Эдем у подножия горы Кебнекайсе.

இ

                    

Однажды завтра,

которое мы так ждем,

превратится в воспоминание из прошлого.

«Завтра» станет «сегодня»,

а затем превратиться во «вчера»

и будет уже за моей спиной.

                           Чонгук обратил внимание на то, как сильно вспыхивал его экран телефона от очередного оповещения в чате. Читать сразу все не было возможности, поэтому, когда он, спустя некоторое количество времени, взял гаджет в руки, немного выпал в легкий шок от обилия написанного. Ну, а после он все стал это читать. Там творился настоящий сумбур, в основном Ники и Субин устраивали словесные разборки. Чимин пытался их успокоить, а омеги умилялись, находя милым взаимодействие младших. Кто-то начал обсуждать запечатление, и тот Чонгук осознал, что у него оно все равно протекало иначе. Будучи выбранными природой друг для друга альфа совсем не хотел пометить своего омегу. На это явно была причина, но вожак не знал, какая именно.                     Чонгук просто решил отпустить эту ситуацию и лучше поддержать Ники, которому вот-вот исполнится восемнадцать, а тот переживал по поводу того, что не был запечатлен. Чонгук тоже испытал это в довольно позднем возрасте, в отличие от всех, но это не умаливало его чувств, действий и прочее.                     jungkook:       Я очень рад за вас, парни, а ты, Ники, не переживай: найдется пара — прибудет и сила.                     Хорошо написал, аж самому понравилось. Ну, а сейчас он решил отдохнуть и отложить телефон рядом с собой. День катился к вечеру, солнце давно зашло за горизонт. Осень окончательно подходила к концу, а оттого у альфы периодами наступала грусть — легкая такая, ненавязчивая. Но темноволосый связывал ее с тем, что просто скучал по Сыльхену.                     Они виделись реже обычного, но это лишь из-за того, что днями и ночами альфы обсуждали грядущий поход на земли заовражья. Удивительно то, что раньше они не замечали троп в незнакомые для стаи земли, да и родители не говорили о ней. То, что Сыльхен привел альфу на это место — ценно. Но теперь головной боли поприбавилось, конечно.                     — Скоро зима, — мечтательно произнес он.                     Чонгук любил зиму, первый белый снег на земле, который потом не превратиться в серую жижу, смешаясь с землей. Зимой больше свободного времени, меньше обхода, потому что каждая из стай готовиться к зимованию: заготовкой продуктов, вещей и выкармливанием потомства. У них вон Минхван в положении, нужно будет позаботиться о нем.                     

இ

                           Сыльхен Чонгука ждал. Точнее — его объяснений или просто хоть какой-то вести после случившегося. Омега помнил, как заснул в самый интересный момент, но очень сильно удивился, когда, проснувшись утром, не обнаружил рядом с собой Чонгука. Его даже дома у Сыля не было — это очень сильно обидело омегу. Неужели альфа не хотел близости? Или весь интим у Чона завязывался исключительно на лунном цикле? Здесь стоило бы поговорить друг с другом, однако Чхве стал писать в чат омег, чтобы выяснить все. Он рассказал друзьям, что планировал провести третье свидание, и все знали, чем обычно такие свидания заканчивались. Сексом. Сыльхен хотел бы уединиться с Чонгуком до конца, понять его желания, потому что свои давно ясны. Но что-то пошло не так, ведь Юнги постоянно агитировал омегу заняться с Чоном сексом, будто это было важнее чувств. На деле же Мин выводил старшего на эмоции, чтобы он понял, что Чонгук для него больше младший брат, нежели спутник жизни. У обоих были потребности, какие-то чувства, но будто что-то мешало.                     Сыль не стал молчать: в ход пошли самые разные слова о том, что у Юнги с Чимином просто отношения на сексе завязаны, что они не могут выяснить отношения и прочее. Столько грубых слов было написано в адрес друг друга, что хотелось всем остальным чат покинуть. Но Юнги нашел выход получше, желая всю дискуссию свести на нет:                     yoongi:       Ответишь, как появятся мозги. Счастливо.                     Прочитывая последнее сообщение, Сыльхен от злости зарычал и швырнул телефон в сторону. С ним ничего не будет, а вот с омегой — большой вопрос. Юнги задел очень глубокие думы старшего, затронул те темы, которые Чхве не желал обсуждать ни с кем из своих друзей или близких. То, что он чувствовал, как хотел построить собственную жизнь, — сугубо его личное мнение и желание.                     А сейчас Юнги лез, куда не надо.                     — Ничего, сам еще прибежит спрашивать совета у меня. Я дольше живу, больше в этой жизни понимаю.                     Да вот только Юнги, если честно, совершенно писать больше Сыльхену не хотел.                     Казалось, их дружба вот-вот зайдет в тупик.                     Или уже туда зашла.                     

இ

                    

В этом мире происходит больше неожиданного, чем ожидаемого.

                           Утро Мэин начало с маленькой неожиданности. Она, как обычно, проснувшись очень рано, никак не ждала входящего вызова от своей дочери. Телефон вспыхнул ярким уведомлением, на экране изображено фото красивой женщины, и Мэин провела пальцем по экрану, чтобы принять этот звонок.                     — Алло? — вопросила та и уже автоматически улыбалась.                     Ее сердце радость стучало в груди от предвкушения будущего диалога.                     — Мам, привет! — по ту сторону прозвучало приветствие, а уже после формат звонка с аудио сменился на видео.                     Мэин поставила телефон на стол и присела перед ним, вглядываясь в экран.                     — Здравствуй, Доен, я так рада тебя видеть! — Мэин еле сдерживала слезы, потому что так давно видела свою дочь не на расстоянии вытянутой руки.                     — Мы не разбудили тебя, мам? — взволнованная женщина с выкрашенными русыми волосами не сводила со старшей своего взгляда, а потом и вовсе наблюдающих стало двое.                     — Доброе утро, Мэин.                     Рядом с женщиной стоял статный мужчина, который приобнимал Доен за плечи и доброжелательно улыбался теще, посылая пламенный привет.                     — Господи, Боже мой! — воскликнула Мэин, явно переигрывая. Все это прекрасно понимали, конечно же. — Бенхи с годами как дорогое вино — все краше и краше, — она разулыбалась, видя, как быстро покраснели щеки затя.                     — Мама, бросьте! Вы льстите мне.                     Разговор приобретал беззаботную форму, Мэин даже заварила себе чай и отпивала его по глоткам, слушая последние новости своей родни.                     — Мы бы позвали сейчас детей, но Уен еще спит, а Юнджон недавно только легла.                     — У нее снова бессонница? — забеспокоилась Мэин и слегка нахмурилась. Если у нее опять начались проблемы, то только бабушка могла ей помочь.                     — Ага, и называется она смартфоны и лакорны, — сдавая дочь с потрохами, спешно ответил мужчина. — Я стараюсь не делать ей замечаний, каникулы все-таки, человек отдыхает. Но она ложится ранним утром, а просыпается под вечер.                     — Знаешь что, зятек? — как-то очень даже ехидно начала свою речь Мэин, поглядывая на Бенхи.                     — Что же?                     — Так звучит зависть.                     И на это Доен очень сильно рассмеялась.                     — Так чего вы так рано звоните мне, м? — она чувствовала, что дети ее собирались к ней в гости. Ну, это было слишком очевидно.                     — А вот сказать, что тебя сюрприз ждет, — ответили те практически в один голос.                     Они еще потом недолго обсуждали то да се, а после видеозвонок завершился.                     Мэин все также оставалась сидеть за своим столом, улыбалась и бормотала себе под нос что-то о том, что сюрприз ее ждал в четырехкратном размере.                     — Ладно, надо будет что-то приготовить и позвать Чонгука. Наверняка они будут рады увидеться.                     

இ

                           — Я не могу поверить, что они вот так решили приехать к тебе и обрадовать.                     Чонгук уже сидел в гостях у Мэин, на кухне, выжидающе поглядывая на стол и восхищаясь, как эта женщина мастерски умела готовить множество разнообразных блюд. Чону Мэин позвонила сразу же, как только подумала об этом. Альфа давно знал семью Мэин: как ее детей, так и внуков. Они не сказать, что были хорошими друзьями, но поддержку Чон им оказывал, в особенности мелкому Уену.                     — А сейчас ему сколько лет?                     Он поинтересовался, потому что точно не смог вспомнить: он вечно путал возраст Уена и Юнджон.                     — Скоро пятнадцать.                     — А Юнджон?                     — Семнадцать.                     Чонгук покачал головой, полностью изображая любимое телодвижение Мэин в те моменты, когда их особо сложно осознать. Нет, он не высмеивал ее, скорее просто почувствовал себя слегка старым.                     — Такие большие уже. Куда только растут?!                     — Вот-вот, — подхватила пожилая женщина и поставила на стол только что приготовленный пирог. — Они еще ведь даже не сказали, что едут. Мол, сюрприз, мама. А я их эти сюрпризы как облупленные знаю, — с ее губ не продолжала сходить лучезарная улыбка — она была очень взволнована приездом своих самых близких.                     Чонгук помог ей перенести все содержимое стола в гостиную; расшторил там окно, расставил цветы на подоконнике и в целом все обустроил.                     Долгожданные гости не заставили себя ждать: первым в доме оказался Уен, пулей налетая на Мэин. Они крепко обнялись, а Уен удивлялся тому, что женщина будто стала еще меньше, чем была в прошлую встречу.                     — Это потому, что тебя не пойми чем кормят и растешь ты, видимо, по часам, да?                     Чонгук подошел к младшему и пожал ему руку, а уже после они обнялись. Подбежавшая сзади Юнджон накинулась на Чонгука, громко смеясь и что-то рассказывая. Мэин смотрела на это со стороны, пока обнималась с Доен.                     — Мам, ты опять столько всего наготовила, я даже не знаю, с чего начать, — пока Доен восхищалась разнообразием блюд, в доме появился Бенхи, который потихоньку заносил все их вещи. Он присел рядом с супругой и много улыбался.                     Вначале они банально обменялись новостями, спрашивая друг у друга как изменились их жизни за время разлуки. Чонгук же поделился тем, что не давал Мэин расслабляться — она не грустила, не тосковала и не переживала. Мэин была под его чутким и пристальным присмотром.                     — А вы вообще надолго к нам? — поинтересовался Чонгук и взглянул на мужчину.                     Бенхи, поправив указательным и большим пальцами тонкие усы, перевел взгляд с жены на младшего и ответил, не переставая улыбаться.                     — Мы до воскресенья, нам в понедельник работать, а дети на недельки полторы, да?                     Юнджон и Уен одновременно кивнули.                     В целом, Уен и Юнджон отреагировали на эту новость вполне спокойно, да и дочь с зятем Мэин подбодрили, сказав, что она все правильно сделала.                     Ужин плавно перекочевал в простые посиделки, где все продолжали обмениваться новостями и прочими общими темами.                     Чонгук ушел домой под полночь, попрощавшись с Доен и Бенхи, ведь завтра им уже уезжать обратно.                     Он очень был рад, что Мэин была неким маяком не только в его жизни, но и в жизнях своих родственниках.                     Ну, а сейчас он придет домой, пожелает приятных сновидений Сыльхену и наконец отдохнет. День был не тяжелым, но эмоционально насыщенным.                     А отдых организму нужен всегда и без какого-либо повода.                     

இ

      

             

Сильные не ищут замену человеку, который был им дорог, а смотрят в упор в ту пустоту, которая образовалась после его ухода. Слабые же в эту пустоту пытаются запихнуть кого угодно, лишь бы создать иллюзию, что в их жизни нет пустых мест.

                           От кого: Юнги       ты занят сейчас?              

От кого: Я

И тебе привет, Юнги

                    От кого: Юнги       привет                     От кого: Юнги       так что?              

От кого: Я

относительно

      

      

От кого: Я

а что-то случилось?

                    От кого: Юнги       я просто спросил                     Чимин нахмурил брови и тяжело вздохнул — понять Юнги было одной из самых сложнейших задач для него на данный момент. Да он вообще, если честно, не мог до конца осознать степень их отношений. Если таковы между ними вообще были.              

От кого: Я

просто так не спрашивают

      

      

От кого: Я

просто напиши, что ты хотел и зачем спрашивал

                    Пак перевел взгляд с телефона на небо, неторопливо следя за тем, как проплывали облака. Казалось, зима все еще не торопилась вступать в свои права.                     Он укутался сильнее и сидел на маленьком холмике, откуда виднелась часть поселения. Здесь он часто бывал, вы даже можете считать, что это его укромное место. Альфа тут размышлял, переводил дыхание и успокаивал эмоции — уединение с природой для него было одной из возможности продолжать жить дальше.                     Но после он снова отвлекся на уведомление о входящем сообщении.                     От кого: Юнги       я хотел узнать, долго ли ты еще будешь?                     Чимин хмыкнул и поднялся на ноги. Юнги был непредсказуем, но сейчас, по всей видимости, ему нужна была компания альфы.              

От кого: Я

скоро буду

             

От кого: Я

минут через пять-семь

                    От кого: Юнги       ладно, хорошо                     Диалог настолько сухой, что даже земля в пустыне могла бы позавидовать такому состоянию.                     Пак собрался и медленно стал спускаться с холма, замечая, как плавно солнечные лучи скользили по земле. Необычайно голубое небо очистилось от облаков, а воздух стал заметно холоднее — первые морозы без снега ощущались особо чувствительней, и благо Чимин был восприимчив к холоду.                     Ранним утром на своем пути красноволосый практически никого не встречал: изредка попадались женщины, что отправлялись на портовый рынок, в доме Мэин уже горел свет. Чимин быстрым шагом направлялся в сторону дома омеги, стараясь не думать сейчас о каких-либо посторонних вещах.                     Дойдя до дома, Чимин стал открывать дверь своим ключом.                     Внутри было темно из-за зашторенных окон, а со стороны кухни разносился приятный голос — Юнги явно смотрел что-то на фоне, пока делал себе завтрак.                     — Я думал, что ты вчера останешься у меня, — произнес тихо пепельноволосый.                     Чимин ничего не ответил ему, лишь присел на свободный стул, наблюдая за тем, как Юнги носился по кухне босиком.                     — Соскучился? — красноволосый, подперев подбородок ладонью, спросил громче обычного, будто сам не верил тому, что омега и правда мог по нему скучать.                     Юнги обернулся и застыл с нарезанным хлебом в руках. По его руке аккуратно стекала тонкой струйкой яичная болтунья, в которую ранее он сам этот хлеб обмакнул.                     — Издеваешься?                     Создавалось ощущение, что Юнги был без настроения и хотел, чтобы Чимин увидел это сам, почувствовал и прочувствовал. Без знаков и намеков. Но Мин уже сам позвал его домой, сам отвечал односложно и безэмоционально.                     Альфа не выдержал.                     — А мне кажется, что это ты издеваешься, Юнги. Кажется, что я твоя собачонка, знаешь?                     Он поднялся на ноги и подошел к младшему, хватая его за руку. Хлеб упал на пол, смачно издавая звук шлепка. Но Юнги даже не обратил на это внимание. Он смотрел Чимину в глаза, который явно не контролировал себя.                     — Что молчишь, правда так рано вскрылась?                     Юнги не мог выдавить из себя и слова; в горло будто залили горячий свинец, даже дышать становилось в разы сложнее. Он лишь продолжал смотреть и ощущал, как сильно старший схватил его за запястье.                     — Кто я вообще для тебя, м? То ты приближаешься, давая ключи от своего дома, разрешаешь себя касаться, делать приятно; то резко отстраняешься и не выходишь на связь сутками, Юнги, сутками! Я тебе не молодой волчонок, которым крутить можно направо и налево, понимаешь? Я сердце тебе готов отдать, но только ты растопчешь его, верно? Своему прошлому предназначенному ты тоже так больно делал, да?                     Шлепок.                     Смачный шлепок от ядовитой пощечины звучал по всей комнате. Ошарашенный Чимин держался за щеку, а Юнги не сводил с него взгляда — слезы текли по его красным щекам, взгляд был стеклянным. Омега не говорил ни слова, лишь пытался понять Пака. Понять, почему, будучи любимым и любящим, у него были такие проблемы. Будто природа была против их союза и вставляла палки в стремительное движение их чувств.                     — Проваливай! — закричал Юнги, ощущая сильную боль по всему телу. — Катись к чертям отсюда!                     И Чимин действительно впопыхах стал собирать все свои вещи. Их тут и так было немного, но теперь не будет и вовсе. Юнги швырял их, продолжая ронять слезы, что-то выговаривал Чимину, а тот в ответ повышал голос и обвинял во всем младшего.                     Когда сумка была наполнена всем тем, что Чимин успел перенести сюда, он выкинул ключ от чужого дома на пол, перед ногами пепельноволосого, и громко хлопнул дверью.                     Омега пошатнулся и сел на колени, задыхаясь от чувств, от переизбытка эмоций. Казалось, что они только что поставили точку в их итак никак не развивающихся отношениях.                     Прокручивая все в голове, Юнги понял, что Чимин был кое в чем прав. Омега точно не знал, кем до сих пор для него являлся Пак. Но кое-что было наверняка — он искренне любил Чимина, пусть и выражал это по-своему.                     Им бы нормально все обсудить, да пока не получается.                     

இ