Заточение

— Сакура? — Голос его задрожал. Он больше не нашел, что можно сказать на такой странный вопрос. Почему она не узнала его? Почему спросила он ли это? — Да, это я, Сакура. Ты не узнаешь меня? Куноичи виновато опустила голову, стараясь больше не смотреть в глаза этому человеку — слишком много боли в них было. — Прости, пожалуйста за такой глупый вопрос… — Прошептала Сакура. Только сейчас он понял, что она уже давно в своем шепоте, доносившемся сквозь ветер не добавляла к его имени такой привычный суффикс «кун». — Почему ты не узнаешь меня? — Сердце его болезненно сжалось. — Я… Прости. — Сакура не могла найти сил рассказать ему. Было неловко, ведь он был таким чужим и таким родным. А голова уже раскалывалась от боли. — Саске… Я не узнаю потому, что совершенно ничего не помню… Ни о ком. Прости меня. Со мной произошел несчастный случай. — Она на автомате вскинула правую руку, касаясь шрама на своем виске, что был скрыт ниспадающими розовыми волосами. Учиха тут же протянул к ней свою ладонь, убирая прядь волос и обнажая уже бледнеющий след, словно паутина расходящийся от виска. Он провел по нему большим пальцем, зарываясь рукой в ее волосы. По коже пробежались мурашки от прикосновения к ней. Видя эту отметину, он хотел кричать от боли, сжавшей сердце, от сожаления и вины за то, что сидел в этом проклятом заточении, пока она сражалась, рискуя жизнью, получая страшные ранения и теряя часть себя. Его рука соскользнула с головы Сакуры, и он рухнул перед ней на колени, задыхаясь от нахлынувших чувств. Саске обхватил ее руками за талию, крепко обнимая и прижимаясь щекой к ее животу и смог выдохнуть лишь извинение. — Прости меня… Харуно не знала, как себя вести с ним, замерев и едва сдерживая слезы. Она лишь чувствовала, что ее тело мечтало оказаться в его объятиях, такого родного, любимого, но одновременно чужого человека. — Саске… Пожалуйста, не надо… Он отстранился, но не отпустил рук, положив свои ладони ей на талию. Он посмотрел на нее снизу вверх, глядя в словно светящиеся изнутри глаза. — Я причинил тебе слишком много боли. — Прошептал он. — Я так виноват… Ему было тяжело. Ему было больно. Настолько, что он готов был выть оттого, что творится внутри, но не мог, видя, что пугает ее все сильнее. А розововолосая куноичи, словно вышедшая из его фантазий, облаченная в прекрасную юкату, стояла, бесшумно роняя слезы, и смотрела в его глаза, склонив голову. Сакура никогда не видела его таким. Да, она точно знала, что Учиха Саске никогда не проливал слез, глядя вот так ей в лицо, никогда так не обнимал и уж точно никогда не просил прощения. Она смотрела на него сверху вниз, видя, как его невероятно глубокий взгляд до краев наполняется виной, изливаясь крупными слезами, подсвечиваемыми парящими вокруг светлячками. Она знала, но не помнила. — Пожалуйста, вспомни меня… — Шепнул он одними губами. — Я очень хочу вспомнить. — Прошептала она. — Но, не могу… Сколько бы я ни старалась… После этих слов Саске виновато опустил голову и Сакуре вдруг очень захотелось его утешить. Он, ведь, не виноват в том, что произошло. Не он атаковал ее. — Все позади, Саске… — Харуно присела, чтобы их лица были на одном уровне. — Я нашла тебя, даже не помня. Я узнала тебя, и это главное. Он снова взглянул на нее. Лицо Сакуры было так близко, блестящее от слез. Вновь протянув к ней руку и откинув прядь с другой стороны, он увидел такой же, словно удар молнии, тонкий шрам, паутиной оплетающий висок. Обхватив обеими руками ее голову, он зарылся пальцами в розовые пряди, поглаживая шрамы на ее висках. Она хотела что-то сказать, но не нашлась, лишь робко закрыла глаза, наслаждаясь его действиями. Его пальцы своими прикосновениями вызывали тысячи мурашек, блуждающих по телу. Харуно вздрогнула от нахлынувшего приятного ощущения и Саске, неверно истолковав это, опустил свои руки слегка отстраняясь. Он больше не ронял слез, однако, его взгляд все еще был полон вселенской тоски. — Прости… — Вновь прошептал он глядя Сакуре прямо к глаза. — Это не твоя вина. Тебе не за что просить прощения. — Она утопала в его взгляде. Казалось, это все, о чем она когда-либо мечтала. — Меня не было рядом… — Ты бы ничего не изменил. — Я не дал бы этому произойти… Ей было больно смотреть на этого тонущего в вине и извинениях человека. Сердце сжималось оттого, что она не могла помочь ему, зная, что он корит себя из-за того, что было ему неподвластно. Куноичи решила отвлечься от такого гнетущего момента. — Ты живешь здесь? — Сакура поднялась на ноги, оглядываясь. — Это место моего заточения. — Саске последовал ее примеру, тоже поднимаясь на ноги. Он стоял так близко, что Сакуре хотелось прижаться к нему, почувствовав крепость его тела и его тепло. Она чувствовала, что мечтала об этом много-много лет, но это всегда было недосягаемо. И вот сейчас, совершенно не помня его, она боролась с желанием броситься к нему на шею и сжать в объятиях. Но, вместо этого продолжила пока еще совсем неловкий разговор. — Кто заточил тебя сюда? — Мудрец Шести Путей. — Я слышала о нем. — Сакура склонила голову на бок, всматриваясь в красивое лицо собеседника. — Ты видела его своими глазами, сражаясь со мной бок о бок в Четвертой Мировой Войне Шиноби. — Констатировал Саске. Как обычно, когда Харуно слышала что-то, что бередило ее память, информация начинала стучаться о ее голову, причиняя боль. Она поморщилась и, видя встревоженный взгляд, отрицательно покачала головой. — Прости, каждый раз, когда мне рассказывают о чем-то, что связано с моим прошлым, меня мучают головные боли. — Она потерла виски и снова оглянулась. — Твое заточение выглядит, как настоящий рай. Так красиво вокруг… — Это стало раем не так давно, но сначала было настоящим адом… — Признался Саске… — Расскажешь мне? Он лишь качнул головой, пообещав, что когда-нибудь, если выберется отсюда, обязательно поведает ей о своем пути искупления. Но, сейчас ему не хотелось делиться теми испытаниями, что пришлось преодолеть. Не в момент, когда он наконец-то перестал быть одиноким. — Сколько времени прошло с окончания войны? — Вместо этого спросил он. — Уже больше полутора лет. — Призналась Сакура немного задумавшись — Мне казалось, что прошла целая вечность. — Мне тоже… — Почему-то сказала она. Она неуверенно ступила вперед, направляясь к пруду и осматриваясь по сторонам. Учиха последовал за ней чуть поодаль, наблюдая, как маленькие светящиеся жучки подлетают к ней. Сакура протянула руку, и несколько светлячков подлетело к ладони, кружа вокруг пальцев, освещая руки, словно чакра ирьенина. Она вытянула вторую и еще несколько жучков прилетело. Они не садились на нее, то приближаясь, то взмывая в небо. В свете звезд и сиянии жучков Саске показалось, что куноичи спустилась с небес, словно богиня. Сакура сделала оборот и сотни тысяч светлячков, что роились над поляной вдруг сорвались с места и вихрем окружили их обоих. Куноичи восторженно выдохнула, казалось, она попала в космос среди звезд и летит рядом с НИМ. С тем, о ком мечтала так долго. Сакура взглянула сияющими от счастья глазами на Учиху, освещенного маленькими бледно-зелеными точечками и стоявшего, словно мистическое изваяние. Светлячки все кружили, то рассыпаясь в разные стороны, то опять собираясь в вихрь. — Как прекрасно… — Воскликнула куноичи, вновь расставляя руки в разные стороны и кружась. Она сделала несколько оборотов и светлячки повторили за ней ее действия, собираясь в воронку. Затем, Сакура закружилась в другую сторону и светящаяся воронка тоже поменяла направление. Тогда Харуно развернулась спиной к Саске и побежала вперед, к пруду и жучки последовали за ней, словно она и есть их создатель. — Саске! Это так красиво! — Восклицала куноичи, а они все роились вокруг, пульсируя и кружась. А потом Сакура побежала обратно к Учихе, который остался на тропе чуть в стороне. Раскинув руки в разные стороны и ловя пальцами светящихся теплых жучков, она вдруг заливисто засмеялась на бегу, разливая теплоту своим смехом в сердце Саске. Она бежала в этих совершенно неудобных деревянных гэта, словно была босиком, и, казалось, сейчас она вот-вот бросится ему на шею… Саске раскрыл руки, с трепетом ожидая, как прижмет ее к себе. И она подалась навстречу, окруженная зеленоватым светом, словно искрами фейерверка взорвавшегося вокруг нее, и просто рухнула в его объятия, смеясь и словно светясь изнутри. Учиха сам не заметил, как закружил ее, улыбаясь и прижимая к себе, создавая новый красивый вихрь из светлячков. Она смеялась. И он смеялся тоже… — Саске… — Прошептала она, ловя его взгляд своими бездонными сияющими зелеными глазами. — Сакура… — Вторил он в ответ. Они были так непростительно близко, а он мечтал о ней так долго… А потом Учиха, набравшись смелости, наконец, склонился к ее губам и поцеловал. Она незамедлительно ответила, слегка подавшись вперед и раскрывая губы прежде, чем он накрыл их своими. Саске мечтал об этом так давно, но все же, она мечтала еще дольше… А потом Сакура рухнула вниз, разорвав поцелуй, падая в его объятия с резким вдохом и заходясь в громком и протяжном крике боли. Саске не дал ей упасть, прижав крепче к своей груди. Он не понял, что произошло. Да и Сакура не поняла. Просто, едва ее самая заветная мечта сбылась, едва его губы коснулись ее, а язык скользнул в ее рот, мощнейшим потоком в голову хлынули назад все ее воспоминания, причиняя неистовую боль…