Эдем у подножия горы Кебнекайсе.

இ

                           Это утро для Сыльхена было особенным.                     Несмотря на то, что ночью Чонгук отказался остаться в доме Сыльхена, старший был счастлив. В его душе расцветали сочные бутоны симпатии к Гуку, а тайные желания выбирались наружу. О них, конечно же, еще рано было говорить, но они у Чхве время от времени все-таки возникали.                     Омега потянулся, находясь еще в кровати, и вдруг резко дернулся от зазвонившего телефона.                     — Алло? — еще сонным голосом пробормотал он. На той стороне послышался смех.                     — Ты все еще спишь, соня? А я почти около твоего дома стою.                     Сыльхен страдальчески простонал.                     — Юнги, скажи мне, почему тебе не спится, а? — Чхве был правда удивлен, почему в свой заслуженный выходной он не мог, допустим, проспать до того же вечера?                     Мин продолжал заливисто смеяться, а потом послышался стук в дверь.                     — Подожди, какой-то тупица пришел ко мне, — прекрасно зная, кто там был, Сыльхен с усмешкой произнес это и поднялся на ноги.                     Юнги появился ураганом в чужой обители, поставил на кухонный стол множество вкусностей, а еще бутылочку полусухого.                     — Ты вчера написал мне, что пойдешь на свидание, я не мог не прийти к тебе сегодня и все разузнать, — объяснил другой омега.                     Юнги был еще более худощавым, нежели Сыльхен. Рост Юнги всего лишь метр семьдесят три, тонкие ноги на большое удивление уверенно удерживали его, а лисий взгляд совсем обескураживал. Можно было смело предположить, что Юнги был лисом, но нет, он такой же волк, как и Сыль.                     А еще Юнги курил.                     И вот сейчас, сидя в чужом доме за столом, Юнги выкуривал еще одну, потому что первую на сегодня сигарету он взял в рот по пути сюда.                     Сыльхен присел рядом и открыл бутылку вина, заглядываясь на младшего.                     — Не рановато ли для распития?                     — Смеешься? А сплетни как собирать? Трезвым?                     Оба омег рассмеялись.                     — Ну, так как все прошло? Вы уже переспали? — не церемонясь, сразу в лоб задал вопрос Мин. Его пепельные длинноватые волосы были собраны в пучок на затылке, а передние пряди свисали на лоб, изредка пряча хитрый взгляд Ги.                     Сыльхен начал заметно возмущаться.                     — Секс на первом свидании, серьезно, Мин Юнги?                     Юнги пожал плечами и сделал пару глотков, прикрывая ненадолго веки.                     — Всяко могло быть. Тем более, вы люди взрослые, если поняли бы, что хотите друг друга в сексуальном плане, то почему бы и нет?                     Мин говорил логичные вещи, но данная тема почему-то вгоняла старшего в краску, либо он успешно делал вид, что выбранный разговор — щепетильный. Шатен прикрывал смущенное лицо ладонями и тяжело вздыхал.                     А после выпил чуть-чуть, и его язык уже было сложно остановить.                     Он поделился с Юнги тем, что Чонгук очень сильно нервничал в его присутствии, что целовался он что надо, обнимал так трепетно и нежно, что коленки тряслись и ноги подкашивались от ощущений. А еще Чхве рассказал о том, как они, бегая обращенными волками по лесу, выли.                     — Он как младший братишка для тебя, — вдруг выпалил Юнги, поджимая тонкие искусанные губы. — Только с привилегиями, походу.                     Эти слова почему-то болезненно полоснули по сердцу Сыльхена; он задумался на мгновение, и состояние, которое он ощутил, еще долго его не отпускало по итогу.                     Да, он веселился с Юнги, делился сокровенным, расслаблялся внешне, но внутри него образовывался ком, держащий чувства в крепкой клетке. Настоящие чувства, а не то, что выдавал за них Сыльхен. Он был запечатлен с альфой, так почему же ощущал что-то другое?                     

Любовь? Что, черт возьми, такое любовь?

      

      

            

இ

      

             

Я так отчётливо вижу, тебя в своём воображении, как будто ты здесь, но я протягиваю руку, и ты тут же исчезаешь.

      

      

      

      Раннее утро нехотя вырвало Чонгука из своей теплой постели.                     Последние осенние солнечные лучи мягко заскользили по подушке, играясь на отлежанной щеке мужчины. Он недовольно поморщился и открыл глаза, тут же щурясь от яркого света. За окном расцветало утро, небо переливалось голубым, и казалось, что облака на нем находились ниже обычного. Чонгук стоял около окна и наблюдал за природой; взгляд его был устремлен на лес, находившийся у подножья горы. Он ощущал острую необходимость выйти сейчас на улицу, собрать всех и проверить территорию.                           Он открыл чат в телефоне, находя нужный. Одно сообщение, и он будет впорядке.                     jungkook:       нужно осмотреть территорию.       вчера ночью я кое-кого видел.                     Это все, что написал Чонгук.                     Он не стал проверять, что ответили ему ребята. Обычно, вожак просто мог вот так спокойно собрать всех, не сообщая место сбора, и все, как один, ожидали его.                     Он вышел на улицу уже собранным. Несмотря на ясную солнечную погоду, Чонгук укутался, чтобы скрыться от прохладного ветра.                     Его путь до остальных ребят лежал через улицу, где находился домик Сыльхена. Время было раннее, когда он проходил мимо знакомой избушки. Свет в чужих окнах не горел, казалось, что Сыльхен спал крепким сном, утомленный ночной беготней.                     Так, по сути и было, вот только стоило Чонгуку проследовать дальше, скрыться за поворотом, в доме старшего зажегся свет — пришел Юнги наводить в доме Сыля суету.                     

இ

                           — Говорят, ты вчера был на свидании, — вдруг сзади услышал Чонгук и, удивленно вскинув брови, обернулся на предмет шума.                     Чимин стоял, подперев дерево плечом, и ухмылялся, явно намекая на пошлый подтекст своих слов.                     — О, правда? — в разговор вклинился Минхек. Он ближе подошел к красноволосому и с похожим взглядом посмотрел на вожака.                     Чонгук многострадальчески выдохнул — спасения от этого разговора у него точно не было.                     — Был и был. Что с того? — он хмыкнул и резко отвернулся от перешептывающихся между собой парней. Они гиено хихикали, прикрывая рты ладонью, но вдруг замолкли, услышав недовольный рык со стороны вожака.                     Чонгука это одновременно бесило и веселило. Потому что раскрывать свою личную жизнь он точно не планировал, но также ему хотелось узнать совета: как действовать с Сыльхеном и ухаживаниями за ним.                     — Надеюсь, это был Сыльхен? Вы мило смотритесь вместе, — послышался еще один голос.                     Самый молодой волк их стаи тоже сегодня присутствовал на обходе территории.                     — Правда? — в голосе Чонгука проскользнуло неожиданное для всех тепло, и он ближе подошел к младшему, смотря в глаза, не отрывая своего взгляда от его. — Ты правда так думаешь?                     Остальные члены стаи смотрели на это, как завороженные дети, увидев перед собой настоящее волшебство. Наверное, впервые Чонгук был таким — влюбленным. Удивительно мягким и чутким.                     Молодой парень с иссиня-черными волосами кивнул, смущенно улыбаясь.                     — Я видел вас вчера прогуливающимися вместе. Ты был счастлив, как никогда, Чонгук.                     — Спасибо, Ники, — старший подошел к нему и обнял его. Наверное, это был первый случай в его жизни, когда чужие слова так сильно тронули его сердце.             Исключая все фразы, конечно же, относящиеся к Сыльхену.                     — Групповые обнимашки? — с этими словами Минхек потащил за собой Чимина, окружая обнимающихся парней.                     — Па-арни, — протянул Чонгук, ощущая, как быстро краснели его щеки. — Со стороны это выглядит наверняка ужасно, — все еще ворчал Чонгук, но членов своей стаи обнимал крепко.                     — Не представляешь, Чонгук, насколько ты прав.                     Совсем рядом появился Юнги, держащий в руках сигарету. Он смотрел на это вначале со стороны, совершенно не понимая, что там происходило. Но, когда он подошел поближе, — все стало слишком очевидно.                     — Все, хватит, ребят, — попросил их Чонгук и обернулся к Юнги. Он смотрел на него внимательно, будто спрашивал, почему он тут. И Юнги, читая его мысленный вопрос, почему-то подошел не к Чону, а к Чимину, разжимая собственный кулак и что-то передавая ему.                     Снова послышался шепот, и парни меж собой переглянулись.                     Чимин же был спокойным, будто это обыденное дело для него.                     — Раскроешь свой рот, Чимин, и ты знаешь, что тогда будет.                     Это все, что сказал Юнги, после чего он ушел в сторону поселения.                     Вопросов было много, но это все ушло на второй план, потому что в лесу заметно стало тихо.                     

#Bad Love — Tokio Hotel

      

      

      

Услышь зов сердца моего, без устали взывает к тебе оно. И в непроглядной темноте ты ярко освещаешь дорогу мне.

      

      

      

      Тишина обрушилась резко.                     Чонгук, не думая и минуты, быстро обратился волком и стал принюхиваться — он явно ощущал в лесу еще присутствие кого-то. Он был очень далеко, но это не отменяло факта, что в лесу они находились совершенно не одни.                     «Ты не рассказал нам по итогу, что ты видел ночью», — задал вопрос Чимин, искоса глядя на вожака. Чонгук, направив нос по направлению ветра, продолжал анализировать запахи, а его глаза пристально всматривались вдаль.                     «Мне напомнить, что вас больше всего интересовало тогда?» — Чонгук был строг и сосредоточен. Он мягкой поступью касался засохших листьев, что беспорядочно валялись на влажной от обильных дождей земле.                     Тишина усиливалась и лишь сильнее давила — казалось, что из-за любого куста сейчас кто-то выпрыгнет и нападет.                     «Я чувствовал ночью чужака. То, как он следил за мной и Сылем», — поделился Чонгук и опустил морду ниже обычного, опираясь на передние лапы.                     Его мохнатые уши шевелились в разные стороны, стараясь что-либо услышать, он не разрешал своим ребятам пока двигаться, ведь их движение кто-то мог принять за активные действия.                     Но вдруг где-то послышался шум сломанных веток.                     И Чонгук рванул вперед.                     Его длинные передние лапы несли его, снося все на своем пути. Он скалился, завывал и смотрел только перед собой — он видел чужого волка, он чувствовал его страх. Остальные из стаи Рефречи пытались загнать врага в кольцо. Территория леса была очень обширной, и никто из волков не знал, куда именно побежит чужак. Плюс ко всему в стае не так много было сейчас оборотней, чтобы эту охоту завершить до победного конца.                     Чонгук бежал и не останавливался. Он точно напал на след, лапа за лапой настигая незнакомца. Вся территория, что принадлежала Рефречи, была помечена. Поэтому, если они кого-то замечали, то это воспринималось волками как вторжение, как желание быть убитым. Ну, или хотя бы покалеченным.                     Сердце Чонгука бешено билось в груди, адреналин распространялся по всему телу, ощущение, что сейчас наступит тот самый момент, очень сильно захлестывало.                     Чонгук видел его; светлая, почти белая шерсть, серо-голубые леденящие глаза и острые клыки — чужак точно был настроен воинственно, и сейчас срочно было необходимо его поймать и ликвидировать.                     Но…                     Чонгук вдруг потерял след.                     Минхек и Чимин оббежали все в округе — но чужака будто и не было. Ни запаха, ни следов, ни каких-либо других намеков…                     Это казалось странным, но вслух произносить они это не стали, как и думать об этом. Сейчас не хотелось делать поспешных выводов, и они решили все разойтись по домам, чтобы потом, со свежей головой обсудить и проанализировать случившееся.                     Чонгук же остался один в лесу, не двигался и смотрел в одну точку, не веря тому, что смог упустить чужака.                     

இ

                    

С первого взгляда я узнал тебя, как будто мы звали друг друга.

      

      

      

      Чонгук никак не реагировал на вибрацию своего телефона. Экран постоянно вспыхивал от оповещений, но темноволосый даже взгляда на него не кидал — просто лежал на кровати бездумно и смотрел в потолок. А чат все больше наполнялся сообщениями разного характера: начиная банальным флудом и заканчивая обсуждением случившейся ранее ситуации. Он прочитывал один за одним сообщения своей стаи: вначале это не имело никакого смысла, будто альфы действительно писали то, что приходило им в голову. Пока Чон не нашел один диалог, в котором сдержалось нечто личное. Минхек спрашивал, видел ли еще кто-то чужака. Чонгук его точно видел, ощущал и точно слышал. Он просто не мог бежать за каким-то фантомом, гнаться за иллюзией и тем, что именно сердце говорило ему преследовать белоснежного волка. Он не выдержал и написал в чат тоже, совсем не сдерживая эмоции. Он доверял своим ощущениям. Так почему же тогда все помчались за ним, если ничего не чувствовали, м?                     Чимин пытался сгладить углы, успокоить дискуссию между Минхеном и Чонгуком, но последний закрыл чат и отложил телефон в сторону, тяжело вздыхая. Мысли снова разъедали ему голову, заполняя разными тревожными умозаключениями. Казалось, что он сейчас взорвется от них.                     — Мне нужна Мэин, — сказал он вслух и поднялся на ноги.                     Быстро одеваясь, темноволосый, полный энтузиазма от будущей встречи с женщиной, спешно выбежал на улицу и направился к ней.                     «Только она, только она способна помочь», — было в сознании Чонгука.                     

இ

                           — Ты сегодня слишком неожиданно появился.                     Голос старшей звучал мягко и плавно. Мэин стояла на пороге собственного дома и улыбалась Чонгуку, который был пойман с поличным. Он почесал виновато затылок и слегка криво улыбнулся, совсем не зная, что ему сказать.                     — Случилось что? — поинтересовалась седовласая и впустила молодого мужчину в дом.                     Чонгук сразу последовал на кухню и присел за стол. Мэин проследовала за ним. Она налила ему заваренный ранее травяной чай, поставила на стол овсяные печенья и села напротив него.                     — Я вижу, как тебя что-то тревожит, не бойся рассказать мне.                     Чонгук поджал губы и уткнулся взглядом в мутную жидкость, видя, как чаинки плавно опускались на дно кружки. Он вздохнул и начал.                     — Об этом мало, кто знает, но не так давно я начал ощущать в лесу присутствие постороннего волка, — Мэин уселась удобнее и отпила два больших глотка из красной кружки. Ее взгляд скользил по младшему. Она думала о чем-то своем, выжидая дальнейшего рассказа Чона. — На нашем первом свидании с Сыльхеном мы решили средь ночи пробежаться по лесу, будучи волками. И тогда я впервые ощутил, что за нами следят. Будто кто-то из-за кустов хотел наброситься на нас. А сегодня на обходе территории с ребятами я ощутил похожие чувства. Вначале была тишина, пугающая тишина.                     Чонгук ненадолго остановился и отпил слегка остывший чай, делая большой глоток и выпивая практически половину содержимого фарфоровой расписанной чашки.                     Мэин посмотрела ему в глаза, когда Чонгук резко перевел свой взгляд на пожилую женщину.                     — Ты что-то видел сегодня?                     — Видел волка с белоснежной шерстью и видел леденящий взгляд серо-голубых глаз. Я слышал его запах, я видел его следы. Сорвавшись с места, я погнался за ним, прося остальных ребят окружить его. Но резко потерял след, который вел меня к нему.                     Мэин лишь хмыкнула, продолжая после молчать.                     Чонгук допил весь травяной чай и трепетно ждал, что же скажет ему сейчас старшая.                     — Если честно, раньше я такое не встречала. Ты знаешь, как далека я от ваших волчьих замашек, но даже я такое слышу впервые.                     Чонгук нервно сглотнул и встал из-за стола, подойдя к женщине. Он присел перед ней на колени и положил свою голову к ней на ноги. Мэин провела ладонью по темным волосам, успокаивая вожака.                     — Не думай пока об этом, Чонгук, ладно? Я постараюсь понять, что ты видел и почему ты это видел. Сейчас тебе нужен покой и, вероятно, компания Сыльхена.                     — Да, — согласился Чонгук, — я бы хотел увидеть сейчас Сыльхена.                     Он еще некоторое время находился в таком положении, умиротворенно прикрыв глаза и наслаждаясь мягкими прикосновениями к своим волосам.                     — Шрам перестал болеть? — поинтересовалась Мэин. Ее взгляд устремился в окно, замечая вдалеке проходящих людей мимо. — Постарайся спрятать его. Такие, как я, чаще всего считаем таких, как ты, Чонгук, опасными.                     — Ты о простых людях?                     — Да, о них. Людям свойственно ошибочно вести себя. Это вы, волки, чуете ложь, зависть, лесть и лицемерие. Как правило мы в этом не разбираемся.                     Чонгук молчал. Он прикрыл глаза и вспомнил образ волка, которого сегодня пытался поймать. С каждой секундой его воспоминание почему-то становилось все больше размытым.                     — Знай, что ты не такая, как все они, и мистер Ан не такой, — прощаясь, это проговорил Чонгук Мэин, когда крепко обнимал ее. Он был рад, что из всех людей в поселении, только старшая знала правду и помогала волкам во всем.                     — А ты должен быть осторожным. Не дай себя обмануть.                     С этими словами она проводила его, всучив остатки травяного чая.                     

Не волнуйся, любовь, все это не случайно.

      

      

      

இ