Избавь меня от боли

Спустя два месяца… Стив Роджерс бежал по мостовой, стараясь отвлечься от мрачных мыслей. Беговые кроссовки с синей звездой сбоку мягко стучали по асфальту. Топ-тук… Топ-тук… Днем ранее… — Я говорил, что моему брату не место на земле! — бушевал Тор. Капитан сидел неподвижно, уткнувшись взглядом в глянцевую поверхность стола. Недоглядел… Вот это косяк… — А ты, Стив, я ведь верил тебе. Как достойному, как другу, как брату по оружию! Ты… — Слушай, Златовласка! — взорвался Старк, сидевший до этого тихо. — Не переживай, найдется твой брательник, не семь лет ему, под машину не попадет! Да, Роджерс облажался, не спорю. Но Локес сейчас не опасен, магии при нем нет, денег тоже. Он в Нью-Йорке, зуб даю! Просто воспользовался шансом и решил прогуляться, пока Кэпа нет. — Но ты не смог его найти. Ни ты, ни ДЖАРВИС, ни ЩИТ, — вмешался Фьюри. — Последний раз он засветился на камерах два месяца назад. Пьяный или под травкой, непонятно, а потом исчез со всех радаров. Машина «Красного креста», что за ним приехала, не зарегистрирована ни в одной базе. Признай, мы упустили Локи. Тор бессильно опустился на стул, со стуком приземляя молот на стол. Локи пропал, в ряды ЩИТа затесалась нацистская организация, Мстителей раскидало по всему свету… А сейчас Капитан бежит в легкой футболке вокруг отключенного фонтана. Прохладный октябрьский ветер забирался под тонкую ткань, пускал волны мурашек по коже, выветривал мрачные мысли из головы. В пять утра в Нью-Йорке почти тихо, и пусть кто-то утверждает, что этот город никогда не спит, прохожих почти нет. Небо едва наливается краской среди густых облаков смога, а в центре полярной звездой горит башня с большой «A». Стив специально оставил дома свой телефон, который Старк в шутку зовет «динозавром», выразительно закатывая глаза. Через мгновение утреннюю тишину пронзает оглушительный рев мотора и визг шин. Капитан едва успевает прыгнуть в нишу фонтана, а через мгновение там, где он стоял проносится черный мотоцикл. Его водитель -- мужчина в черном обтягивающем костюме и в маске, -- молниеносно разворачивает байк, по асфальту скрипят шины, вздрагивают тормоза в этой идеально слитой из человека и железа машине. Мужчина спрыгивает и, ставя мотоцикл на подножку, вытаскивает из кобуры пистолет. В абсолютно беззащитного Роджерса устремляется черное дуло. Стив вскидывает руки, показывая, что безоружен и тут же уворачивается от серии выстрелов. Магазин заканчивается через пару минут, стрелок успевает всадить Роджерсу пули в бицепс и пару в бедро. Что-то дрогает внутри, когда Капитан понимает, что не может бежать. Разумеется, такая рана требует всего несколько минут до зарубцевания, но этих минут у него нет. Мужчина спрыгивает в нишу фонтана и Капитан принимает сложное решение: драться. С первых ударов в рукопашной он понимает, насколько силен его противник. Очередной мутант или жертва экспериментов ГИДРы (что, впрочем, почти одно и тоже), он с лёгкостью отражал все удары Роджерса, вне сомнений имея превосходную боевую подготовку, оттачиваемую годами. Мужчина словно предугадывал все движения Стива, каждый взмах рукой, нанося удары прицельно, причиняя максимум боли и — на удивление! — минимум вреда. Капитан не знал, сколько времени прошло, прежде чем он упал на мокрое и холодное дно фонтана. Пули в руке и ноге напоминали о себе с каждым движением, он был весь в синяках, вторую руку свело судорогой, а из носа пошла кровь. Кто бы ни дрался против него, он явно знал, что сильнее, противник играл с ним. Роджерс был уверен, что должен был сломать ему челюсть и руку, но не похоже, что хоть как-то ранил мужчину. Он равнодушно наблюдает, как носок черного армейского сапога наносит ему удар в солнечное сплетение, прежде чем мир уплывает за пределы его зрения.

***

Что-то холодное окутывает его тело, и на секунду Роджерс пугается, что вновь застрял во льдах. И только тогда осознает, что его глаза все ещё закрыты. Слипшиеся веки будто налились свинцом, и распахнуть глаза отказывается непомерным усилием. Он не во льдах. Роджерс в мрачном помещении без окон, отдаленно напоминающем лабораторию. Он прикован к креслу, похожему на то, что в кабинете зубного врача. Капитан дёргает руками и ногами, но оковы не поддаются. — Не пытайся. Они придуманы, чтобы удержать таких, как мы, — раздается голос у дальней стены. В темном углу стоит мужчина, тот же, что напал на него недавно, — а недавно ли? — по прежнему в черном костюме и маске. — Кто ты? — громко и бесстрашно спрашивает Роджерс, все ещё дёргая оковы, но уже без особого рвения. Солдат неспешно выходит из тени, в его руке пистолет. — Мое имя ничего тебе не скажет, впрочем, как и что-либо другое, так что, — он стягивает маску, ероша короткие черные волосы. Зелёные глаза сверкают двумя волшебными искрами, словно сканируют Капитана, и сомнений не остаётся. — Локи... — выдыхает он. Возможно, чуть более худой и бледный, в другой одежде, с остриженными волосами («Великий позор для членов королевской семьи,» — мелькают в голове слова Тора на предложение Старка сделать модную стрижку, в душе поворачивается червячок жалости), но все ещё Локи. — Что? — на лице Локи почти искреннее недоумение. — Поясни-ка, что ты сказал. Стив глотает комок в горле. Нет, это не тот Локи. Локи Асгардский не позволил бы одеть себя в военный костюм, остричь волосы и вооружить винтовкой. — Как твое имя? — как ни в чем не бывало спрашивает Стив, игнорируя вопрос трикстера. — Белый Воин, — бросает он с явной враждебностью, а Стива так и подмывает спросить, в каком месте он белый? — Я служу ГИДРе. Я был создан для этого... — Нет! — выкрикивает Стив, обрывая речь Воина. Тот направляет на него пистолет, явно не шутя. — Послушай, Ло... Воин. Тебе врут: ты — принц Асгарда, тебя зовут Локи. Ты пытался захватить Нью-Йорк несколько месяцев назад, открыл портал, призвал инопланетную армию Читаури, но наша команда, Мстители, тебя остановили... С следующий миг он прикусывает язык, а кулак Локи впечатывается в стену в миллиметре от его головы. — Это ложь, — констатирует он, а Стив готов удавиться от досады. Где-то на дне зелёных глаз, меньше чем в полуметре от него, мелькает сомнение. Крохотное, мгновенно подавленное. Локи трясет головой, словно пытаясь отделаться от незванных мыслей, отстраняется и надевает маску. — Локи, послушай меня, пожалуйста... — Роджерс снова не успевает договорить. Локи с отчаянием и маниакальным блеском в глазах бьёт его в солнечное сплетение. Снова.

***

— Либо вы смеётесь, либо у нас действительно неприятности, — настороженно вглядывается Старк в лицо Фьюри. Директор слегка дёргает бровью, показывая, что шутить он сейчас ненамерен. Старк способен вывести из себя кого угодно, но сейчас не то время, когда Ник позволяет себе вестись на подколки и издёвки миллиардера. — Чёрт... — бормочет Тони, уже открыв портативный планшет и быстро водя пальцами по голографическому экрану. — Капитан Роджерс пропал сегодня утром. Он отправился на пробежку, ровно в пять утра, как обычно, вышел из своей квартиры, его засекли несколько камер на магазинах и офисах у площади в двух кварталах отсюда. После этого на этих же камерах вновь засветилась машина «Красного креста» и мотоцикл без опознавательных знаков, — сухо проинформировал его Фьюри. Приглашенные на собрание Тор и Клинт сидели молча, насупившись, и переводили взгляд с Фьюри на Старка. Клинт угрюмо постукивал пальцами по столу, раз за разом выбивая азбукой морзе песню «Come and get your love», едва не поддаваясь искушению отключить свой слуховой аппарат и погрузиться в приятную мягкую тишину без пропавших людей и божков, плохих новостей... Соколиный Глаз прикрыл глаза, пальцы замёрзли под струёй воздуха от кондиционера, где-то за стеной гулкого сознания раздавались голоса Тора, Старка, Фьюри... — Клинт... Клинт! Друг Клинт! Агент! — голоса пробирались сквозь черепную коробку, но идентифицироваться отказывались... — Клинт-Сокол, — мягко вторгся в подсознание этот голос. Он вспыхнул и рассыпался тёплыми искрами, мерно опускающимися в темноту. — Как ты? — эфимерная рука приятным холодком опустилась на лоб, пробежалась длинными бледными пальцами по загорелой щеке. — Заклинание плохо действует на тебя, на твое хрупкое сердце... — холодные руки обвили его плечи, остужая кожу прикосновениями через ткань костюма, успокаивающе сжали, притягивая к груди, пара пряжек от сложного внеземного костюма впилась в его предплечье. Он мерно покачивал его в объятиях, что-то шептал на ухо сухими и тёплыми губами, едва не касаясь ушной раковины, позволял судорожно вцепляться ногтями в свою бледную кожу, на которой даже не оставалось красноватых полумесяцев. Клинт поклялся себе не называть его имя никогда в жизни, даже под страхом смерти, но сейчас шептал в разгоряченном бреду, а осколки заклинания впивались в его хрупкое сердце, не удаленные как надо... — Локи... Локи. Локи! — Агент!