Эдем у подножия горы Кебнекайсе.

இ

                    

Удачные решения приходят

из горького опыта.

К несчастью, горький опыт

является результатом

неудачных решений.

                           Слова Мэин почему-то глубоко отпечатались в чужом сознании.                     До собственного дома было не так далеко идти, но, казалось, Чонгук проделал несколько огромных кругов, чтобы оказаться в своей обители. Мысли одна за одной возникали в его голове, проникая в самые дебри; эмоции подключились ко всей этой вакханалии — и теперь мужчина сидел на пороге собственного дома и размышлял.                     Он был в состоянии дойти хотя бы до дивана в гостиной, но так не хотелось этого делать, ведь ноги будто не слушались его.                     Мэин сказала, что сейчас, возможно, лучшим решением было больше времени проводить со своей парой — и Чонгук согласен с ней, ведь у них с Сыльхеном все только начиналось. И если проводить это время порознь — можно потерять ментальную связь, что только-только начала устанавливаться между ними из-за запечатления.                     Альфа облокотился спиной о стену и стал слушать тишину; внутренний голос кричал и призывал уже сейчас выполнять данные обещания и тайные желания, но Рефречи остановил поток ненужных «криков» — дело было в том, что он решил еще и с Мэин чаще видеться.                     Не сказать, что пожилая женщина обладала какими-то психологическими профессиональными познаниями, но после разговоров с ней на душе всегда был покой. И это вопрос не одного дня — несколько месяцев. Однажды, даже простой интерес Мэин помог Чонгуку излечиться от кошмарных снов, и называйте это эффектом плацебо или как кому угодно, но факт оставался фактом — Чонгук очень доверял Мэин и был готов просто пойти к ней и разговаривать по душам.                     Общение же с Сыльхеном приносило альфе не душевный покой — там дело обстояло совсем иначе. За двадцать пять лет своей жизни Чонгук насмотрелся на все эти запечатления, на начало отношений, на то, как некогда чужие люди вдруг становились очень близки и ментально связаны. Его еще тогда подростковый мозг сформировал собственные фантазии, где он и его омега проходили нечто подобное. И вот, когда наконец в его жизни появился Сыльхен — точнее, поменялось направление их общения — жизнь зацвела нужными красками.                     А потому на завтра Рефречи поставил себе две цели: встретиться с утра с Мэин, успокоив тем самым свою вновь буйную душу за прошедшие дни, и позвать Сыльхена на второе свидание, ведь младший безумно соскучился.                     Ну, как по мне, планы у Чонгука вполне достижимые и отнюдь не заоблачные.                     Как только солнце озарило землю — Чонгук был в полном предвкушении.                     Его вчерашнее поведение было сложно назвать адекватным, да и сам мужчина считал нечто подобное. Он еле как все-таки добрался до гостиной, завалился на диван и так там и уснул. Он игнорировал входящие сообщения как от друзей, так и от Сыльхена — сказать по-правде, он просто не слышал, так как у него был включен бесшумный режим — а еще он пытался игнорировать внешний мир. Получалось плохо, но и достойным решением это было сложно назвать. Может быть, только с огромной натяжкой.                     И сейчас, проснувшись рано утром, его тело и разум были бодры и полны стремлений.                     Альфа спешно одевался и улыбался, потому что в руки взял телефон и увидел несколько пропущенных вызовов от Сыля и сообщения от него.                     От кого: Хен       У тебя все хорошо?       Ты не берешь телефон.                     От кого: Хен       Надеюсь, что ты просто устал и заснул.       Заранее спокойной ночи, Гук-и.                     Молодой мужчина тяжело вздохнул и стал набирать ответное сообщение омеге, продолжая почему-то искренне улыбаться.              

От кого: Я

Прости, Сыль,

я правда был очень уставшим

и рано уснул

      

      

От кого: Я

а еще я безумно соскучился по тебе

                    Когда он отправил это сообщение, его сердце в очередной раз бешено билось в груди. Не дожидаясь SMS от старшего, он просто засунул свой телефон в задний карман джинсов и направился в сторону входной двери. Взглянув в зеркало, Чонгук натянул на лицо маску, чтобы скрыть свой ужасный на вид шрам. Как когда-то сказал ему Чхве, эта «метка», вероятно, останется с ним на всю жизнь. И с ней надо было научиться жить дальше, привыкнуть и позиционироваться с ней, как одно целое.                     — Утро раннее для тебя ничего не говорит?                     С этими словами Мэин встретила младшего у себя дома. Дверь ее была открыта, ибо женщина уже выходила на улицу, чтобы покормить домашний скот, а теперь на ее кухне восседал довольный Чонгук, сияя, как никогда ранее.                     — Я знаю, что ты не против, — он, стягивая с лица маску, смотрел ей прямо в глаза и часто облизывал губы — хотелось уже скорее начать разговор.                     — И что же тебя привело сюда, Чонгук? Не просто же ты так пришел ко мне домой ни свет, ни заря, — она поставила на стол заваренный и настоянный чай из боярышника с барбарисом в маленьком заварнике бежевого оттенка, а рядом с ним на тарелках лежала очередная выпечка.                     — Когда ты все успеваешь?! — этим вопросом задавался Чонгук постоянно, но только сейчас решился озвучить его, игнорируя при этом то, что у него спросила Мэин.                     Женщине было достаточно лишь улыбнуться и совершенно спокойно уйти от ответа.                     — На самом деле, твои размышления заставили меня о многом задуматься, — он начал говорить, когда в его руках оказалась маленькая кружечка в тон стоящего на столе заварника. Чон сделал глоток и промычал в удовольствии, оценивая горячий напиток. — Помнишь, как раньше твои разговоры помогли мне избавиться от кошмаров?                     — Помню, — тихо проговорила женщина и повторила за Чонгуком, отпивая чай из кружки. — Хочешь поговорить со мной о чем-то?                     Чонгук кивнул, но молчал.                     Он просто смотрел то в окно, то на пожилую женщину, то на стены, но только не Мэин в глаза — слов в данный момент почему-то не находилось.                     И лишь, когда Чонгук допил чай, он нерешительно начал, потому что сам до конца не понимал, что хотел.                     — Я не знаю, о чем хочу поговорить, но на моей душе снова неспокойно, даже несмотря на то, что я наконец запечатлелся, — его речь была размеренной, неспешной, а голос был плавным, будто альфа собрался рассказывать сказку своим засыпающим детям.                     Мэин встала из-за стола и попросила Чонгук проследовать за ней в гостиную, где привычно стоял старый, но достаточно удобный диван. Чон прилег на него и прикрыл глаза, глубоко вдыхая и выдыхая воздух.                     — Расслабься, — сказала та и присела рядом, ибо диван это вполне позволял. Ее ладонь эфемерно касалась лица мужчины и водила по кругу, пока оборотень недвижимо лежал и старался расслабить все свое тело.                     — В стае мне не верят, что я видел чужака, а я теперь и сам в этом не уверен, — это, пожалуй, звучало совсем тихо, будто бы и сейчас Чонгук боялся — произносить, даже думать о таком.                     — Почему ты сомневаешься в себе? Все то, что мы видим в наших лесах, имеет значение. Ведь так?                     — Так, да, но…                     — Без но, Чонгук, пойми, что если ты видишь какого-то волка, значит так надо. Значит, только тебе дано быть зримым и не просто ведь так. Ты — вожак, ты опора стаи. Ты можешь ошибаться, ты можешь торопиться в событиях, но ты не можешь не верить в себя. На этой вере строятся ваши в стае отношения. Сильный лидер — сильны и другие члены.                     — Я понимаю, Мэин, но я так хочу узнать, кто этот белоснежный волк. У него шерсть по цвету, прям как твои волосы, — он почему-то улыбнулся, когда рассказывал это, заставляя и старшую улыбнуться одними уголками губ.                     Она продолжала водить ладонями по всему телу Чонгука, не касаясь его, она пыталась прощупать его энергетическое поле и выявить слабые места. Женщина прекрасно догадывалась, где оно находилось, но это и правда было удивительным. Чонгук был запечатлен, казалось, проблема решена, но в грудной клетке, на том самом месте, где обычно бешено билось чоново сердце, — дыра.                     Дыра неизлечимая и глубокая.                     — Знаешь, Чонгук, доверься своему ощущению, и тогда твое сердце найдет покой, потому что душа — спокойна. Но будь осторожен, помни мой прошлый разговор с тобой.                     Мэин ушла, оставив Чонгука в одиночестве мыслей.                     Он продолжал лежать с закрытыми глазами и думать пока лишь о том, что в данный момент ему нужно срочно увидеться с Сыльхеном.       Он ведь не врал, и Чонгук ему очень сильно доверял.                     — Я ведь по молодости была похожей на тебя.                     Когда Чонгук стал собираться и уже вышел из гостиной, он услышал голос Мэин. Пожилая женщина стояла около комнаты и улыбалась Чонгуку. Она была на самом деле рада увидеть его сегодня утром.                     Чонгук в удивлении вскинул брови и застыл на месте, повернув голову в сторону старшей.                     — Это ты о чем?                     Ее загадочная улыбка лишь расцветала новыми красками, и она ближе подошла к темноволосому, проводя ладонью по щеке, где находился шрам. Чонгук дернулся от непривычности ситуации, но щеку потом сам подставил.                     — Когда я была моложе, примерно твоего возраста, то как раз переехала сюда, — начала она, но Чонгук ее перебил, стоило им вместе выйти на улицу.                     Холодный ветер тут же проскользнул через несколько слоев одежды под теплые куртки, и они съежились от резкого холода.                     — Я почему-то всегда думал, что ты здесь родилась.                     — Это не так, мои родители были родом из земель, что находились внизу, за обрывом.                     За каким таким обрывом Чонгук не стал спрашивать — было и так понятно, что речь шла о другом поселении, расположенном не так далеко отсюда — однако стал внимательно слушать дальше старшую. Та стояла спиной к собственной избе, а от ветра ее прикрывала мощная спина Чонгука.                     — А что у нас было общего?                     Альфа выжидающе поглядывал на Мэин и стоял, пританцовывая с ноги на ногу. После теплого помещения ветер ощущался особо пронзительней.                     — Я так же, как и ты, искала своё успокоение души после одного инцидента. Я была тогда настолько юной, что даже возрастного согласия для замужества не достигла, ведь., — сказала та и опустила взгляд.                     Было видно, как Мэин переживала, как хотела рассказать больше, поделиться сокровенным, но боль на чужом лице не позволила Чонгуку расспрашивать.                     Если Мэин захочет — она придёт к нему и сделает это.                     — Не стоит жить прошлым, переживать о прошлом. Есть настоящее, а у настоящего есть мы и будущее. Разве не ты мне это говорила, когда я совсем отчаялся из-за того, что все еще был не запечатлен?                     Она обняла его крепко-крепко, насколько это было возможным из-за теплых и объемных вещей. Ее тихое «спасибо» звучало еще долго в ушах Чонгука, пока он шел на встречу к своему потрясающему омеге.                     Сыльхен наверняка будет удивлен его визитом.                     

Влюбиться не значит любить.

Влюбиться можно и ненавидя.

                           Послевкусие от разговора с Мэин было где-то глубоко, потому что сейчас все мысли Чонгука были снова захвачены Сыльхеном. В руках оказался телефон, на экране которого Чонгук заметил входящее сообщение от старшего.                     От кого: Хен       Я тоже очень по тебе соскучился.                     От кого: Хен       Сможешь зайти сегодня ко мне?                     Чонгук улыбался. В который раз Сыльхен делал его таким счастливым, таким настоящим, правильным. Сердце пело и трепетало, а ноги сами вели альфу к лекарю: домик Сыльхена виднелся вдалеке, и Чонгук был готов сорваться с места и выиграть любой забег — настолько сильно он смог бы добежать до обители омеги.                     Альфа даже для себя слишком быстро оказался около чужой входной двери; он стоял и вслушивался, пытался понять, что происходило там внутри, но потом набрался смелости и постучал, ударив костяшками по дереву дважды.                     Дверь отворилась практически сразу; на пороге стоял немного сонный, такой домашний Сыльхен, тут же раскрывший свои объятия. Чонгук прижался к старшему, смачно целуя его в щеку. Маску при Сыльхене он не надевал, ведь лекарь все равно видел все его раны на каждом из участков тела.                     От омеги приятно пахло персиками и пачулей, Чонгук вдыхал его аромат всем носом, прижимаясь еще крепче, и ладонями бережно водя по спине. Его захлестывали эмоции, и он даже не сразу понял, как оказался внутри.                     — Я так рад, что ты пришел, — пробормотал омега и помог младшему раздеться. В доме Чхве было так уютно сегодня, спокойно, по всей видимости, Чонгук первый, кто посетил лекаря.                     — Хотел сделать сюрприз, — честно признался темноволосый и посмотрел на старшего.                     Сыльхен в это время поправлял волнистые локоны, увлеченно пальцами распутывая волосы после сна. Ночь сегодня выдалась бессонная, и потому омега позволил себе встать позже обычного.                     — Мне приятно видеть тебя по утрам, — он улыбнулся и предложил выпить с ним кофе. Чонгук согласился.                     На самом деле было приятно осознавать, что у Сыльхена сегодня, как оказалось, выдался выходной. Его не должны были беспокоить пациенты (только если это экстренный случай, конечно же), да и он сам был расслабленней обычного. Альфа сел на свободный стул и стал оглядываться по сторонам; он бывал здесь ранее, но Сыль сделал ремонт, и его дом был в нежных светло-серых тонах с синими вкраплениями либо на обоях, либо в интерьере. В целом, было очень уютно и комфортно.                     — Ты с молоком будешь? Сахар нужен? — беспокоился омега, когда готовил для Чонгука кофе.                     — Нет, спасибо, люблю просто горький вкус.                     Сыльхен же разбавил себе кофе молоком, но сахар не добавлял.                     Из сладкого у шатена были пончики со вчерашнего дня и маковая булочка, которую принес ему Юнги, периодически захаживая к нему в гости.                     — Так, значит, у тебя сегодня выходной? — поинтересовался альфа и смотрел в свою кружку. Он немного поторопился с желанием снова распить жидкость, ведь совсем недавно пил чай с Мэин.                     Ладно, он здесь надолго, с этим потом разберется.                     А сейчас нужно было уделить все свое время омеге.                     Сыльхен не отрывал от него глаз, наверное, о чем-то либо размышлял, либо просто залипал — сложно было сказать, почему Сыльхен был таким задумчивым именно сегодня.                     — Не совсем? — он будто спрашивал у младшего, будто сам точного ответа не знал. — У меня не будет пациентов, но я хотел заняться домашними делами, плюс Юнги хотел прийти. Но раз ты здесь — то я могу поменять свои эти планы, — он вдруг резко улыбнулся, и улыбка эта почему-то слегка отпугнула Чонгука.                     Наверное, ему просто показалось.                     — О, нет? — альфа почувствовал себя тем типом, который вторгался в личное пространство и навязывал кому-то то, что другой человек явно не хотел делать. — Ты можешь посидеть с Юнги, а я подожду тебя до вечера, ладно?                     — Ты хочешь остаться у меня тут до вечера? — глаза волчицы блестели хитрым огоньком надежды, и Чонгук кивнул, поднялся на ноги и подошел к омеге, быстро поцеловав его в губы в подтверждении своих слов.                     — Если ты не против, я останусь, буду сидеть там, где ты мне скажешь, — после этих слов старший показал темноволосому комнату, а сам взял телефон в руки, чтобы предупредить Юнги о том, что они будут совершенно не одни.              

От кого: Я

Юнги, ты уже проснулся?

                    От кого: Юнги       Допустим                     От кого: Юнги       А что такое?                     От кого: Юнги       Только не говори, что ты резко решил поменять планы                     От кого: Юнги       Что, твой малолетка пришел?              

От кого: Я

Прекрати называть его так,

ты старше его всего на год

                    От кого: Юнги       Но ведь я старше? Старше!       Значит он для меня малолетка                     От кого: Юнги       Так что?              

От кого: Я

Планы не меняю, но да,

он сейчас у меня

                    От кого: Юнги       Выпроводи, не?              

От кого: Я

Не приходи, не?

                    От кого: Юнги       🙄       И что он у тебя будет делать?              

От кого: Я

Меня ждать, полагаю,

вечером пойдем на свидание

                    От кого: Юнги       Как слащаво              

От кого: Я

То есть вы с Чимином на свидания не ходите?

                    От кого: Юнги       Какой еще Чимин?              

От кого: Я

Я знаю, что вы спите))

                    От кого: Юнги       Оскорблен до глубины души                     От кого: Юнги       Но… откуда ты знаешь?              

От кого: Я

Между нами, от тебя за километр

волчарой Паком пахнет

                    От кого: Юнги       Вот гад, а                     От кого: Юнги       Ладно, Чонгук будет с нами, ура 😐              

От кого: Я

Вот, это уже другой разговор

             

От кого: Я

Давай приходи, я жду тебя

                    От кого: Юнги       Ок, иду-иду.                     Юнги не пришлось слишком долго ждать.                     Чонгук сидел все еще на кухне, потому что сам Сыльхен настоял на том, чтобы он остался и встретил Юнги, пока сам омега приводил себя в порядок — умывался, причесывался и прочее.                     Когда в дверь постучали, а потом отворили, Чонгук не такой реакции ожидал, он вообще, в принципе, не этого ожидал.                     — Малолетка точно не против, что я тут? — голос Юнги был игривым, и он находился спиной к Чонгуку, который стоял, застыв на месте, и внимательно слушал пепельноволосого. — Когда ты все-таки планируешь переспать с ним, м?                     Юнги обернулся и поднял взгляд, потому что, как он полагал, стоящий Сыльхен ему ничего не отвечал.                     — Да, я уж точно не против, что ты тут, Юнги, — съязвил младший и развернулся, уходя на кухню, делая вид, что второго вопроса попросту не существовало.                     Так Юнги еще никогда не было неловко.                     Несмотря на то, что они находились в одной стае, Мин и Чонгук не знали, как разговаривать вместе и как вообще находиться рядом. Омега постоянно поглядывал на него, сильно сщуривая лисьи глаза, и молча сидел, не зная, с чего можно начать разговор.                     Благо, ситуацию спас Сыльхен. Он вышел из ванной комнаты и обнаружил гостей на кухне. Юнги залипал в телефоне, а Чонгук допивал ужасно остывший кофе.                     — Чонгук, ты можешь располагаться в гостиной, — мягко проговорил старший, присаживаясь рядом к Юнги. Чхве быстро заглянул в чужой телефон и хмыкнул — Юнги ожидаемо переписывался с Чимином.                     — Хорошо, спасибо, — голос вдруг подал альфа и ощущал себя почему-то не в своей тарелке: он один средь двух омег. Возможно, кто-то был бы рад оказаться в подобной ситуации, но точно не Чон Чонгук.                     Он после встал на ноги, поцеловал Сыльхена и ушел в гостиную залипать в телефоне, просматривая какие-то ролики в ленте.                     Темноволосый отдаленно слышал голоса омег на кухне и старался не вслушиваться в их речь. Он ставил музыку на фон, его думы были где-то глубоко от всего этого, но будто по чужому щелчку пальцев в его голове всплыло «приветствие» Юнги. Сыльхен думал об их с Чонгуком сексе? Или что имел ввиду Мин?                     Спросить прямо у волчицы Чонгук не имел возможности; во-первых, шатен был занят сейчас, во-вторых, слишком интимный вопрос. Чонгук вначале до третьего свидания хотел дожить, а уже после думать об этом самом интиме. Он ведь хорошо воспитан, и до течки своей пары вообще даже не фантазировал на этот счет. И гон собственный вполне себе спокойно переносил.                     Время летело ужасно быстро, потому что Чонгук не заметил, как Юнги покинул дом старшего, как сам Сыльхен переделал все свои домашние дела, а теперь стоял позади Чона и улыбался. Его ладонь мягко коснулась чужого плеча, а рядом с мочкой уха Чонгук почувствовал дыхание омеги. Его аромат после душа мягко щекотал альфе нос, и тот, медленно и глубоко вдыхая, осознавал, что сходил с ума.                     — Ты освободился?                     — Да.                     А после Сыль оказался сидящим с альфой рядом.                     Они смотрели друг другу в глаза, а потом просто начали целоваться.                     Чонгук же решил, что это было его время.                     Дыхание сбивалось от одной только мысли, что дальше могло бы случиться. Но Чонгук держал себя в руках, улыбался сквозь поцелуй и чувствовал особый прилив сил.                     Либо сейчас — либо уже никогда.                     Прикосновения омеги обжигали, густой воздух смешивался с естественными ароматами и до ужаса кружил голову. Чонгук ощущал особую слабость, но потом вспомнил для чего он тут вообще находился.                     — Я вообще-то, — начал он, оторвавшись от раскрасневшихся от поцелуев губ омеги, — хотел тебя пригласить на второе свидание, — альфа улыбался, правда немного застенчиво, ведь ранее на свиданиях он не был, лишь слышал о них от старших волков.                     Сыльхен улыбался ему в ответ и его губы снова оказались в сладком плену губ Чонгука. Казалось, они целовались вечность, если не больше.                     — Второе свидание? — омега наигранно удивлялся, не забывая чмокать чужие губы, его ладони нежно обнимали чонову шею, а сам шатен практически сидел на коленях Чонгука. — Я согласен, но позволь мне кое-что сделать.                     Чонгук совсем разнежился от ласк своей пары, поэтому ответил максимально лениво — угукнул и, не открывая глаз, потянулся за очередным поцелуем.                     — Место нашего свидания выбираю я, альфа, — раззадоривая лишь сильнее, Сыльхен пытался играть с ним, флиртовать и соблазнять.                     Чонгуку, если честно, не нравились такие обращения, ибо это создавало иллюзию каких-то обязательств против воли. Обычно, так называли или обращались те омеги, желавшие в течку впечатлить альф и заставить последних буквально запрыгнуть на себя.                     Чонгук только подумал об этом, но Сылю не стал говорить.                     — Да, конечно же, я не против, если в этот раз место нашего свидания выберешь ты.                     Сыльхен улыбался, довольно все-таки усаживаясь на чужие бедра, а Чонгук размышлял о том, как же хорошо, что у него появилась настоящая истинная пара.                     

Любовь — это когда кто-то может

вернуть человеку самого себя.

                           Но в действительности ли это можно сказать про Чонгука?                     

இ

                    

Ты когда-нибудь чувствовал,

что тебе не хватает того,

кого ты никогда не встречал?

                           — Так и будешь шпионом молчать?                     Чонгук оглядывался по сторонам, пытаясь понять, что же задумал Сыльхен. Они ехали на его стареньком Ford’е, за окном привычный за эту неделю белый пейзаж превратился в ожидаемую грязь — первый снег совсем недавно растаял, ведь в последние дни вновь вернулся теплый фронт.                     — Я хочу сделать тебе сюрприз, — тихо ответил омега, когда асфальт сменился брусчаткой.                     Машину слегка потрясывало, а Чонгук нервно стучал пальцами по коленке, одиноко наблюдая, как позади них оставалась гора, а лес, что окружал поселение еще и с западной стороны, был все ближе.                     — Сегодня мы дикари? — сделав предположение, подал голос альфа.                     Мужчина был сегодня в особом предвкушении, ведь это свидание для них за считанные минуты придумал омега. Сердце вновь трепетало, настроение поднималось — в машине даже стало жарко, поэтому Чонгук расслабил на горле хомут из шарфа, что так заботливо завязал ему Сыльхен, и снял шапку с головы, потому что почувствовал, как стал потеть его лоб.                     — Гук-а, ну хоть немного потерпи, прошу! — слегка капризно протянул старший, потому что устал ехать по однообразной дороге, а из преобладающих цветов был только грязно-серый. Это очень оказывало большую нагрузку на глаза. — Еще чуть-чуть, и мы будем на месте.                     — Прости, хен, — Чонгуку было немного стыдно, и то потому, что он, как и любой альфа, не мог терпеть. Ожидание съедало его, но он послушно затих и даже опустил взгляд.                     В салоне автомобиля тем временем заиграла приятная музыка из магнитолы. Сыльхен вел плавно и спокойно, практически никак не дергая в стороны руль. Он смотрел прямо, иногда кидая взгляд на младшего, а потом свернул в сторону леса, где виднелась жухлая и пожелтевшая трава.                     — Мы на месте, — с облегчением в голосе произнес Сыль и открыл дверь, наслаждаясь свежим воздухом.                     Погода стояла солнечная, ветра не было — считай, молодым людям попросту повезло, либо они выбрали слишком удачный момент для второго свидания.                     — Палатку разобьем здесь?                     Чонгук остановился на поляне, где не было грязи, а только осенняя трава, все еще стремящаяся к солнцу. Кончики ее обгорелые, сухие и такие безжизненные, но каждая травинка все еще тянулась вверх, наслаждаясь теплыми деньками, что решили порадовать всех без исключения.                     Сыльхен кивнул, соглашаясь, что это очень даже удачное место.                     — А я тогда машину переставлю, чтобы было удобно.                     На этом и решили.                     Чонгук вытаскивал палатку из специального мешка, взглядом следя за тем, как Сыльхен выруливал и парковал машину около опушки. Признаться, вид старшего за рулем был очень впечатляющим, даже будоражащим рассудок. Но альфа быстро отогнал эти мысли и занялся делом.                     Он уже вытащил саму палатку, штыки, к которым крепилась вся эта конструкция, а также из сумки он взял спальные мешки. Штыки воткнул в землю, за крюки привязал основание палатки, крепко завязывая, чтобы резко налетевший ветер не смог унести тканевый миниатюрный домик. Когда каркас был установлен, Чонгук внутрь занес спальные мешки, сумки с едой, а пришедший Сыльхен принес маленькие подушки. Внутри палатки, по сути, не было ничего установлено, но атмосфера уюта тем не менее витала в воздухе.                     — Мне нравится, — кротко проговорил Сыльхен и приступил помогать младшему.                     Они вместе разложили матрасы, застилая их специальной теплой тканью, а поверх них уложили спальные мешки бордового цвета. Они были не так новы, и Чхве почему-то стал рассказывать об этом и извиняться.                     — Ты уж извини, что они не новые, — пробормотал он как-то тихо, когда маленькие подушечки укладывал в импровизированные кровати на сегодня. — Эти спальники принадлежали моим родителям. Я, когда был ребенком, часто мечтал о походах с ними, ведь это было поистине потрясающим событием.                     Чонгук смотрел на него и улыбался. Он сидел на согнутых коленях, но сейчас ему пришлось подползти, чтобы оказаться рядом с омегой и обнять его.                     — Ты извиняешься за такие классные вещи? Ты глупенький у меня, — он чмокнул его в лоб и сжал губы в тонкую линию.                     Солнце светило ярко и припекало даже сквозь толстую натянутую ткань. Внутри палатки находилось самое настоящее лето, глубокие думы и скрытые беспокойства.                     — Как думаешь, думать о еде уже сейчас — нормально? — смеясь, нарушил тишину альфа. Сыльхен в ответ усмехнулся, но с предложением младшего согласился — желудок усиленно подавал знаки внимание к своей персоне.                     — Я думал, ты не спросишь об этом, и решил уже пасть смертью храбрых.                     Атмосфера потихоньку расслаблялась; Чонгук много шутил, слушал мелодичный смех шатена и не переставал улыбаться — это второе свидание с Сыльхеном было безумно сказочным, даже идеальным. Идеала, конечно же, не бывало, но Чонгуку так хотелось применить именно этот термин к данному событию.                     — За тобой поухаживать? — посчитав это важным, спросил Чонгук и тут же получил согласие.                     Хен скинул с плеч теплую демисезонную парку и положил ее подле себя, пока Чонгук по пластиковым тарелкам раскладывал их запоздалый завтрак, но еще ранний обед.                     На улице не было ветра, лес не издавал никаких звуков, за исключением вечно поющих всюду птиц. Небо над головами завлекало своей глубокой синевой, выглядя до неприличия неправдоподобно; вдалеке скопились плотным слоем облака, расчерчивая небосклон ровно наполовину. Они были слишком кудрявыми, воздушными и напоминали ватные фигуры — настолько не вписывались в привычный вид.                     — Когда ты успел приготовить столько вкусностей? — удивился Чон, наслаждаясь очередным блюдом, сделанным омегой.                     Сыльхен пожал плечами, щеки его покрылись легким румянцем.                     — Пока ты находился у меня дома, мы с Юнги много чего сделали.                     Так вот оно что? Про эти дела говорил тогда Сыль? Так, получалось, он изначально думал о свидании?                     По удивленному выражению лица старшего Чонгук, очевидно, думал вслух.                     — Да, Гук-и, это те самые дела и да, я думал о нашем свидании.                     Стало максимально неловко, но Сыльхен протянул альфе руку, чтобы ощутить свою ладонь скорее в чужой.                     — Пойдешь со мной? Хочу тебе что-то показать.                     Сыльхен поднялся на ноги и потянул за собой темноволосого.                     Чонгук, не скрывая этого, был в полном предвкушении. Его сердце вообще не переставало бешено стучать в груди, с потрохами выдавая все секреты своего хозяина.                     Ладонь Сыльхена была прохладной и слегка влажной — по всей видимости, он тоже волновался, но, конечно же, не так сильно, как Чонгук.                     Тот факт, что у него все было хорошо со своей парой, — немного выбивал его из колеи, ведь опыта в отношениях у него не было, а вот желаний удивить омегу — вагон и еще маленькая тележка.                     Сыльхен шел уверенным шагом вперед, будто уже много раз бывал здесь. Лес встречал его приветливо, ведь тропы не были запачканы в грязи, а сквозь голые стволы деревьев виднелась Кебнекайсе. Та самая гора, которую сегодня объезжали парни. В этих землях Чонгук был впервые, и как человек, и как в своей животной ипостаси. Будучи волком они старались на чужие территории не забегать, чтобы не наживать себе лишних проблем. Но сейчас, видя свою родную землю, поселение и гору совершенно под другим углом, Чонгук восхищался. Крепче сжимал Сыльхена за руку, стоило им ближе подойти к окончанию леса.                     Там, вдалеке, полная неизвестность, но они были друг у друга.                     — Это место показали мне мои родители, — решил поделиться историей Чхве. — Будучи маленьким волчонком, отец оказался здесь, впечатлился, а после на свое первое свидание привел моего папу. Считай, это как традиция. Здесь очень красиво, и я решил показать тебе наш привычный мир глазами земель Кируны.                     Теперь Чонгук понимал, почему Сыльхен был таким: задумчивым, мечтательным, даже слегка ностальгическим. Эти места напоминали ему о его семье, и альфа в тайне надеялся, что когда-то новой семьей Сыльхена станет и он сам.                     

#The Wombats — Emoticons

                           Они стояли у самого обрыва.                     Сыльхен смотрел исключительно вперед, руки его были скрещены на груди от легкого ощущения прохлады, ведь парка осталась лежащей в палатке, а на вершине слегка задувало в совершенно ненужные места.                     Чонгук подошел к нему со спины и крепко заключил в свои объятия. Он так же распахнул свою куртку, чтобы омеге было намного теплее.                     Они стояли в тишине, наблюдая, как плавно солнечные лучи растворялись в голубом небе.                     Сыльхен всем телом прижимался к альфе, его лицо было красным и совсем не от смущения — он немного не рассчитал свои силы и чувствовал холод, хотя Гук очень сильно старался согреть его.                     Закат расцветал во всех своих красках, ветер успокаивался, а долина покрывалась розовой вуалью — вся природа была похожа сейчас на настоящее сокровище, но в руках у Чонгука было еще что-то более ценное и дорогое.                     — Как красиво, — прошептал альфа и положил подбородок на чужое плечо. Легкую дрожь омеги темноволосый ощутил не сразу, и то потому, что Сыль не хотел доставлять ему прочих хлопот.                     — Ты все это время мерз и молчал? А ну, быстро, Чхве Сыльхен, развернулся и…                     Договорить Чонгук не смог, так как ощутил чужое присутствие прямо позади себя и своего омеги.              — Сыльхен, держись, пожалуйста, позади меня.                     Голос Чонгука был очень серьезен, поэтому, когда омега услышал просьбу младшего, сильно напрягся, но за спину альфы отошел. Он выглядывал из-за его плеча и видел, как Чонгук сосредоточенно оглядывал местность.                     — Ты что-то почувствовал? — спросил шепотом старший, мягко ладонями сжимая чужие плечи.                     Чонгук ничего ему не ответил, только головой махнул, подтверждая догадки шатена. Запах, что так уловимо ощущал Чон, сейчас был намного сильнее, чем ранее. Ситуация накалялась, потому что где-то рядом послышался хруст веток.                     — Отойди, — рявкнул омеге Чонгук, тут же обращаясь волком.                     Он слегка присел на передние лапы, а морду направил вперед; нос его обдувало легким ветром, темная шерсть лишь немного поднималась, а Сыльхен вдруг подошел и положил ладонь к нему на спину.                     «Отойди, хен», — услышал мысленно старший, но почему-то вожака не слушался.                     Чонгук был настроен враждебно, его угрожающая поза не предвещала ничего хорошего, как и то, что все вокруг замерло.                     Казалось, все затихло, прямо как перед самой настоящей бурей.                     Чонгук агрессивно подал звук — его рычание слышалось достаточно ощутимо, а также он на пару шагов приблизился к лесу.                     Сыльхен находился сзади, оглядывался в панике по сторонам, надеясь, что это просто какой-то зверь, что либо гулял по лесу, либо исследовал территорию. Волчице очень хотелось, чтобы тот, на кого Чон так среагировал, не оказался оборотнем. Оборотнем-самцом.                     Пожалуйста..?                     Но прямо сейчас на них вышагивал горделивой походкой другой волк. Шкура его была каштанового цвета, волосок к волоску, морда массивная, как и его клыки — их чужак выставил напоказ, но и Чонгук продемонстрировал свои.                     Они призывно рычали друг на друга, скалясь настолько сильно, что, казалось, еще мгновение — и они накинутся друг на друга.                     «Проваливай», — услышал Чонгук от незнакомца.                     Его когти впивались в землю, и время от времени он рыл ими ее, не забывая сверлить Чонгука взглядом.                     Ситуация явно выходила из-под контроля, потому что никто не хотел отступать. Чонгук — из принципа, незнакомый волк — посредством защиты собственных территорий.                     Сыльхен не мог на это спокойно смотреть, потому что очень сильно переживал за младшего, а еще улавливал на себе грозный взгляд чужака.                     Долго не думая, Сыль быстро обратился сам волком, в унисон с Чонгуком теперь громко и угрожающе рыча.                     «Вы оба на моей территории, чужаки», — он предупредил их, напоследок кинув взгляд на омегу. «Сегодня я вас предупреждаю, потому что нахожусь в меньшинстве. Но если увижу вас здесь снова — убью, не задумываясь».                     Каштановый волк точно струсил — именно об этом подумал Чонгук, когда провожал его взглядом.                     Поджав пушистый хвост, незнакомый волк убежал прямо вниз обрыва, чем заметно удивил парочку. Сыльхен аж спохватился и побежал за ним. Ну а что же Чонгук? Он рванул следом, ведь перепугался за омегу.                     «Тропа?»                     Он смотрел прямо перед собой и не сразу заметил секретный выход. Прямо с обрыва, на том самом месте, где сейчас стояли Сыль и альфа, спускалась в другую чащу леса маленькая узкая дорожка. Ее Чонгук в самом начале не видел, ведь был увлечен уединением со своим партнером, но…                     «Ты раньше ее замечал, хен?»                     Этот вопрос очень сильно волновал темноволосого, потому что он подозревал кое-что, о чем омеге решил рассказать чуть позже.                     «Имеешь в виду, когда я был здесь в детстве?»                     «Да, ну или совсем недавно, возможно».                     Чхве на несколько секунд задумался, вглядываясь в тропу, что плавно спускалась вниз. Она удобно вела в земли Кируны и также удобно скрывалась. Если быстрым взглядом осматривать тут все — ее и вовсе не заметишь!                     «Возможно? Я, честно сказать, точно не помню».                     Чонгук недовольно рыкнул и направился к машине.                     Сказать честно, он был уверен в том, что эта тропа как-то связана с недавним происшествием. Быть могло даже так, что этот незнакомый волк охранял что-то. Находясь в обличье волков, Сыльхен и Чонгук пробирались сквозь деревья в лесу. Они бежали настолько быстро, насколько им позволяли физические силы. Благо, что припаркованная машина находилась недалеко, да вот только пришлось палатку разбирать — они здесь больше не хотели оставаться.                     Чонгук вернул себе человеческий вид, приступая вытаскивать из палатки все то, что так уютно было расставлено. Старший же загружал все в автомобиль, явно расстроенный тем, что второе свидание прошло ужасно.                     — Это, кстати, был не он, — вдруг произнёс Чонгук, когда вытащил последний спальный мешок из палатки.                     Он сам дотащил его до салона автомобиля, потому что он был тяжёлым, и альфа решил омегу не напрягать.                     Сыльхен отвлекся на его голос и внимательно посмотрел на него, поворачивая голову вправо.                     — О чем ты? Что значит «не он»?                     Чонгук несколько секунд молчал, мысленно рассуждая, как лучше преподнести эту информацию.                     — Помнишь наше первое свидание? — чуть-чуть издалека начал альфа, ближе подходя к шатену.                     — Как такое вообще можно забыть?! Конечно же, помню. Так что?                     Чонгук взял его за руку, чтобы Сыль раньше времени не нервничал.                     — Когда мы бегали средь ночи по лесу, мы были не одни. Я чувствовал присутствие непрошенного гостя, прямо как сегодня.                     От этой правды Сыльхена слегка бросило в жар — он бы предпочел и дальше ничего не знать.                     — А изначально я чужака встретил, когда мы территории осматривали, случайно. Я почувствовал его и погнался за ним, а парни за мной. Я упустил его, и теперь я понимаю, куда и как он мог сбежать.                     По мере озвученности омега осознавал услышанное. То есть, это уже не первый случай?                     — Да, это было не впервые, — подытожил темноволосый.                     Рефречи грустно окинул местность, тоже осознавая, что их такое долгожданное свидание непредвиденно сорвалось.                     — Садись в машину, поедем ко мне, — тихо сказал Сыльхен, открытая дверь автомобиля. — Ты ведь не против, если наше свидание переместится ко мне домой?                     — Главное, что с тобой.                     На этом молодые люди быстро сорвались с места в своё тихое и уютное поселение.                     И только светло-карие глаза провожали их и знали, что следующей встречи не избежать.                     

      В сердце каждого человека заложена сила,

      помогающая получить желаемое.

Она не даст покоя,

пока ты не дойдешь до той самой точки,

к которой стремился.

Все возможно при одном условии:

по-настоящему хотеть того, к чему идешь.

                           — Я, так понимаю, от чая ты отказываться не будешь?                     Это первое, что сказал омега, стоило им оказаться у него дома. Машину они разгрузили вместе: что-то оставили в гараже, а что-то занесли прямиком в дом, расставив то в холодильник, то по полкам.                     Чонгук обернулся на него и тяжело вздохнул, после кротко улыбаясь.                     — Быть может, выпьем что-то покрепче?                     Если честно, Сыльхен не думал об этом, хотя у него была довольно приличная коллекция спиртного. Он улыбнулся младшему, прошёл мимо него, похлопывая по спине.                     — Если альфа так хочет, — в шуточной манере произнёс он и приступил искать бокалы.                     Пока шатен хлопотал на кухне, Чонгук хозяйничал к гостиной. Как-то Хен сказал ему, что он мог чувствовать себя, как дома — включать телевизор, ложиться туда, где ему было бы комфортно, и прочее. А потому сейчас Чонгук искал по телевизору сносный телеканал, убрал все лишнее с журнального столика и поставил закуски, которые нашел у омеги в холодильнике.                     — Я не спросил, что ты пьешь, поэтому налил джин с тоником. Мне очень нравится этот напиток.                     Альфа ничего не стал говорить старшему по этому поводу — осуждать вкусы других это достаточно низкий для него поступок. Поэтому он протянул руку, чтобы взять бокал у Сыльхена, и сразу отпил маленький глоток, смакуя горьковато-елейный вкус.                     — Я хотел у тебя кое-что спросить, это по поводу сегодняшней ситуации, — Чонов язык ожидаемо развязался, а слегка опьянявший Сыльхен в предвкушении кивнул. Его щеки были красноваты от количества выпитого, а еще стало ощутимо душно, поэтому омега стянул с себя футболку и остался почти нагим.                     Чонгук нервно сглотнул и оценил стройное тело старшего.                     — Ты спрашивай-спрашивай, Гук-и, — разомлевший омега уже ближе придвинулся к альфе, явно отуманенный уединенной ситуацией.                     — Ты же видел того волка тоже, верно?                     — Верно.                     Чонгук облегченно выдохнул — ему не показалось, он мог смело этот вопрос потом обсудить со своей стаей.                     — А ты чего так смотришь на меня, хен?                     Окончательно придвинувшись, с озорством в глазах, Сыльхен делил с альфой один кислород на двоих.                     — Потому что хочу тебя безумно поцеловать.                     Сыльхен, наконец, сделал задуманное.                     Его губы мягко и нежно скользили по чоновым, и омега так тяжело дышал в губы младшего, что у последнего ехала крыша. Шатен сидел максимально близко к нему, его ладони скользили по обтянутым джинсовой тканью бедрам вожака, и Чонгук нервно сглатывал, пока набирал кислород в легкие для следующего головокружительного поцелуя.                     Сыльхен будто с цепей сорвался — губами мазал мимо, стараясь сползти ниже, кусал за подбородок и было заметно, как он сильно возбуждался.                     Чонгук был заведен тоже, но однако держал дистанцию — заниматься сексом сейчас в пьяном состоянии для него не предел мечтаний. Он хотел Сыльхена, но совершенно при других обстоятельствах. Ему было приятно, как нежно поглаживал его старший, как позволял целовать себя глубже, как шею подставлял и томно выдыхал, стоило Гуку касаться его чувствительных мест. Сыльхен мечтал о том, чтобы младший поставил ему метку, ведь они запечатлены друг на друге, а это для других самцов знак, что Сыльхен занят.                     Но Чонгук не торопился, он просто выцеловывал сейчас чужую шею, крепко прижимал к себе и трепетно относился: спешить было ни к чему — именно так он считал.                     А Сыльхен горел; горел сильным желанием, необузданным потоком мыслей и тайных дум. Алкоголь в крови играл с ним злую шутку, и как итог Сыльхен заснул в самом процессе их возбужденных игр.                     Чонгук улыбнулся, прекрасно осознавая, что именно произошло, взял старшего на руки и уложил его в кровать, накрывая одеялом и чмокая в макушку.                     — Добрых снов, чудо.                     Чонгук просто взял и ушёл к себе, не оставаясь с омегой спать в одной кровати. Хотя бы в одном доме.                     Они были парой, предназначенные природой, но, иногда казалось, что они не являлись дополнением друг друга, как это было во всех других случаях при запечатлении.                     

இ