Несостоявшаяся любовь.

— Я поговорю с ними, — Намджун решительно встает из-за стола. Стул, на котором лидер сидел еще несколько секунд назад, с грохотом падает на пол. Вся драматичность сцены разрушается прысканьем смеха Джина и тяжелым вздохом Юнги, который встает, чтобы поднять стул. Хосок единственный, кто ласково смотрит на заметно краснеющего от неловкости Намджуна, прося его продолжить то, что он хотел сказать. — Так как я лидер, я думаю это моя обязанность - поговорить с ними и выяснить, что происходит. — Нет, — к удивлению ребят говорит Юнги, — пойдем вместе. — Толпой? Это напугает их, — говорит Джин, не понимая мотива Мина. — Сделаем так, — начинает Юнги, присаживаясь обратно на свой стул, — сначала я иду разговаривать с Чонгуком, а Намджун с Тэхеном. — Почему не наоборот? — спрашивает лидер, который думал, что он тот, кто наоборот сможет больше всего повлиять на Чонгука. — Потому что макнэ тебя боготворит. И если ты начнешь с ним серьезно говорить на эту тему, ему станет стыдно, что он доставляет тебе проблем. А если я пойду к Тэхену, то мы только поругаемся. Намджун одобрительно кивает, соглашаясь с хёном. — Ну, а мы? — спрашивает Джин, намекая на себя с Хосоком. — Вы пойдете после, — говорит Юнги, — знаете тактику плохой-хороший полицейский? Вот тут также поступим. Сначала я и Намджун поговорим с ними, а потом вы двое их успокоите и выведаете, как они планируют решать свою так называемую «проблему». Джин пойдет к Чонгуку, а Хосок к Тэхену. — Мне надо заказать курочку тогда, — говорит Сокджин, потянувшись к мобильнику в кармане, — не знаю как у Тэхена, но один из путей к сердцу Чонгука это еда. — Ты слишком легко отделался, — ворчит Хосок, который не имеет ни малейшего понятия как поднять Тэ настроение. План «вигуки» начался.

***

Когда Юнги тактично стучится в дверь студии Чонгука, то он ожидает макнэ в любом расположение духа — от «мне так грустно, хён» до «я выпил три баночки энергетика и я полон энергии». Но чего хён точно ожидать не мог это фингал под глазом и царапину на скуле.  — Это еще что? — недоумевает Юнги, говоря это прямо с порога. Чонгук закатывает глаза и равнодушно пускает Юнги в свою студию, сам обратно возвращаясь к компьютеру. Мин закрывает за собой дверь и вновь смотрит на макнэ, пытаясь оценить масштаб трагедии. — Выкладывай давай. — Нечего мне выкладывать, — невинно бормочет Чонгук, делая абсолютно беспечный вид. Словно его и правда так сильно занимала цветокоррекция нового видео. — Вы подрались с Тэхеном, — как факт озвучивает Юнги и, судя по тому, как Чон напрягается, поджимая губы, это правда. Мин чувствует такое глубокое разочарование. Он может себе представить несдержанного Тэхена, который не знает, когда следует остановиться. Но Чонгук всегда казался Юнги более здравомыслящим, и вот он то должен был остановить себя. Конечно, это несправедливо по отношению к макнэ. Чонгук юн и он не робот, который не умеет испытывать чувства. Он молодой парень, который подвластен собственным эмоциям, также как и все. — Если я скажу «нет», ты уйдешь? — колко интересуется Чонгук. — Хочешь чтобы сюда Бан Шихек заявился? Радуйся что я здесь. — Я радуюсь. — Чонгук, — со вздохом говорит Мин, — мы волнуемся. Мы терпели один год, два года, но всему есть предел. То, что происходит между вами, отражается на группе. Поэтому мы не можем сидеть в стороне и ждать, пока кто-то из вас не заблагорассудится стать взрослым. Чонгук терзает свои губы, смотря сквозь экран монитора. — Простите, — извиняется макнэ, как бы перед всеми, — я не хотел, чтобы вы переживали. Юнги громко вздыхает и подходит к Чонгуку ближе, чтобы положить свою ладонь на его плечо. — Вы подрались сегодня? — Немного. Даже сами не поняли, из-за чего это произошло. Просто он в последнее время такой колючий и вечно злится на меня. «Ты взял мою еду, ты взял мою одежду, ты отвлекаешь меня, ты не даешь мне поговорить с Чимином, отвали, уйди, не трогай меня, ты, ты, ты». Так сложно меня по имени хотя бы назвать? Слова выливаются из Чонгука разом, стоило ему только начать. — Кто первый ударил? Макнэ отводит взгляд не желая отвечать. — Чонгук, — надавливает Юнги. — Хорошо, он, это плохо? — Ты ударил его в ответ? — Не рассчитал силу и толкнул его к столу. У него синяк на животе и на правом боку содрана кожа немного, — стыдливо признается младший. Ему бы очень хотелось повернуть время назад и не допустить этой стычки. Видеть, как Тэхен стонет от боли — что ж, Чонгук ненавидит это зрелище. Но в тот момент все, о чем он думал это упрямство Тэхена. А еще дурацкие сны. — Вы говорили о... ? Чонгук знает на что намекает Юнги. На поцелуй. Ладно, окей, на поцелуИ. И он не знает, что сказать на это. «Нет, потому что нам страшно?» «Нет, потому что мы вообще толком перестали разговаривать?» Или «Да и это закончилось еще одним поцелуем». — Ладно, — говорит Мин, — ты любишь его? Это было слишком прямолинейно. Чонгук смотрит на дверь. А еще чувствует, как все лицо заливается краской, губы пересыхают, и он даже не может их раскрыть, чтоб вобрать воздуха. — Чонгук, — тихо говорит Юнги, — мне не нужен ответ. Я здесь, чтобы напомнить тебе, что пока вы не решите свои вопросы, они не исчезнут. А лишь комком будут следовать за вами, становясь все больше. Никто из вас не виноват в том, что чувствует. Не вините друг друга. Просто поговорите. Скажите правду. Правды будет достаточно для начала. Чонгук понимает. Правда понимает. Но также он знает, что они не поговорят.