I Can't Carry This Anymore

— Ты все еще хочешь знать мое имя? — спрашивает Гарри, протирая глаза. От всего этого плача он чувствует себя онемевшим и опустошенным, к чему он постепенно привыкает. - Да. Гарри хмурится. Твердость ответа Волдеморта смущает его. Он был уверен, что Волан-де-Морта оттолкнет его срыв или, по крайней мере, вызовет легкое отвращение. Однако в голосе Волдеморта ничего этого не слышно. - Но почему? Что ты от меня хочешь? Большинство людей тоскуют по своим родственным душам, потому что хотят безусловной любви и дружеских отношений. Это то, о чем мечтал Гарри, прежде чем эта мечта разлетелась на тысячу осколков. Однако Гарри очень трудно поверить, что Волан-де-Морт заботится о любви или дружеских отношениях, тем более что Дамблдор утверждал, что сила, упомянутая в пророчестве, о которой Темный Лорд не знает, — это способность Гарри любить. Должна быть какая-то другая причина, по которой Волдеморт хочет узнать, кто он такой. На мгновение Гарри слышит только собственное поверхностное дыхание. Потом за его спиной раздается шорох мантии. Спустя несколько мгновений Волан-де-Морт останавливается примерно в пяти футах перед ним. Гарри остается неподвижным на полу, его голова слегка запрокинута назад, чтобы он мог следить за лицом Волдеморта, хотя это не приносит ему особой пользы. Он вообще не может прочитать выражение лица Волдеморта из-за размытости его черт. — Я искал кого-то достаточно достойного встать рядом со мной уже более полувека, — тихо говорит Волдеморт. - Я хочу, чтобы кто-то правил рядом со мной. Равный. Кто-то, кто даст мне свою силу и сделает меня поистине непобедимым. Гарри моргает. И Темный Лорд отметит его как равного себе. Так сказано в пророчестве. Гарри качает головой. Это ничего не значит. Пророчество имело в виду его шрам, не более того. Кроме того, это не самый тревожный аспект признания Волдеморта. — Ты говоришь о соединении твоей магии с моей, — ошеломленно говорит Гарри. Он поражен тем, что Волдеморт даже думает о том, чтобы сделать что-то настолько безрассудное. Объединение вашей магии с магией вашей родственной души никогда не должно происходить легкомысленно. Как только магия сплетется, распутать ее можно только с помощью вашей второй половинки. И пока она сплетена, один из них может завладеть их объединенной силой в мгновение ока, оставив другого неспособным выполнять даже самые простые заклинания. Гарри сглатывает. - Этого никогда не случится. Волдеморт наклоняет голову. — В конце концов ты передумаешь. Гарри скрипит зубами. Если и есть что-то, чего он терпеть не может, так это то, что люди покровительствуют над ним. И то, как звучит голос Волдеморта — небрежно и ровно — говорит ему все, что ему нужно знать. У Волан-де-Морта нет ни малейшего сомнения в том, что Гарри в конце концов позволит сделать все, что захочет, даже если на это уйдет какое-то время. Гарри сжимает кулаки. - Слушай. Я никогда не буду тебе равным. Я далеко не так силен, как ты, так что ты в любом случае не получишь многое, объединив свою магию с моей. И я также не особо умный. Если ты действительно хочешь себе равного, тебе следует поискать среди своих Пожирателей Смерти. Любой из них лучше подойдет для того, чтобы править рядом с тобой, чем я. Волдеморт смотрит на него так долго, что у Гарри начинает болеть шея от наклона назад. — Кто тебе сказал, что ты слаб и глуп? - Я что? - Ты слышал меня. Кто убедил тебя, что ты ниже даже моих самых слабых последователей? Скажи мне их имя, и я заставлю их заплатить за то, что они сделали. Гарри напрягается. Этот разговор идет не так, как он надеялся. — Я не хочу, чтобы ты причинял кому-либо вред от моего имени, — говорит Гарри, стараясь сделать голос как можно более холодным. - Кроме того, никто не говорил мне, что я слабее и глупее, чем я есть. - Ну, кроме Снейпа и Дурслей, может быть. - Я просто не выше среднего человека в большинстве областей, вот и все. И это действительно не должно тебя удивлять. Я имею в виду, ты буквально слышали, как я плакал пару минут назад. Как ты можешь думать, что я могущественный, если я даже не могу контролировать свои эмоции? Гарри кусает губы, более чем заинтересованный, что Волан-де-морт ответит на его вопрос. Волан-де-Морт утверждает, что ему нужен равный, а Волан-де-Морт не станет считать равным себе никого, кто не так силен, как он сам. И все же он игнорирует все, что делает Гарри, и говорит, что доказывает, что Гарри не та родственная душа, на которую надеялся Волдеморт. Ах. Может быть...? - Ты слишком упрям, чтобы признать, что я не тот человек, которого ты ждал десятилетиями, не так ли? Ты не можешь смириться с тем, что я намного слабее и глупее тебя, потому что тогда все это ожидание было бы напрасным. Что ж, угадай что: большинство людей не получают в жизни того, чего хотят. Я тоже не хочу связываться с тобой. Я бы предпочел даже Дамблдора тебе… Прежде чем Гарри успел вздрогнуть, Волан-де-морт схватил его за плечи и рывком поднял на ноги. Волан-де-морт тихо зарычал, словно животное, готовящееся наброситься на свою добычу, и Гарри почувствовал, как того трясет от неконтролируемой ярости. Пальцы Волан-де-морта болезненно впиваются в его предплечья, и Гарри с трудом сдерживает. - Видишь? — шепчет Гарри. — Я знал, что в конце концов ты причинишь мне боль. Гарри чувствует, как Волан-де-морт замирает. Затем он резко отпускает руки Гарри и отворачивается к нему спиной. Гарри потирает пульсирующие руки, глядя на затылок Волдеморта. Он не думал, что тот действительно отпустит. Проходит несколько долгих мгновений, в течение которых Гарри безуспешно пытается понять, что только что произошло. Затем Волан-де-Морт растворяется в воздухе, а через мгновение Гарри просыпается в больничном крыле.