Никому не было дела до ребенка, жаждущего хоть какой-то любви в свою сторону и готового отдать её в разы больше. Как только началась подготовка к становлению агентом ГИДРЫ, с Астрой начали общаться только по делу, никто не интересовался её переполняющими сердце чувствами, никто больше не играл с ней в снежки. Настроение Астры менялось так быстро со злости на печаль, что Барнс не успевал за ней. Она, не зная куда себя деть, немного пошатывалась и каждый шаг давался катастрофически тяжело. — Ненавижу, всех ненавижу! — возмущалась девушка, чувствуя болезненное жжение в груди. — Не хочу ничего. Не хочу больше быть подопытной крысой для этих сраных ученых. Нахер их с этой чертовой программой! — чем больше она возмущалась, тем сильнее разжигалось в ней пламя ярости. Хватаясь за голову, вырывая клочья волос, она в страхе пыталась сдержать себя от хаоса, творящегося внутри. Девушку рвало избытком, несвойственной ей, ненависти. Пронзительные крики наверняка были слышны в радиусе километра, и Барнс ошарашенно огляделся по сторонам, словно надеялся увидеть ученных, что непременно бы помогли подруге. В качестве Зимнего Солдата Баки мог только наблюдать за тем, как Браунинг выла, подобно умирающему животному, хотя скорее всего сама погибала, как личность. — Я не хочу жить так! Ты должен понимать меня! — кричала Астра. — Куда тебе понимать меня, чертов робот, машина для убийств, не способная даже на каплю любви! Лучше бы мы никогда не встречались! Да! — её губы начали подрагивать. — Тогда я бы не полюбила тебя! Ненавижу Зимнего Солдата! Ненавижу тебя! Предательские слезы хлынули из глаз, а новый удар тока стал последней каплей, и Астра рухнула на землю, немного задыхаясь от нехватки воздуха. Закрыв лицо руками, пытаясь спрятаться от этого кошмара, она задрожала так, что в темноте ночи сложно было не заметить. Не ожидая от себя, Баки опустился на колени и, притянув к себе девушку, крепко обнял её. Чувствуя сбитое дыхание в плечо и шею, он, насколько мог себе позволить, успокаивающе гладил Астру по голове и растрепанным волосам. Браунинг от проявления любви в свою сторону взвыла пуще прежнего, но мужчину это нисколько не смутило, ведь он прекрасно понимал, что накопившимся эмоциям нужно дать выйти. — Я больше так не могу! Не могу! — рыдал подросток, крепко прижимаясь к другу. — Они… Они делают со мной ужасные вещи. Мне страшно. Баки не отпускал подругу. — Лучше бы я умерла… — через некоторое время добавила Астра. От этих слов сердце Зимнего Солдата закололо, но он лишь крепче обнял, успокоившегося ребенка. Он понял, что смыслом программы было подавление положительных качеств в нежной Браунинг, чтобы сделать из девочки первоклассную убийцу, не знавшей жалости ни к кому. Ему стало стыдно за свое ошибочное мнение к Астре, которой довелось пережить не меньше дерьма, чем ему. Было неимоверно больно наблюдать за тем, как ГИДРА уверенно растаптывала жизнь и психику ни в чем не повинной чувственной девочки. Она слишком добра и нежна для окружавшего её мира. Как только девушка заснула в объятиях Барнса, он не смел пошевелиться, пока не заметил в небе знакомый вертолет. С обессиленной подругой на руках он отправился к месту, где опустился вертолет. Путь предстоял недолгий, но мужчина неосознанно замедлил шаг, чтобы подольше побыть наедине с Астрой, ведь понимал, что после случившегося им еще не скоро предстоит встретиться. — Я так хочу домой… — сквозь сон пробурчала барышня, немного приоткрыв глаза и взглянув на Зимнего Солдата. Ему хотелось подарить ей чувство безопасности и спокойствия, но, как обычно, не мог настолько противиться воле кода, накрепко вбитого в подсознание. Баки мечтал сбежать из ГИДРЫ вместе с Астрой и поселиться в тихом домике на берегу озера, чтобы никто впредь не смел их потревожить. К сожалению, эта ночь была неподходящей и девушке определенно нужна помощь врачей, но он твердо решил, что при удачном моменте определенно осуществит свой план. Всю дорогу до базы Браунинг проспала из-за онемения, что обычно наступает после яростного нервного срыва. Во сне она аккуратно придерживала Барнса за руку, словно боялась, что он уйдет, оставив одну со всеми этими ужасными людьми, давно видевшими в ней всего лишь эксперимент, куклу, с которой можно играть по своим правилам, зная, что любое возражение можно быстро пресечь. Когда вертолет приземлился, то Астре, разбудив её, помогли встать на ноги. Она была настолько уставшая, что даже не сопротивлялась. — Я не ненавижу тебя, Солдат, — вяло произнесла Браунинг, понимая, что хуже уже не будет. — Чтобы не произошло, я всегда буду любить тебя. Её увели, а точнее унесли, в штаб, а Барнс остался стоять на месте, ожидая, когда Александр Пирс, которого заметил еще при посадке, соизволит показаться. — Твое новое задание, — мужчина передал Зимнему Солдату папку с документами, — Николас Фьюри. Отправляешься завтра утром.

***

— Джеймс? — после неприлично долгой паузы спросила Кристина. — Мы работали вместе, — сквозь зубы ответил мужчина. — В ГИДРЕ. — Вы виделись после того, как перестали быть Зимним Солдатом? — она снова взяла в руки блокнот. Сжав челюсть, Баки пытался не выдать нарастающую ярость. Он отчетливо помнил последнюю встречу с подругой, словно это случилось вчера. Помнил её красные, опухшие от слез, глаза; её болезненный крик разрывающейся души. — Нет, — на выдохе ответил мужчина. — А пытались найти её? Разумеется, Баки искал девушку, прошерстил несколько баз ГИДРЫ, где она могла находиться, но ничего так и не нашел. Все документы, связанные с Браунинг, были уничтожены, а ученые, не переставая, твердили, что её давно убили. Это не могло быть правдой, потому что он не понаслышке знал, как сложно убить лучших агентов ГИДРЫ. Не верил им, полагаясь на внутренне чутье, чувствуя, что она все еще где-то в этом мире. Минутная стрелка достигла двенадцати, и время их сессии подошло к концу, чему Барнс обрадовался. Встав с дивана, мужчина направился к двери, не желая проводить в этом кабинете ни одной лишней секунды. — Последний вопрос, Джеймс, — у порога его остановил голос Рейнор. — Как её звали? — Астра, — без промедления ответил Баки, даже не повернувшись к женщине. — Пока, док.