Вне времени.

– Селим, ты подлый трус! – закричал Баязед, стоя с войском напротив старшего брата и янычар. – Ты всегда завидовал мне, Баязед, – спокойно сказал рыжеволосый, держа позади меч. – С тех пор, как повелитель отправил меня в Манису, то ты стал сам не свой. Младший Шехзаде ещё пуще нахмурился, почти взрываясь от злости. Рядом стоящий Осман-паша напрягся. – Сразимся один на один! – Баязед двинулся вперёд. – И пусть эта битва станет решающей. Нурбану стояла на балконе дворца, с ужасом содрогаясь от происходящего. Она приказала служанкам с детьми спуститься в подвал и если Шехзаде Селима убьют, то немедленно убегать через тайные ходы. Сама же она не была намерена оставлять возлюбленного. – О, Аллах, убереги! – молилась венецианка, судорожно сжимая перила. Когда раздался первый звон мечей, она закричала и отвернулась. Ещё один звон, затем ещё и ещё... Пока не раздался громкий голос: «Дорогу! Хасеки Хюррем Султан Хазретлери!». Братья замерли как статуи. Войско Баязеда раступилось и они увидели обеспокоенную Хюррем Султан, идущую прямо к ним. За ней торопливо шагал Сюмбюль. – Вы совсем обезумели?! – закричала Хасеки. – Вы что творите? Шехзаде опустили свои мечи. Нурбану облегчено выдохнула, впервые обрадовавшись появлению султанши. – Матушка, – сказал Селим, переводя взгляд на младшего брата. – Вы хотите меня в землю загнать? – Хасеки тяжело дышала, переводя взгляд с одного сына на другого. – Нет, матушка, – виновата проговорил Баязед. – Тогда как можно проливать кровь родного брата? Да ещё и при живом повелителе! Баязед, немедленно отправляйся обратно в Конью! Младший Шехзаде многозначительно посмотрел на Османа-пашу. Тот кивнул и Баязед побрел к своему войску, приказав им отступать. Селим тоже приказал янычарам возвращаться обратно за ворота. – Селим! – злобно прикрикнула Хюррем, двинувшись к сыну. Шехзаде снял тяжёлый шлем с головы и передал меч оруженосцу. – Мне надо с тобой поговорить, Селим. Хюррем отвела сына подальше, чтобы никто не мог услышать их разговор. Вся эта вражда помотала ей нервов больше, чем все дворцовые враги за все годы ее жизни в гареме. – Что ты сделал такого, что Баязед решил идти на тебя с войском? – Он завидует, что отец отправил меня в Манису. Не смог с этим смириться. Султанша усмехнулась и многозначительно посмотрела на Селима. Она чувствовала, что он ей не договаривает. – И дело вовсе не в наложнице? – она остановилась, не сводя внимательного взгляда с Селима. – Наложница? – Шехзаде нервно улыбнулся. – С чего Вы взяли это, матушка? Хюррем вздохнула и взяла сына за горячие руки. – Ты сам изъявил желание подарить брату наложницу и отправился на невольничий рынок. А потом тайно с ней встречался. Разве так подобает вести себя брату? Шехзаде отвёл взгляд в сторону, нахмурившись. Спорить или врать Хюррем было бесполезно. Но и как объяснить ей то, что случилось с ним и Эмине. Его сочтут ненормальным. – Я ее люблю, матушка, – после долгого молчания признался Селим. Хасеки схватилась за сердце. Она жалостливо посмотрела на сына. – Любишь? – переспросила она, будто не поняла его. – Она просто заморочила тебе голову, как и Баязеду. Она – змея. Разве уважающая себя наложница будет морочить голову двум Шехзаде одновременно? Эти слова не понравились Селиму. – Ты сын повелителя всего мира. У тебя могут быть тысячи наложниц, каких ты только хочешь. Зачем она была тебе нужна? Ты хотел это сделать назло брату? Хюррем и правда не понимала, как одна наложница смогла настроить двух братьев друг против друга. Несколько лет назад она видела эту хатун в лесу и ей она не показалась особенной. – Я не делал этого назло брату, – попытался оправдаться Селим. – Неважно, – перебила его Хюррем и двинулась дальше. – Путь был долгим и тяжёлым. Я останусь в Манисе на пару дней. Прикажи слугам, чтобы приготовили мне покои. Баязед ехал верхом на своём белоснежном коне. Осман-паша выровнялся рядом с Шехзаде, несмело посмотрев на него. – Это не конец, Осман, – хмуро проговорил Баязед, смотря прямо перед собой. – Сегодня Селима спасла матушка. Но он не всегда сможет прятаться за ней. В следующий раз его не спасёт даже повелитель. Я это обещаю.