Серый Шум

Шахты. Огромный лабиринт шахт. Ты при всем желании не смог бы запомнить дорогу, по которой вас вывели к другому выходу. Как оказалось, он ведёт на плато, где и стоит уже что-то похожее на церковь и несколько простеньких домиков, прямо за ними - поле, засеянное какими-то сельскохозяйственными культурами, колодец и даже небольшой пруд. Ты привык, что церковь - это высокое здание со шпилем, когда как эта скорее плоская и длинная. О какой-то религиозной составляющей говорит лишь алтарь аккурат у входа, да любопытно глядящие на вас жители этой импровизированной деревни - все в одинаковой одежде и бритые налысо, даже женщины. Целая религиозная община! Ещё одно новое впечатление в твою копилку. Гаяр все это время оживлённо говорит с вашим проводником, но ты ни слова не понимаешь. Сид активно прислушивается, в разговор не лезет и, судя по выражению лица, слабо понимает, о чем там речь. Вас доводят до одного из домов, на самом краю от здания церкви, и приглашают внутрь - напоминает тебе ту самую рыбацкую лачугу в Мартинезе, только тут приятно пахнет благовониями и нет кровати, вместо нее - несколько подстилок, под которыми лишь сено. Аскетично, но грех жаловаться - лучше, чем ночь в джунглях, ты в этом абсолютно уверен. Гаяр и бритый мужчина обмениваются поклонами, и тот уходит. СИД — “Ладно, хабиби, прости мою паранойю. Как-нибудь я расскажу, почему так взвинтился, но не сейчас. У меня ноги отваливаются…” С этими словами он падает на ближайшую ко входу лежанку и закрывает глаза. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Я с первого взгляда понял, чем ты занимаешься по жизни, Сид. Не извиняйся, чего-то такого я ожидал.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Какие вы проницательные. Может, и нам расскажете?” Амба следует примеру Сида и тоже распласталась на другой лежанке. Их тут на шесть человек, так что вам хватит за глаза. СИД — “Я сейчас не в настроении на разговоры, дорогие мои. Давайте отложим хотя бы на пару часов. Месье желает вздремнуть, если никто не против.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Отдыхай. Кому-то ещё нужен отдых?” Ты, конечно, устал, но вряд ли сможешь спать при свете. Да и жара тут не такая страшная, чтобы тебя разморило. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Я спать не хочу, так, ногам дать отдыха немного. А что, у тебя что-то на уме?” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Братья будет нам крайне благодарны, если мы поможем с подготовкой к празднику. Я обещал за себя. Вы - как пожелаете.” О, это интересно. Вы с Амбой, не сговариваясь смотрите друг на друга - на лицах энтузиазм. Слово "праздник" радует само по себе, да и, к тому же, сидеть в своих мыслях тебе уже опостылело. Все что угодно, лишь бы не это. ТЫ — “Я помогу.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “И я!” ТЫ — “А что за праздник, кстати?” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Название тебе ничего не скажет, но можешь сравнить это с празднованием нового года. Только четверти года.” ТЫ — “У вас год разбит на четверти?” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Скорее на сезоны, собственно, как и во всем Элизиуме, только тут они привязаны к местности. Скоро начнется сухой сезон. Как у вас лето, только у нас тут погода летняя круглый год, и в него становится невыносимо жарко.” ТЫ — “По-моему, тут уже невыносимо жарко и душно,” ты говоришь это с улыбкой, жалкая попытка пошутить. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Если тебе сейчас так кажется - воздай молитвы Единому, чтобы нам не пришлось здесь задерживаться до наступления пекла.” Кали встаёт, чтобы подойти к вам, Сид свернулся в позу эмбриона лицом к стене и мерно дышит. Уже уснул? Прямо как Ким. Теперь ты улыбаешься своей же мысли. Амба это замечает. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Тебя это так умиляет?” Лёгкое чувство неловкости аккуратно кольнуло твое сознание. ТЫ — “Да нет, вспомнил кое-что…” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Пойдёмте, друзья, нас уже ждут.” Действительно, на улице уже стоит другой мужчина. К твоему стыду, тебе кажется, что они все на одно лицо, разве что формы носов разные. У него в руках пакет, который он протягивает Гаяру. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Нам придется переодеться. Возьмите.” Он протягивает тебе и Амбе сложенные в аккуратные треугольники куски белой ткани. Ты с интересом разворачиваешь то, что по идее должно быть одеждой. Но тебе все ещё кажется, что это простыня. Совершенно непонятно, как они на себя это наматывают. На лице Кали тот же немой вопрос. Самарец улыбается и и выуживает из пакета простыню и для себя. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Я надеюсь, моя демонстрация будет вам понятна.” Мужчина берет кусок ткани и оборачивает его вокруг талии в два слоя, потом перекидывает часть ткани через левое плечо, ловко вытянув оставшуюся часть из-за спины и заправив в первые слои. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Все довольно просто.” Ты пытаешься повторить этот манёвр. КООРДИНАЦИЯ — Вообще ничего сложного. Выглядит странно- на фоне жары еще один предмет одежды, если это можно так назвать, выглядит явно лишним. Правила есть правила, не в вашем положении кривить нос. Местный, что все это время молча наблюдал за вами с нескрываемой улыбкой, одаривает вас теплым взглядом и что-то говорит Гаяру. Тот кивает, и они оба уходят в сторону церкви. Вы с Амбой идете следом. Тихие переговоры двух братьев по вере заставляют тебя почувствовать себя не в своей тарелке. Почему ты не удосужился выучить хотя бы один иностранный язык? ЭНЦИКЛОПЕДИЯ — Вообще-то ты пытался выучить ильмарский, но знаешь только как спросить, где ближайший бар. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Все это так странно… И неловко. Я ничего не понимаю, что они говорят. Как будто я с другой планеты. Или они.” Девушка смотрит себе под ноги, съежившись от любопытных взглядов местных жителей, что то и дело попадаются на пути. ЭМПАТИЯ — В этих взглядах - ни капли осуждения или неприязни. Только интерес. ТЫ — “Я тоже чувствую себя не в своей тарелке. А с другой стороны… Посмотри на этих людей. Они такие спокойные, и я не заметил, чтобы кто-то косо на нас смотрел. Им просто интересно, кто мы. Знаешь… В моем городе проще наткнуться на взгляд, полный злобы, чем на чей-то спокойный интерес.” Гаяр прерывает свой диалог со служителем церкви. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Не переживай, хабибти, это хорошие люди. К слову, сейчас у тебя будет возможность познакомиться с ними поближе, и ты сама все поймёшь.” Мужчина довел вас до открытого пространства за зданием церкви, где уже вовсю кипит работа - две огромные длинные лавки по обеим сторонам поляны заполнены людьми, которые заняты каждый своим - кто-то плетет венки из цветов, кто-то возится с неприлично большими кусками оранжевой ткани, что-то на них вырисовывая, другие снуют с ведрами, коробками и ещё бог знает чем. За всем и не уследишь! ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Калисто, проследуй за Ильваром, он не говорит на твоём языке, но среди цветочниц есть несколько уроженок Мунди, вам найдется, о чем поговорить.” Он делает приглашающий жест в сторону лысого мужчины и тот кланяется Амбе все с такой же теплой улыбкой. Девушка немного недоверчиво косится на самарца, а потом вздыхает и, улыбаясь в ответ, делает шаг к служителю. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Хорошо. Только не оставляйте меня надолго, ладно? Я так давно ни с кем не говорила, что не уверена в своих навыках вести светские беседы.” Ты по доброму хмыкаешь. Тебя посещали такие же мысли, однако пока всё идёт весьма неплохо. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Это уж как получится, но мы будем недалеко. Если что - просто вернись в хижину. Но советую продержаться до ужина - церковная кухня стоит того, чтобы это попробовать!” С каким благоговением он это произнес! У тебя самого рот слюной наполнился. ТЫ — “Не переживай, Кали, мне кажется, это должно быть весело!” Амба фыркнула, вскинув голову. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Ты и с танцами говорил, что будет весело. А было не очень.” ЭКВИЛИБРИСТИКА — Было весело! ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Да, что эта женщина вообще понимает в развлечениях? ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Расходимся, не хотелось бы заставлять Ильвара ждать ещё больше. У этих людей железное терпение, но не стоит им злоупотреблять.” Самарец кивает своему духовному брату и тот, видимо, предлагает Амбе пройти за ним. Тут и переводчик не нужен. Гаяр ведёт тебя в другую часть поселения, за цепь лачуг и дальше, куда-то за парники. О, маленькая лесопилка! Ты сначала обрадовался ей, а потом тебя прошибло холодным потом. Лесопилка. ЛОГИКА — Вообще-то ни разу не похоже на ТУ лесопилку. САМООБЛАДАНИЕ — Здравствуйте, приехали, ты чего? Мы это прошли уже, двигаемся дальше. АВТОРИТЕТ — Вот именно, не хватало ещё на людях испугаться бревен. Но твое сердце бьётся в прутья ребер как сумасшедшее, требуя от тебя дышать чаще - жжет кислород так, будто у тебя на шее ядовитая змея, одно неловкое движение - и ее яд окажется в твоей крови. СИЛА ВОЛИ — Отставить панику. Ты уже не тот тюфяк, которым был раньше. Побороть такую мелочь в состоянии. Кто-то дёрнул за рычаг остановки в этом поезде эмоциональной бури. Воздать ли благодарность голосам или тому факту, что после всего произошедшего с тобой твои нервы и правда покрылись каким-никаким слоем защитной пленки от таких сюрпризов, но дыхание действительно выравнивается само собой ещё до момента, когда твой спутник успеет заметить, что с тобой что-то не так. Двое мужчин рубят огромный ствол дерева на более мелкие, третий скидывает их в тачку и увозит куда-то за лесопилку. Судя по этой картине, она тоже нерабочая, иначе какой смысл рубить бревна топором? ТЫ — “Оборудование вышло из строя?” Ты киваешь на здание позади работяг. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Ага. Настолько давно, что там уже ничего не починить. Я пробовал. Как видишь, все по старинке. Зато как склад вполне сгодится. Наша с тобой задача - помочь этим молодым людям заготовить топливо. Пойдем, притащим ствол и за работу.” ТЫ — “Эм… А почему они сразу не нарубают древесину, как им нужно?” Вопрос закономерный, по твоей логике таскать тяжеленные остовы деревьев - совершенно лишняя морока. Впрочем, вопрос зачем им вообще древесина в таких количествах, учитывая местную высокую температуру тоже напрашивается. Гаяр делает такое лицо, будто ты спросил несусветную глупость. А затем смягчается, улыбнувшись такой же теплой улыбкой, как и все, с кем ты тут уже успел столкнуться взглядом. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Городская жизнь диктует тебе такую логику. Здесь, с влажным и жарким климатом, если хранить дрова уже нарубленными, они очень быстро сыреют. Цельные стволы держаться дольше. Поэтому так. “ ТЫ — “Оу, я не знал.” ЭНЦИКЛОПЕДИЯ — Знал. СУМРАК — Но предпочел позориться глупыми вопросами вместо того, чтобы немного подумать головой. С облегчением ты отмечаешь, что дальнейший попыток давления со стороны твоих буйных голосов не следует. Вы работаете молча, Гаяр лишь иногда перекидывается короткими фразами с другими мужчинами. Ручной труд приводит тебя в состояние, близкое медитативному -, тело напряжено, задействованы все группы мышц, у тебя есть четкая цель и четкий результат. Нет нужды думать лишнего, как и анализировать происходящее. Лишь тяжесть древесины на твоих плечах и гладкость ручки топора в ладонях ГРУБАЯ СИЛА — Вот это по-мужски, вот это то, что нам нужно. Руби их, так чтобы щепки летели во все стороны! Ты не помнишь, делал ли когда-нибудь что-то похожее, но все происходящее кажется очень смутно знакомым. И это чувство отдается обволакивающим ощущением комфорта. И собственной силы! И в очередной раз ты радуешься, что наконец-то вспотел как человек. Смахивая пот со лба тыльной стороной ладони, ты оглядываешь сложенную в тачку гору дров. Гаяр поднимает их, будто они ничего не весят, и увозит в лесопилку. Ты присаживается в жухлую траву, чтобы передохнуть. Ты не успеваешь даже порефлексировать на тему того, как странно складываются обстоятельства, и твоё внимание привлекает один из служителей храма, бесшумно подошедший к тебе. Он молча протягивает тебе две бутылки воды и какой-то свёрток. Ты благодарно улыбаешься и киваешь в ответ. В такие моменты тебе кажется, что наличие языкового барьера переоценено. ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ — Все люди сделаны из мяса, любви и боли. Это не меняется ни на одной Изоле. Вы все как один. Гаяр возвращается и присаживается рядом с тобой, обтирая лицо тем самым куском ткани, которой обмотан. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Славно потрудились, Гарри. Спасибо за помощь. Передай бутылку. И открой свёрток, там съестное.” Ты исполняешь просьбу мужчины, и он осушает бутылку в два глотка. А в свертке ты обнаруживаешь несколько крупных коричневых шариков. Они кажутся маслянистыми и хрустящими одновременно. Ты подносишь один к лицу и нюхаешь. ВОСПРИЯТИЕ ( Обоняние) — Пахнет растительным маслом, тестом и... Цветами? ЭНЦИКЛОПЕДИЯ — Розовая вода используются в кулинарии на некоторых изолах. ТЫ — “Что это?” ГАЯР ИСМ КАФРИ — Самарец уже взял парочку шариков себе наслаждаясь их ароматом. С широкой улыбкой он говорит — "Ледди. Местная сладость. Миндальная мука и розовый сироп. Когда я был маленький, я был готов продать за них душу" С этими словами он закидывает сладость в рот и медленно жуёт. Выражение его лица близко к экстатичному. Еда что, действительно может приносить такое удовольствие? ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Не, хуйня это все. Я знаю, что точно может его приносить ЛОГИКА — Кто бы сомневался... ЭМПАТИЯ — Ты знал, что наблюдение за тем, как другие едят, умозрительно увеличивает удовольствие от приема пищи? Ты следуешь примеру твоего собеседника и пробуешь… Это невкусное нечто. Мучнистый тяжёлый вкус в сочетании с приторной сладостью вызывают у тебя желание выплюнуть это тотчас же. Однако, что-то тебе подсказывает, что ты обидишь Гаяра, если так сделаешь, и, почти не жуя, чтобы не усиливать и так мерзкий вкус, проглатываешь массу, стараясь не выдать, насколько тебе мерзко. Только у тебя ещё не такой шикарный контроль мышц лица как у Кицураги, самарец замечает твое отвращение. И смеётся. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — "Смотрю, тебе совсем не по вкусу наша кухня, Гарри. Не мучай себя. Мне больше достанется," - с широкой улыбкой мужчина забирает остальные сладости, если это можно так назвать. ТЫ — “Спасибо. Правда не мое это все...А каким было детство.. Нуу… Здесь? Я никогда не был на других изолах, как и ты. И тут все такое чудное. Одновременно чужое и нет.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — Самарец некоторое время молча жуёт, задумчиво глядя вдаль. "Шебутное. И тяжёлое. Жизнь здесь течет медленно. Но при этом очень быстро. У меня было четверо братьев и две сестры. Мы жили в бедности, но дружно. Работать я начал с шести лет, чтобы помочь отцу и братьям с младшими. Это, "- он поднимает шарик, держа его двумя пальцами. "Было для нас поощрением в лучшие времена. Как луч надежды - что есть что-то, ещё кроме риса с мукой. Как праздник. Они не такие вкусные, как какие-нибудь импортные сладости из Граада, но… Я сентиментален. Напоминает о доме..." Он чуть заметно качает головой уставившись в траву. ЭМПАТИЯ — Не так легко заметить на его спокойном и задумчивом лице печать скорби. И вины. ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ — ...и доносит до слуха его шум волны, разбиваясь на брызги об составы скал Его руки алы, знаки в книгах черны Он не выдержал боли и просто сбежал... ДРАМА — Эм… Брат? Все в порядке? ЛОГИКА — Я перестал понимать, как мы работаем, если честно. ТЫ — “Его больше нет?” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Мм?” Гаяр выглядит немного растерянно от твоего вопроса. ТЫ — “Твоего дома?” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — Мужчина горько усмехается. "Теперь это мой дом, Гарри. Элизиум. Как он есть. Это то, чему учит моя вера. А что касается места… Его больше нет. Разрушено войной. У многих здесь найдется похожая история. В какой-то мере мне повезло. Я потерял многое, но обрёл большее.” ЭМПАТИЯ — Уголки его губ едва заметно дрогнули в улыбке. Ты не знаешь, что на это ответить. В голове рождается куча вопросов, но все они кажутся… Бессмысленными? Тебе уже даже интересно, как часто ты будешь терять возможность поддерживать беседу? РИТОРИКА — Дуболом поймет - ты долго не тренировал "мышцы". Не удивляйся, что твой язык стал менее подвешенным. СИЛА ВОЛИ — Поэтому не тупи и тренируйся прямо сейчас! ГРУБАЯ СИЛА — Кто сказал “тренировка”? Я в деле! ЛОГИКА — Не про твою честь, угомонись. Стоит неловкая тишина. ТЫ — “А тебя тоже посещают мысли что, ты забыл как вообще говорить?” Гаяр одаривает тебя сочувствующим взглядом, а потом вытягивает ногу, чтобы размять ее - видимо затекла пока вы тут сидели. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Хм… Пока сложно судить. Мне кажется, моя речь стала куда… Проще, чем была. Не исключаю, что это влияние серости. Я думаю, не стоит принуждать себя к разговору, если он не клеится. Тут ещё есть чем заняться.” ТЫ — “Если честно, я хочу поговорить. И у меня много вопросов и о тебе, и о месте, в котором мы находимся. Просто… Как будто когда я пытаюсь их сформулировать, что-то ускользает. Или говорит, что они не стоят того, чтобы их вообще задавать.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Возможно ты просто устал, Гарри. К тому же, на голодный желудок много не надумаешь. Ладди, конечно, сытные, но на такого крепкого мужчину как ты - это капля в море. Поговорим вечером, после ужина.” Хочешь ты того или нет, но придется вернуться к работе. Тебе даже немного обидно, что ты сейчас так тупо упустил возможность удовлетворить социальный голод. ЭЛЕКТРОХИМИЯ — А мужик-то прав, не о социальном голоде думай, дубина, обычный никто не отменял. Как будто это сейчас поможет! Гаяр сказал ждать до ужина. К тому же, физически ты ничего не чувствуешь, кроме напряжения в мышцах от тяжёлой работы и только. БОЛЕВОЙ ПОРОГ — Что странно… Сигналы идут вообще-то. Тебе это не удивляет. О последствиях того, что вы делали, можно только догадываться. И что-то тебе подсказывает, что перспективы не самые радужные. Серость - не хрен собачий, а агрессивное радиоактивное ничто. А что, если у вас всех лучевая болезнь и отсутствие голода - это один из ее симптомов? ЭНЦИКЛОПЕДИЯ — Отсутствие голода - это не симптом лучевой болезни. Слабость, диарея, язвы, лихорадка, выпадение волос - самые распространенные из них. ЛОГИКА — И у тебя ничего из этого нет. СУМРАК — Расслабься, лучевая болезнь - это явно не та причина, по которой ты умрёшь. Спасибо, утешил. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Гарри, ты перегрелся что ли?” Широкая ладонь самарца ложится на твой лоб. Он хмурится. “Ты холодный. С тобой все в порядке?” ТЫ — “Извини, задумался. Вернёмся к работе?” Ты встаёшь и разминаешь руки. Мужчина протягивает тебе топор. Стемнело внезапно. Остаток светового дня вы провели за бесконечным перетаскиванием то бревен, то коробок, то воды из колодца - как оказалось, их тут целых два, но один из них пока закрыт, поэтому пришлось ходить к дальнему. Один из служителей позвал Гаяра на ужин, и ты с облегчением выдохнул — вот теперь ты чувствуешь себя дико усталым и готов лечь в траву и уснуть прямо сейчас. Теперь обмотанная вокруг тебя тряпка обрела смысл - похолодало так же резко, как и потемнело. Гаяр сказал, что ему нужно отлучиться и поручил тебе разбудить Сида, а то пропустит трапезу. Ты обнаружил своего брата по несчастью лежащим в той же позе, как будто он и не шелохнулся с тех пор как уснул. Тебе не хочется его будить. В тусклом лунном свете ты замечаешь на его лице лёгкую улыбку. Интересно, что ему снится. ЭМПАТИЯ — Шейла. Амба видела твое выражение лица, когда тебе снился Ким. Наверное что-то похожее. Ты садишься на корточки перед Сидом и легонько трясешь его за плечо, на что он реагирует мгновенно, схватив твое запястье так, будто собирается его сломать, и широко раскрыв глаза. Поняв, кто перед ним, он тут же отдергивает руку и садится на пол. СИД — “Боже, Гарри, прости. У меня пунктик на прикосновения во сне. Откуда бы ты мог знать… Надеюсь, без синяков обойдется.” ТЫ — Ты растираешь запястье и глупо улыбаешься. “Я в порядке, в следующий раз буду орать у тебя над ухом.” СИД — “Лучше так, если не хочешь, чтобы я тебе случайно вмазал. Нормально я отдохнуть прилёг... Уже ночь?” ТЫ — “Вечер. Солнце только недавно зашло. Гаяр зовёт нас ужинать.” Вы встаёте и направляетесь к храму. ТЫ — “Тебе снилась Шай.” Твой собеседник прищурился. СИД — “Ты смотрел как я сплю, старый извращенец?” С улыбкой он тыкает тебя локтем в бок. Ты отводишь взгляд и пожимаешь плечами. СИД — “Да… Она смеялась над моим братом. Мы оба над ним подшучивали. Славный сон.” ТЫ — “Сон? Не сонастройка?” СИД — Гарри, чем, по-твоему одно от другого отличается? ЛОГИКА — В одном участвуешь, в другом смотришь. Ты бьешь себя по лбу за глупость. ТЫ — “Что ты от меня хочешь? Это ты весь день проспал, а я работал на благо общины.” СИД — “О, так они уже тебя завербовали в свою секту?” ТЫ — “Нет, я даже не спросил про нее… Просто мне нравится думать, что я делаю что-то полезное.” На секунду тебя пронзает подозрительная мысль… ТЫ — “Сид… Почему с тобой так просто говорить?” Он смеётся. ЭЛЕКТРОХИМИЯ — И его смех очарователен. СИД — “Считай что я обладаю нечеловеческим обаянием, Гарри.” ТЫ — “Я пробовал говорить с Гаяром… Он мне нравится, но как-то у нас не пошло…” СИД — “Ох, и ты принял это на свой личный счёт, милый человек? Не парься, Гаяр просто… Тяжёлый. Он на нас не похож.” ЛОГИКА — Нас? ЭМПАТИЯ — Нас. Ты любишь чувство сопричастности, но как-то это странно. ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Серьезно, Гарри, он просто шикарно выглядит и ведёт себя как самый крутой человек в Элизиуме. После Кима, конечно. Что ты хочешь? Ты падок на такое. АВТОРИТЕТ — А ещё когда тебя ставят в одну лигу с крутыми ребятами. Ты тоже крут. ТЫ — Ты фыркаешь себе под нос, улыбаясь. “Льстишь мне, шельма?” САМООБЛАДАНИЕ — Ну, покрасней ещё, комплименты разучился принимать? СИЛА ВОЛИ — А он и не умел никогда. СИД — “Констатирую факты, друг мой. Ты харизматичный, открытый и социально ориентированный человек. Я почти что тоже. Поэтому нам проще друг с другом. Гаяр же более закрыт и медлителен. По крайней мере, создаёт такое впечатление. Не совпали по скоростям, только и всего.” ТЫ — “Ты считаешь, что я харизматичный?” Искренне удивление в твоём голосе сложно скрыть. Да ты и не пытался. СИД — Сид запрокидывает голову, проведя рукой по лысине. “И как ты живёшь с такой самооценкой, скажи на милость? Это никуда не годится, Гарри.” АВТОРИТЕТ — И что он себе позволяет? Что он вообще знает о том, как мы оцениваем себя?! ЛОГИКА — Вообще-то он прав, с этим имеются проблемы. Поддержи, сердобольный. ЭМПАТИЯ — Поддерживаю. ТЫ — “Нормально у меня все с самооценкой…” Бубнишь ты себе под нос. САМООБЛАДАНИЕ — Что и требовалось доказать. На входе в храм вас уже ждёт Гаяр, жестом зазывая внутрь. СИД — “Я оставлю нотации на эту тему на другой раз. А ты приглядись к себе интереса ради. Это весело.” Он подмигивает тебе, обгоняя в подъёме по ступенькам. КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ — Можно я лучше об этом подумаю, чем о текущей задаче? Нет, думай как вернуться в Ревашоль. КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ — Я все понимаю, но ты хоть представляешь, сколько на это уйдет времени? А на эту задачку - часов 12 максимум. Я хочу домой. Делай. АВТОРИТЕТ — Да, фантазер, не выебывайся, работай КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ — Как хорошо было, когда ты думал о подполье и пилотском приветствии, а... Внутри храма расставлены длинные столы, а по центру установлен алтарь, состоящий из четырех секций, обрамлённых венками, каждая покрашена в свой цвет - ты не успел разглядеть фигурки, стоящие в них, но это, видимо, что-то вроде божеств. Гаяр усаживает вас рядом с собой за самый дальний стол - они все уже заняты, непривычно тихие беседы наполняют помещение вместе с тяжёлым, но уютным запахом благовоний. Ты пытаешься найти взглядом Амбу, но ее нигде нет. ТЫ — “А где Кали?” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — Мужчина ставит тебе и силу по металлической тарелке и накладывает в них какую-то еду и рис. "За женским столом. Не переживай, девочки тепло приняли ее в свой круг" СИД — “Я бы больше переживал за них самих. Мисс Дворжак личность интересная…” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Как и большинство северных женщин. Нрав у них суровый и дерзкий. Многим здесь это нравится.” Закончив обхаживать вас, самарец садится рядом с Сидом и складывает руки в молитве. Ты с интересом смотришь и на остальных людей за тем же столом. Им до вас нет никакого дела. ТЫ — “Гаяр… А мне тоже надо?” Он поднимает на тебя взгляд, улыбаясь. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Если хочешь выразить свою благодарность - вперёд. Знаешь, как это сделать?” СИД — “Начинается…” Самарец одаривает Сида гневным взглядом. “Молчу, молчу, мы на твоей территории, делай что считаешь нужным.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Благодарю за понимание, Сид.” Мужчина тепло смотрит на тебя и продолжает. "Сложи руки так же, как я," он снова показывает этот жест - ладони обхватывают запястья, похоже на узел или боевой захват. Ты повторяешь. " Да, вот так. Представь, что где-то за пределами этого мира существует Кто-то, кто тебя любит. Каждого из нас. Безусловно. И все мы - часть этого кого-то, в различных вариациях познающего самого себя. Поэтому все мы - братья и сестры. Представь, что ты часть этой большой семьи.” Ты закрываешь глаза, приложив сцепленные ладони ко лбу. КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ — Среди сотен и тысяч различных вероятностей получился ты. Как клетки твоего тела работают на благо всего организма, так и ты - одна из этих клеток, работаешь на благо Элизиума. Бесконечно малая, но так же и бесконечно важная.

ТРЕПЕТ:

Я

СКУЧАЮ,

ГАРРИ

ПОЛИЦЕЙСКАЯ ВОЛНА — Твой город нуждается в тебе, лейтенант. СУМРАК — Но ты больше никогда не сможешь ему ответить. Тебя не существует. САМООБЛАДАНИЕ — Да блять, все же так хорошо было! Нахуя ты его сломал?! Держись, сожми руки по крепче. ЭМПАТИЯ — Тебе больно, но сдержись, Гарри. Не время лить слезы. СИЛА ВОЛИ — Мы справимся. Мы что-нибудь придумаем, боец, мы вернёмся. Ты шумно втягиваешь носом воздух, губы дрожат. Однако глаза не предают. Слезы не формируются. И ты чувствуешь искреннюю благодарность неизвестно кому за то, что ты смог совладать с собой. АВТОРИТЕТ — Благодари себя. Ты это сделал. Ты сделал себя сам. А не какие-то высшие силы. Ты открываешь глаза и ловишь на себе два обеспокоенных взгляда твоих спутников. А боковым зрением - ещё парочку от местных. СИД — “Эй, все нормально?” Сид легонько трясет тебя за плечо. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Что ты почувствовал, Гарри?” А, вот, нашелся-таки предатель! Ты не можешь открыть рта. Кажется, что все, что сейчас из него вырвется - это мерзкая словесная рвота, полная боли, злобы и отчаяния. Только сейчас, только на фоне того, как ты бесконечно мал и беспомощен на фоне необъятности окружающего тебя мира, ты понимаешь, что… Все изменилось. Нет, не понимаешь. Осознаешь. С четкостью настолько острой, что она режет тебя вдоль и поперек. Так, что хочется выть. Но ты спокоен и тих. Твое лицо расслабленно и лишь в глазах - темный отблеск пожирающей тебя изнутри тоски. ТЫ — “Простите… Что-то мне нехорошо стало…” Оба мужчины облегчённо выдыхают. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Это мне впору просить у тебя прощения, хабиби. Я тебя совсем загонял, и ты целый день голодный. Пожалуйста, поешь, станет полегче.” СИД — “Гаяр, серьезно? Вы целый день не жрамши? После того, как мы сюда тащились? Я же просил, следите за собой! “ Мужчина нервно потирает затылок. “Гарри, а ты чем думал? Взрослые люди, вам в очередной раз напомнить, в каком мы положении?” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Не заводись, на нас уже косо смотрят. Поешь молча, былого не воротишь.” СИД — “Да знаю я. Не хотелось бы, чтобы из-за глупой невнимательности случилось… Что-нибудь. Мы слишком расслабились, я в том числе.” Ты безучастно ковыряешь еду в тарелке вилкой. ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Гарри, ты заебал, жри уже, мы щас сдохнем! БОЛЕВОЙ ПОРОГ — Нет, но можем. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ — Для смерти от голода в среднем требуется около 25 дней без пищи. ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Еда, едулечка, топливо, давай сюда его! Но ты действительно не голоден. Ты не чувствуешь ничего, кроме усталости и желания поскорее лечь спать. Но чтобы мерзкий голос заткнулся, ты с трудом, но запихиваешь в себя ужин - что-то похожее на сыр в сметане с какими-то овощами, и, на удивление, не такое острое, как ты ожидал. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Согласен… Это было неразумно с моей стороны. Буду внимательнее. Приятного аппетита.” СИД — “Взаимно. После ужина идем в хижину. Надо продумать план на завтра.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Я так понимаю это не подождёт хотя бы час? Мне нужно уладить кое-какие вопросы с настоятелем…” СИД — “Черт с тобой, подождёт. Но не дольше. Вам выспаться нужно.” Твоя безучастность напрягает Сида. Он внимательно смотрит на твое лицо и хмыкает, оставляя свои мысли на эту тему при себе. ЭМПАТИЯ — Он чувствует, что с тобой что-то не так. Но едите вы молча. Закончив с ужином, Гаяр первым встаёт из-за стола. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Последние три стола в дальней части - женские. Подберите Амбу там, а я пока удалюсь. “ СИД — “Ага, давай. Увидимся в хижине.” Мужчина внимательно следит за тем, как самарец уходит и, как только тот скрывается за дальней дверью, отвешивает тебе смачный щелбан. Ты трешь место удара, выпучив глаза на такую дерзость. Но при этом улыбаешься про себя - Ким тоже так делал, когда ты говорил несусветную глупость. Однако сейчас ты не понял, за что тебя так. СИД — “Балбес, так и будешь делать все, что тебе скажут, вместо того чтобы подумать головой?” Почти злое шипение вырывается из рта твоего собеседника. Не заметь ты, как он на тебя смотрит, тебе стало бы за себя стыдно. Только он явно не хочет тебя пристыдить. Просто беспокоится как умеет. ТЫ — “Щелбан-то за что?” СИД — “За дело. Серьезно, Гарри, мне каждому из вас индивидуально доносить мысль о том, что наши задницы в такой, мать его, опасности, что ты должен следить за собой так, будто ты хранилище центрального банка. Я же сказал - выйдешь из строя - не жилец. Думай, думай кочерыжкой, которая у тебя вместо мозга. У меня сил не хватит следить за вами как за глупыми утятами.” Сид встаёт из-за стола, поклонившись членам общины в благодарности, и тянет тебя за рукав футболки, чтобы ты к нему присоединился. Кали не пришлось искать особо долго - она сидела прямо в центре за одним из столов, окружённая щебечущими девушками и женщинами, и казалось, что они все говорят одновременно, при этом как-то умудряясь понимать друг друга, смеясь или негодуя. Вопреки разнице возрастов, языков и рас. Воодушевляющее зрелище. Заметив вас, она также кланяется своим собеседницам, обнимает одну из них и почти летящей походкой идёт вам навстречу, широко улыбаясь. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Я почти расстроена, что вы явились! Эти люди такие славные, такие добрые и открытые! Мне кажется, я ещё никогда не видела чтобы кто-то так относился к чужакам! Гарри, смотри, что мне сделали!” Она демонстрирует небольшой браслет из переплетенных между собой зелёных и красных лент так, будто это какое-то редкое сокровище. СИД — “Ну, хоть тебя, надеюсь, они работой не загрузили?” Мужчина улыбается Амбе, подхватив ее настроение. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Да разве ж это работа! Мы в основном говорили и плели венки. А потом меня попросили помочь на кухне, и представляешь… Они там поют! Весь день поют, пока готовят! Я даже не заметила как день прошел. А где Гаяр? Хочу ему свою благодарность высказать. Это действительно удивительное место!” Тебе даже завидно, какой восторг и энтузиазм сейчас пронизывает речь этой женщины. СУМРАК — А когда ты так радовался чему-то в последний раз? Сделав глубокий вдох, ты уклоняешься от болезненного вопроса этого голоса. Нет уж, он сегодня достаточно тебя саботировал. Ты не станешь этому потакать! САМООБЛАДАНИЕ — Вот это настрой! Так его, мой мальчик! СУМРАК — Да почему вы меня врагом считаете? Я, между прочим, задаю важные вопросы. То, что он на них болезненно реагирует - не моя проблема. ТЫ — “Рад за тебя, Кали. Правда. Это лучшая новость за сегодня. Гаяр чуть позже подойдёт, а мы в хижину.” СИД — “Время идёт, нам нельзя тут долго оставаться.” И вы неспешно покидаете здание храма, окунувшись в холодный воздух ночных джунглей. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Даже немного жаль, что не можем задержаться… Я бы тут осталась на недельку. Хорошее место для отдыха - не слишком праздное, но и не слишком перегруженное. Мне нравится. А ты как день провёл, Гарри?” СИД — “А меня ты спросить не хочешь?” Мужчина с трудом сдерживается от смешка. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “А тебя чего спрашивать, ты же спал весь день!” СИД — “Это шутка, милая, не напрягайся так.” ТЫ — “Юмор у тебя, конечно… Ну, мы весь день таскали всякое то туда, то сюда, я, если честно, настолько устал, что готов сейчас лечь прямо под дверью и спать до рассвета.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Оу, бедняга, Гаяр, конечно, молодец, после такого подъёма запрягать вас обоих на тяжёлый труд. Но тебе хоть понравилось?” ТЫ — “Можно и так сказать. По крайней мере, лишний раз не думать - и то неплохо.” СИД — “А в этом ты мастер, как я уже понял.” Вы уже устроились на полу, каждый на своей лежанке - Амба поближе к тебе, Сид опять забился в угол. ТЫ — “Этого не отнять! У меня в голове идут сложные мыслительные процессы!” СИД — “Это называется высшая нервная деятельность, Гарри. Они у всех идут, если ты не овощ с лоботомией, конечно.” ТЫ — “И куда идут твои?” Твой вопрос звучал на грани провокации. Откуда им знать каково это - жить и думать, когда в твоей голове наперебой орут ещё 25 голосов! ЭМПАТИЯ — Но мы же не орем... ЛОГИКА — Никто из нас не орет, мы лишь помогаем. РИТОРИКА — Облачать хаотичные сигналы твоих синапсов в связную речь. СИД — “Туда, где нам надо думать на тему дальнейших действий, очевидно. Мой мозг занят только этим. Чем занят чей-либо ещё - не в моей компетенции вопрос.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “А какие у нас варианты? Я вам тут не помощник, потому что вообще не знаю, где мы находимся и какие отсюда выходы.” ТЫ — “Карта-то перед глазами у меня есть, только как ее использовать - пока не знаю.” СИД — “Да я уж понял. Поэтому ждём Гаяра. тут только мы с ним хоть как-то ориентируемся.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Ауч!” Женщина резко вжимает голову в плечи и трёт заднюю сторону шеи. “Меня кто-то укусил. Жжется! Гарри, посмотри, пожалуйста.” Она наклоняется к тебе подставляя затылок. Лунного света вполне достаточно, благо луна сегодня полная. Ты не видишь ничего, чтобы было бы похоже на укус, царапину или даже покраснение. ТЫ — “Ничего нет, Кали. Может шею защемило?” Женщина вздыхает и поворачивается к тебе лицом. АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “А жжется-то почему тогда? Все ещё. Как будто крапивой или плющом прошлись.” СИД — “ Вообще, защемление может ощущаться как жжение. А венки эти из чего были? Ты надевала их?” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Примерила один, да… Из мальвы, если я правильно поняла.” СИД — “Может, у тебя на нее аллергия?” ТЫ — “У нее чистая шея, ни покраснений, ничего.” СИД — “Ну или москит укусил, как вариант. Их тут полно. Голова не кружится, больше ничего не болит?” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Нет, только жжется и раздражает.” СУМРАК — Напоминаю, что вы в джунглях. Здесь каждая вторая тварь заточена на убийство. ТЫ — “Тут ведь… Есть ядовитые насекомые?” СИД — “Скорее всего да, лес же. Но не думаю, что мы так удачливы, чтобы в первую же ночь нашу прекрасную даму укусил какой-нибудь каракурт. Я так понимаю, эти люди живут примерно в таких же условиях, значит, это безопасно.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — Самарец почти бесшумно заходит в лачугу. В руках у него лампада и несколько одеял. Он ставит лампаду на подоконник и раздает всем одеяла. "Настоятель к нам снисходителен, обычно они не такие щедрые на теплые вещи.” СИД — “Удача на нашей стороне. Скажи, хабиби, что может укусить, чтобы жглось, но не оставляло следов?” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Почти все что угодно. Тут полно всяких гадов. Но большая часть не ядовита, только раздражает. Ты уже столкнулся с гостеприимством местой фауны?” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Я столкнулась. Это не опасно же?” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Не опасно, если у тебя нет аллергии. А если бы она была, ты бы уже не могла дышать. Придется потерпеть, мисс Дворжак. Но если невмоготу, я могу попросить мазь от укусов.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Перебьюсь, спасибо за предложение.” Женщина накидывает на себя одеяло так, что из-под него торчит только лицо. Ты невольно улыбаешься. И тебе хочется сделать так же. В общем-то ничто от этого не удерживает, и ты повторяешь маневр Кали. Теперь вы сидите вдвоем, завёрнутые с головой в стеганые цветастые одеяла, как две жирные птахи. Сид это замечает и издает кряхтящий звук. После чего присоединяется к вашей затее. Гаяр непонимающе смотрит то на тебя, то на Сида. А потом тяжело вздыхает, садится на лежанку недалеко от тебя… И тоже заворачивается. Повисает тишина. Которую нарушает тихий утробный смех Гаяра. Цепная реакция смеха запущена, звенящая тишина наполняется вашим коллективным хохотом. СИД — “Так, сняли напряжение и хватит. К делу. Гаяр, насколько быстро и как отсюда можно добраться до порта? До другого порта, я имею в виду, а не того, с которого прибыли мы.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Хм… Этот маршрут только на байках. Часа два-три до местного торгового порта. Ещё дальше - порт покрупнее, грузовой.” СИД — “Отлично, завтра поутру туда и двинемся.” ТЫ — “А потом что?” СИД — “А потом… На месте обсудим. Я не уверен, что моя идея сработает, поэтому пока придержу ее у себя. Если что, будем думать по ходу пьесы.” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Этим мы и занимаемся все это время. Это интересно.” ТЫ — “Твое спокойствие поражает” АМБА-КАЛИСТО ДВОРЖАК — “Одна из девочек сказала, что я "табула-раса". Чистый лист. Поэтому и переживать не имеет смысла. Раз уж мне все в новинку, то нужно принять это как приключение. Так спокойнее.” СИД — “Отличные люди тебе попались, хабибти. Я так живу и должен сказать, что это чертовски помогает не падать с коня.” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Не падать с коня?...” ТЫ — “Выражение такое. Быть на коне - чувствовать себя хозяином жизни. Надо же, и мне есть, что тебе рассказать!” ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “Каждому есть чем поделиться, Гарри. А ваш язык мне не родной.” ТЫ — “Как, не родной? Ты говоришь без акцента!” Мужчина лучезарно улыбается. ГАЯР ИСМ КАФРИ НИСБА — “У меня был хороший учитель. И масса практики.“ Остаток вечера вы проводите за спокойными разговорами о различиях ваших изол, иногда споря, иногда смеясь и подшучивая друг над другом, и в целом атмосфера кажется тебе настолько спокойной и будто... Домашней, что ты намертво забываешь о собственной усталости ровно до того момента, пока голова Амбы не падает на твое плечо. Она уснула первая. Вы решаете подвинуться поближе друг к другу, чтобы сохранить тепло - все же влажность и холод делают свое дело, и никому из вас температура не кажется комфортной. Особенно Кали с ее чувствительностью к холоду. Засыпая, окружённый чужими телами, ты невольно задумываешься о том, что здесь не хватает ещё одного. Очень важного и нужного тебе тела. И необходимость в нем пронзает твое сердце болью навылет. Сон приходит за пару минут до того, как мокрая дорожка образуется на твоей щеке.