Потерянный

      Я сидел на кухне и лениво попивал утренний кофе. Уже около десяти часов утра, но на улице темень, будто ещё ночь, наверное, из-за этого мне и нравится зима. Этот короткий световой день. Обожаю темноту.       Итак. Сегодня мой восемнадцатый день рождения. Что мне это даёт? Если честно, больше минусов. Ещё несколько лет назад я мог практически безнаказанно грохнуть человека, а сейчас что? Ладно, зато я могу теперь приобретать сиги и некоторый алкоголь. И то, что это мне даёт? Каким бы на первый взгляд я не казался, но никакие зависимости за свои годы я не приобрёл. Почти никакие. Они есть, но совершенно не те, о которых может подумать человек, который слышит слово «зависимости», но сейчас не об этом. — Вару. Вару! Приём! — Мама пощёлкала перед моим лицом привлекая внимание. Походу, я задумался о чём из-за чего совершенно выпал из мира. — Чё как? — Я усмехнулся и посмотрел на недовольную маман. — Вару, ты, блин… — Я не блин, а оладушек. — Глядя на медленно закипающую мать, я невольно усмехнулся. — Да чёрт с тобой! Иди сюда! — Мама начала угрожающе подходить. Я сразу смекнул, что к чему, но и она тоже была не из глупых. — Нет! — Я поспешил выбежать из кухни, но было поздно, моя хитрая мать поставила мне подножку из-за чего я упал. — Попался!       Каждый год одно и тоже. Каждый год я попадаюсь на её ловушки. И снова эта боль. — Да сколько мне уже можно драть уши?! — …семнадцать и… восемнадцать. И что ты так взъелся. Должен был уже привыкнуть. — Мама победно улыбнулась. — Ты это делаешь самым болезненным образом. К этому невозможно привыкнуть.       На это мама лишь посмеялась. — Ну что? Как планируешь справлять совершеннолетие? В кругу семьи? Или же пойдёшь наслаждаться взрослой жизнью?       Я поёжился. — Какой ещё «взрослой жизнью», женщина? — Я слегка сощурил глаза смотря на маму, что стояла передо мной. Та лишь улыбнулась. — А то ты не знаешь… Ладно, значит, сегодня закажем что-нибудь праздничное? Не думаю, что ты в свой день рождения захочешь стоять у плиты. — Ты права. Заказывай. — Итак, я, ты, Пик и Джо? Это весь список «гостей», не так ли? — Мама смотрела что-то в телефоне параллельно глядя на меня. — Именно. — Конечно, я бы мог пригласить побольше народу, но а смысл? Не хочу, чтобы те люди сверкали своими рожами и портили праздник.

***

      В общем, день рождения прошел неплохо. Мы посидели, поели, мне подарили подарки. Чувствую себя важной шишкой. Правда, когда я сказал поклоняться мне, мама дала мне подзатыльник, но сейчас не об этом.       После того, как все дружненько поели, то мы с Джо свалили гулять. Сначала мы даже предложили присоединиться Пику, но тот незамедлительно отказался. Надо было видеть это лицо ужаса. Вот умора. Готов поспорить, что он тогда подумал, что мы хотим его закопать где-нибудь в сугробе.       И вот мы сейчас идём с Джо по тёмным улочкам города. Уже поздний вечер, поэтому народу на улице мало. Но это даже хорошо. — Чтож, как ощущения, старик? — Джо усмехнулся. — Не называй меня так. Сам не лучше. Тебе ведь ещё месяца три назад восемнадцать стукнуло. — Я посмотрел под ноги и пнул какую-то стеклянную бутылку, что так удобно валялась прямо на пути. — То-то и оно. Я ведь помню, как ты дразнил меня. И ты действительно хочешь, чтобы я сегодня упустил такую возможность подстрекнуть тебя, СамоВару? — Джо посмеялся глядя на меня. — Смотри, не закипи сейчас.       После этой фразы вышеупомянутый поскользнулся и упал. Тут уже настала моя очередь смеяться. — Вот ты лох. Натуральный. — Я не мог остановить свой смех, но даже так протянул дрожащую руку своему горедругу. Тот же, пёс неблагодарный, потянул её на себя из-за чего следом упал и я. — Ля ты крыса. — Я слепил снежок и кинул ему прямо в лицо. Джо не отставал. Вскоре у нас началась настоящая снежная битва.       Ненадолго я ослабил бдительность, из-за чего вскоре пожалел. Джо, словно ниндзя, пробежал мимо меня и закинул снежок прямо за шиворот. Тот же быстро растёкся по спине вызывая табун неприятных мурашек. — Как жестоко! — Реакции долго ждать не пришлось, также как и громкого смеха Джокера, хотя это даже смехом с трудом назвать можно. Скорее, ор дикого птеродактиля. Откуда я знаю, как звучит ор дикого птеродактиля? Всё просто. Один из представителей этого вида надрывает свой живот прямо передо мной.       Гуляли мы так примерно ещё час, пока совсем не замёрзли. — Ты сегодня у меня? — Спросил я. — Естественно. — Беззаботно ответил салатоволосый лепя маленького снеговичка. — Какой он уродливый… — Я ставил свой комментарий глядя на это «чудо», что находилось в покрасневших от холода руках Джо. — Да, согласен, на тебя похож.       Вскоре ближайшие три дома могли услышать наш громкий хохот. — Ладно. Пошли домой, а то я так точно превращусь в подобное нечто. — Я указал на лепнину в руках Джокера. Ему явно было не очень хорошо. Не Джо, снеговичку. — Согласен.       В итоге так и прошел мой восемнадцатый день рождения. Я не жалуюсь, мне всё нравится.       Когда я уже начал вставлять замок в скважину, то заметил, что Джо так и не выкинул того бедолагу. — Почему ты до сих пор не выкинул его? — Хороший вопрос. — Джо сделал задумчивый вид. — Отдам его Пику. Прямо как и в детстве, как куличик в песочнице. — Что? — Я посмотрел на Джо открывая дверь.       Какой куличик? В какой песочнице? В детстве?       Он мозги себе отморозил или я, что уже даже не догоняю то, что он говорит? Или это какое-то неудачное сравнение? — Долго объяснять. — Отмахнулся тот. — Я и не тороплюсь.       Джо явно не горел желанием рассказывать подробности, но вскоре вздохнул, давая понять, что скоро я услышу то, что так меня интересует.       Снеговичок был успешно подсован в комнату Пика. Правда, думаю, что к тому моменту, как он проснётся, то от него останется только лужа, но, походу, моего друга это не так уж и сильно волновало.       Мы зашли в мою комнату. До сих пор непривычно от того, что теперь уже меня никто здесь не встречает. Последняя моя крыска умерла ещё два месяца назад, а я до сих пор не могу принять этого. Но и новых заводить пока не хочу.       Я посмотрел на Джо, что уже удобно обустроился на кровати, и сел за стол. — Итак, — Начал было говорить я. — я жду подробностей. — Ну… — Джокер посмотрел в потолок вспоминая что-то. — Я разве тебе не рассказывал? — Что именно? Ты каждый день вываливаешь мне столько информации, что я не успеваю её толком переварить. — Я усмехнулся и потянулся к кнопке включения компьютера. На заднем плане можно было услышать недовольный цок салатоволосого. — Я про то, что мы ещё давно дружили с Пиком.       Я замер.       Нет, определённо не помню такого. Старческий склероз? — А вот с этого момента поподробнее. Это как? Это когда? — Я перевёл взгляд с экрана монитора на Джо. — Давно это было. Очень давно… — Джо был непривычно спокоен. — Мы тогда совсем маленькими были. А потом он внезапно пропал. Теперь-то ясно куда. — М-да. Ну ты даёшь. Он уже с нами довольно-таки давно живет, а ты это всё выкладываешь только сейчас. И не стыдно тебе так жестоко обращаться со своим «другом»? — Я состроил серьёзное выражение лица, но оно долго не просуществовала. Вскоре на лице расцвела весёлая улыбка. — От кого я это слышу. — Джо усмехнулся. — Да и какая уже разница? В любом случае, мы уже давно не дружим. — После этого я заметил, как мой друг отвёл взгляд, будто что-то надоговаривая. — Но я не отрицаю то, что мне нравится наблюдать за его страданиями. — Уже более смущённо продолжил тот. — Джо, ты больной ублюдок. — На лице упомянутого появился оскал. — От такого же больного ублюдка и слышу.       Ладно. Мне нечего было на это ответить, поэтому я решил лишь промолчать. Да и вообще, лучше вообще закончить этот диалог, а ни то он покатится не в то русло.

***

      Н-нет… этого же не может быть на самом деле…? Жизнь обманывает меня! Ни с того ни с сего подобное не происходит!       Я сидел на кровати укутавшись в одеяло. Меня всего трясло.       Я не знаю, что делать. Как быть? Как реагировать? Шок блокирует все мои мысли. Стеклянный взгляд застыл на окне.

«Её больше нет.»

      Эхом проносится у меня в голове. Мысли путаются. Сердце бешено колотится, а язык совсем онемел.       Телефон отброшен где-то на другой край кровати. Я слышу уведомления, что приходят на него, но не могу взять себя в руки, чтобы сделать хоть какое-нибудь движение. Даже простое моргание даётся с трудом.       Это та самая реальность, которую я не хочу принимать. Я не верю в это. Человек ведь не может так просто взять и уйти из жизни. Она… Она не могла покинуть меня.       Спустя некоторое время я почувствовал, как горячие слёзы начали жечь глаза, проедать насквозь, а лёгкая улыбка тронула лицо. — Нет, нет, нет… — Бормочу. Зачем я то делаю? Здесь никого нет. Зачем мне разыгрывать спектакль? Или же это мои настоящие чувства?       Я ведь всегда думал, что уход любого человека из моей жизни я смогу принять спокойно. Боже, как же я ошибался. Это ведь ненормально. Этого не должно было произойти!       Мой громкий всхлип разносится по комнате, но вскоре пожирающая тишина забирает и его.       Я чувствую, что остался один. Я не знаю, как мне поступать дальше. Да и вообще, как жить? Как?       Эта беспросветная мгла начинает затягивать меня. Я даже не думаю сопротивляться. Без понятия, как поступить. Такой потерянный. Такой жалкий.       Мне страшно. Самому себе я могу это признать. Сейчас я вспоминаю все радостные моменты связанный с ней. Как же больно.       Я начинаю задумываться о смерти. Человеческая жизнь ведь такая непредсказуемая. Ведь кто бы подумал, что такое может произойти. А может быть у меня тоже сейчас внезапно остановится сердце? Или я споткнусь и ударюсь виском об угол тумбочки, когда встану попить воды?       Улыбка, что было на моём лице становится всё шире. А плотный комок мыслей становится всё темнее и темнее. Такое ощущение, что все нити теперь склизкие, будто это какая-то жижа. Вязкая, что не даёт распутать себя. Такие тёмные, тёмные мысли. Меня трясёт и пробирает на смех одновременно.

Больно.

Как же жжёт.

Воздуха не хватает.

      А что будет, когда умру я? А если я умру? Нет. Она ведь не могла в действительности умереть.       Я вытираю слёзы одеялом.       Не могу сейчас трезво мыслить. Это слишком.       Вдруг я услышал, как в комнату постучали. Моё тело замерло, а мозг на секунду забыл, что такое думать. Кто это может быть? Хотя, это весьма странный вопрос.       После я услышал, как дверная ручка скрипнула и в комнату тихо вошли. Это Пик. Кто же ещё? Удивительно, что он вообще решил зайти. — Вару, хей. — Осторожно подал голос малец.       Ты думаешь, что я хочу с тобой разговаривать? Но так уж и быть, я отвечу тебе… — Что? — Голос звучал очень хрипло, чему я удивился. Чёрт. — Ты случайно не знаешь, где Эмма? — Тут меня словно током ударило.       Ты серьёзно? Хочешь поиздеваться?       Я молчу. Ответить что-либо сейчас выше моих сил. Огромный ком в горле не даёт произнести и слова. Тяжело. — Нет? — Продолжает Пик.       Тут я начинаю уже злиться, но это скоро проходит и из глаз вновь начинают течь слёзы. Я шмыгаю.       Просто уйди, прошу. — Она… — Начал было я.- …умерла.       Я удивился тому, что вообще смог произнести это вслух. Даже мысль об этом заставляет моё сердце останавливаться. — Вару, это не смешная шутка. — Голос Пика звучал серьёзно.       Ты действительно думаешь, что я, блядь, шучу?! Я похож на человека, что будет шутить о подобном?! Мне хочется кричать. Радуйся, что, к твоему счастью, я не могу этого сделать.       Я слышу, как Пик сел на пол. Удивлён? Поверил?       В комнате снова воцарилась тишина, только на этот раз в ней уже присутствовало двое.       Но что ты можешь испытывать? А? Ты её знал всего ничего. Ты даже права на это не имеешь. Как же я злюсь. Злюсь на тебя. Ты же бедненький. Заплачь здесь ещё.       Но чтобы я ни думал, моё тело не шевелилось. — А… — Голос Пика прервал звенящую тишину и следом мои мысли. — …как она умерла?       Ты серьёзно? Серьёзно?! Да я тебя сейчас своими же руками заду… так, ладно, нужно успокоиться.       Я немного пошевелился, будто вспомнил, что эту способность у меня никто не отнимал, а позже вздохнул, как бы окончательно приводя себя в чувства.       Я скажу тебе. Но надеюсь, что после этого ты покинешь комнату и оставишь меня одного. — Машина сбила, когда переходила дорогу. Преступник… — Как же тяжело. — …скрылся с места преступления.       После этих слов я снова не смог сдержать себя. Как давно не столько не ныл? Как унизительно, что он застал меня в таком состоянии.       Через некоторое время до моих ушей донеслись всхлипы и тяжелое дыхание самого Пика. От этого мне стало ещё противнее. Атмосфера только угнеталась.       Я пропустил момент, когда этот Чёрт подошел ко мне и обнял. Но было уже поздно. Поздно что? Отталкивать. Да и я… не хотел.       Я почувствовал тепло его тела. Не знаю, что мною сподвигнуло, но я лишь сильнее прижался. Я хочу больше тепла. Хотя бы от него.       Меня трясёт. Я не знаю, что делать. Ощущаю себя совсем потерянным.       Поворачивая голову чуть в сторону Пика до меня доносится запах его шампуня. С чем он? Но это не так уж и важно. Приятно пахнет.       Я не знаю, что на меня нашло. Слишком много случилось в последнее время.

***

      Настенные часы особенно громко тикают в тишине. Я сижу на кухне вместе с Джо. Ему тоже тяжело далась эта новость. Все сейчас находятся на кладбище. Я же остался дома, ведь чувствую, что не вынесу этого. Это слишком тяжело. — Слушай, но что ты собираешься теперь делать с Пиком? — Как же неожиданно это прозвучало. — Без понятия…       Пожалуй, с того вечера я действительно начал относиться к нему иначе. Не знаю, как описать это чувство. Я всё ещё также его ненавижу, возможно, что даже ещё сильнее, но помимо этого есть ещё что-то. Это чувство и раньше было, но оно также возросло вместе с моей ненавистью. Одна моя сторона хочет как можно скорее избавиться от него, а другая заполучить над ним полный контроль. Как же мерзко. Он постоянно меня избегает. А я, будто глупый мальчик, пытаюсь привлечь его внимание. — Но… — Я начал размешивать чаинки, что находились на дне кружки. — Возможно, что я возьму его под свою опеку.       Повисло недолгое молчание. — Понял. — Джо не стал задавать лишних вопрос. Спасибо и на этом. — Знаешь, здесь как-то тухло. Может быть ты уже развеешься? — Джокер приободряюще улыбнулся и открыл окно на кухне. Холодный зимний воздух просочился и стал неприятно щекотать мои оголённые участки тела. — И что же ты предлагаешь делать? — Я лишь недовольно сверлил взглядом человека стоящего передо мной. — Знаешь, я бы сказал, «всё, что ты захочешь», но учитывая твоё настроение… Это бесполезно. Поэтому для начала предлагаю насолить твоему «любимчику», а потом развеяться на улице. О. Или погоди. — Джо резко сорвался с места и побежал куда-то наверх.       Вскоре у него в руках был маленький ничем непримечательный блокнотик. Но это только на первый взгляд. Ведь не трудно было догадаться, кому принадлежал этот фиолетовый блокнот с совой.       Я лишь вопросительно посмотрел на Джокера, что продолжал улыбаться. — Да ладно тебе. Разве не интересно?       Ладно, соглашусь, отчасти мне было интересно, что же за каракули так яро всегда скрывались от моего взора. Возможно, что это даже неплохой способ переместить ход мыслей в другое русло.

***

      Позже мы так сильно увлеклись всем этим, что по итогу по приколу спрятали таблетки Пика в том месте, где он ни за что бы не смог их найти. Пусть ещё пострадает.       Хах, но какой же он наивный. Вроде мы с ним так плохо обращались, так судя по его записям, он до сих пор надеется подружиться. Вообще, там было много интересных записей, которые я оставил на потом. Не думаю, что он сейчас заметит пропажу блокнота. — Пс, пошли? — Джо подошел ко мне и положил руку на плечо. — У нас есть ещё дела. — Да, ты прав. Пошли.       После чего, довольные своей работой, мы оделись и пошли на улицу. Кстати говоря, довольно-таки удачно, ведь в скором времени уже приехали остальные. А нам совсем было бы не на руку с ними пересекаться.       Спустя некоторое время и несколько пересадок на автобусе, мы добрались до кладбища. Того самого. Там, где захоронен мой самый любимый человек. Грусть от произошедшего новой волной захлестнула меня. От такого тяжело оправиться.       Я медленно пошёл по хрустящему снегу внимательным взглядом изучая каждую могилку. Здесь везде захоронены люди. Те, с кем когда-то было тяжело расставаться. Те, о которых многие до сих пор вспоминают с некой тоской. Пустоту в сердце от потери любимого сложно заполнить. Это точно.       Наконец, я дохожу до заветной могилы.       Я никогда не желал ей смерти или чего-то плохого. Так почему? Почему всё должно было выйти именно так?       Джо лишь молча стоит позади меня. Я очень уважаю в нём то, что он знает, когда человека нужно поддержать, а когда оставить одного.       Я встаю на колени перед могилой и смотрю. Не знаю, что именно хочу увидеть, но долго вглядываюсь. — Знаешь… — Я сглатываю ком в горле. — Я помню, помню до сих пор, что ты никогда не считала смерть чем-то страшным. И, пожалуй, до этого момента я придерживался того же мнения. Не знаю, возможно, что я просто хотел быть как ты. Но теперь я считаю, что смерть — это страшно. Очень страшно. Я и представить не мог подобного. — Я перевожу взгляд полный слёз на небо. — Ты очень сильная. И ты всегда была сильной. Даже когда было тяжело, ты не смела жаловаться. Так о чём же ты думала в свои последние минуты?       Мой взор начал блуждать по её одинокой могиле. — Но знаешь, придя сюда, я понял. Кажется, что я смог что-то осознать. Я постараюсь быть сыном достойным тебя. — После этого я чуть прикрыл глаза собираясь с мыслями. — Но знаешь, ты сама не лучше. Ты ведь так любила нас, так почему же оставила?       Тяжело. Как же тяжело. — Но ты не волнуйся. Я позабочусь о Пике. Не думаю, что ты бы обрадовалась, если я сдал бы его обратно откуда его и взяли.       После чего я ещё долго сидел и разговаривал с пустотой. Я отчаянно желал верить, что меня действительно слышат. — Слушай, Вару, я знаю одно местечко, которое точно поможет тебе расслабиться.       Я помню, как Джо сказал это, но я был настолько подавлен, что даже толком и не обратил на это внимания.       Позже мы вообще напились и тогда мой мозг вообще окончательно отказался воспринимать действительность.       Я не помню, как дошел до дома и когда успел разминуться с Джо. Но то, что я помню точно, так это… — Вару! — Мне на встречу выбежал Пик, пока я безуспешно пытался снять обувь. Боже, чтоб я ещё хоть раз пил. — Чего тебе? — Решил ответить я.       Я вижу, как он хмурится. Из-за чего же? — В какую жопу ты засунул мои таблетки? — До моих ушей донеслось злобное шипение Пика.       Вспомнил. Да, я же уже успел и там напакостить. Ох, видеть его раздражённое лицо одно удовольствие.       От этого на моём лице появилась весёлая улыбка.       Далее я наконец-то смог снять обувь, а затем и куртку. — Какие таблетки? — Я сделал как можно более непонимающее выражение лица.       Как никак, но ты же принимал их «тайно», как я мог узнать вообще о них? — Я сейчас серьёзно. Куда ты их дел? — Пик всё никак не отставал.        Как же бесит. Но я буду разыгрывать этот спектакль до конца. — Я тебя не понимаю. Какие таблетки? Ты принимал какие-то таблетки? Ты наркоман?       Я посмеялся и неуклюжей походкой пошел в свою комнату.       Но тут резко на меня что-то нашло. Это от алкоголя? Зачем я вообще… — Но… — Зачем я вообще это начал? — Если ты хорошенько попросишь, то я могу помочь тебе.       Моей пьяной голове эта идея показалась очень даже хорошей.       Пик же потерял дар речи. Такой растерянный вид. Он определённо не ожидал подобного. — Почему он должен «Хорошо просить» лишь для того, чтобы забрать то, что принадлежит ему? — Я резко услышал голос человека, которого желал услышать меньше всего.       Габриэль.       Вечно мешается и крутится под ногами у Пика. Ну вот зачем ты вообще вылез? — И тебе привет. — Отдай ему лекарства.       Как приказной тон. А не пойти ли тебе куда подальше?       Я вижу, как он подошел к Пику и провёл своей мерзкой рукой по шее. Да кто ты такой, чтобы позволять себе подобное?       Я чувствую, как начинаю злиться. Никто не имеет права так касаться моей игрушки. Тем более, такие как ты.       Атмосфера потихоньку начала накаляться.       Да. Мне не нравится, когда другие люди даже просто разговаривают с Пиком. Когда он им улыбается. Смеётся с их шуток. А моей пьяной голове так вообще.       Ладно, Габри, хочешь по-плохому? Так и будет. Я тебе гарантирую.