Early summer rain

Итачи проснулся рано. Без двух минут четыре утра. Ну еще бы – вчера он лег едва последние лучи солнца скрылись за горизонт. Все его тело уже успело наполниться бодростью и избавиться от всего, что произошло вчера. Кстати, о вчерашнем – Итачи повернул голову в сторону другой половины кровати и, не ощутив присутствия своей напарницы, провел по прохладной пустой постели своей ладонью. Нацуми не спала на этой кровати этой ночью, возвратилась ли она вообще после того, как ушла вчерашним вечером? Ну вот, он снова думает о ней. Вчера он уже сполна поплатился за то, что посчитал ее слабой и побоялся за ее хрупкую жизнь. А что сейчас? Может она сейчас занята своей работой? Он то помнит, что Нацуми добывает информацию о джинчуриках, вот только как она могла за столь короткое время найти информацию о стольких хвостатых демонах – оставалось загадкой для брюнета. И как она это делала, его тоже интересовало, но… Ему плевать на нее. Это ее работа под стать ее умениям, стало быть, зачем ему думать об этом. Итачи снова закрыл глаза, но сон уже не шел, он поспал достаточно и хорошо отдохнул, а за окном уже были утренние сумерки. Учиха старший встал с кровати и размял суставы. Действительно, как же хорошо ощущать себя живым и здоровым, а не тем, кем он стал вчера после своей оплошности. Хотя, он был не совсем здоров уже долгое время от использования Мангёке Шарингана, но вчерашнее состоянии не поддавалось никакому сравнению. Брюнет направился в ванную комнату и принял долгожданный душ вместе со всеми другими водными процедурами. Выйдя через двадцать минут, он обнаружил, что на улице стало светлее, а половина кровати блондинки до сих пор оставалась ровной, не мятой. Сумка блондинки так и лежала на столе со вчерашнего вечера. Его собственный плащ висел на спинке стула, куда она его повесила, когда сняла его с Итачи. Брюнету вспомнились ее прохладные пальцы, которыми она касалась его разгорченного тела вчера… Итачи закрыл глаза, чуть зажмурив их, затем снова посмотрел в утренние сумерки и направился к двери. Учиха даже не припоминал название этой маленькой деревушки, ибо она была настолько мала, что он обошел ее за 20 минут. Деревня спала. На горизонте вот-вот должно было взойти солнце. Пока Итачи шел к небольшому озеру на окраине деревни, прохладный ветер слегка колыхал его волосы. Тишина и спокойствие окутало здешнюю землю. Брюнет подошел к одной из трех деревянных лавочек у озера и остановился, глядя на то, как Нацуми спала на ней, подогнув под себя колени. Итачи, конечно, мог долго рассуждать про себя о том, почему она спала здесь, а не на кровати в их номере, но решил, что ответа он все равно не получит. Еще один вопрос, который он ей не задаст. Он мог бы оставить ее здесь, все равно было довольно рано отправляться в путь, хотя они сами себе хозяева и временем могли распоряжаться по-своему, точнее, как хотел Итачи, а не его напарница. Но почему-то брюнет решил, что отсыпаться в номере будет безопаснее. Ведь с такими мотивами люди платят за гостиницу. Так почему Нацуми спала на улице? Итачи сел на корточки и потянулся к плечу своей спящей на лавочке напарницы. Его пальцы коснулись все той же нежной кожи блондинки. Он так давно не касался женщины, что его мозг уже давно воспринимал кожу человека как грубую мужскую. В последний раз он держал за руку 5 летнюю девочку из клана Учиха, когда они спасались от нападения Кьюби на Коноху, чуть позже он держал за руки мать. А теперь спустя десять лет он словно гладил бархатные лепестки розы, коими была кожа блондинки. Он слегла потряс плечо Нацуми, чтобы она проснулась. Блондинка открыла уставшие глаза. Итачи заметил, что ее карие глаза были красные и опухшие будто от слез. Как только Нацуми сумела сфокусировать свой взгляд, то поняла, что перед ней сидит Итачи, рука которого все еще держала ее за плечо. Она отпрянула от брюнета и медленно села. Итачи же выпрямился на месте и теперь смотрел сверху вниз, как Нацуми осматривалась, будто вспоминая, где она находится, попутно выпрямляя спину после неудобной спячки на ровной деревянной поверхности. Наконец, Нацуми вспомнила, что она уснула глубокой ночью прямо тут, после многочасовых раздумий о бытие, о прошлом и настоящем, о ценностях людей и о своих родителях, при этом постоянно плача от воспоминаний Итачи. Он стоял рядом с ней и будто ждал, пока она встанет и направится куда-либо, наверное, в их номер, что было бы разумным. Вот только она не могла посмотреть на него. Нацуми чувствовала себя воровкой, какой, по сути, и была – воровкой чужих воспоминаний. А воспоминания Итачи были такими душераздирающими для нее, что она чувствовала себя воровкой вдвойне. Ей было стыдно перед ним. Она украла у него что-то, о чем он даже не догадывался. Наконец, она встала с места и молча направилась в сторону гостиницы. Брюнет так же молча последовал за ней. Без каких-либо слов и взглядов Нацуми отворила дверь их номера, подошла к кровати и легла в постель, по уши укрывшись тонким одеялом. Итачи с легким недоумением смотрел на спящую фигуру на кровати и слышал ровное тихое дыхание. Он подумал, что с Кисаме сейчас ему было бы горяздо легче. Не пришлось бы раздумывать о странном поведении своего напарника. Почему она плакала? Нацуми спала до 8 утра, пока Итачи не решил, что пора ее разбудить. Он полагал, что на улице она спала буквально пару часов, но и спать до полудня было неправильно. Она перебьет себе весь режим. Поэтому Учиха уже успел позавтракать и даже взять немного провизии в дорогу, чего раньше не делал. Что-то подсказывало ему, что Нацуми больше не позаботится о еде, по крайней мере сегодня. Брюнет подошел к кровати и посмотрел на рыссыпанные светлые локоны своей напарницы на подушке. Само же ее лицо было спрятано под легким одеялом. Она вновь, подогнув под себя колени, крепко спала. - Куноичи, - громче обычного произнес Итачи, пытаясь ее разбудить. – Вставай, нам пора идти. Когда реакции не последовало, брюнет сел на кровать и стянул с блондинки одеяло. Вообще он удивлялся, зачем он шел на такие крайности. Будь на ее месте кто-то другой, Итачи бы просто ушел, оставив напарника одного. А тут вот сидит, пытается разбудить, ждет. Наконец, Нацуми, ощутив, как тонкое одеяло, служившее ей прикрытием от брюнета, куда-то ускользнуло, открыла глаза. Она чуть повернула голову и тут же потонула в омуте его черных глаз, воспоминания его жизни хлынули потоком. Казалось, теперь перед ней сидел совсем другой человек. Перед ней сидел мужчина, спасший ее два года назад. Теперь это действительно был он. Но и тот самый беспощадный и жестокий нукенин Листа никуда не исчез. Перед ее глазами Итачи стал самим собой, тем, кем он всегда был - истинным шиноби. С потоком воспоминаний брюнета девушку снова настигло чувство стыда. О, если бы он только знал, что он сделала, наверное, он был тут же ее убил. Нацуми повернула лицо к окну. - Встаю, - сказала она бесцветным голосом. Брюнет тут же встал с кровати и подошел к окну смотреть на сад и разумывать о жизни. Нацуми лениво поднялась с постели и последовала в ванную комнату. Она посмотрела на себя в зеркало. С глаз ушла припухлость, но не краснота. Темные круги легли под глазами. Она умылась и приняла душ. Затем высушила волосы и собрала их в высокий хвост. Передние пряди светлых волос упали ей на лицо. Сейчас Нацуми очень хотелось скорее завершить эту совместную миссию с Итачи, ибо чувствовала она себя слишком подавленой. Вчера она много думала о том, что видела в воспоминаниях брюнета. Ее охватывали и жалость, и восхищение, и ненависть к этому человеку. Она узнала правду, но теперь хотела стереть себе память. Она не хотела знать Учиху Итачи, он был слишком благородным для нее. Она даже не понимала, что ее раздражало больше: его стремление защитить деревню, которая даже не знала о его жертве, или то, что он смирился с этим и теперь просто жаждал умереть от рук младшего брата. «Не хочу больше думать о нем» гневно подумала блондинка, «Не хочу смотреть на это совершенство во плоти». Нацуми вышла из ванной комнаты и сразу же направилась к столу, где со вчерашнего вечера лежали ее сумка и медикаменты. Она все сложила, повесила сумку на плечо и направилась к двери. Итачи последовал за ней. Девушка потянулась к ручке и только стала открывать дверь, как брюнет внезапно толкнул дверь так, что она захлопнулась. Нацуми хотела с недоумением развернуться к нему за объяснениями. Она развернулась всего в пол корпуса, как поняла, что Итачи стоял к ней катастрофически близко, почти касаясь ее плеча. Она видела ожерелье на его шее всего меньше чем в полуметре от своих глаз. А выше поднять свой взгляд она не смогла. Пальцы брюнета сомкнулись на ее тонком запястье. - Аригато, - спокойно произнес Итачи, глядя на пушистые ресницы Нацуми. Блондинка от испуга даже не поняла, за что он ее благодарил. А потом вспомнила, что вчера она вывела яд из его организма. Ей казалось, будто это было давным-давно. Нацуми даже подумала, что ей послышалось – услышать из уст самого Учихи Итачи такое слово как «Спасибо», она просто в изумлении кивнула, так же глядя на его шею. А потом отвернулась к двери и в попытке снова ее открыть потянулась к дверной ручке. Пальцы брюнета разомкнулись на ее запястье. Оба вышли из номера, сдали ключи и последовали в путь. Всю дорогу они молча следовали к Стране Земли. До нее оставалось меньше дня пути. На удивление Итачи его напарница не изъявила ни одного желания остановиться поесть. Всю дорогу она неистово следовала вперед, а Итачи за ней. Он смотрел на ее светлые развевающиеся на ветру волосы и думал, что эта миссия была, пожалуй, одной из самых приятных в его жизни. Ну а после ее завершения ему останется только уладить свои последние дела, а именно встретиться со своим младшим братом. Нацуми же всю дорогу пыталась не думать о человеке, который следовал за ее спиной, но ничего не получалось. Она снова видела перед собой совершенного ниндзя, который исполнил свою миссию, чтобы защитить младшего брата и свою деревню. Сколько же ужасных слов она слышала про него, да и сама ведь ненавидела его, а что сейчас? Она по-прежнему его ненавидела, только уже не совсем понимала, почему. Она каждой клеткой своего тела почувствовала вчера чужую скорбь – его скорбь, его грусть. И чувствовала до сих пор, поэтому выглядела такой подавленной, что это заметил брюнет. Нацуми знала, что Он скоро умрет. Ведь это была его судьба. И он бы умер еще раньше со своим слабым здоровьем, которое стало таковым из-за чрезмерного использования Мангёке, но что-то поддерживало его жизнь. Только после долгих раздумий Нацуми поняла, что поддерживало здоровье Итачи – его ожерелье. Точнее ее ожерелье, подаренное баа-чан в день тринадцатилетия Нацуми, тогда она сказала: «Это не просто ожерелье. Я наделила его своей чакрой, чтобы в момент опасности, оно тебе помогло. Я много раз говорила тебе, что наше секретное дзюцу…». Да, секретное дзюцу Баа-чан было переносить технику Бьякуго но дзюцу в предмет, а именно в это самое ожерелье из металла, который мог хранить и передавать чакру, хранить энергию целую вечность. Очевидно, жизненная энергия баа-чан питала организм Итачи, и его болезнь была не такой явной и прогрессирующей. И он даже не догадывался об этом. Теперь Нацуми не понимала, было ли хорошо то, что 2 года назад она потеряла подарок бабушки. После обеда они пересекли границу Страны Огня и Страны Травы, а после и Страны Земли, затем еще позже прибыли в Деревню Скрытого Камня. Даже не спрашивая мнения своего напарника, Нацуми применила технику хенге и перевоплотилась в какую-то шатенку. Она не хотела, чтобы Тсучикаге, кто бы он ни был, видел ее настоящую, кто знает, что будет в будущем, никому не нужно знать, что она член организации Акацки. Итачи, увидев, ее изменившуюся внешность, ничего не сказал. Он понимал, что Нацуми осторожничает, а ему, как одному из преступников книги Бинго, уже нечего терять. Охранники резиденции Тсучикаге, увидев красные облака на темноте плаще Итачи, сразу напряглись, но, поприветствовав их обоих, проводили внутрь здания. Тсучикаге давно пользовался услугами этой преступной организации, и все приближенные это знали. И скорее всего знали другие скрытые деревни. Тсучикаге оказался совсем не таким, каким себе представляла Нацуми. Он был слишком низкого роста и слишком стар. Плюс ко всему он был крайне беспокойным стариком и, кажется, боялся Учихи Итачи с его алым шаринганом, он даже не обращал внимания на новую напарницу брюнета. - Подписанный свиток для вашего Лидера, а также вознаграждение, - опасливо произнес старик, положив свиток и мешок с деньгами на стол перед Итачи. Учиха без всяких слов взял все это в свои руки и, даже не попрощавшись, стал покидать комнату. Нацуми заметила, что, как только Итачи достиг двери, Тсучикаге испустил вздох облегчения. Она вышла за брюнетом. Охрана проводила их до ворот резиденции. А когда люди в поле зрения Нацуми совсем исчезли, она деактивировала технику перевоплощения и вернула свой привычный образ. Когда Итачи с Нацуми оказались далеко за пределами деревни, солнце уже садилось за горизонт. Впереди была граница со Страной Травы, а еще дальше – Огня. Правее шла дорога до границы со Страной Дождя. Очевидно, Итачи должен был направиться туда, чтобы встретиться с Лидером. Их миссия завершена. Нацуми была свободна. И она уже знала, куда направится сейчас – она должна была посетить Коноху. Брюнет, кажется, чувствовал, что их дороги сейчас разойдутся, поэтому остановился и обернулся к ней. Блондинка остановилась, глядя в рубиновый шаринган Итачи. Закатные оранжевые лучи солнца освещали его лицо, а ветер слегла колыхал передние пряди его черных волос. Нацуми вдруг поняла, что… Возможно она видит его в последний раз. И для последнего раза он был слишком прекрасен под этими лучами закатного солнца. Блондинка, как бы сильно она его не ненавидела, вдруг ощутила грусть. Она совсем не понимала, что чувствовала по отношению к этому человеку, но внутри себя она чувствовала грусть. Итачи же смотрел в карие глаза Нацуми и тоже понимал, что скорее всего он видит ее в последний раз. Холодная, равнодушная, грустная и красивая, такой он ее и запомнит. - Саёнара, куноичи. Ее сердце пропустило один глухой удар от того, что она услышала его голос. Да, она слышала его утром, но сейчас… Нацуми не ответила, а просто слегка кивнула, не отрывая от него своего взгляда. Она хотела запечатлеть в своей памяти этот момент. Она хотела запомнить Итачи в этом закате. Брюнет, закрыв глаза, развернулся в сторону дороги, ведущей на границу со Страной Дождя, и стал медленно удаляться. Нацуми же не могла сделать ни шагу. Она просто смотрела ему в след. Внезапно ей стало казаться, будто она хочет его догнать, но зачем? Слов для него у нее не было. Ей хотелось его догнать и просто смотреть на него. Сейчас она поняла, что, сколько бы не было дней их совместной миссии, она все еще не нагляделась на него. Хотелось просто без слов смотреть на него. А его силуэт всё удалялся и удался вдалеке. Нацуми стояла до тех пор, пока Итачи не скрылся из поля зрения вместе с последними лучами солнца. Когда стало темнее и прохладнее, она достала из сумки свой плащ. Точнее его плащ. Как по ритуалу она поднесла ворот плаща к своему лицу и вдохнула его запах. Ей показалось, будто плащ до сих пор пахнет Им. Девушка надела его, повесила сумку через плечо и направилась в сторону Страны Огня. В Коноху – деревню, которую Он защитил.