Как выйти сухим из воды, при этом не получив наказания?

— Эй, малыш, надень-ка это для папочки. Хочу посмотреть на твоё идеальное тело. — протягивает пакетик сидящему у него на коленях Техену. — Что это? — мило улыбается и смотрит на упаковку. — Мой подарок тебе. Не единственный, но самый доступный в данный момент. — аккуратно проводит щекой по чужой шее, задевая ключицу. — Ты таак пахнешь. — Но я больше не брызгался духами. Только перед свадьбой пару раз. — удивляется тот, обнюхивая себя. — Я говорю про твой естественный, восхитительный запах. Пахнешь мёдом и сладкой газировкой. Влюблен в этот вкус. — Да ладно тебе. Последнее время уже как шизик за мной ходишь, нюхая и лапая все мои поверхности. — Тебе не нравится мои прикосновения? — выгибает бровь, немного хмурясь. — Обожаю. Но особенно, когда ты трогаешь меня, пока я сплю. Всегда хочу сквозь сон чувствовать твои пальчики в себе. Люблю просыпаться от того, что ты трахаешь меня пальцами. — наклоняет голову ближе, проговаривая это прямо в чужое ухо. — Дееткаа, гхаа. — стонет гортанно, вспоминая его любимую часть утреннего пробуждения. — Ты слишком жесток сейчас. — Весь в тебя, папочка. — Ну так порадуй меня, а я посмотрю. — кидает взгляд на пакетик. — Только мне нужно побыть одному 5 минут. Выйдешь? — Хорошо. — нехотя соглашается, думав, что увидит этот процесс примерки лично. Техен привстаёт с бёдер Чона, чтобы тому было легче подняться, и провожает его до двери комнаты. --- Со дня их свадьбы прошло чуть больше двух дней. И Чонгук ещё не до конца извинился за то, что, не просохший ни капли после ночного выжирания целой бутылки «black jack» со страху, еле как оклемавшийся, запихнутый в самолёт, чуть не проспавший собственную свадьбу, ворвался туда с криками «Я люблю тебя, малыш! Теперь ты мой официально!» Разложил ахуенно красивого Техена в беленьком костюмчике прямо на праздничном столе, чудом минуя закуски и бутылки с алкоголем. Что было неожиданно увидеть на престижном, светском мероприятии. Батя Техена тогда уже 200 раз успел передумать выдавать замуж своего сына за этого долбаеба. Но, увидев, как же трепетно и жадно они целовались на глазах у приглашённых, накидываясь друг на друга после такой нервной разлуки, отец потихоньку остыл ко всей этой ситуации с тревожными звонками сына в 5 утра и просьбой достать этого придурка хоть из-под земли. Благодаря чёткой планировке каждого действия, свадьба прошла куда лучше, чем представлял Техен. Теперь он гордо носил фамилию Чон, сверкая колечком на пальчике. Компания троих, без учёта жениха, мирно отсидели всю свадьбу, попивая безалкогольные напитки. Чувствуя, что ближайший месяц проведут на алко-капельнице. Они ещё ржать будут с этого всего года так через три. А пока, закидываясь порошком полисорба, от души поздравляли своих друзей, подогнав им в качестве подарка, естественно, Чонгука в первую очередь (доставленного экстра-классом в Сеул), кучу сертификатов на мебель, технику, арт-объекты в их новый дом (только для них) и самого милейшего шпица с перевязанной ленточкой на ушке. --- Чонгук, даже не зная, что ему уготовано сегодня испытать за промах в Вегасе и тупые порно-шутки на свадьбе, вышел из просторной спальни, выполненной в трёх тёмных базовых тонах, и направился вниз по винтовой лестнице на кухню. Увидев на столе кучу всего мясного и сладкого, закусил парочкой печенек и любимым коктейлем, приготовленным Техеном заранее. Доедает всё и запивает залпом, возвращаясь обратно на этаж. В ожидании открытия двери он провёл чуть больше 7 минут, чувствуя какую-то непонятную слабость по всему телу. Интоксикации не должно быть, ведь прошло уже как минимум два дня. Откуда-то появляется тяжесть в ногах и лёгкий тремор в руках. — Что за хрень?! Такого не должно быть. Нужно срочно сесть, чтобы Тэ не увидел, как я шатаюсь. Легонько постучав по двери, понимает, что она открыта. Но Техена в комнате нет. — Слава богу, в ванной. Хоть успею сесть. Идёт буквально по стенке, опираясь рукой о комод. Возле этого же комода садится в кожаное кресло в углу комнаты, откидывая голову назад. Дышит как-то странно громко для его ритма в обычном состоянии. Пытаясь восстановить пульс, делает дыхательную гимнастику, не замечая, как глаза сами собой закрываются. Обмякает в кресле, окончательно вырубаясь. Через 10 минут из ванны выходит Тэ, причём ни капли не удивляясь присутствию Чона в таком состоянии. Как ни в чём не бывало, крутится возле большого зеркала во всю стену, осматривая на себе кожаное чёрное нижнее бельё, поверх которого небрежно наброшена портупея с металлическими застёжками, крепящимися к кистям рук. Налюбовавшись собой, медленно подходит к сидящему в отключке Чону и седлает бёдра, а конкретно часть тела выше. Проводит возле чужого носа каким-то маленьким, уже открытым флакончиком. Ещё более странно выглядит, когда Чон, подсознательно почувствовав знакомый запах, резко приходит в себя, вдыхая аромат. Техен не медлит, быстро слезая с бёдер, сильно притягивает парня вниз, натянув галстук, ещё не снятый после деловой встречи с отцом. Чон, не отошедший от бессознательного состояния, грохается на пол таким образом, что оказывается стоящим на коленях перед Техеном. И вот когда его веки вновь готовятся закрыться, пускаются, Чон поднимает глаза наверх — точно в цель. — Ты накачал меня?.. — смотрит, не прерывая зрительного контакта. — Ты накачал меня оксикодоном, сучка? — Разве тебе не понравились эти несколько секунд небытия, которые ты испытал? — пересаживается на кровать, подложив стопы под пятую точку, наблюдает, как Чон стоит уже на четвереньках, опираясь руками о пол. — Как это происходит, Чонгук-ки? Момент, когда дыхание замедляется, и с каждым выдохом ты выпускаешь весь свой запас кислорода, м? Наверное, всё замирает внутри, а член становится больше? — Ты накачал меня, чтобы трахнуть, да? — пытается сдвинуться с места, но ноги не слушаются. — А ты что-то имеешь против? — сползает с кровати, прогибаясь в спине до хруста. Нижняя часть тела остаётся на помятой постели, а верхняя — на полу. — Нет.. У меня нет выбора. — Я знал, что просто так ты не согласишься на такое. — дотрагивается рукой до висящего на чужой шее галстука. Затягивает его, перетягивая на себя. — Ползи ко мне сам. Иначе галстук не даст тебе больше воздуха. Я достаточно сильно затянул его. — Я.. я не могу. Мои ноги. — Ой, прости, папочка, немного переборщил с дозой на сегодня. — Сколько? — Секрет. Но тебе не будет больно, обещаю. — сползает полностью на пол, присаживаясь прямо перед Чонгуком. — Ты будешь мне подчиняться сегодня. Теперь я хочу быть на твоём месте. Хочу почувствовать себя в главной роли. Тебя изнутри, всего. — ведёт ладонью по скуле, смазанной чем-то приторно-сладким. — Ты пробудил меня своим запахом?.. Я не могу сопротивляться. — перехватывает пальцы на своей скуле, погружает их себе в рот. Обсасывает фалангу сначала указательного, затем среднего пальца. — Эй, не возбуждай меня так раньше времени. А то не слишком приятно будет ласкать насквозь мокрое нижнее бельё на мне. — А мне нравится, когда ты так течёшь. Мой член так глубже входит в тебя. — рычит старший, когда видит, как Тэ змейкой ныряет в пространство между ним самим и полом, образованным от его коленно-локтевой. Оба оказываются лежащими на полу в позе 69. — Чонгук-а, он уже так быстро встал. Так красиво выпирает из-под твоей одежды. Можно, я тебе отсосу? — Ты же хотел доминировать надо мной сегодня? — Не могу устоять перед членом своего папочки, прости. Ты такой обдолбанный и возбуждённый. Я хочу тебе помочь или воспользоваться. — практически упираясь лицом в пах, облизывает его, даже не снимая вещей. — Помоги. Помоги мне, раз так хочешь. — гортанно стонет, практически рычит, чувствуя, как внизу стало настолько мокро от слюней Техена, что те просто беспорядочно капают на пол. Тэ не спеша расстёгивает ширинку, оттягивает кромку боксеров. Стаскивает их вниз, сразу же запуская в рот. — Агахх, не так быстро. А он не слушает и продолжает в ещё большем темпе, не обращая внимания уже на свой вставший член. — Не так быстро, я сказал! — не больно кусает у самого основания, вызывая у заглатывающего Техена громкое мычание, которое раздаётся вибрацией по всему стволу. Чон, сам уже давно упирающийся ртом в чужой пах, из последних сил держится, чтобы не взять его. Но не может так сильно двигать руками и ногами, чтобы устроиться поудобнее. Ведь этот гадёныш ввёл ему лёгкий паралитик в его любимый коктейль, который тот выпил даже не принюхиваясь. — Блять, либо ты сейчас останавливаешься, либо я тебя кусаю ещё сильней. — Ммм.. — слышится негодующее отрицание. — Ну, я тебя предупреждал. Техен, не выпуская раскрасневшийся член изо рта, весь съёживается, предвкушая неприятную боль. Но вместо этого начинает течь ещё сильнее от чужого шершавого языка в кожаных трусах. — Хочешь, чтобы я кончил тебе в рот? Ты ведь это не любишь. — выпуская ствол на несколько секунд, глотает такой необходимый сейчас воздух в этом положении. — Ты сосёшь мне — я сососу тебе.. Добро пожаловать в мир молодожёнов. — облизывается Чон, ловя капли смазки на своих губах. — Мне нравится эта сторона жизни. — немного переводя дух, произносит Техен, не переставая лизать член как конфетку. — Малыш, а давай, кто медленнее кончит, тот того и трахает, а? — наигранно тянет голос, ещё не понимая, какую игру он затеял. Его план по доминированию может легко провалиться из-за такого длинного, горячего и мокрого языка на его члене. — Ммаах… хотя нет, я передумал. — протяжно простонав, когда язык коснулся самого чувствительного места. Чонгук знал все точки своего уже мужа, но редко практиковался в этом. Потому что был уверен, что его малышу не очень понравится его неопытность в отсосах. Но почему бы не начать практику сейчас? — А я не против, но ставлю на то, что ты не продержишься долго. — переставая разговаривать, переходит к набухшей головке. Проводит кончиком языка по всем выпирающим венам, втягивая щёки одновременно. Заглатывает полностью, надавливая головкой на самые дальние углы нёба. Техен от прилива новых ощущений немного отдаляется от сочащегося члена. Извивается и стонет над Чонгуком так, что тот готов проиграть спор в ту же минуту. Тэ подаётся вперёд, буквально насаживая ствол на чужой рот. Устанавливает свой темп, что Чону больше ничего не оставалось делать, как принимать его в свой мокрый, чуть-чуть порвавшийся рот, натирая собственным возбуждением скулы и щёки вьющегося Тэ. — Я-я не забыл про тебя, папочка, просто мне так хорошо сейчас. — почти задыхается от нехватки воздуха и собственных стонов, но продолжает долбиться в чужую глотку. — Если я кончу быстрее положенного, ты не накажешь за то, что накачал тебя? Ты не накажешь меня так, как ты любишь делать? Не будешь опять связывать меня и пытать вибратором? — уже на пределе от своих же слов, еле держится, чтобы не излиться. А Чонгук специально ускоряется, прокручивая винты языком вокруг пульсирующего члена. — Ммхаам, блять. — рычит старший, чувствуя, как за его основание схватились рукой и агрессивно начинают дрочить. — Я очень хотел трахнуть тебя, папочка, ахааааа, но не могу больше терпеть. Только не наказывай меня, умоляю… Даже не понимая, как излился, Тэ растекается, наконец-то опуская дрожащие от оргазма ноги на пол. Чон проглатывает смесь и тоже валится на пол, задевая холодный паркет своим ещё стоящим членом, неприятно шипя при этом. Немного согнув ногу, понимает, что действие анестетика прошло, и он может вытворить всё что угодно с этим трясущимся тельцем на полу. Но… — Хватит с тебя на сегодня. — понижает голос на октаву ниже, вызывая мурашки у Техена. — Но папочка! Ты же остался неудовлетворённым! — хнычет Тэ. — Отомстишь мне за мои косяки позже, когда я успокоюсь. Не хочу вымещать злость на твоей заднице. Ты и так уже настрадался, пока ждал моего возвращения из Невады. — Но я уже отомстил, сделав очень приятно себе. Теперь хочу, чтобы тебе было приятно. — переворачивается, смотря прямо в глаза. — И ты не откажешься, даже если ближайшие дни не сможешь сидеть? — Нет, не откажусь. — затягивает Чонгука в мягкий, мокрый поцелуй. Чон привстаёт на локтях, наконец-то чувствуя, как к конечностям приливает кровь. Медленно встаёт и тут же садится от головокружения на кресло, где недавно вырубился. — Ты сам себя разработаешь или мне помочь? — Уже всё готово, папочка. В этот раз он очень маленький и бьётся током, когда я кончаю. — Всё это время в тебе был вибратор? Вот почему ты так неестественно дёргался, когда излился мне в рот. — Прости, я знаю, ты не любишь, когда я так делаю. — С тобой я готов на это. Интересно, а мой член поместится в тебя вместе с вибратором? — Проверь. Техен без зазрения совести смачивает чужой член собственной слюной и, перемахнув ногой, насаживается на половину, издавая мычания, больше похожие на мяуканье и скулёж. — Больно? — взволнованно спрашивает Чонгук. — Терпимо. Но я могу больше. — Это тебе наказание за то, что обдолбал меня моими же таблетками. Но мне бесспорно понравилось. В следующий раз опробую на тебе… И только пикни. — рычит Чон, чувствуя невероятную узость, оставшуюся даже несмотря на вибратор. — Т-ты же сказал, что не будешь меня наказывать. — погружаясь всё глубже, шипит младший. — Никогда не верь моим словам, когда дело касается секса. — Х-хорошо. — насладившись во всю длину, пытается сдержать стон и не кончить раньше времени от вибратора, долбящего прямо по простате. — Двигайся, двигайся, малыш. — приказывает Чон, хватаясь за чужую талию. — Я-я.. больше не могу... — стонет, пытаясь не шевельнуться, потому что больше некуда. — Ты хочешь второй раз оставить меня без удовольствия? За своё бездействие получает тяжёлый удар по заднице. — Нееет... но я правда больше не могу... — хнычет от безвыходной ситуации. — Встань! — грозно командует Чонгук. И младший слушается. Аккуратно встаёт и опускает голову вниз. — Развернись! Сделав так, как ему сказали, стоит и почти дрожит, не зная, что будет дальше. Но, чувствуя, как тонкие пальцы проникают в него, нащупывая вибратор, тот расслабляется и приседает немного, открывая вид на округлившееся кольцо нервов. Ощущает изнутри, как пальцы рыщут в поисках и наконец-то вынимают игрушку со смачным звуком. — Встань к окну и повернись задом ко мне! Отойдя от Чона, Тэ движется к окну, прислоняясь плоским животиком к холодному подоконнику. Чонгук встаёт из кресла и, ещё немного покачиваясь, достаёт из ящика комода смазку с медовым запахом. Обильно выдавив её на ствол, подходит к Техену и резко входит, даже не предупреждая. Начинает грубые, резкие толчки, будто у него в голове прокручивается бит фанка. — Папочка, м-мне.. больно. — жалобно скулит, не зная, куда деться от этой грубости и напора. — Сейчас станет приятней.. Только привыкни. — поглаживает всё тело для его расслабления, пуская по нему табун мурашек, и чуть-чуть сбавляет темп. — Посади меня. Ахахах... посади меня на подоконник. Чонгук выполняет просьбу, делая переворот таким незаметным, что практически не выходит из него. Задирает чужую ногу к себе на плечо, меняя угол наклона и скорость так, что у Техена искры из глаз сыплются. Но ему такая боль приятна и гораздо приятнее нежностей. Цепляясь за края подоконника, Тэ кончает первым, пачкая торс старшего. А тот ещё около 10 минут долбится в него как сумасшедший и изливается на пол. Со стороны выглядело так, что это Техена наказывают за провинность, которую он совершил, но никак не Чонгука. Всё же Тэ знал, что получит своё. С утра, в его любимое время суток и любимой позе для сна.