Лицо

— Я.… Благодарю тебя, — Артур впервые в жизни по-настоящему растерян. Ему доводилось видеть драконов, предательства родных, разную магию, но тогда помимо растерянности он чувствовал еще ужас или боль, а тут просто элементарное непонимание. А дело в том, что во время битвы на возвышенном холме появился до боли знакомый маг. Но вместо того, чтобы добивать, честно говоря, проигрывающих рыцарей Камелота, он обратил молнии против саксов, и те бежали с поля. Артур тогда на время замешкался, но продолжил битву. Истинное изумление и боль он испытал, увидев Мордреда среди врагов и был бы он мертв, если бы маг не отразил меч друида и не поразил насмерть. Моргана, взревев как фурия, оказалась рядом, но чародей одолел и ее тем же орудием. И, узрев смерть вождей, последние из саксов бежали. И вот, сейчас он стоит перед магом. Тот заметно устал, это видно. Рыцари окружили их кольцом, чтобы маг не мог бежать, и они могли схватить его в любое время, но это формально. Рыцари выглядели слишком расслаблено для таких действий. Они понимали, что Артур так не поступит. Чародей осмотрел круг рыцарей и насмешливо фыркнул. — После всего увиденного, всерьез думаешь, что удержишь меня? Рыцари резко подтянулись и крепче схватили мечи. К сожалению, Артур понимал, что это бесполезно. — Я не буду тебя удерживать, если хочешь уйти, но я не верю, что ты помог нам безвозмездно. Старик хмыкнул, полез в карман и извлек то, с чем Артур надеялся больше не иметь дела. Монета Дизир. — Я-то помог безвозмездно, за прошлое извиняюсь, а вот у Дизир на это иное мнение, они милостиво разрешили выбирать тебе судьбу снова. — Почему они решили поменять решение? — искренне удивился Артур. — Потому что ты оказался слишком туп, и они решили дать тебе второй шанс, раз ты с первого раза не понял, что делать. Королю пришлось сжать кулаки, дабы раздражение не порадовало старика еще больше. — Что они требуют? — Разрешение. На магию, — мгновенно отозвался он, пристально вглядываясь в короля. — Судьба короля напрямую зависит от судьбы магии, сказали Дизир. Какой путь изберет он после судьбоносного сражения — такой ждет и тебя. После, немного подумав, добавил. — Отблагодарить меня можешь тем же самым, если до своей судьбы тебе дела нет. После он крикнул странное заклинание и растворился в воздухе. *** — Мои верные рыцари, — Артур сложил руки на круглый стол, и начал рассматривал оставшихся после Камлана рыцарей. Ряды сильно поредели, половина мест была пуста и это неприятно давило на Артура. Да, они победили. Но какова цена? — Сегодня, когда окончен траур, я хотел обсудить с вами важный вопрос. В зале царила тишина. — Магия, — и король замолк, рассматривая рыцарей. Ни для кого это не было новостью. Кто-то спокойно кивнул, кто-то привычно нахмурился, кто-то молча внимал. — Не секрет, что на поле боя нам помогла магия. Рыцари сражались храбро. Но против дракона и магии сестры, — он невольно сглотнул, — это было недостаточно. Нам помог маг. — И чего он хочет? — спросил один из рыцарей. — Отмену запрета на магию. Не все рыцари слышали и поняли разговор колдуна и короля, поэтому некоторые удивленно вздохнули. — Но.… Это же опасно. Мы не можем этого допустить. — Пусть он спас короля Артура, но он сгубил короля Утера. — Мы не просили его милости, так что пусть идет к черту! Но были и другие. — Но мы обретем хорошего союзника, если согласимся. — Магия его не зла. Он убил Моргану, изгнал дракона, не смотря на запрет. Думаю, ему можно верить. — Он изгнал опасность из Камелота. Он заслуживает, по крайней мере, благодарности. И один, который всех заставил смолкнуть: — А что думаете Вы, Ваше Величество? Артур был даже рад, что мнения рыцарей разнятся. Если бы большинство заняло одну сторону, он не был бы уверен в своем мнении. — Я думаю, магия не зла. И ей.… Надо дать второй шанс. Возможно, все не так однозначно, как полагал мой отец. Голоса противников магии постепенно начали смолкать. Они отстаивали свои взгляды уже более сдержано, а после нехотя согласились. *** Конечно, много было недовольных среди совета, оставшихся со времен отца, некоторые герцоги сказали, что откажутся от власти короля, если он это сделает, но подлизо разумеется, было больше. Некоторые же искренне решили посодействовать королю. Новость о том, что король собирается вернуть магию в Камелот, привлекла много внимания. Королю присылали много угроз, призывали к рассудку, некоторые отозвались лишь с удивлением. И эти письма были ужасно ненужными, лишними. Они отвлекали от сути, но если не ответить это могут использовать как повод для войны. Сейчас остальных от войны с ослабшим Камелотом останавливает только слава о сильном волшебнике. Который может и не помочь. Артур знает — дашь слабину и королевство разорвут. Гвеневра помогала ему как могла, но дела все сыпались и сыпались, не переставая. Там нужно встретить посла, с тем поговорить, тут какой-то чужестранец рыцарь вызвал его на дуэль, и все надо сделать так, чтобы и мир с королевствами не пошатнулся и чтобы король трусом не показался… — Артур, — слабо позвал его Мерлин. Вдруг внезапно Артур подумал о том, как мало людей зовут его по имени: он то «его Величество», то «сир». Он же скоро так имя свое забудет! А что в имени его? Ничего особенного. Всего лишь напоминание о том, что он тоже человек. — Чего тебе? — Ты уснул за свитками. Тебе нужно спать. — Отстань, — вяло огрызается он. — Герцог Корнеульский должен получить ответ завтра или… — Я напишу. Иди, давай спать, иначе соображать перестанешь, а ты и так не особо умен. — Я, по крайней мере, не трус. Ведущий его к кровати, Мерлин вздрогнул. Мысленно король даже слегка раскаялся, но он очень устал. Умом он, конечно, понимал, что струсить может каждый. Камлан остался далеко позади и Артуру пора бы забыть и перестать злится на Мерлина. Но он устал. А Мерлин подождет. Он укладывается в постель и сразу же засыпает. *** Прежде чем объявлять о легализации магии необходимо составить законы для магов, установить наказания и сделать прочие, совсем не романтичные дела. Для всего этого королю, естественно, необходим кто-то хорошо осведомленный о магии, кому можно доверять и кто, скорее всего, займет место верховного мага. Первое мелькнувшее имя в голове — Гаюс. Но тот уже был лекарем и замены ему на этом посте не было. Тот отказался, сославшись именно на это. — Я слишком стар и слаб, чтобы быть Верховным магом, — покачал головой старик. — Прости Артур, но не со мной тебе суждено возвращать магию в Камелот. — И кому же? Конечно, в голове короля витала одна мысль. Раз все это началось из-за одного человека, то этот человек тоже должен участвовать. Но о таком его участии он даже и не думал. — Эмрису, — ответил лекарь. Артур хмыкнул. — Что? Нет! Он же… Он сумасшедший! Он убил моего отца! Он помог нам на Камлане, но это не значит, что я поближу его к себе. — Милорд, — начал лекарь. — Он не убивал Вашего отца. — В смысле? Я видел всё своими глазами! Гаюс нахмурился, но сказал: — Все не совсем так просто. Думаю, будет лучше узнать это от него самого. *** Гаюс пообещал отослать весть Эмрису, и тот обязательно прибудет в Камелот. При этом Мерлин еще так пришибленно усмехнулся, но в самом деле какое королю дело до своих трусливых слуг? Ах да. Он слегка отвлекся. Они сидели в пустом тронном зале: Артур и Эмрис. Стражники уже занесли все сохраненные королевские документы, связанные с магией: кодексы для магов, законы, все о должности магов при дворах и крепостях. Пыльные, потрепанные, желтые документы накрыли стол как снег крыши зимой. — Чернила выцвели, правила устарели. Я не для этого сюда нанимался, — ворчал старик, перебирая документы. Хоть и сидящему подле него Артуру это занятие тоже радости не доставляло, но раз старик решил не отягощать себя благоразумием и терпением, это возьмет на себя Артур. — Ни я, ни ты понятия не имеем о законах для волшебников, но они необходимы, если мы хотим вернуть законность магии. Это займет время, но к тому времени народ уже будет готов принять закон о разрешении магии. — И сколько это займет? — Ну, полгода. Лицо старика смешно возмущенно вытянулось, и он загорланил. — Что?! — Так надо. Бесполезность тренировок на реакцию, Артур понял, когда в него негаданно прилетел бумажный ком. Бумага сползла с его лица, открыв его взору сердито взирающего на стол колдуна. Да как он смеет?! Мелькнула мысль, и король сам не понял, когда его руки смяли часть бумаг и кинули в Эмриса. Тот с изумлением принял удар. А потом возмутился. — А тебя старших уважать не учили?! — чародей махнул рукой и столп бумаг, образовав торнадо, повалили Артура на пол. Тот гнусно захихикал, а потом вскрикнул и упал, когда Артур заполз под стол и дернул его стул за ножку. — А короля уважать не учили?! — злорадно выдал Артур. Старик кряхтел, приподнялся, сверкнул глазами, и стол вместе с пергаментами упал на короля. Несколько секунд тишины. Пендрагон выползает из-под завалов, краснеет от гнева, хватает пару свитков и кидает в мага. Бумажное безумие продолжалось долго и когда стражники, встревоженные шумом, вбежали в зал, Артур и Эмрис слишком громко мутузили друг друга, чтобы их заметить. *** — Слышал, ты хорошо ладишь с новым колуном. Мерлин по-прежнему выглядел печально, Артур по-прежнему не собирался ничего менять. Рядом с Мерлином, Артур почему-то всегда мысленно возвращался в Камлан, где самого слуги, разумеется, не было. И это чувство на Камлане, когда он уже почти проиграл, когда его предали вновь, а рядом и позади него нет ни одного человека, которому он всегда бы мог доверять (даже Гвен предавала его), усиливается рядом с Мерлином. Как будто от того, что слуги не было тогда, эта битва еще не закончилась. Без Мерлина конец войны кажется неполноценным. — Я сам выбрал его на эту должность. Разумеется, я должен с ним ладить. Раздражение в голосе искреннее, зло радуется Артур. — И какое тебе-то дело, слуга? На этот раз помощник лекаря не вздрагивает, и даже взгляда не поднимает с рубашки в руках. — Да, — хмыкает он. — Никакого дела, Ваше Величество. Артур думает, что еще один подобный диалог заставит его извиниться первым. *** Как бы Артуру не было приятно перекидываться бумагами с Эмрисом, делами таки надо заниматься. При помощи Гаюса (он затеи Эмриса не оценил), дела начали налаживаться. Артуру приходилось пропускать тренировки, ради магических дел. Эмрис, в поте лица, преображал под себя западную башню. Все работали, и Артур не замечал, как лихо проносятся дни и недели. В эти дни он был слишком занят, чтобы размышлять о том — счастлив он или нет, но он точно мог сказать, что рядом с Эмрисом он чувствовал себя спокойнее, чем с кем либо, и все ему казалось выполнимым. Еще он мог вполне точно сказать, что доволен жизнью: он занимался любимым делом, у него была любящая жена, королевство процветало. *** Это все заходило слишком далеко. Очередной магический совет с Артуром окончен и Мерлин со всех ног бежал, ведь все то время, что Пендрагон советовался с Эмрисом, Мерлин должен был убирать покои короля. И, разумеется, зал советов находился в противоположном от покоев крыле замка. Впрочем, это даже к лучшему. Короля задержит Гаюс, а сам он с магией управится. Но когда это все шло по плану Мерлина? Слуга влетел в покои господина и замер. — Гвеневра? Королева застыла с занесенным гребнем и удивленно посмотрела на гостя. — Сэр Эмрис? Мерлин едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Времени на превращение и переодевание не было, и он надеялся, что уберется с помощью магии, а уже потом выпьет зелье. — Как дела у королевы? — любезно спросил он и растянулся в улыбке. — Все прекрасно, — отозвалась она, справившись с удивлением. — Вы что-то хотели? — Нет, — протянул он, судорожно соображая. — Я… Просто.… Зашел поздороваться. — О, — королева понятливо кивнула. — Отчего тогда Вы удивились, увидев меня здесь? Вот ведь ведьма. — А… Я не удивился. Нет, — он покачал головой. — Я.… Уточнил. Слабое зрение, да и Вас я вижу редко, миледи. — Понятно, — она кивнула, но судя по напрягшимся пальцам ни капли ему не верила. — Что-то еще? — Я… И в этот момент его в спину ударила дверь. — Гвеневра, я хотел… В покои зашел Артур. Ну ладно. Зато теперь Мерлин точно знал, что он в любом случае бы не успел. — Эмрис? — удивился монарх. — Милорд, — поклонился маг. — Гвеневра? — Артур, — они обменялись одинаково непонимающими взглядами. — Милорд, — начал было оправдываться чародей. — Мерлин! — возмущенно и неожиданно воскликнул король. Чародей тут же вспотел и напрягся. Заклятье отступило? Он узнал? Вся жизнь пронеслась у него перед глазами. — Где этот бездельник?! Почему ничего не убрано?! Чародей едва сдержал облегченный вздох. — Он бы убрал все тут, если бы ты больше занимался своими делами! — Мерлин едва не прикусил себе язык. Почему его иногда так сложно удержать? — В смысле? — не понял король. — У меня есть предложение, — начал маг. Надо бы этих двоих отвлечь от его слов. Если, допустим, Артур не догадается сложить два и два, то Гвен вполне сможет. Хотя за все эти годы она так и не догадалась, но быть осторожным следует. Во время совета обсуждалась идея — надо предупредить народ о том, что запрет о магии отменяют. Если закон будет принят слишком неожиданно — волн народного недовольства не избежать. А вот если к моменту принятия закона они к магии уже привыкнут, тогда совсем другое дело. Артур предложил просто разослать весть. — Я насчет распространения вести об отмене магии. Почему бы тебе самому вместе с рыцарями не отправится по своим землям? — Самому? И оставить Камелот в такое время? Отвлечь их получилось, их лица удивленно вытянулись. Разумеется, Камелот оставлять нельзя. Этого Артур не позволит. Но Гвен неожиданно поддержала эту мысль. — Я останусь в крепости, а ты иди. — Что?! — воскликнули они оба. — Эмрис прав. Будет лучше, если сам король отправится и узнает мнение своих подданных о грядущих законах. Кроме того саксы по-прежнему остались в наших землях. Таким образом, мы и от саксов избавимся и узнаем мнение народа. — Ну, — король задумался. И к ужасу Эмриса он нашел эту мысль логичной. — Что ж, так, наверное, будет лучше. Уверена, что справишься? Ответа маг не расслышал. Это сколько же ему магических сил понадобится, чтобы и заклинание держать и слугой работать? Предложил на свою беду. *** — Гаюс, это конец. — Тогда скажи им правду. — Не могу! Он же может отказаться от этой затеи. — За двоих ты явно не успеешь. Один должен не поехать. — И это явно Мерлин. Магический советник должен присутствовать. Чародей нервно ходил из одного угла комнаты в другой. Лекарь же готовил очередное зелье для мага. — Но как ты объяснишь Артуру свое отсутствие? Не забывай, что настоящий ты все же Мерлин. — Я уже так не думаю, Гаюс. Гаюс хотел возразить да и не успел — в каморку вошел Артур. Очень злой Артур. — Где ты пропадал, трус — бездельник?! — А, я… — В колодки его! До вечера. «До вечера?» Вечером же военный совет, где должен быть Эмрис! — Нет! Стой! Но король не обратил внимания на его крики. *** Совет Эмрис, разумеется, пропустил. Правда, под обстрелами овощей ему пришла одна идея, которая точно избавит его от необходимости ехать с Артуром по его землям, и на советы он тогда точно не будет опаздывать. Гаюс, когда услышал ее, явно не обрадовался. — Но ты ведь понимаешь, что это навсегда? — Да, но я не могу жить на две жизни. И одну из них надо убрать. Гаюс покачал головой, но больше ничего не сказал. *** Этим же вечером Мерлин направился к Артуру в покои. В заляпанной рубашке, с овощами в волосах. Король явно этому не обрадуется, он не любил когда его слуга сорил в его покоях, и это было одно из самых его частых оправданий, почему он все реже отправлял слугу в колодки. — О, Мерлин, — протянул недовольно Артур. — Я же тебе постоянно говорю — не сори в моих и так не мытых покоях. А… — Артур, — перебил его слуга. — Сир. Я увольняюсь. Несколько мгновений на лице Пендрагона было такое выражение лица, будто ничего абсурднее он не слышал. — Что? — Я увольняюсь, — акцентируя каждое слово, сказал слуга. Некоторое время он не смел поднять глаза, но когда все же решился, то его встретило полное недоумения лицо короля. — Если это из-за колодок, то знай, иногда твоя наглость, Мерлин… — Не из-за колодок. Я просто… Я не хочу больше тут жить и работать! Мне всё надоело. И люди, и этот замок, и работа… — Не сказать, чтоб ты особенно работал, — отметил король. — И ты, тоже! Сил нет как надоел. Твоя самоуверенность, неряшливость. Это твое безрассудство, с которым ты лезешь в битвы. И сами битвы — мне надоели! Я хочу жить спокойно! — закончил маг. Некоторое время было тихо, лишь трещали дрова в камине. — Ну, — начал Артур. — Ты и сам не идеален. Но если ты так хочешь уйти… — Хочу, — бывшему слуге хотелось как можно скорей покинуть покои бывшего господина. Хотя тот не выглядел особо расстроенным. Ему кажется, что это шутка? Ничего, поживет пару дней с «латунью», сразу поймет все. — Прощайте, милорд. — Да-да. *** — Эмрис, почему ты не пришел на совет вчера? — зашел король в покои мага следующим утром. — Меня задержало послание друидов, — это была почти правда. Только вот послание пришло сегодня утром, а не вчера. — Они говорят, что Моргана связала свою душу с одним темным камнем и ее смерть пробуждает его темную силу. — И? — Эта сила проснулась. Откуда эта сила придет — неизвестно, но мне уже нужно готовиться. — Насколько разрушительна сила? — Она как огромное облако, что вытягивает жизнь. Достаточно одного моего заклинания, чтобы его остановить, но без жертв не обойдется. — Ясно. Пендрагон был спокоен и бодр, будто не вчера его друг признался к нему в неприязни и решил его покинуть навсегда. Раздражает, подумал Мерлин и поинтересовался: — Ты чем-то расстроен? — Нет. С чего бы это? — Тебя как будто покинул кто-то близкий. Артур пренебрежительно удивленно вскинул брови и усмехнулся. — Как только тебе будет известно откуда придет опасность, скажи мне. — Она, вероятно, придет с границ королевств. С юга или запада — там больше всего гор. Поэтому с походом лучше поторопится. — Я понял тебя. *** — Необходимо узнать мнение подданных по магическому вопросу и поскольку обстоятельства вынуждают нас начать с границ, мы должны выбрать с какой именно границы мы начнем, — Артур сложил руки на круглый стол, и начал рассматривал рыцарей. — Известно откуда предположительно придет опасность? — С юга или запада. Поэтому предлагаю начать с деревни Кода. Он ткнул в карту. Рыцари нахмурились, напряженно думали, почему именно эта деревня и лишь несколько из них догадались посмотреть за спину Артуру…и увидеть там отсутствие Мерлина. Эти же несколько человек вновь посмотрели на карту, увидели, что эта деревня в четырех милях от Эалдора, понятливо кивнули, но промолчали. *** — А почему Мерлин уехал? — спросил тем же вечером Гвейн в таверне у Персиваля. После Камлана Элион, Персиваль и Гвейн особенно хорошо сблизились. Жизнь во многом у них была похожая, и они часто вместе ходили выпивать в таверну. Не так часто как один Гвейн, но все же… — Я слышал от Гвеневры, что он уволился пару дней назад. Но Артур в это не верит. Он думает, что тот обиделся, но скоро вернется. — Вернется, — усмехнулся Гвейн. — Может они с Артуром крупно поссорились, и видеть друг друга не могут? — предположил брат королевы. — Милые бранятся — только тешатся, — добавил немногословный Персиваль. — А за это надо выпить! *** — Ты чего застыл? — недовольно спросил Эмрис у Артура. Все к походу по границам готово, рыцари собраны, слуги тоже, только король почему-то не отдает приказ ехать, а сидит и ждет кого-то, постоянно оглядываясь. Мерлин уверен, что больше никого не надо. — Пора ехать! Люди ждут. — Я жду одного человека. — Кого? Все собрались уже. — Один слуга. Он его ждет, неприятным теплом и болью отозвалось в груди. — Так слуга же уволился! Не придет он! — Он не просто слуга и он это знает. Он должен прийти. — Эта твоя убежденность… Бесит, — маг раздраженно отъехал от короля. По большей части ради того, чтобы вспыхнувшая боль в груди поутихла. *** В деревне Кода никто не возражал против отмены запрета. Это была самая южная деревня Камелота, и они были сильно удивлены и рады, что Артур решил начать именно с них. Вот только вечером, когда все рыцари собрались в таверне, король ускакал куда-то на юг, уже в царства Одина и никто кроме жителей не был этому удивлен. — Где Артур? — спросил магический советник у рыцарей. Немногочисленные маги деревни Коды уважительно обступили его. Популярность Эмриса была удивительна. — Наверное, скачет в Эалдор, — отметил Гвейн. У Мерлина все похолодело внутри. — Что ему нужно в царстве Одина? — Не что, а кто. Его слуга. — Зачем он ему, он же уволился! — невольно воскликнул чародей. Как же его порой раздражает Артур. — Эти двое друг без друга не могут, — отметил с улыбкой Элион. — Не переживай завтра к вечеру они вернутся. — Вот уж не думаю, — фыркнул Гвейн. — Мерлин — птица гордая, его так просто не вернешь.… Два дня. — Они вернутся уже утром, — сказал Леон. — Завтра, полдень, — отрезал Персиваль. — А давайте поспорим, — это, конечно, был Гвейн. Эмрис оставил их. *** Уже когда король прискакал в Эалдор, он подумал, что наносить визит ночью не самая лучшая идея. — Хунит? — мать Мерлина поклонилась, слегка недоуменно смотря на короля на пороге ее дома. Впрочем, через секунду лицо ее прояснилось. Она впустила его в дом и предложила сесть на скамью, спиной к двери. — Здравствуйте, Ваше Величество. — Здравствуйте, — отозвался Артур. Вопреки воображению короля, Хунит выглядела вполне здоровой и спокойной. Он успел придумать сотни причин, по которой чародей его покинул и большая часть из-за мамы. — Вы здоровы? — Да, — недоуменно отозвалась та. Значит, не из-за матери он ушел. — А вы здесь…? — Устроились в деревне неподалеку. Где Мерлин? — неожиданно даже для него самого вырвался вопрос. — Разве…? — она закончить не успела. В ее дом, запыхавшись, зашел ее сын с корзиной грибов: — Мам, я принес… Артур обернулся. Позади него стоял Мерлин. Без платка на шее, в грязной рубахе, потертых брюках, смотрел на него изумленно. — Где твой платок? — нелепо прервал молчание король. — Выбросил. Что ты тут забыл…сир? — поправился он. — Саксы и отмена запрета на магию, ты знаешь. Лицо Хунит просветлело. Артур недоумевал. Неужели Мерлин ей не сказал? — А Эалдор тут причем? — усмехнулся чародей. — Это не твоя земля, да и как военный трофей она никчемная. А значит и законы твои на нее не действуют. Он поставил корзинку на стол и коротко обнялся с матерью, хотя она явно хотела дольше подержать его у своей груди. — Я устроился в соседней деревне. Жители не возражают против отмены запрета, но по близости по-прежнему прячутся саксы. Мы их ищем. И заодно я решил проведать тебя, — небрежно отметил он. — Как дела? — Потрясающе. С тех пор как покинул Камелот, все вообще стало замечательно. Живем с мамой душа в душу, не голодаем, работаем. Счастливы, одним словом. Да мам? — обратился он к матери, которая до сих пор с некоторым изумлением смотрела на него. Но быстро взяла себя в руки. — Да. Очень хорошо. Мерлин посмотрел на короля, мол «видишь как все замечательно». Он спросил: — А как твои дела? Не убежал еще твой маг от тебя? — Нет, — натянул улыбку Артур, только было в ней что-то раздраженное и напряженное. — Знаешь, мы с ним тоже душа в душу. — Да? — протянул маг. — Да! Он… Он помогает мне, предлагает пути решений всяких проблем. — Хорошо! — Замечательно! — А твой новый слуга — Джордж? — Да. Живу как в сказке — покои всегда чистые, мечи наточены, еда теплая и свежая. — А как же латунь? — Он определенно стал шутить лучше. К его юмору просто надо привыкнуть. Он изящен и своеобразен, я не жду, что поймешь более… Изысканные направления юмора. — Что ж, рад за Джорджа. И за тебя. — И я за тебя рад. Неловкая тишина воцарилась в доме. — Ох, — встрепенулась Хунит, на нее тут же перевели взгляды. — Я совсем забыла, предложить Вам что-нибудь поесть. — Нет благодарю. Я поел в таверне, — отозвался король. — Мерлин? — обратилась она к сыну. — Я же недавно ел, мама. Думаю, мне пора уже спать. И королю тоже, ведь саксов надо искать на выспавшуюся голову. — Да, спасибо за заботу, Мерлин, — проскрипел король. — Это не забота. Если ты упустишь саксов, они нас грабить начнут, а мне этого не хочется. — Вы будете спать здесь? — спросила Хунит. — Нет. — Да. Бывший слуга изумленно посмотрел на короля. — Что? А утром вернусь в деревню, ты же не против, Мерлин? — он протянул это имя совсем как в старые времена и чародей вдруг почувствовал, что остро заскучал по своему имени. — Нет, Ваше Величество. Угол дома, где жил Мерлин, совсем преобразился (он обставлял его, когда приезжал из Камелота проведать мать). Появились шторки (сшитые из старых плащей рыцарей?), пару матрасов из комнат королевских слуг («а мне сказал, что их клопы съели!» — мысленно возмутился Артур), какое-то подобие стола, на котором лежала куча трав и склянок («лекарем подрабатывает, значит») и было во всем этом что-то камелотское, родное, что невольно всколыхнуло память и самого Артура. Его не было всего день, но он уже скучает по своему замку, жене, суете… Он обернулся к бывшему слуге и увидел на лице странное выражение. Он ведь явно любил Камелот! — Что ж, уступаю Вам мое ложе. У Вас хорошо получается забирать у меня лучшее. Постель, время, лучшие годы моей жизни… С подзатыльником Мерлин заткнулся. *** Ночь, амбар. — Мерлин, ты вернулся! Но почему не сказал? Что случилось? Эмрис рассказал своей матери как так все вышло. — Ох, бедный мальчик! Но ведь Артур без тебя не уйдет. Ты видел, как он посмотрел на твой угол? — Но ему придется уйти. Ничего страшного, пару раз уязвлю его гордость и все. Он уедет. Риторический вопрос: когда все шло по плану Мерлина? *** — Проснись и пой! — Мерлин! Я ведь только что уснул! На этом рассаднике клопов невозможно спать! — Вот и подумай о бедных, малоимущих подданных. Я не виноват. Король едва разлепив глаза, уставился на пышущего раздражением и поддельной радостью Мерлина. — Ты ведь сам сказал, что моя голова должна быть выспавшейся, чтобы я мог разогнать саксов и не дать им разорить Эалдор. Так чего ты мне спать мешаешь? На несколько блаженных секунд, бывший слуга замолчал. — Твоей голове уже ничего не поможет. И сорвал с короля простыню — одеяло. *** — Артур, не мешай мне доить корову. — Чем я тебе мешаю-то? — возмутился тот. — Солнце загораживаешь! — король подвинулся. — Разве ты не должен спешить в свою деревню или искать саксов? — Сведения собирают рыцари, а я пока тут осматриваюсь. Мерлин закатил глаза, но Артур не мог этого увидеть. — А тебе не противно прикасаться… к этому? — спросил король, сев рядом. Бывший слуга фыркнул: — Однажды я весь день лечил человека, у которого было обезвоживание из всех дыр. Вот это было противно. А это так. Липко, но мягко и даже… приятно. — Я хочу попробовать. — Ты испугаешь бедняжку! — Не правда. Если это у тебя получилось, то у меня и подавно, — он потянулся к вымени коровы. — Да? А то, что ты за восемь лет так и не научился без меня поддерживать порядок в комнате, не говорит, что я в этом лучше? — началась возня и борьба за вымени. — Ты убирался как свинья все эти годы! — Свинья очень чистоплотное животное, если ты спросишь у фермеров! Корова издала мученический звук, когда Мерлин и Артур неаккуратно схватили ее за вымени, дернулась и побежала вперед. — Куда! — воскликнул Мерлин и побежал за ней. За ним Артур. Корова бежала быстрее. Она распугала пасущихся рядом овец, пару пастушек и не думала останавливаться. Если она доберется до леса — пиши пропало. Спустя время Артур обогнал Мерлина и почти приблизился к корове, но как ее успокоить он не знал. В конечном счете, он прыгнул на нее и схватил за рога. — Это опасно! Артур! Они неслись прямо в дерево. Выбора не было. Чародей взмахнул рукой, и корова резко остановилась. Артур слетел с нее вперед, пролетел немного и упал на спину. — Артур! — обеспокоено крикнул Мерлин и подбежал к королю. Тот со стоном приподнялся, его тело болело, но ничего, к счастью, не было поломано. — Осел! Ты ведь шею себе мог свернуть! Мерлин осторожно приподнял его голову, положил на колени и принялся бегло осматривать его. — Ты руку и спину ушиб, идиот! — Зато… Я быстр, как зверь. — Как корова! Ты быстр как корова, — Мерлин невольно улыбнулся. Потом они переглянулись и рассмеялись. — Я могу сам идти. — У тебя, идиота, колени дрожат. Перекидывай руку. — А как же то, что я «сил нет, как надоел»? Разве я тебя не достал? — Это другое. Я просто не могу бросить идиота в беде. *** — Господи! Что с вами случилось? — Хунит тут же отложила кувшин с водой и помогла устроить Артура на скамейке. Мерлин, тем временем, искал мазь. — Он прыгнул на бегущую корову, — отозвался маг. Брови его матери удивленно скрылись под чепчиком. — Ничего страшного, всего-то пару синяков, царапин и, надеюсь, уроков на будущее, — стянул с него рубашку и принялся обрабатывать мелкие ссадины. Артур усмехнулся. — К счастью, этого будущего я уже не увижу. — Брось дуться. Ты ведь вернешься в Камелот. Хунит вздохнула и принялась имитировать деятельность, чтобы мальчишки не слишком смущались ее присутствием. Мальчишки вообще не любят, когда у их откровенных разговоров есть свидетели. — Я уволился, ушел и больше не вернусь. — Ты как девчонка, Мерлин. Придумал себе что-то и обижаешься. — Я ничего не придумывал. Я все обдумал и решил, что в Эалдоре мне будет лучше. — Здесь?! Среди этих бешеных коров… — Вот в этом ты сам виноват! — возмутился Мерлин. — Среди этих однообразных домов, где каждый день повторяет предыдущий, да тут же с моей последней поездки четырехлетней давности ничего не изменилось! В этой глуши, понимаю, мать, но… — Вот именно! Мать, — чародей почувствовал себя очень мерзко от того, что прикрывает матерью свои истинные цели. Это было неправильно. — Мать нельзя оставить так же спокойно как отца. Откуда тебе, впрочем, знать? У тебя никогда не было матери. Это был подлый удар, судя по вытянутому лицу короля. Очень плохо. Очень. В полнейшей тишине Мерлин покинул дом. *** Вечер. Амбар. — Он очень сильно переживал. Мерлин, это надо заканчивать. Чародей безучастно посмотрел на поля. Розовые лучи солнца нежно скользили по золотым колосьям. Золотым, как волосы одного короля. — Не время для правды, мам. Он говорил о том, что уходит? — Да, ему явно здесь не нравится. — Вот и хорошо. — Но он тебя искал. Он хочет докопаться до истины. — Вот ведь делать ему нечего! — Он борется за вашу дружбу. Ты уверен, что нельзя иначе? Красный шар солнца почти скрылся за горами. Надо зажечь факелы, пока хоть что-то видно. — Да, уверен. Вот какая у меня идея, мама. *** Мерлин осторожно вышел из своего дома. Яркая полная луна прекрасно освещала путь, свежий ветер разносил прохладу по полям. Вечер этот был бы чудесным для прогулки, но, увы, бешено колотящееся сердце в очередной раз напоминало о том, что он собрался сделать. А именно в очередной раз под предлогом важного дела покинуть Артура как Мерлин. Было ясно, что король так просто не отстанет. К несчастию Мерлина он понял, что причина его ухода была не в трусости и не в Эалдоре. И к еще большему несчастью, он хотел докопаться до истины. Сейчас он уйдет, предварительно попрощавшись с некоторыми эалдоцами, а потом мать объявит королю, что его слуга (бывший, — мысленно поправил он себя) покинул деревню, ибо ему надо отнести некой бабушке в лесу лекарства. Что-что, а отправиться прямиком к саксам король не может, не по делу это. А значит, все должно получиться. Король понял, что у него нет времени ждать слугу, и уйдет. Надев свой красный платок на удачу и взяв мешок с вещами старика, он направился в лес. — Идешь творить свои магические дела? — спрашивает его уже на окраине деревни староста. Спрашивал он не злобно, а как-то обыденно, спокойно. — Да не дергайся ты! Многие поняли, кто на самом деле наслал ветер тогда. Слишком уж ты странный для нас всегда был. — О, и вы… — Не сдали тебя, потому что благодарны. Да и не напрасно же Уилл на себя взял вину? Нет. Мерлину показалось, что стало теплее. — Спасибо. — Да не за что. Только ты особо не зазнавайся. Мерлин против воли усмехнулся. Он почувствовав, будто с плеч упала часть груза. — Так зачем ты идешь в лес? Врать не хотелось. Очень не хотелось. И, наверное, эта борьба холодной головы и сердца как-то отразилась на его лице, раз староста сказал: — Ты, главное, не деревне вредить собираешься? — Нет! — Мерлин надеялся, что вышло не слишком громко. — Я не собираюсь никому вредить. Но мне нужно уйти. Староста несколько мгновений всматривался в лицо Мерлина в свете факела и луны и, кажется, был доволен увиденным. — Ну, иди раз надо. Мерлин благодарно кивнул и пошел дальше. Но вопрос в спину от старосты остановил его. — А король знает, что ты уходишь? Чародей покачал головой. — А он знает, кто ты есть? Маг не ответил. — Ясно. Ну, иди. — Он не должен узнать. — Я понял. — И пожалуйста. Можете даже сами сказать ему, что я уходил. Утром. — Ладно, — отозвался староста. Маг пошел дальше. *** — О, Мерлин! А вот это было совсем неожиданно и неприятно. Чародей оглянулся. Позади него стоял с вытянутым мечом король. Лицо его, как и голос были злы, он явно был раздосадован и недоволен. Мерлин надеялся, что забрался достаточно далеко от деревни, но видно не очень. Раз король его догнал. А, кстати, зачем? — Что ты здесь делаешь? — Меня разбудила крыса, а потом я встал и заметил, что тебя нет. Я вышел во двор и увидел, как ты скрываешься среди деревьев. Я захотел узнать, куда ты идешь и пошел за тобой, потому у меня к тебе тот же вопрос: что ты здесь делаешь? Мерлин мысленно раздосадовано цокнул языком. Как нелепо — крыса! — Мне нужны цветы, которые распускаются только в полнолуние. — А твоя мама сказала мне, что ты отправляешься к какой-то бабушке в лесу. Значит, и мать проснулась. — Ну, вот. Все логично, — Артур непонимающе нахмурился. — Эти цветы мне нужны для того, чтобы… Приготовить лекарства бабушке. Так что иди в деревню и дальше спи. Не дожидаясь ответа, Мерлин отвернулся и пошел дальше, надеясь, что такая грубость как всегда оттолкнет короля. Но когда это Мерлину везло? — Сон пропал. Прогуляюсь с тобой, сон вернется, и мы вместе отправимся в деревню. Кроме того в лесу опасно, а ты без оружия. Или ты возражаешь против моей компании? — спросил он не без издевки. Чародей раздраженно вздохнул. Мысленно. — Нет, не возражаю. Артур натянуто улыбнулся, Мерлин зеркально повторил улыбку. Судьба, ну будь разнообразнее! Принеси удачу Мерлину. — Где распускаются эти цветы? — Очень далеко. Серьезно. Лучше возвращайся в деревню, как раз сон нагуляешь. — Не выйдет. Я много прошел, ориентируясь на тебя. Боюсь, не помню дорогу назад. И во мне еще много сил. — А как же твои восхваляемые навыки выживания и поиска в лесу? Или это все пустое? — Совсем нет. Я могу выискать следы, и вернутся, но куда легче мне будет с тобой. Ага, можно попытаться зацепится. — А может, ты просто врешь. — Мерлин думал, что провокация сработает. — Не вру. Давай вернемся, я тебе докажу. — Мне-то зачем возвращаться? Я потом проверю. — А смысл мне доказывать свои навыки тебе, если тебя же не будет рядом? Идем, — король уже было повернулся назад к деревне, и по лицу его было видно, он понял, что чародей хочет от него избавиться и не собирался поддаваться на провокации. Мерлин вздохнул. Да, это будет сложно. — Я не могу. Мне надо помочь бабушке. У короля мелькнула такая улыбка, по которой было понятно: он ни на секунду не верил своему бывшему слуге. — Вот и пойдем вместе. А потом я тебе докажу, что я великий следопыт. У Мерлина даже челюсть заболела, настолько он сильно проскрипел зубами. Особенно сильно злило самодовольство в глазах короля. Ведь ради него же старается, а тот мало того что мешает, так еще и доволен этим! Они пошли дальше. — Это может занять несколько дней. Мерлин внутренне уже начинал беспокоиться. Ему хотелось спать, становилось все темнее (значит, скоро рассвет, а до мифических цветов они так и не добрались), они забрались в такую чащу, из которой выхода не знал даже маг. А ведь давеча он хвастался, что часто ходил за этими цветами, когда приезжал в Эалдор. А король, хоть по лицу и видно тоже переживал, все никак не отставал и не желал вернуться. — Не страшно, — отозвался Артур. — Тогда почему ты не взял с собой еду, оружие, спальник, в конце концов? — Я взял с собой подушку, — Мерлин показал на сумку на его плече. — Но еды с собой нет? — уточнил, нахмурившись, король. Маг знал, что оправдываться, что забыл — бесполезно. Он много лет собирал Артура на охоту, и подобные навыки забываются не так скоро. Теперь Артур уверен, что что-то не так и отвадить его будет не так просто. — Есть грибы в лесу. И некоторые питательные цветы, — предпринял попытку бывший слуга. Монарх нехотя кивнул, но что-то в его взгляде сказало чародею, что скорых расспросов ему не избежать. Нужен был план. Причем срочно. — Мерлин. А зачем ты ушел из Камелота? В чародея впился внимательный взгляд. Да, для полного счастья только атаки с этой стороны не хватало. Они одни в лесу, заняться решительно нечем, а король настроен узнать только правду. Замечательный расклад. И виноват тут только сам Мерлин. — Устал от дворцовой жизни. Здесь спокойно, нет сражений, да и по маме я скучаю, — в конце концов, он сказал почти правду. Всего лишь не сказал, что Камелота он и не покидал. — И ты смог так просто покинуть Гаюса, Гвиневру, Гвейна? Себя он не добавил. Наверное, потому что три «г» вместе неплохо смотрятся и без «а». — Кто сказал, что просто? Но свою деревню я люблю больше. — Но тебе не обязательно было из-за этого уходить навсегда. — Надо было. Я не могу… Разрываться на два дома. — Тогда почему не переехать Хунит? Она могла бы работать прядильщицей. Мерлин сглотнул. — Ей… И здесь неплохо живется. — Одной? Без помощи сына? Если с урожаем повезет, то еще ничего, но если нет, то ей приходится несладко. На одиноких экономят. И даже за деньги еду не отдают. Чародей знает, он помнит голодные зимы и как Хунит иногда приходилось выпрашивать еду. Когда он служил в замке, он всегда приезжал к ней зимой с едой. Изменять традициям он не собирался. Но Артур то этого не знал. — И когда ты это узнал? — Разговорился с ней недавно. И не переводи тему, — раздраженно отозвался король. — Если вы вместе вернетесь в Камелот, вам обоим же будет лучше. — Ты серьезно? Предлагаешь оставить дом, целую жизнь и променять все это на дворцовую жизнь с вечными битвами и опасностями? — Ты все равно вернешься! — Я по твоему без Камелота прожить не смогу? — усмехнулся чародей. — Да! — на некоторое время воцарился тишина. Король разозлился, и увиливания чародея, наконец, его довели. — Ты остался в Камелоте и когда на него пало проклятье единорога, и когда на него напал дракон, и во время атак Морганы ты сражался за его благо. Многие и я в том числе, забыли об этом! Прости за то, что называли тебя трусом. Полные удивления и ужаса глаза бывшего слуги, он воспринял как возможность продолжить свою речь. — Ты любишь Камелот и скучаешь по нему, иначе бы ты не сделал свой угол комнаты таким похожим на каморку Гаюса. И в Камелоте люди скучают по тебе и любят тебя. Видел бы ты сколько рыцарей изъявили желание поехать со мной на границу, сколько писем Гвеневра хотела тебе передать, как был расстроен Гаюс, когда узнал, что он не может ехать со мной. Так что — да, без Камелота ты не проживешь! И я до сих пор не понимаю, на что ты так обиделся, что не хочешь возвращаться! К концу речи, король уже был более спокоен. Но главный вопрос, который он задал: «почему?» требовал ответа. Мерлину надо было что-то противопоставить этому. Его разрывали противоречивые эмоции. Чем больше он слушал, тем больше понимал, что не может подвести всех тех, кто любит его в Камелоте. Но способен на это только Эмрис. Но так же его вдруг пронзило острое желание во всем сознаться — и будь, что будет. Но тогда он потеряет последнюю возможность остаться в Камелоте. В то, что его обман простят, он уже не верил. И он не собирался этот обман раскрывать. В паутине лжи ему было спокойно, уютно. Ко лжи он привык. — Мерлин, скажи правду. Зачем ты покинул Камелот? — спросил король (как назло) мягко. И чародей почувствовал, как его уверенность тает, а правда уже ложится на язык. — Я… «Эмрис». «Я Эмрис». «Я Эмрис», шептало подсознание. И в этот момент они услышали вой волка. Они оба резко вздернули головы. — Это… вой? — предположил король. Одна безумная идея мелькнула в голове бывшего слуги, когда он услышал волчий вой. Абсолютно сумасшедшая и жестокая идея. — Да, волки. Они тут водятся, — отозвался Мерлин. Артур посмотрел на него дикими глазами. — И ты не взял оружие? — Если бы не твоя болтовня, мы бы уже добрались до бабушки, а там нам бы точно ничего не грозило, — раздраженно и смущенно отозвался чародей, отведя взгляд. — Идиот! Возвращаемся немедленно! Они пробежали всего-то четверть мили, как перед ними появился один волк. Его голодные глаза блестели лунным светом, под мягкой переливающейся шестью плавно перекатывались мощные мускулы. Он явно желал отужинать и, судя по вою, приглашал к трапезе и своих сородичей. Ладно. От одного или двух они, допустим, смогут отбиться и скрыться. Но когда на поляну вышло пятеро… — Я говорил тебе вернуться? Волки тихо рычали, обходя двух человек осторожно и медленно к ним приближаясь. Кажется, они думали, на кого напасть первым. — Чтобы ты один «бежал к бабушке»? Ну, нет Мерлин. После этого, — он вытащил меч и встал в боевую стойку. — Ты просто обязан будешь рассказать мне правду. И вернутся со мной в Камелот. Такое заявление одновременно опалило жгучей радостью Мерлина, ужасно испугало и устыдило. — Обещаю, — вырвалось раньше, чем он успел подумать. Очевидно, это удивило их обоих, они впервые переглянулись. И тогда на них напал первый волк. Его взял на себя Артур. Мерлин не мог помочь ему, ведь его самого атаковал волк. Благо, что у него в голенище был ритуальный нож. Он думал, что ему не потребуется оружие, он сам как оружие. Но судьба, разумеется, распорядилась по-своему. Короткая золотая вспышка в глазах и волк сам напарывается на нож. Возможно, чародею жалко испуганно тающую жизнь в глазах животного, но, определенно, не сейчас. Он хочет обернуться к Артуру, но на него нападает еще один волк. И применил бы к нему Мерлин тот же способ, что и до этого, но крик короля со стороны отвлекает, и волк успевает прокусить магу ногу. Дикий крик. — Мерлин! Меч прорывает брюхо волка и животное, падает на землю. В Мерлина впился зубами другой волк. Артур взмахнул мечом, но поразить его не успел — на него налетел другой. Пока Артур был занят, маг отбросил одного хищника, но чтобы поразить другого, что впился в его ногу, сил не хватало. Все расплывалось перед глазами. Ситуация безысходная. Один волк мертв, один без сознания у дерева, два нападают на Артура, а один грызет Мерлина. Казалось, выхода только два: один вперед к дверям ногами, другой — открытие тайны. Но судьба поступила иначе. Противник Артура ранил его, и он упал прямо на хищника, который вцепился в Мерлина, тем самым отвлекая его. Король потерял координацию и явно не видел, как маг махнул рукой, спасая его от третьего волка. Когда король встал на него налетел хищник, но тот его пронзил мечом. Остался один. Он был куда осторожнее товарищей и чаще оставался в стороне. Он понимал, что до раненного Мерлина ему не добраться. Хотя Артур тоже был нездоров. Тот волк прокусил ему левую руку, он тяжело дышал, едва стоял на ногах и держался только из одной силы воли и желания защитить мага. В тот момент в короле было мало чего человеческого, глаза его горели почти точно так же как и волчьи и Мерлин невольно ощутил трепет. Было неудивительно, почему убить Артура для волка было важнее, чем оттрапезничать чародеем. Они сошлись в битве. Из-за постоянного помутнения в глазах, Мерлин точно не мог сказать кто побеждал, но в один момент меткость отказала Артуру, и он никак не мог попасть по волку. Именно в этот момент зрение у колдуна наиболее прояснилось, и он направил меч почти отключившегося короля магией в нужную сторону. Волк тихо завыл и упал на землю. Следом за ним упал и Артур. Он тяжело дышал и Мерлин всерьез забеспокоился, а не погубит ли Артура тахикардия? — Ты… жив? — с трудом спросил маг, чуть приподнявшись. Артур с трудом повернул голову в его сторону, и они столкнулись взглядами. Радость от победы в глазах Артура ничуть не уступала усталости. Но почти мигом рассеялась, когда он увидел в свете редких лунных лучей рану Мерлина. — Да… — едва слышно отозвался он. — Хватит… Смотреть… Будто… Расплачешься… — Прости, — выдохнул чародей. — За… Бабушку. Артур не ответил, лишь устало усмехнулся. — Протянешь… До утра? Судьба не оставила выбора. — Постараюсь… Не обещаю. Пендрагон кивнул и закрыл глаза. Его дыхание медленно, но верно выровнялось. Мерлин находился на грани сна. Он прошептал заклинание и боль отступила. Исцеляющее заклинание залечило его раны, разорванная одежда была ни к черту, но ее вполне можно использовать, чтобы обвязать раны Артуру. С трудом он приподнялся, снял одежды и сменил ее на плащ Эмриса. Особо опасные раны короля он залечил, некоторые оставил и обвязал. Мерлин не мог оставить Артура. Не в таком состоянии. Он проснется и увидит чародея в одежде Эмриса. Будет недоумевать, и Мерлин расскажет ему все как есть. Тогда король разозлится и обидится, но однажды простит. Другой вопрос есть ли на подобные чувства у них время? За такими размышлениями Мерлин и позабыл, что два волка не мертвы, а всего-то потеряли сознание. И один из них бесшумно наступал сзади. Мерлин не успел отступить, в его плечо резко впились. Глаза сверкнули золотом и волка отбросило. Но на этот раз все стоило довести до конца. Другой волк, что без сознания, тоже поднялся и бросился к одному своему мертвому сородичу. Он жалобно заскулил и посмотрел на чародея злым, бешеным взглядом. Сражаться около раненого человека чревато плохими последствиями. Хорошо понимая, что для волков сейчас важнее не полакомится, а отомстить за товарищей, он рванул в лес. Он все понял правильно — волки побежали за ним. Долго бежать чародей не мог. Вскоре они оказались у русла реки. Русло было широкое и глубокое, окажись волки на другой стороне они бы не решились плыть. Чародей оказался на небольшом выступе, перед ним волки. Подпустив их достаточно близко, он поднял волков в воздух, они заскулили. Он уже было перекинул их через реку, но его плечо резко заболело, он покачнулся и упал в воду. Волки остались где-то на середине реки. Мерлин едва успел схватиться за выступ здоровой рукой, чтобы не утонуть. Не повезло, русло без мелководья, слишком глубокое. Но главная беда была в том, что волки плыли в его сторону, его плечо кровоточило, и он устал. — Drakon… Плохая идея, повелитель не успеет вызвать дракона, вода тянула ко дну, а волки приближались. Казалось, конец близок, но… В воздух взмыли пузырьки, волки замерли. Течение реки приостановилось. Вода мягко приподняла чародея, безболезненно обвила его плечо. Как только он оказался на берегу, течение усилилось и волков с жалобным воем прибило к берегу, вода обвила их морды, и они захлебнулись. В пузырьках мелькнуло знакомое лицо. Феи течений и ручьев. — Спасибо, — слабо сказал ошарашенный Мерлин. — Здравствуй Эмрис, — их голос был подобно воде мягкий, и в тоже время звучный, мощный как течения. — Ты, верно, знаешь уже об опасности, что подстерегает Камелот? — Да. О высвобожденном Морганой зле? — Да. Мы хотим предупредить тебя о том, что угроза пойдет с юга. «Неудивительно», — фыркнул мысленно Мерлин. — Король должен быть готов к встрече с темными силами, не только физически, но еще и душевно. Любая слабость может сломить его. И ты должен быть рядом любой ценой. — Хорошо, — тяжело кивнул маг. Откровения определенно нужно отложить. — Каждый из магического мира поможет тебе, чем сможет, Эмрис. То, что разбудила Моргана ужасно по своей силе. Мы рады быть на твоей стороне, Эмрис. Феи растворились в воде. Мерлин протер оголенную шею, пригладил волосы. Нужно думать. Небо совсем потемнело, до рассвета очень мало времени. Солнце должно настигнуть его, когда он уже будет готов. *** Артур проснулся уже ближе к полудню. Горло сводило от сухости, желудок журчал, тело налилось свинцом и болело практически везде. Со стоном он приподнялся, с удивлением отметил обвязанные руки. Оглянулся. Почему он лежит среди мертвых волков? Волков. Воспоминания резко нахлынули на него. Крыса. Споры. Цветы. Бабушка. Битва. — Мерлин! — воскликнул он. Кровь была на месте, где лежал его бывший слуга. И тут король заметил, что волков на поляне было меньше, чем вчера. Кто-то был еще жив! Он резко вскочил, его голова закружилась. Подождав, пока маленькие дракончики перестали мелькать перед его глазами, он встряхнул головой и пришел в себя. Он заметил протоптанную дорогу с кровью. Он пошел по следам и заметил реку. Возле реки лежал окровавленный платок Мерлина, на противоположном берегу лежали мертвые волки. Страшная мысль мелькнула в голове короля. — Мерлин! — громко крикнул он. Эта страшная мысль не могла быть правдой! — Мерлин! Никто не отзывался. — Мерлин! Он бегал по всему берегу, громко звал колдуна, но все было бесполезно. *** — Где ты пропадал, глупый мальчишка?! Мерлин уже принял обличье старика и пришел в Эалдор. Артур пришел к вечеру в дом Хунит, совершенно убитый, в руках он держал его окровавленный платок. На его слова король не обратил внимания. — Эй, что случилось? — спросил Гвейн. У матери Мерлина собрались уже лучшие рыцари Камелота — Леон, Персиваль, Гвейн и Элион. Поскольку прошло два дня, Мерлин с Артуром так и не вернулись и все ставки рыцарей оказались проигранными, они пришли в Эалдор. Мерлина они так и не увидели, что их расстроило. — Я… Король застыл на пороге. Ему не хотелось говорить, взгляд его был потухшим, а поза сгорбленная. Он молча положил на стол окровавленный платок, посмотрел на всех тяжелым взглядом и скрылся за ширмой в Мерлиновой части дома. — Это же… — начал Элион. — Мерлина, — закончил Гвейн. Страшная мысль ударила по нему. Сначала на лицах рыцарей отразилось понимание, потом ужас. Гвейн тут же подскочил на ноги и направился к Артуру. — Что с ним? — невзирая на статусы, он грубо развернул короля к себе, но тот не удивился, он вообще не отреагировал. — Почему ты принес этот платок? Где он сам? Артур перевел на рыцаря потухший взгляд. И Гвейн понял. — Он мертв? Король не ответил, но и этого хватило рыцарю. — Нет, — покачал головой Гвейн. — Этого не может быть. Этот мелкий из всего выпутывался! Но ему не отвечали. На лицах всех было страшное осознание. — Что случилось? — в комнату вошла Хунит. Общее настроение гостей ее напрягло, но стоило ей увидеть кровавый платок… Мерлин едва успел ее подхватить. Мысленно он корил себя, что не успел предупредить мать, но она явно успокоилась, когда увидела его. *** — Это было жестоко, Мерлин. Амбар, вечер. Вокруг ни души. Старик Эмрис нежно обнимал свою плачущую мать, что на страшное мгновение в самом деле уверовала, что ее дитя погибло. — Прости, так получилось. — Я-то знаю правду, но остальные… Мерлин, это жестоко. Ты должен сказать им. — Так вышло. Но я пока не могу им сказать. Я не хотел, чтобы они так подумали, но… Я должен любой ценой быть с ними. — Ох, мой бедный мальчик, — она прижалась крепче.