Потерянный

      Зима. Холодно.       Я смотрю, как облачка пара выходят из моего рта. Такие грязные и мерзкие. Прямо как и люди, что сейчас здесь.       Я ещё раз взглядом осмотрел кладбище. Много людей пришло для того, чтобы проститься с Эммой.       Мне очень грустно и обидно. Из-за того, что это несчастье случилось в такое холодное время года пришлось похлопотать. Много чего пришлось опустить по причине непогоды.       Я сжал руки в кулаки и чуть сощурил глаза.       Как же мне обидно за Эмму. Она достойна большего.       Постояв так ещё минут пять, я заметил, что начался снегопад. Пушистые снежинки падали с неба покрывая абсолютно всё. Одежду людей, деревья, могилы.       Как же я теперь без Эммы?       Размышляя об этом я стоял и смотрел на место, где была захоронена моя… мама.       Да, я уже давно так хотел назвать Эмму, но никак не получилось. Она сама даже невзначай говорила, что была бы не против такого обращения к ней. Но я не успел. Если я только знал, что всё так обернётся, то никуда бы не пустил её в тот вечер. Возможно, что даже крепко сжал бы в объятьях и потащил смотреть телевизор, предварительно сделав сытный перекус.       Но больше всего я жалею о всех тех недосказанных словах. Если бы я только знал…       Ох, Эмма… нет, мама, ты подарила мне новый дом и много счастливых моментов. Глядя назад, я даже не могу с точностью сказать, а делал ли я что-то для тебя? Да, я старался, но недостаточно. Может быть из-за этого ты решила оставить нас? Или же тебе просто всё надоело.       Тем временем, люди уже начали потихоньку расходиться. Становилось всё тише, а снегопад лишь усиливался.       Я не обращал внимание на то, что мои пальцы уже замёрзли настолько, что уже ничего не чувствовали, ведь я уже и сам… тоже ничего не чувствую.       Ощущая, как ноги начинают подкашиваться, я сел на колени не отводя взгляда от могилы.       Мне всё ещё хочется верить в то, что это неудачная шутка. Что она сейчас встанет и посмеётся. Потреплет меня по голове и спросит, что это я зассал, Котёк? Но сколько бы я не смотрел, этого не происходит.       Я чувствую себя опустошенным. Будто остался один в этом мире.       Слёзы потихоньку начинают скапливаться в уголках глаз.       Чёрт, я совсем забыл выпить таблетки.       Мысль об этом отрезвляет. Мне нельзя пропускать приём.       Вдруг, я почувствовал, как кто-то положил мне руку на плечо. Посмотрев вверх, я увидел Габриэля. Он мягко улыбался, всем своим видом стараясь не показывать своей грусти. Понимает ли он мои чувства? Этого я никогда не смогу узнать. — Тебе не холодно? Ты уже довольно-таки долго здесь сидишь, а сегодня на улице не так уж и тепло. Ты ведь так и заболеть можешь.       На его слова я лишь шмыгнул носом. — Почему ты ещё не ушел? — Мой вопрос звучал весьма резко и холодно. Прости, Габри, я не специально, просто настроение такое.       Я опустил взгляд. — Пойдём. — Габриэль, будто вообще не услышал мои слова. — Не думаю, что тётя Эмма бы обрадовалась, если бы ты заболел.       Я вздрогнул. Он прав. Она ведь ненавидела, когда я заболевал. В отличие от Вару, если заболею я, то это тяжело и надолго. Да и тем более, кто теперь обо мне позаботится? Я ведь совсем беспомощный, когда болею.       Я встал и всё-таки пошёл вместе с Габриэлем.       Последняя мысль натолкнула меня на одно далеко не самое приятное воспоминание. Мне тогда было пятнадцать. Эмму в срочном порядке вызвали на работу из-за чего заботу о больном, то есть обо мне, пришлось поручить Вару, что был не сильно этому и рад.       И это было ужасно. Даже, если взять в пример одну из ситуаций, кто додумается подмешать больному в лекарство острый перец? Вот-вот. А Вару додумался. Он позже объяснил это это произошло случайно. Случайно!       Тем временем мы уже дошли до машины Данте. Я лишь вопросительно посмотрел на Габри. — Мы с папой и мамой временно приглядим за вами. — Невинно сказал Габри. — Мы понимаем, как вам с Вару сейчас должно быть тяжело, поэтому решили помочь, пока обстановка не уляжется.       После чего эльф открыл мне дверь заднего сидения машины.       Бросив хриплое «спасибо», я обустроился около окна противоположной дверки. Габриэль же сел рядом со мной. — Привет, Пик. — Клео повернулась ко мне с переднего сидения.       Я лишь выдавил из себя слабую улыбку. — Сейчас Данте дождёмся и поедем. — После этого Клео повернулась обратно и стала что-то быстро строчить в своём телефоне.       Даже не знаю, хорошо это или плохо, что Вару с Джо покинули кладбище чуть ли не в самом начале. Не знаю, как Джо, но Вару выглядел очень подавленным, поэтому поспешил уйти. Он ведь не любит показывать свою слабость на людях. Но думаю, что он скоро вернётся на кладбище, когда все уйдут. Сядет, поговорит с Эммой, обвинит во всех своих бедах, а позже заберёт свои слова назад и молча уйдёт.       Я тихо вздыхаю и смотрю в окно.       Сколько я уже раз успел сказать, что не верю во всё это?       Когда я почувствовал, как начал согреваться, то мои глаза наполнились слезами. Я заплакал. Заплакал так сильно и горько, как никогда. Уткнувшись лицом в свои руки, что до этого покоились на коленках. Громко всхлипывая. Я уже не знал, куда девать свои эмоции. Они слишком долго складывались в одну маленькую коробку. Эта коробка всё это время наполнялась и наполнялась. Последней каплей стало то, что из-за всей суматохи я не принял лекарство. Так бы я сдержался. Сдержался ведь? Как же стыдно.       Габриэль с Клео, увидев всю эту картину, кинулись обнимать меня. Они шептали какие-то утешающие слова, нежно гладили, но это всё ушло на задний план.       Поздно.       Всё уже слишком поздно.       Я уже остался со своими тараканами один на один. Они схватили меня. Растащили по кускам. Так небрежно поедая остатки моего здравого рассудка, мерзко чавкая, словно говоря, что добились своего. Я проиграл. Всё это время во мне велась внутренняя борьба. Я не знал, что делать. У кого спросить совета? А может быть попросить помощи? Но я решил закрыться в себе. Подумал, что мне никто не нужен. Нет, даже не так. Я считал, что не должен никому доставлять хлопот. Похоже, теперь мне приходится расплачиваться за это.       Позже я успокоился. По крайней мере, лучше, чем было. Я опять зря заставил людей волноваться.       Габриэль вёл свой расспрос, но я даже не смотрел на того. За это мне тоже стыдно, но я не могу пересилить себя. В данный момент я слишком слаб.       Как только мы приехали, я, первым делом, выбежал из машины.       Мне срочно нужно в свою комнату, а ни то я не справлюсь. В голове всё это время крутилась лишь одна мысль.

«Надо»

      Словно псих, заскочив в комнату, я стал судорожно искать таблетки. Комод, шкаф, прикроватная тумбочка. Их нигде не было.       С ног до головы меня охватила паника. Руки тряслись, глаза бегали в поисках нужной коробочка лекарств, голова дико кружилась.       Где?! Я точно помню, куда клал их. Кто? Нет, они не могли. Они не могли так жестоко поступить со мной!       Дыхание сбилось, сердце билось с бешеной скоростью.       Я в надежде продолжаю искать заветную баночку. Выкидываю все вещи из шкафчиков, сбрасываю с полок на пол. Что-то разбивается, но это не так уж и важно. Посторонние звуки сейчас где-то на заднем плане. В данный момент я лишь занят своими мыслями и поиском.       В комнате, что всегда находилась в чистоте, царил хаос. Я так ничего и не нашел. Что делать? Как быть?       Немного подостынув, я обессиленно ложусь на пол. Что-то неудобно упирается в спину, но это не так уж и важно. Переведя дыхание, я смотрю в потолок.       И только сейчас до моих ушей доходит удивленный вздох Габри. Он в ужасе осматривает комнату, а потом его взгляд цепляется и за меня. — Пик! — Он быстро подбегает ко мне. — У тебя кровь!       Я вижу в его глазах страх, беспокойство, панику.       Посмотрев себя, я заметил, что действительно был в крови.       А, понятно, походу, кружка, что я не убрал ещё утром, разбилась, а я в приступе паники не обратил никакого внимания, из-за чего теперь все мои руки в порезах и ссадинах. Да и не только руки. Каким-то образом я умудрился ещё и коленки расцарапать.       Я посмотрел на Габриэля, что уже держал мои руки и вытаскивал осколки и мягко улыбнулся.       Будет ли он всегда так внимателен ко мне?       Только было я уже открыл рот, как меня определили. — Ты что-то искал? — Эльф посмотрел мне в глаза, отчего я вздрогнул.       Я даже не знаю, могу ли сказать правду или же отмолчаться. Как никак, но моё поведение было не совсем нормальным. — Это не так уж и важно. — После этих слов Габри сильнее сжал мои руки, причиняя некоторый дискомфорт. — Не так уж и важно, да? — Он усмехнулся.       Его карие глаза в этот момент были опущены в пол, поэтому я даже не могу понять его эмоций. — То есть, хочешь сказать, если бы я, допустим, принимал похожий препарат, а позже устраивал подобные истерики, то ты бы отнёсся к этому также? — Габриэль всё также смотрел в пол, но голос его звучал твёрдо и уверенно. — Что? — Я опешил от такого поворота событий. — Нет, конечно же.       Только было я уже продолжил мысль, как был перебит. — Так почему же ты так относишься к себе, а? — Теперь уже взгляд пары карих глаз вцепился в меня.       Голос Габри смягчился, а взгляд будто молил. Но молил о чём? Неужели ему действительно настолько больно от этого?       Я лишь молчал. Мне нечего было сказать в данной ситуации.       Я резко встал выдернув свои руки из хватки Габриэля. — В любом случае, я не буду спрашивать откуда ты это всё знаешь, но тебя это не касается.       После этого я ушел. Убежал. Заперся в ванной. Я не хочу сейчас никого видеть и ни с кем общаться.       Я совсем запутался. Меня так и распирает на мелкие психи. Раздражает каждый звук.       Осторожно включая тёплую воду, я подставляю руки под струю, что льётся из-под крана.       Щипит. Пальцы рук подрагивают. Им явно не нравятся эти ощущения, поэтому те стараются уйти из зоны дискомфорта. Но я благополучно унимаю свою мелкую дрожь и продолжаю стоять.       В данный момент мне нужно успокоиться, а иначе, когда придёт Вару, то я могу сорваться на него. Наброситься. И тогда у него будут всё доказательства того, чтобы спихнуть меня в детдом или психушку. Хотя я больше чем уверен, что уже очень скоро окажусь в одном из этих мест. Он не будет со мной сюсюкаться.       Вскоре, мой взгляд цепляется за ванну. В данный момент, мне кажется, что это неплохая мысль. Ванна всегда расслабляла.       Я заткнул отверстие в ванне и стал набирать туда воду. Скинув с себя одежду, пальцы на ногах осторожно коснулись тёплой воды. По телу прошелся табун приятных мурашки, поэтому, уже не церемонясь, я сел в ванну полностью. Приятное тепло полностью окутало меня.       Апатия. В данный момент я чувствую именно это. Не самое приятное состояние, но лучше, чем неконтролируемая агрессия.       Я провожу рукой по воде и наблюдаю за тем, как начинает идти мелкая рябь.       Через некоторое время я уже сидел на кухне и наблюдал за тем, как Габриэль обрабатывал мне раны. Клео с Данте уехали по своим делам, Вару ещё не пришел, так что в доме мы были одни. Мы с Габри встретились в коридоре, когда я вышел из ванны. Тогда он и передал мне одежду и сказал спуститься на кухню, как переоденусь. Вид у него был хмурый. Впрочем, почему это был? Он и сейчас сидит, как грозовая тучка. Кстати говоря, когда я пошёл переодеваться, то увидел, что все вещи, которые я раскидал в комнате, были аккуратно сложены на кровати, а от осколков и след простыл. И одежду Габри подобрал тоже очень внимательно. Шорты, футболка, носки. Вроде бы ничего такого, но чувствуется забота. Правда, футболку пришлось сменить на кофту, ведь я не хочу никого пугать тем, что красуется на моих руках.       Я не понимаю, что творится в голове у этого эльфа. Я сегодня так холодно с ним себя вёл, оттолкнул, нагрубил. Но он не бросил меня даже не смотря на это. И я очень хочу перед ним извиниться за всё, но так сложно. — Почему ты надел кофту вместо футболки? — Габриэль закончил обрабатывать коленки и посмотрел мне в глаза. — Ну… Это… — И тут меня перебили. — Мне нужно осмотреть твои руки. Как я, по твоему, должен это сделать? У меня не рентгеновское зрение. — Этот резкий тон Габриэля я определённо слышал впервые. Походу, сегодня на нервах все. — Но ведь мои руки прямо перед тобой. — Я показал ему те самые раны из которых он ещё недавно вытаскивал осколки. — Я не про эти. — Буркнул тот, на что я удивился.       Как не про эти? Тогда про что он?       Габриэль встал прямо передо мной и облокотился руками об стол так, что я оказался чуть ли не прижат к нему. — Снимай. — Что? — Я опешил от такого. Это вообще как? Зачем? — Кофту снимай. В третий раз я это повторять не буду.       Глядя сейчас в глаза Габриэля, я точно могу сказать, что сейчас на меня смотрит совершенно другой человек. Не тот невинный эльф, которого я так старался сберечь от всех проблем и напасти в детдоме. Я даже не могу с уверенностью сказать, кто смотрит на меня сейчас. — Когда ты успел так измениться? — Я чуть хмурюсь. — Что? Нет, Пик, нет. — Теперь уже Габриэль выглядел удивленным. — Я не менялся. Я всё такой же, каким был.       После этих слов его руки переместились к моей кофте. Походу, Габриэль не шутил про то, что в третий раз повторять не будет.       Вскоре она была снята. К счастью, я всё-таки надел под кофту футболку.       Габриэль же внимательным взглядом изучал каждый порез. Он совсем не выглядел удивлённым. — Откуда ты вообще всё это знаешь? — Только сейчас я начинаю понимать, что всё это время меня дурили, как последнего идиота. Даже мой самый близкий человек оказался совершенно не тем, за кого себя выдавал.       Габри же взял ватку и обмакнул ту в йоде. — Ты про что именно? — Спросил тот не отрываясь от своего занятия. — Про всё. — Я чувствую, как холодная ватка касается моих свежих порезов на руке из-за чего слегка жмурю глаза. Щипит.       Мой собеседник на это лишь заботливо дует на рану. — Пик, я же волнуюсь о тебе. — Габри посмотрел на меня нежно улыбнувшись. — Поэтому было бы странно, если бы я ничего не знал.       Эти его ответы совсем не помогают. Я до сих пор ничего не понимаю. Лишь сильнее запутался. — Ты не подумай ничего дурного. Я же всё делаю лишь ради тебя. Поверь, Пик, я всегда буду на твоей стороне и никогда не брошу.       Не знаю почему, но от его слов я чувствую лишь странный холодок.       Где же ты был, когда Джо с Вару издевались надо мной? Где ты был, когда я хотел умереть? Где ты был, когда я так сильно нуждался в друге?       Я начинаю потихоньку закипать. Я не хочу терять такого друга, как Габриэль, но я его совсем не знаю. Этот чужой взгляд, слова, улыбка. Я больше не ощущаю ничего тёплого, такого родного. — Что же это такое творится… — Тихо шепчу я, но этого достаточно, чтобы Габриэль услышал. — Я понимаю, что всё это для тебя большие потрясения. Что ты не можешь сейчас трезво оценивать ситуацию. Я всё понимаю. — Он обнимает меня. Я же не знаю, что делать.       Я не могу трезво оценивать ситуацию? Ну да, я же псих. Как такое можно было забыть? Все же знают меня лучше, чем я сам. Все знают лучше, что мне нужно. Зачем я вообще такой живу?       В противовес своим же мыслям, я обнимаю Габри в ответ, ведь я хочу почувствовать то самое тепло. Даже если всё это ложь. Но я не хочу верить в то, что Габриэль может мне врать. Он ведь не такой. Да, слегка изменился, но зачем я себе накручиваю? Он всё тот же Габри. Мой лучший друг. Верно он сказал, я не могу трезво оценивать ситуацию. Он знает это лучше. Думаю, что не будет ничего плохого, если я доверюсь ему такому, какой он есть.       Сейчас мы сидим у меня в комнате. Время уже близится к вечеру. На улице уже темно.       Данте недавно позвонил и сказал, что случилась какая-то непредвиденная ситуация из-за чего они смогут приехать только завтра. Но это ситуацию особо не меняет. Кстати, Вару ведь тоже так и не пришел. Но и это тоже не так важно.       В этой темноте ничего не видно, но это даже к лучшему. В ней проще скрыть то, что не хочется показывать. Габриэль сидит напротив меня на кровати, но также как и я молчит. Никто из нас не хочет нарушать эту звенящую тишину. Она так противно давит на уши. Это не та тишина, которая успокаивает, что удивительно.       Вдруг я услышал, как кто-то пришел. Я пулей выбежал из комнаты. Кто знает, может быть я настолько сильно хотел уйти от тишины? — Вару! — Я увидел слегка шатающегося брата. — Чего тебе? — Вид у него был так себе. И судя по всему, он ещё и пил.       Глядя на его неудачные попытки снять обувь, я лишь хмурюсь. — В какую жопу ты засунул мои таблетки? — Говорю сквозь зубы.       Я сегодня обыскал их везде, где только можно, но всё было безрезультатно. Даже Габриэля просил помочь, но тот ничего не смог найти. — Какие таблетки? — Расправивщись с обувью и сняв куртку, Вару с улыбкой посмотрел на меня. — Я сейчас серьёзно. Куда ты их дел? — Докажи мне, что ты не такой мусор, каким кажешься. — Я тебя не понимаю. Какие таблетки? Ты принимал какие-то таблетки? Ты наркоман? — Вару смеясь прошел мимо меня.       Меня трясёт. Я опустил взгляд, ведь мне даже нечего сказать. Я даже не знаю, вдруг это действительно не он. Я просто судил по тому, что он всегда строил мне различные козни. — Но… — Я услышал голос Вару позади себя. — Если ты хорошенько попросишь, то, я могу помочь тебе.       Я потерял дар речи. — Почему он должен «Хорошо просить» лишь для того, чтобы забрать то, что принадлежит ему? — Габри спускался со второго этажа и был явно не доволен сложившийся ситуацией. — И тебе привет. — Улыбка Вару стала более хищной и злобной. — Отдай ему лекарства. — Габри подошел ко мне и провёл холодной рукой по моей тёплой шее. Это движение заставило меня слегка поёжиться.       Глядя на это, вид Вару стал ещё более хмурым.       Мне кажется, что ещё немного и между этими двумя полетят искры.

Добром это всё явно не кончится.