Потерянный

— Эй ты, девчонка!       От этих слов я отвлёкся от чтения какой-то детской книжки со сказками и перевёл взгляд на толпу парнишек состоящую из пяти человек. Всем им было не больше девяти. Я это знал, ведь мы были из одной параллели.       Они все были крупнее меня. Их школьная форма небрежно смотрелась на них: где-то задёрнулась штанина, а где-то рубашка была в чём-то испачкана.       Ха… нашли всё-таки. А я думал, что они не будут смотреть место под школьной лестницей на четвёртом этаже.       Я тихо встал и, чтобы ещё больше не злить их, стал осторожными движениями идти к выходу.       Не хочу чувствовать боль. Только не снова. — Ты чё, оглох?       Я вздрогнул.       Они действительно думали, что я бы стал им что-то отвечать?       Тут один из пацанов резко подошел ко мне, схватил за волосы и дёрнул их настолько сильно, что я аж упал.       Что было дальше, вспоминать не особо хочется. Да и удар был настолько сильным, что я не очень хорошо и помню, что было. В тот момент большинство моих воспоминаний пропало. Не велика потеря.       Да…это не самые лучшие воспоминания из начальной школы. Но что поделать. Бывает и такое, но это не повод распускать нюни и жалеть себя. Они всё равно получили по заслугам.       На моём лице расплылась дьявольская улыбка.       Ах, вот эти воспоминания уже действительно прекрасны.       Я перевернулся на спину и поудобнее положил подушку под голову. Одеяло уже давно валялось на полу.       Как же я люблю подобные размышления ночью. В тишине. В одиночестве.       Я стал внимательно изучать потолок взглядом. Старый, даже без плитки. Можно было увидеть, как на нём уже трескалась штукатурка. Довольно таки мрачный вид. А вместо люстры висит одинокая лампочка на проводе.       Кстати, я вспомнил, что мне нужно купить лампочки, а то та уже перегорела ещё неделю назад, но сейчас не об этом. Эх, хорошая была лампочка. Я даже нарисовал на ней лицо и назвал Тоби. Но не судьба была ему прожить долго.       А вообще, этот потолок напоминает о моём детстве. Не то, чтобы оно было таким уж и плохим, но я бы хотел получше. Родители развелись ещё когда мне было около шести. Вроде как. Точно не помню, но в школу я ещё тогда не ходил. После этого моя мать запила. Серьёзно, кроме бутылки ничего не видела. Но мне повезло хотя бы с отцом. Но и там тоже есть свои подводные камни. Он, хоть и как-то пытался меня обеспечить после развода, но этого было недостаточно. Было бы куда удобнее, если бы он забрал меня после суда, а не мать. Но его любовница не разрешала ему этого сделать.       Я усмехнулся.       Жалкий подкаблучник.       Не знаю почему, но мне резко стало так грустно.       Я взял телефон в руки, чтобы хоть как-то развеять печальные мысли в своей голове.       О! Вару полчаса назад написал мне сообщение. Самовару: — Хай, ну чё ты там?              Это было одно маленькое сообщение, но и этого хватило, чтобы поднять мне настроение. Кто же ещё может мне внезапно написать в четыре часа утра?

Вы:

Норм. Вроде попка не помер -

Пока* -

ГребанныйТ9 -

      После этого я отложил телефон, чтобы продолжить размышления, но не прошло и минуты, как Вару ответил. О да, это был смех. Он написал его капсом. Неужели это так смешно?       Я не заметил, как уже сам с этого посмеялся.       Действительно, смешно.       О, Вару предложил завтра встретиться. Круто. Такой смешной, он же знает, что мы завтра по-любому встретимся. Ведь я не хочу оставаться в одиночестве, в этой комнате.       Я уже было хотел ответить на его сообщение, но потом увидел, как он начал записывать голосовое. Интересненько. Оно должно быть большим, ведь Вару использует голосовые только в тех случаях, когда лень много печатать.       После того, как я получил его голосовое, то быстро достал свои наушники и начал слушать, что же он там наговорил. — Крч! Помнишь твой план со снотворным? Ни за что бы не поверил, что прокатило бы. Он выглядел таким растерянным. Жаль, что ты немного не дождался его пробуждения. Это было просто что-то с чем-то…       Я долго слушал это голосовые. Вару был в ударе.       Этот план просто не мог бы не сработать. Эта схема уже столько раз была использована, что была проработана до совершенства.       Тем более, как бы Пик додумался до того, что в еду, которую приготовил Вару, кто-нибудь бы положил снотворное? Нет, он, конечно, подозрительно к этому отнёсся, даже спросил, нет ли там яда. Почти угадал.       Но Вару готовит вкусно, а Чертёнок целый день не ел. Что ему ещё оставалось делать?       Правда с ним довольно-таки опасно иметь дело. Пока мы прятались с Вару в кустах и поджидали момента, когда он уснёт, то, кто бы мог подумать, что он пнёт камень. Ещё бы немного и прилетело бы прямо мне в голову.       Я ещё раз посмеялся.       Повезло, что он был в наушниках и не услышал матюки моего братки.       Весело было…       Но опасно. Когда мы его несли до дома, то он чуть не проснулся. Тогда бы весь наш план пошёл бы крахом. Возможно, что он бы тогда даже догадался, что это мы его вещи переставляем. Вообще, это очень опасная авантюра. Любой незначительный недочёт и всё может сорваться.       Тут я задумался над тем, а что я вообще делаю?       Вот вроде бы безобидная это вещь. Просто перестановка предметов. А мозг человека на это так реагирует. Так устроен. Удивительно. Ладно, не только это имеет значение. Мы также повторяем ему и то, что он просто поехавший. Конечно, это всё наши приколы, но шутки шутками, а эффект это даёт хороший. Ещё месяц подобных психологических издевательств и по нему будет плакать дурка. Удивительно, до чего можно довести человека просто повторяя одни и теже слова день за днём.       Но вот вроде бы мы поступаем плохо, ломаем человеку жизнь. Ломаем изнутри. Ломаем его личность. Но мне совсем не стыдно. Наверное, я уже давно не ощущал этого чувства. Да и кары небесной не боюсь.       Он так прикольно выглядит, когда шугается. А это его выражение лица, когда он говорит одно, ведь «точно это помнит», а мы с Вару это отрицаем. Сначала он это не хотел принимать, но каждый раз все его попытки отрицать это становятся всё слабее и слабее.       Это мило. Пытается казаться бесчувственным, грозным, что ему всё нипочём, но я то вижу его насквозь. И он это понимает. Поэтому и старается избегать меня. Хотя и к Вару тёплых чувств этот сорванец не питает. Сложно с ним.       Ещё и этот его друг… Габриэль, вроде. Не нравится он мне. Слишком много знает. Притворяется наивным. Играет хорошо, но всё же недостаточно. Нельзя подпускать его слишком близко к Пику, а ни то тоже может испортить план. А я этого не позволю. Ни за что. Я не из тех людей, что терпят неудачи.       А когда представляю то, как Пик, считая, что совсем сошел с ума, просит у нас помощи, стоя на коленях, это приносит такой прилив серотонина в мозг. Хотя это и странно. Я знаю его всего неделю, но такое ощущение, будто мы знакомы куда дольше. А это ощущение дежавю, каждый раз, когда я его обнимаю. Это не даёт мне покоя. Будто я что-то упускаю из виду. Что-то очень важное. Мне это не нравится. Я не люблю оставаться в неведении.       Я ещё раз посмотрел в телефон. — Ха?       Как же весело. Эта ситуация принимает всё более интересные обороты.       Вару написал, что предложил Пику погулять нам втроём, а он согласился? Так просто? Неужели он был настолько рассеян? Даже несмотря на то, как сильно он старается избегать наших встреч дома. Ну и ладно. Нам же это только на пользу.       У меня есть ещё много вариантов в голове того, как можно морально вымотать его на этой прогулке, но думаю, что стоит немного повременить с этим. Всё таки, неинтересно ведь, когда жертва быстро выходит из себя. Устроим ему, так скажем, выходной. Пусть расслабиться, ослабит бдительность.       Я ворочаюсь в кровати. Весь этот прилив мыслей не даёт мне покоя.        Мне хочется поскорее исполнить план, но и не стоит торопиться, ведь тот, кто умеет ждать, всегда получает лучшее. Это я хорошо усвоил за время, что живу.       Ох, Джокер, ты такой плохой! Зачем ты это делаешь?       Я стараюсь смеяться, как можно тише, чтобы не разбудить бухущую мать, что спит в соседней комнате.       Поверь, Джо, я сам не знаю. Но я ведь был когда-то таким же наивным ребёнком. Ребёнком со своими мечтами и надеждами, но их разбили. Разбили также, как и мою голову об жесткий, бетонный пол.       Я горько вздыхаю сжимая в руках простынь.       Теперь же настала моя очередь ломать крылышки этим прекрасным бабочкам.       С этими мыслями я засыпаю, готовясь в скором времени встретить новый, не менее продуктивный и прекрасный день.

***

Я проснулся от мелодии звонка, но не смотря на это, ещё долго не мог разлепить глаза. Тошно.       Телефон долго звонил, но пока я собирался с мыслями и пытался наладить контакт со своим телом, звонок прекратился. Но ненадолго. Телефон вскоре с новой силой начал трезвонить, как бы говоря «Джо, возьми наконец трубку. Задрал уже»       Ладно, ладно. Сейчас.       Кое-как нащупав телефон, я сделал это. — Алло? — Я удивился тому, настолько хрипло прозвучал мой голос. А мой ли это голос вообще?       Голова болит, странно себя чувствую. Эта слабость в теле. Ещё и тошнит. — Ты время видел? — Это был Вару. И судя по тону его голоса, то он был крайне недоволен. — Стоп. С тобой что?       Походу, Вару заметил, что с моим голосом что-то не так, ведь этот вопрос был уже задан с более волнующейся интонацией. Как же мне тебе ответить? — Не знаю. — Сказал это я и перевернулся на спину. Сколько же силы мне пришлось вложить в это простое действие. Боже мой, ну за что мне это всё? — Джо, не время тут в «Незнайку» играть. Мы с Пиком уже стоим около твоего падика. — Что? — Я резко принял сидячее положение позабыв о ещё недавней слабости в теле. — Уже? Сколько вообще времени?       Как я мог так просчитаться? Или же мой сбитый режим сна решил дать о себе знать. — Сейчас четыре часа дня, бро. — Голос Вару смягчился. — Подождите минут десять! Я быстро соберусь и выйду к вам! — Говоря это, я уже стал одной рукой искать свои вещи. Куда же я их вчера закинул? — Не торопись. Мы можем и подождать. Да, Пик? — Но как бы я не прислушивался, но ответ Пика я так и не услышал. А может быть он просто кивнул. — Ладно, ждите. — После чего я сбросил трубку.       Я набираю воздух полной грудью и медленно выдыхаю. Надо придти в себя.       Живот предательски заурчал прося того, чтобы хотя бы чём-нибудь, да набили бы его.       Обойдётся.       На его мольбы я лишь налил себе в кружку воды из бутылки и залпом опустошил её.       Пойдёт.       Собравшись с силами, я встал на ноги. Всё же стоит налаживаться режим сна. Хотя зачем я это себе говорю, если всё равно вскоре забью огромный и жирный болт на это? Правильно, незачем.       Я нашел свою более менее чистую футболку и принялся снимать грязную.       А может нафиг это всё?       Эта мысль, что пронеслась в моей голове, была такой мимолётной, но манящей. Я сейчас бы действительно хотел бы забить на это всё. Лечь на кровать. Укутаться в одеяло и позабыть обо всём, как о страшном сне.       Хах, если бы это только сейчас услышал Вару… как бы он отреагировал на это?       Думая о чём-то своём я не заметил, как уже оделся. Сколько прошло времени с того звонка?       Я глянул на телефон.       Ага, шесть минут. Время ещё есть. Надеюсь, что Вару там ничего лишнего не наговорит Пику за это время.       Беру расчёску. Провожу ей по волосам.        Боже, какие же они жирные. Надо было вчера всё-таки помыть голову. Ну и пофиг.       Я собрал волосы в хвост.       Пусть будет так. Хотя бы уже не так сильно заметно это убожество.       Я посмотрел на себя в зеркало и ужаснулся.       Это бледное лицо. Круги под глазами. Также осталась какая-то красная полоса на всё лицо, походу, отпечаталось от кровати. Как же я себя запустил.       Оперевшись на стенку я горько посмеялся.       Но не время тут собой любоваться, меня ждут на улице.       Я подошел и прислонился ухом к двери. Вроде бы тихо. Лишь бы проскочить, лишь бы не заметила.       Но стоило мне только подумать об этом, как я услышал тяжёлые шаги, после грохот и пьяный неразборчивый лепет вперемешку с различного рода проклятиями.        До чего же человека может довести алкоголь.       Не хочу выходить туда. Этот смердящий запах, разбросанные вещи, тусклые, ободранные обои, побитая посуда. А главное…она. Не хочу её видеть. И не буду. Да, не буду. Надеюсь, что она уже забыла о моём существовании. Очень надеюсь.       Я чувствую, как моё дыхание сбивается, а сердцебиение учащается. — Джозеф! — Я слышу её грубый голос и вздрагиваю. Она еле выговаривает моё имя, но этого достаточно, чтобы заставить моё сердце уйти в пятки.       Нет, меня нет, меня не существует, оставь меня. Слышишь? Оставь! Хах… конечно же, ты не слышишь, я ведь это думаю.       Я слышу, как ты начинаешь идти к моей двери. Еле перебираешь ноги. Ты знала, что ассоциируешься у меня со слизняком? Противным таким, который ещё оставляет шлейф слизи и вони за собой.       Я резко закрываю дверь на щеколду, когда слышу, что она уже близко.       Нет, нет, нет.       Мама, я люблю тебя, но не могу позволить себе открыть дверь. Понимаешь? Да что ты можешь понимать, глупая женщина.       Меня так и переполняют противоречивые чувства.       Она стучит. Я отскакиваю от двери, как ошпаренный.       Так, надо успокоиться. Она ничего тебе не сделает.       Я слышу своё сбитое дыхание. Прижимаю руку к груди.       В такие моменты я не понимаю своих эмоций. Это не похоже ни на одно из чувств, что я знаю. Это не любовь, но и не ненавистью тоже не назвать.       Но я не буду долго размышлять над этим, ведь прошло уже гораздо больше, чем десять минут.       Я подхожу и открываю окно. Благо, что живу на первом этаже, так что труда выбраться через окно мне не составит.       И тут я замечаю, что Вару и Пик уже стоят под моим окном. — Ну чё ты там копошишься? — Вару улыбался. От этого у меня будто камень с плеч упал. По Пику же не скажешь какие чувства он испытывал. Но, похоже, он слышал то, что творилось у меня за спиной. Спасибо, что хотя бы лишних вопросов не задаёшь.       Далее последовал прыжок и чувство свободы.       Каждый раз, покидая эту квартиру, думаю о том, что больше никогда сюда не вернусь, но раз за разом прихожу обратно. Какой же я жалкий.       Приземляюсь идеально на ноги. Конечно, мастерство прыжков из окна у меня отточено уже на высшем уровне. Но слегка пошатываюсь от слабости в теле, которая до сих пор так никуда не делась.       Вару хлопает меня по плечу. — Здарова задрот. Чё как? Что случилось там у тебя?       Мы постепенно удалялись от этого ненавистного мне места и на душе становилось всё лучше и лучше. Тягучее и мерзкое чувство, что до сей поры сидело во мне, постепенно проходило. — Ну так что с тобой сегодня? Обычно влетаешь ко мне на первых лучах солнца. Я даже заволновался. — Вару шёл посередине, между мной и Пиком, держа руки в карманах. Он шмыгнул носом и посмотрел на меня.       На это я лишь пожал плечами. — Просто проспал.       Больше я не стал ничего говорить по этому поводу.       Наступило молчание. Долгое. Неловкое. — Как дела, Пик? — Такой резкий вопрос, но такой нужный. Пусть знает, что про него не забыли. Я чуть наклонился, чтобы увидеть его лицо.       Он явно не ожидал, что его спросят, поэтому изначально даже не нашел, что ответить. — Нормально…? — Он отвёл взгляд в сторону и больше не произнёс ни слова.       Уже жалеешь, что согласился идти с нами? Но веселье только начинается.       Мы дошли до какой-то детской площадки.       Тут мой взгляд вцепился в единственную старую качелю, что находилась там.        Ага.       Мы с Вару переглянулись.       В следующую секунду мы с ним побежали к этой качели.       Это гонка не на жизнь, а на качелю. — Моя! — Нет!       В итоги наши жопы чуть ли не одновременно заняли желанное место. — Фу, Вару, ты жирный. — Было тесно, но я не намерен отступать. — Джо, изыди. Я первый занял! — Вару пихался. Ему тоже было неудобно. Мы вошкались пытаясь скинуть друг друга.       Бедная детская качеля скрипела под весом двух взрослых туш, как бы угрожая сломаться.       Но вскоре её мучения прекратились. Пику, походу, надоел этот спектакль, поэтому он просто движением одной руки скинул нас. Нет, если бы я знал, что так будет, то, конечно же, вцепился в эту качелю посильнее, чтобы фиг бы меня можно было бы скинуть. Это всё из-за эффекта неожиданности.       Мы с Вару встали с травы и посмотрели на качелю. На ней уже гордо восседал Пик. — Ля ты крыса. — Подал голос Вару.       Пик же тем временем смотрел на нас холодным взглядом сложив ногу на ногу. Серьёзно, не зная я его, то этот взгляд меня бы напугал.       От этого у меня пробежались мурашки по коже. На секунду показалось, что мы поменялись местами. Чёрт, ну как же это круто выглядит.       Но ты должен следовать сценарию. Понимаешь?       Скоро ты будешь бояться взглянуть на нас.       Скоро…       Боже, прозвучало, будто я какой-то маньяк. Давайте по новой!

***

      Время уже близится к девяти часам вечера. Мы уже возвращаемся домой. Странно приходить так рано, но за сегодняшний день мы устали, поэтому решили остановится на этой идее.       Обожаю это чувство, когда ты уставший, еле плетёшься домой, ужасно хочешь пить и готов в любую секунду завалиться и уснуть.       Не подумал бы, что мы втроём можем так весело провести время. Без злых шуток и подколов. Ну, почти без них.       Пик изначально был неразговорчивым, не желал поддерживать диалог, но в тот момент, когда он так испугался собаку, что аж залез на Вару, всё изменилось. Серьёзно, вылитый кот. Это надо было видеть. Их лица в тот момент… До сих пор на смех пробирает, как вспомню.       После этого он будто изменился. Неужели пережитый шок так повлиял? Мы даже втроём забрались на дерево под предлогом того, что «собаки нас здесь не достанут». А после орали всякую дичь. В основном орали мы с Вару, ведь Пик был более адекватным. Некоторые прохожие даже полицию вызвать хотели. Слава Богу, что обошлось. Кстати, этот как раз таки Чертёнок договаривался с ними, чтобы те не обращали на нас внимание, а потом ещё и отговаривал Вару плевать с дерева на прохожих.       Вообще, там много чего ещё произошло и много какого нашего говна пришлось разгребать Пику.       А тем временем, пока я обдумывал сегодняшнюю прогулку, мы уже успели подойти к дому. Единогласно было принято решение, что я ночую сегодня у Вару. — Ма! Ты дома? — Крикнул Вару, когда мы зашли. — Что такое? — К нам вышла Эмма. Она вопросительно глянула на Вару. — Крч, Джо сегодня ночует у меня. Есть чё поесть?       На это Эмма лишь закатила глаза и расставил руки по бокам. — Ты думаешь, что я бы ничего не сварганила поесть, зная, что скоро домой припрутся три голодных парня? — Да. — Вару был безжалостен. — Не, ну так то ты прав. — Ответила Эмма, — Но не сегодня. Там лапша с сосисками. — Ого. И ты даже не спалила кухню? — Вару уже снял обувь и пошел посмотреть, что там на кухне такое. — Ой кто-то сейчас допиздится. Я вообще-то твоя мать, твою мать.       Всегда поражался их взаимоотношениям. Без лишнего напряжения. Они хорошо понимали друг друга и свободно общались. Эмма не контролировала каждый шаг Вару, а он в свою очередь не лез в её личную жизнь и даже ничего не спрашивал по поводу своего отца. Это была та тема, о которой говорить в этом доме было запрещено. Такое, так скажем, негласное правило.       Интересно, а если бы я родился в этой семье? Если бы мы с Вару были бы родными братьями? Как бы сложилась моя жизнь? Был бы я счастливее, чем сейчас?       Я, тем времен, уже разулся и пошел за Вару на кухню.       Краем глаза я успел увидеть и услышать то, как Эмма подошла к Пику и, положа руку на плечо, сказала подойти к ней в комнату, как он поест.       Зачем? Она что-то подозревает? Хотя было бы странно, если бы она не заметила все эти перемены в Пике, что случились за столь короткий срок.       Ладно, прости, Котёнок, но мне придётся поменять план действий на сегодня.       И вот, мы втроём сидим за столом. Они о чём-то говорят, но я их особо не слушаю. Я сосредоточен лишь на том моменте, когда выпадет шанс. Какой шанс? Сейчас и узнаем.       Пик встаёт из-за стола, чтобы проверить, вскипел ли чайник, я в этот момент, словно ниндзя, заменяю его пакетик с зелёным чаем, на чёрный.       Спасибо, Вару, за такую хорошую идею.       Я подмигиваю Вару и выжидающе смотрю на Пика. Варёк лишь улыбается.       Походу, тот ничего не заметил, лишь спокойно сел на место. — Ну как? — Я задаю ему отвлекающий вопрос. — Думаю, что ещё немного и закипит.       Было весьма странно то, что в такой семье грели воду на плите, без электрического чайника. Но у каждого есть свои заскоки. Тем более, в данной ситуации, нам это только на руку.       Я жду. Жду, когда рыбка попадётся на приманку.       Мы продолжаем вести какой-то диалог обсуждая наши сегодняшние приключения.       Я не особо слежу за ним. Просто летаю где-то у себя в мыслях. Но судя по тому, как активно принимает участие в беседе Пик, то наша гулянка явно оставила у него много ярких и новых ощущений.       Бедный ребёнок. Наверное, там, у себя в детдоме ни с кем толком не общался, поэтому у него даже не было друзей с которыми можно найти таких приключений на пятую точку.       Нет, у него, конечно, был там какой-то один друг, но… это не тот с кем можно так развлечься.       Я замечаю, как мимика Вару начинает меняться. Как его улыбка приобретает всё более садистские черты. Люди, которые плохо знают его, ни за что бы этого не заметили, но только не я.       Смотрю на Пика и замечаю причину таких перемен в своём друге.       Рогатый пошел к закипевшему чайнику и, не так его взяв, обжёгся. Как так вообще можно? Схватиться именно за ту часть ручки, где находится горячее железо.       Но что меня поразило больше, так это его реакция. Он спокойно поставил чайник на место, хотя это его движение было довольно-таки резким.       Слышу, как он тихо что-то шипит себе под нос еле сдерживаясь от того, чтобы не показать нам весь спектр своих эмоций в данный момент. Вот это стойкость.       Он также бесстрастно подходит к раковине и включает холодную воду. — Ха… — До моих ушей дошел его тихий вздох облегчения.       Всматриваясь в его лицо можно заметить, как покраснели его глаза. Должно быть, ему очень больно. Но самое комичное в этой ситуации то, что мы просто сидели и смотрели никак не пытаясь помочь. Хотя, возможно потому, что он даже не просил об этом. — Не, ну ты лошара, конечно. — Сказал, еле сдерживая смех, Вару. — Никто так больше не сможет лажануть, как ты.       Я издал смешок.       Пик же закончил мочить свою руку под водой и шмыгнул носом слегка смеясь.       Вскоре, он всё-таки смог обуздать чайник и налить нам горячей воды в кружки, правда делал он это уже другой рукой. На правой руке, которая и пострадала, уже виднелся яркий, красный ожог.        Это, должно быть, больно.       Не знаю о чём подумал Вару в тот момент, но он встал из-за стола и достал аптечку, что находилась на кухне. — Давай свою руку, ты, Горекот. — протрактовал мой зелёный друг ставя эту мощную, железную коробку на стол.       Этот самый «Горекот» послушно подал травмированную руку.       Вскоре она была обработана.       Было смешно наблюдать за тем, как он дёргался и сдерживал болезненные вздохи.       Позже мы уже спокойно сели пить чай. Но как только Пик посмотрел в свою кружку, то впал в ступор. — Что такое? — Поинтересовался я.       Вару же просто заинтересованно посмотрел на своего приёмного брата.       Так то мы знаем, в чём дело, но надо же поддерживать образ. — Мне казалось, что я положил себе зелёный пакетик чая… А хотя, ладно, не важно. — Он замолк и уже молча продолжил пить чай. — Опять ты выдумываешь, Пик. Ну как твой зелёный чай мог превратиться в чёрный? — Куст усмехнулся и отпил свой напиток.       Я положил руку на плечо Пика, так как мы сидели рядом и кивнул. — Может быть ты хотел положить зелёный, а вышло так.       Пик посмеялся. — Да, скорее всего так и было.       Ты уже перестаёт доверять своим ощущениям, не так ли, Пик? Сомневаешься в себе и своей адекватности? Я вижу, как твой взгляд нервно бегает по столу. Больше нечего сказать, да?       Мне по душе твоя рассеянность. И мне интересно, что же ты предпримешь.       Но в такие моменты мне также кажется, что я слишком тороплю события и надумываю. Кто знает, может быть он всегда такой. Хотя что-то мне подсказывает, что нет. Говорю же, меня преследует ощущение того, что мы уже были раньше знакомы.       Походу, я слишком долго смотрел на Пика, ведь он вопросительно посмотрел на меня и спросил что случилось.       Я расплываюсь в улыбке. — А что? Волнуешься? — Мы с Вару хихикнули.       Пик же сделал каменное выражение лица. Готов поспорить, что он сейчас думает «это у вас прикол такой или что?». Да, ты был бы прав. Это наш прикол.       Когда я снова посмотрел на него, то увидел, как он резко встал. — Ладно, мы весело погуляли, а теперь я пойду. Меня, вроде, Эмма там звала… — последняя его фраза была сказала уж очень неуверенно. Неужели он уже сомневается в достоверности своей памяти? Бедненький. — Иди. — Вару махнул рукой. — Спокойной ночи. — Странно мне было желать такое в девять часов вечера, но мало ли, вдруг он планирует ложиться спать после разговора с Эммой.

***

      Мы вдвоём с Вару уже около получаса сидим на кухне и играем в карты.       Обидно, что он каждый раз вытаскивает из колоды джокеров. А всё потому, что мне на них везёт. Хе-хе. Не намёк ли это? — Как думаешь, о чём они там уже столько разговаривают? — Подал голос мой соперник в картах.       Я сделал задумчивый вид и потёр подбородок. — Даже не знаю. Можно предположить, что о его нервяке? Хотя это уже какая-то паранойя. Не обязательно же из-за этого. — Хм. — Вару посмотрел в телефон. — Может быть о школе? Сейчас уже семнадцатое июля.       Я скорчил выражение лица, будто только что поел лимона. — Не напоминай…       Собеседник последовал моему примеру. — Это он в какой там класс пойдёт? — Девятый, вроде как. — По лицу Вару можно было уверенно сказать, что он сейчас и сам задумался, а точно ли он идёт в девятый. — Круто, чё. Прикинь… — Что? — Вару заинтересованное глянул на меня. — Ой. Ну не надо смущать меня таким пристальным взглядом. Мы ещё слишком мало знакомы для таких отношений. — Я притворно покраснел и положил руку на свою щёку, как бы смущаясь. — Да иди ты. Мало знакомы. — Варёк скрестил руки на груди и отвернулся.       Неужели действительно обиделся? — Да шучу я. Крч, прикинь, Мы же уже в десятый класс пойдём. — О нет! — О да!       Мы посмеялись. После чего я продолжил говорить. — Думаю, что мы будем учиться в одну смену с Пиком. Понимаешь, к чему я клоню? — Ууу.       Мы потёрли ручки и переглянулись.       Вдруг услышали злобный голос Пика, а следом хлопок двери.       Это что? Это где? — Это так хлопнула дверь из комнаты мамы? — Вару был удивлён не меньше меня. — Походу, переговоры не увенчались успехом. — Я отпил свой чаёк из кружки посмотрев на Вару. — Хочешь пойти и проверить, как там Эмма?       Но на мой вопрос ответа не последовало, ведь Вару уже стартанул в комнату своей матери. Я же пошел за ним. Что же мне ещё делать? — Всё в порядке, ма? — Спросил зелёный чудик влетая в комнату Эммы.       Она же в свою очередь спокойно сидела за своим столом и что-то печатала на компьютере. На лице не было ни одной морщинки, которая бы показывала хоть какое-то её напряжение. Сложив ногу на ногу, та вальяжно сидела в своём кресле. — А что должно быть не в порядке? — Эмма повернулась в нашу сторону.       Вару опешил явно не ожидая такой реакции. — Мы слышали шум, потом хлопок. Там, мало ли. — Вару внимательно всматривался в лицо Эммы.       Обожаю эту черту в нём. То, что он заботится о тех, кого считает близким и родным для себя. Он не скрывает это и не пытается показаться холодным или бесчувственным. Хотя по словам Эммы, временами он «тот ещё говнюк». — Да всё ок. Не поднимай шума. Случись что, не беспокойся, ты был бы первым, кому бы я пожаловалась. — Эмма улыбнулась и подмигнула. — Хм, ладно, я поверю тебе, женщина. — Вару показал язык Эмме, когда та уже хотела возмутиться насчёт «женщина». — Раз всё хорошо, то я пошел. Если что — зови. — Обязательно. — Сказала Эмма и перёвела взгляд обратно на монитор.       Так мы и ушли. — Ну что, как думаешь, что случилось? — Решил поинтересоваться я догадками Вару. — Даже предположений нет. — Проговорил тот. — Расспросим Пика? — Если честно, я был бы не прочь лишний раз с ним поговорить. — Ну уж нет. Сами как-нибудь узнаем. — Как я понял, Вару не разделял моего желания в беседе.       Я лишь пожал плечами и уже не стал настаивать на своей идее.       И опять я вернулся к началу. Ночь. Тишина. Но на этот раз я не один. Рядом, на кровати, уже видит седьмой сон Вару. Я же, на надувном матрасе, сижу и смотрю в окно. Обожаю летнюю ночь. Спокойно, темно. Через приоткрытое окно просачивается свежий ветерок.       Я набираю воздух полной грудью и выдыхаю.       Хорошо…       Краем уха слышу, как крыски Вару шебуршатся в наполнителе в поисках еды. Но навряд ли найдут там что-нибудь, ведь уже давно съели свою вечернюю порцию. Они у него такие толстенькие. Хоть Вару и старается кормить их по расписанию, но чаще всего он может ещё несколько раз вне этого самого распорядка сделать это. Но его можно понять. Как можно отказать таким милым созданиям?       Я чувствую неприятную сухость во рту. Поэтому, чтобы избавиться от этого ощущения встаю, обуваю свои, да, уже свои зелёные тапочки и иду на кухню.       Подходя к кухне замечаю, что свет на ней горит.       Неужели кто-то забыл выключить?       Зайдя на кухню я увидел Пика.       Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Я всегда думал, что он ложится довольно-таки рано. А сейчас времени около трёх часов ночи.       Пик же тем временем сидел и смотрел на свою кружку с зелёным чаем, а рядом с ним находился какой-то блокнот с записями. На самом лице парня не было выражено ни одной эмоции. В таком тусклом освещении его бледная кожа выглядела ещё более болезненней. Да и вообще, если так посмотреть, он был похож на фарфоровую куклу. Без эмоций, души. В глазах не было того блеска, что был обычно. Волосы были завязаны в аккуратный хвост, а сам он сидел ровно, облокотившись на спинку стула. — Пик? — Я тихо подошел чуть поближе.       Только тогда обладатель такого необычного имени меня заметил. Несколько раз моргнув, тот протёр глаза, отчего те слегка покраснели. Он посмотрел на меня. Такой спокойный и сосредоточенный взгляд, но в них всё равно не было заметно ничего живого.       Пик не проронил ни слова.       Только сейчас я начинаю понимать, почему спустя всего неделю подобных издевательств над ним дало такой сильный эффект. Он уже был сломан. Возможно, что он и сам этого до конца не понимал. Но я понял. С самого начала он показался мне странным. Неживым. Изначально я подумал, что это всё из-за его внешнего вида, но сейчас осознаю, что ошибся.       Я начал делать себе чай. Думаю, что тебе сейчас не помешает компания.       Закончив приготовление, я сажусь рядом с тобой. Ты же никак не реагируешь. Даже не притрагиваешься к своей кружке. А чём же ты думаешь? Что тебя беспокоит? Это это довольно-таки глупый вопрос. — Так чем ты здесь занимался? — Я, как бы невзначай, заглянул в его блокнот.       В следующую секунду Пик закрыл его.       Что у тебя там написано, что ты так скрываешь это? — Ничем. — Похоже, ты наконец-то решил подать голос. Молодец. — Но я же вижу, что ты чем-то, да занимался. — Я слегка улыбнулся.       Наконец-то замечаю хоть какую-то эмоцию на лице Пика. Раздражение. Уже хоть что-то. А ведь сегодня днём был таким весёлым.       После этого он начал пить свой чай. — Так почему же ты так поздно не спишь? — Обожаю доставать раздражённый людей. Правда, в большинстве случаев ничем хорошим это не заканчивается.       Тут до моих ушей доносится еле слышим рык. Смотрю и вижу, как ты всё сильнее сжимаешь кружку в своей руке. Готов поспорить, если бы ты не закрыл сейчас глаза, то я бы увидел насколько они красные.       Ты настолько не хочешь со мной разговаривать?       В такие моменты я даже не могу понять какой ты настоящий. Нелюдимый, жестокий и молчаливый или весёлый парень, который скрывает эмоции за маской пофигизма, но отчаянно нуждается в общении?       Но я и не тороплюсь всё это понимать. Я лишь пододвигаюсь к тебе ближе и тыкаю в плечо. Зачем? Не знаю. Но ты никак не реагируешь. Почти. Я лишь вижу то, как твоя рука сжимается до побеления костяшек. Чувствую, что ещё немного и произойдёт что-то очень нехорошее. Но в это сложно поверить, ведь как вообще возможно испортить эту спокойную атмосферу? Для меня спокойную.       Похоже, тебе это надоело. Ты резко встаёшь и смотришь своими драконьими глазами на меня. Прямо в глаза. Ох, как же мне это нравится. Как же твой взгляд меня завораживает.       Я лишь продолжаю смотреть в них и улыбаться, как дурачок. А ты лишь щуришься.       Не можешь понять о чём я думаю, да? А хочешь узнать почему? Вообще, ответ на этот вопрос довольно-таки прост. Я сам не знаю о чём думаю. Так что пытаться это понять тот еще дохлый номер.       Сколько уже прошло времени с момента этих гляделок? Наверное, немного. Не думаю, что ты бы стал так много тратить на меня времени. Хотя я и не засекал. Может быть ты и потратил.       Ты собираешься уже уходить, но я хватаю тебя за руку. Не задавайся вопросом «зачем». На твоём лице удивление. Но вскоре это перерастает в злость. Пытаешься выдернуть руку, но моя хватка крепка. Даже не пытайся, Пик. — Ты что делаешь? — Эту фразу ты чуть ли не рычишь. Ууу, как страшно. — А ты что делаешь?       Этот вопрос сбивает тебя с толку. — Джозеф. — Как гром среди ясного неба вырывается из твоих милых уст.       Я вздрагиваю. Ты же воспользовавшись моментом выдергиваешь руку, но думаю, что ты понял, какую ошибку совершил. В этот момент в моей голове что-то щёлкает.        Ух, как же я не люблю, когда меня так зовут.       Ты пытаешься сбежать, но это была неплохая попытка.       Прости, Пик, но ты перешёл черту.       Ты уже почти покинул кухню, как я перехватываю и прижимаю тебя к стене одной рукой хватая оба твоих запястья и завожу их над головой.       Смотрю тебе в глаза.       Чувствую, как ты дрожишь. Неужели я выгляжу так страшно? Но даже несмотря на это ты хмуришься показывая всё своё недовольство. — Как ты меня назвал? — Я приподнимаю твоё лицо за подбородок свободной рукой и смотрю тебе в глаза.       Мой угрожающий шепот заставляет тебя поёжиться. Но даже несмотря на это ответа я не слышу. Молчишь. Но взгляд не отводишь.       Я лишь сильнее сжимаю твои запястья, но не вижу никакой реакции.       Если хочешь, то я могу сделать тебе ещё больнее.       Я нажимаю большим пальцем тебе на ладошку правой руки. Именно в место ожога.       Вот теперь то я вижу столь желанную реакцию. Твоё дыхание сбивается. Тебе больно. Я вижу. — Отпусти, псих. — Шипишь через боль ты.       На это я лишь наклоняюсь к тебе ближе и шепчу прямо в губы. — Нет.       Походу, это была последняя капля Пика, ведь в этот момент он со всей силы пинает меня в колено.       Это больно. Очень.       Я от такой неожиданности отпускаю Пика и сажусь на пол. Он же времени зря не теряет и убегает.       Но с другой стороны эта боль помогает мне придти в себя.       Понимаю, что только что натворил и прикрываю в ужасе рот ладошкой.       Боюсь представить, что могло бы случиться, если бы он этого не сделал. Дурак. Кто ему вообще сказал об этом? Зачем?       Из-за этого инцидента выполнять план будет намного сложнее. Он теперь будет опасаться меня. Надо будет постараться восстановить его доверие. Если оно было, конечно.       Почему он вообще не пнул меня раньше?       Я вздыхаю.       Теперь надо менять тактику.       Но вскоре я ловлю себя на мысли, что мне это даже понравилось. Это маленькое, но колючее тельце, которое понимает, что находится в ловушке. Этот взгляд, что готов был убить. И то, как он извивался, когда я нажимал на его рану.       Я зарываюсь руками в волосы.       Джо, ты больной извращенец. Да и знакомы мы всего вторую неделю, хотя по ощущениям уже несколько лет.       Я старательно отгоняю от себя лишние мысли, но вскоре понимаю, что эти картинки уже прочно засели в моей голове.       Ха…