melancholy

К тому моменту, когда Лили торжественно объявляет всем, что беременна, они с Джеймсом уже женаты. Свадьба прошла шикарно, хотя гостей не было много — только самые близкие. Сириус стал шафером. Это значило, что Джеймс все ещё о нем помнит и любит. Боже, Сириус любит его в ответ. Как и остальных двух мародеров. В день свадьбы он пьяный, но не сильно: все же это слишком важное для него мероприятие. Сириус приходит в восторг от новости о предстоящем ребенке, вместе с Римусом они выбирают ему или ей имя, когда приходят домой. — Ничего не знаю, имя «Николас» мне не нравится! — с улыбкой заявляет Римус, — ну представь себе «Николас Поттер», это смешно! — Не лучше Эмилии Поттер, — говорит Сириус, понимая, что не сильно он, оказывается, рад этой новости. Если с ребёнком что-нибудь случится? Сейчас война! В самом разгаре… Его опять захватывает грусть. Он подходит к Римусу и обнимает его крепко-крепко, как они делают уже давно. И без всяких слов понимая, что сейчас им это просто нужно. Римус по обыкновению кладёт голову на плечо Сириусу, он не задаёт ни одного вопроса с чего бы это они стали обниматься. Никогда не задавал. И Сириус так ему за это благодарнен. Ему и вправду стало чуточку легче, когда они стали это делать. Простая нежность и поддержка, в который нуждаются все люди, смогла его спасти. А от чего спасти он и думать не хочет. И почему-то именно сейчас он вспоминает, что завтра полнолуние. Ну уж нет, на этот раз луна не сможет обидеть это прекрасное хрупкое создание. — Я пойду с тобой. Завтра, — сообщает Сириус. — Возражения не принимаются. В прошлом месяце Лунатик был один. Сириус уж не знает, что там у него в голове, но Римус сам упрашивал их, вместе с Джеймсом и Питером, остаться дома. Но тогда он вернулся ещё более раненым (если так вообще можно сказать) и, если честно, Сириусу было физически больно на него смотреть. — Хорошо, — просто соглашается Римус. «Кажется, Орден и вправду не давал ему никаких заданий, — думает Сириус. — Он снова подумал, что становится обузой для нас». Сириус всегда держался за своих друзей, как за все, что у него есть. И, если хоть одному из них он в состоянии помочь — хоть немного, — то он обязан это сделать.

___________

Самым забавным событием за последний год для Сириуса стала просьба братьев Пруэттов собрать для них такой же летающий мотоцикл, какой собрал для себя сам Сириус. Конечно он соглашается, но почему-то у него создается ясное впечатление, что эту идею придумали не они сами. Наверняка, это Молли их подговорила. Она постоянно твердит Сириусу быть аккуратнее и ставит в пример его «боевые ранения». А там всего-то шрам от неудачного заклинания. Тем не менее, кажется, она нашла способ немного усмирить бешеного пса внутри Сириуса. — Бродяга? Хотя, если копнуть ещё глубже, то, видимо, виновником бесплатной терапии для Сириуса стал кое-кто другой. И сейчас он стоит на пороге его гаража. — Думал, где ты. Решил проверить, — проходя ближе, говорит Римус. Ага, проверить. Только скорее не «где же там Сириус», а что «Сириус именно здесь». — Я уже закончил, — Сириус напоследок вытирает руки чистым полотенцем. Хотя большую часть работы можно выполнить с помощью магии, ему просто нравится копошиться во всяких маггловских штуках. В частности в моторном масле. — Пойдём домой? Римус лишь кивает. Он улыбается так, будто это действительно было его планом — заставить Сириуса отвлечься. Сириус смотрит в его красивые глаза, которые по правде сложно не назвать красивыми. Он видит в них нечто особенное, будто это действительно предназначается только для него, для Сириуса… И это немного пугает. Он резко отворачивается. Но тут же ловит себя на мысли, что это вовсе не так страшно, это… Так и не додумав, но поддавшись неизвестному чувству, он медленно тянется прямо к губам Римуса и аккуратно, будто боясь поранить, касается его губ своими. Что это с ним? Зачем он это делает? Почему Римус ему отвечает?

___________

С тех пор к их рутине добавляются ещё и поцелуи. Мягкие, нежные, неловкие, но такие необходимые. Бывает, что они могут тянуться вечность, а бывает — маленький секундный чмок в щеку в знак поддержки, пока никто не видит. — Что на ужин? — спрашивает кто-то из них, пока они лежат в обнимку и тупо пялятся в потолок. — Не знаю, — отвечает второй, крепче сжимает руку другого. Бывает на этом тема ужина так и заканчивается, что-то съедобное они увидят только утром, потому что сейчас аппетита совсем нет. А иногда они вместе идут на кухню и готовят что-нибудь простенькое, только для того, чтобы наполнить желудок. Или, может, как раз таки наоборот — чтобы меньше думать о войне. Они всегда находят повод для улыбки, а если не находят, то улыбаются просто так, будто по какому-то негласному правилу: кто не улыбается, тот не ест.

___________

Рождество приносит с собой крохотную надежду на спокойствие, которая тут же нарушается, когда на через несколько дней в Джеймса попадает проклятье. Сириус сам не свой. Сегодня он один дома: Римус на задании, далеко отсюда. Джеймс чуть не умер. Он остался жив только благодаря Марлин, которая дотащила его до дома вместе с ним самим и Лили, которая каким-то чудесным образом, будучи даже в положении, смогла применить правильные заклинания и заставить Джеймса жить. Сириус хотел остаться дома у Поттеров, но, увидев взгляд Джеймса, понял, что сейчас тому нужна его жена, а не он. Всю ночь он плачет, мыча что-то себе под нос. А когда на утро заявляется Римус и случайно будит его, уронив что-то со стола, Сириус надеется, что тот тоже хочет спать и придёт к нему. Он действительно приходит и спрашивает разрешения лечь рядом. — Иди уже сюда, — отвечает Сириус, нисколько не желая вспоминать и тем более говорить, что случилось вчера. Чуть позже он все-таки рассказывает и они едут к Джеймсу вместе с Марлин и Питером.

___________

Живот Лили растёт, растёт вместе с чувством тревожности внутри Сириуса. Ребёнок — это большая ответственность. Он, конечно же, не сомневается, что Поттеры справятся с этой ношей, но переживать от этого не перестаёт. — Джеймс прислал сову, написал, что не нужно сегодня приходить. Последние недели перед родами Сириус гостил у Поттеров дома каждый день хотя бы несколько минут, но ему было до жути важно удостовериться, что с Лили все в порядке. После родов он завалил Гарри подарками, нянчился с ним настолько много, на сколько позволяло время. Он подарил новорождённому племяннику миниатюрную метлу, на который тот должен был летать по дому, но Сириус не учёл главного — Гарри не умел даже голову свою держать самостоятельно. Поэтому метлу отложили до лучших времен. Однако в последнее время Сириус так замотался, что напросто устал. Физически. И Джеймс, и — главным образом — Лили, кажется стали замечать что-то не ладное в поведении Блэка, раз аж письмо послали… Или, может, они просто от него устали? Устали от его присутствия? Нет-нет-нет! Это неважно! Нет ни сил, ни времени об этом думать. Важно только то, что со всеми все хорошо. Все друзья Сириуса в порядке и целы. А если?.. Если это не Джеймс прислал письмо? Если это были Пожиратели?.. Незаметно для себя Сириус оказывается на кровати. И в следующую секунду открывает глаза и понимает, что часов… десять?.. он просто проспал. Как хорошо, что он все-таки прилёг на кровать, а то свалился бы со стула. А Римус его ещё и пледом заботливо укрыл. Сириус протёр глаза и подумал отправить сову Лили, спросить, как они с Гарри. И, ища на столе пергамент, наткнулся на записку: «завтрак в холодильнике — подогреешь с помощью магии, потому что ты так и не научился пользоваться микроволновкой!» Сириус улыбнулся, на самом деле это довольно мило. Иногда они оставляют друг другу такие записки.

___________

В целом, следующие несколько месяцев проходят спокойно: мародеры посещают собрания Ордена и выполняют все необходимое. Питер подрабатывает где-то в маггловском магазине со своей девушкой. Джеймс и Лили воспитывают Гарри. Сириус вместе с Римусом проводят вместе, кажется, рекордное количество времени: Орден почти не нагружает их работой. Надежда на победу растёт, почти так же как и растёт маленький Гарри.

___________

Рождество празднуют все вместе. Не только мародерами — к ним присоединяются ещё и Алиса и Фрэнк с полугодовалым Невиллом. Лили и Джеймс наряжают свой дом, ярко-ярко. Не то, что Сириус и Римус — свой. Но это их и не волнует. У них стоит елка и этого достаточно. Питер недавно расстался со своей девушкой, но даже он улыбается во все тридцать два. Говорит, что расставание прошло легко, они все ещё друзья. Но шутливо добавляет, что общаться они, конечно, не будут. — Помните, когда мы только выпустились, ты, Римус, на вашем новоселье играл на гитаре? — многозначительно спрашивает Джеймс, указывая на Сириуса и Римуса, и призывает какую-то старую обшарпаную гитару, — вот! На бисс! Лили объясняет, что они нашли гитару на барахолке совершенно случайно и решили взять просто так, чтобы Римус сыграл им снова. И Римус играет. И, боже, как же это здорово звучит. А когда все хором начинают подпевать, это звучит ещё раз в сто лучше. Даже малыши не капризричают. Гремят себе спокойно погремушками. Наверное, это лучшее рождество в жизни Бродяги. Вот только не стало бы оно последним таким.

___________

Когда Сириус приходит к Римусу в комнату, потому что его вновь атаковала бессонница и ложится к нему на кровать, тот не отворачивается, как делал это всегда, а смотрит прямо на него и целует, приобнимая рукой за спину. Сириус не удивляется: дело обычное. Но на этот раз это чувствуется как-то до-другому, по-особенному. Какие-то у Римуса другие губы, какие-то… манящие? Этот поцелуй не похож ни на один предыдущий. Он нежнее и мягче. Но ведь и другие были точно такими же. Разве нет? Почему этот не такой? Ему вдруг почему-то захотелось сказать, как сильно он ценит его, как сильно любит и обожает. Но вместо этого он молчит, не в силах сказать ни слова. — Ты очень красивый, Сириус, — поглаживая его щеку, говорит Римус. — Спасибо, Лунатик, ты тоже очень… — не договаривает Бродяга, случайно заглянув Римусу в глаза. В них отражается такая любовь, что становится страшно. Ещё никто и никогда на него так не смотрел. Сириус вспоминает тот день, когда они впервые поцеловались. Но даже тогда Римус не смотрел на него так. Римус ничего не говорит. Он закрывает глаза и больше не смотрит на Сириуса. И вскоре засыпает. А Сириус так и лежит полночи. А что, если между ними больше, чем просто дружба с привелегиями?

___________

Его тянет к нему — вот, что осознает Сириус. Тянет магнитом, не иначе. Он больше не может (или не хочет) спать на разных кроватях или есть за разными столами. Даже когда он играет с Гарри, который смеётся или улыбается, он вспоминает, как ласково ему в ту ночь улыбался Римус. Одно только упоминание его имени заставляют бабочек в его животе оживать. А упоминался он, кажется, повсюду. «Этот плакат мы рассматривали вчера, когда ходили в парк, интересно, как там Римус?», «это заклинание тренировали совсем недавно, вот бы поскорее домой, к Римусу!»

___________

Однако все эти увлечённые мысли отходят на второй план, когда становится известно о пророчестве. «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца…» — так говорится в пророчестве, и так и обстоят дела Джеймса, Лили и Гарри… Но пока ещё не ясно насколько все плохо или хорошо, поэтому Поттерам только и остаётся, что придумать для себя надёжную защиту и ждать. Решили, что лучшей защитой будет укрыться в доме и наложить чары Фиделиуса, чтобы скрыть местонахождение дома. Хранителем стал Сириус, на что Римус лишь улыбнулся: — Ты заслужил их доверие. А остальные будто обезумили: стали работать больше, чаще, сильнее. И всех вокруг закидывать работой. И пока Сириус усердно (в самом деле усердно) работает, он успевает пропустить день рождения Гарри. Лили пишет ему письмо, вкратце рассказав, как прошёл день. Гарри летает на той самой метле! Ему всего год, а он уже такой умница! Впрочем, в этом Сириус и не сомневался. Правда, Джеймс места себе не находит: так трудно ему сидеть дома. Но это ничего, скоро Сириус сможет навестить его, и тот хоть немного развлечется.

___________

Новость о гибели Маккинонов пугает всех и Бродягу в том числе — они умерли в собственном доме! В своём собственном доме! И Сириус решает, что так больше продолжаться не может — он должен что-то поменять в себе. То, что хочет поменять давно. Волосы. — Хочу быть как чертов Сид Вишес! — заявляет он в один из дней Лунатику. — Между прочим, я тот ещё панк! — Так все-таки тебе нравятся «Sex Pistols»! Так и знал, что ты любишь маггловскую музыку! — усмехается в ответ Римус. Потом подходит ближе и запускает руку в пряди. Чёрные и лохматые. Потому что нет ни сил, ни времени, ни смысла ухаживать за ними. Та старая прическа, которая была год или два назад, уже давно не появлялась на его голове. И это надоело. — Они правда чудесные… Но если ты так хочешь, то… Ну… — тянет Римус, опуская глаза. — Хочу красные, как у Боуи! — Ты невозможный! Ты знал? Сириус кивает и протягивает ему ножницы. Когда Римус их принимает, он наклоняется и целует его. Всего на секунду, но Сириус почему-то сразу чувствует прилив сил и уверенности в надобности перемен. Завтра он точно купит красную краску!

___________

Сначала Сириус думал, что ему показалось, но нет, Джеймс — эксперт в таких делах — сказал ему однозначно: — Ты точно его любишь, — он продолжает, потрепав свои волосы, — ну тут без вариантов — какие там признаки влюбленности? — Мне кажется, у тебя уже следующая стадия, — вмешивается Лили, — любовь. Я имею в виду, не просто влюбленность, как в пятнадцать, а уже нечто посерьёзнее. Сириус пытается покрутить между пальцами порядку своих волос, но забывает, что теперь их нет. То есть, есть, конечно, но теперь короткие. — А он? — вырывается у него, — как насчёт него? Я ничего не понимаю, я пытался понять его, но… — Бродяга, вам нужно поговорить. И не говори, что пробовал — нет, ты даже не пытался, это ясно! Между тем к ним присоединяется Питер. Почему-то у Сириуса последний месяц было такое ощущение, что он некудышный хранитель тайны. Что было бы лучше, чтобы им стал кто-то другой. Будто его сразу смогут раскусить. Если в Ордене и правда завёлся предатель, то так будет лучше — сделать Хранителем кого-то другого. Не Римуса, потому что он сейчас снова в отъезде по делам Ордена Феникса. Не Дамблдора, который ни с того ни с сего отказался от этой роли. А Питера. Как будто так надо. И это очень странно. Но все же он был уверен, что никто и никогда не подумает, что такой человек, как Питер, может быть кем-то вроде такого важного звена. Когда они закончили, Питер явно не блистал уверенностью такого выбора, но Сириус подумал, что это просто от неожиданности — он и сам сначала боялся, что все полетит к чертям, когда ему дали такое важное задание. Все-таки ничего делать не надо, — но это как раз и давит.

___________

Дома Сириус как обычно подогревает еду, которую они с Римусом уже приучились покупать в местном кафе. И хоть они и не фанаты иностранных кухонь, но отменный вкус мусаки не отметить не могут. Сириус снова попытался схватиться за прядку волос, которую обычно заправлял за ухо, но её там снова не оказалось. Он взял в руки маркер, чтобы зачёркнуть ещё один прошедший день красным крестом, подумал, что ещё на день ближе ко встрече с Римусом. Точнее по плану она должна состояться уже завтра. Завтра. Завтра они увидятся. Сириус не мог дождаться ночи, чтобы с утра ощутить поцелуй Лунатика на своих сухих губах. А может, Римус тоже этого ждёт? Надо бы намазать губы вазелином, чтобы тому было приятнее их целовать. Наверное, Лили была права, им нужно поговорить. Смысла скрывать свои чувства нет. Да, определённо. Даже если Римус не любит так, то ничего страшного, Сириус переживёт. «Я обязательно расскажу ему, когда он вернётся», — подумал Сириус и все-таки зачёркнул на календаре надпись: 30 октября 1981г.