Читерша

Я знаю, что проды давным-давно не было, но я о вас не забыла, и не забросила. Просто творческий кризис немного подкосил меня. Вся история "в гостях у лорда Шеогората" принадлежит Дорран Дагааро. P.S. Пора добавлять фемслеш в жанры. Простите. "Остапа понесло"(с) Судорожно оглядываясь, я наткнулась на гору скелетов! Кости лежали всюду! И один относительно свежий труп, в висящей лохмотьями порванной одежде, с длинными растрепанными волосами. Он был разорван в клочья! Те, кто входил в крыло Пелагия… это всё были они! И последняя… служанка. - Я…приш…ла…помочь вам… - прохрипела я так громко как могла. - Чем такая хрупкая тварь, как ты, может мне помочь? – рычал в ответ безумец. – Зачем тебе это? Меня уже предал самый близкий для меня человек! Меня предал даже я сам! Из моего носа начала потихоньку идти кровь, уши горели, а лицо казалось немело и холодело, глаза наливались болью. Хватка сжалась чуть сильнее, в глазах помутилось, но я ещё могла разглядеть, что делает Шеогорат. Он пристально смотрел мне в глаза, но ярость немного схлынула. - Сейчас мы проверим, насколько ты верна мне. В голове начался страшный гул, может безумный бог ещё что-то говорил, но я его не слышала. Кровь из носа пошла сильнее, гул стоял в ушах, и лишь через несколько секунд немного уменьшился. И я услышала слова. Голос, который произносил их не принадлежал ни мне, ни Шеогорату, ни даже Хаскилу. Он был совсем чужим и в тоже время каким-то знакомым, приглушенный и шипящий. Откуда-то издалека, я услышала лишь: «Корона» … «Пепел» … «Ссмерть». Гул начал стихать, я почувствовала пол пальцами ног, и хватка безумца ослабла. Хоть я ещё и была как в тисках, но воздуха стало больше, и я смогла приоткрыть глаза. Через несколько секунд мое зрение смогло сфокусироваться на Шеогорате, и я заметила, что ярости в его глазах больше нет. Он вообще не обращал на меня внимания, и смотрел куда-то мимо меня. Затем его рот искривился в страшной улыбке, а рука, державшая меня, разжалась, отчего я свалилась на правый бок. Через секунд десять, восполнив нехватку воздуха, я, наконец, осмелилась посмотреть, что же так заинтересовало моего мучителя? У дальней стены около входа сидел мертвец. У него не было правой кисти, а кость предплечья была лишена плоти и заострена, словно клинок. Над мертвецом на стене были нацарапаны те три слова, что я услышала не так давно, и тут до меня дошло, что это за мертвец. «Но это же невозможно» - про себя, лихорадочно соображала я. «Я же здесь не одна, этого не может быть…» Хотя работает ли это, если рядом с тобой стоит осколок личности даэдрического лорда-безумца? Видимо, нет… В проходе появилась та замерзшая девочка из Винтерхолда. И рана от моего удара осталась, но не осталось и тени улыбки на её лице. Можно было подумать, что она удивлена присутствием ещё кого-то кроме своей жертвы. Но это мимолетное смятение прошло, и она пошла в мою сторону. Я уже достаточно восстановилась, чтобы сорваться и побежать, от неё так уж точно, но страх пошевельнуться перед Шеогоратом был многократно сильнее боязни перед призрачной девочкой. Шеогорат стоял неподвижно, опустив руки, с большим интересом наблюдая за моей мучительницей темными волчьими глазами. Когда до меня же оставалось шагов пять, Безумец выкинул вперед прямую руку, точно клинок, воткнув кисть призраку в область сердца. Девочка дернулась, и из груди донесся чвакующий звук, но удар почти не смутил её и она пошла дальше. Точнее попыталась. Воплощение чистой деменции приподнял кисть, оторвав призрака от пола, а другая рука, легла ладонью на макушку девочки, пальцы обхватили голову, и, следующим движением, Безумный бог оторвал гниющую голову девочки. Обезглавленное тело обмякло и расслабилось навеки. Шеогорат, отбросив голову куда-то назад, подошел ко мне. - Деменция сильна в тебе, – ровным, но всё ещё скрипучим голосом провозгласил Шеогорат. - Мои сомнения оказались напрасны, ты и вправду хотела помочь, хоть и по своим причинам. Меня всю трясло, а дыхание было сбивчивым, но что-то в его голосе, в его интонации заставило меня подняться на ноги. Пока я неловко поднималась, прощупывая горло, я увидела, как он потянулся левой рукой к своему глазу. С отвратительным звуком его пальцы забрались в глазницу, после чего, он… вытащил свой левый волчий глаз. Я стояла на грани инфаркта. Он протянул мне свой глаз, как Мания протягивал кольцо, а в пустой глазнице осталась лишь чернота. Ни крови, ничего, лишь тьма. Я приняла глаз, который оказался очень теплым и твердым на ощупь, и, подавив рвотный порыв, убрала в карман, где уже лежало кольцо. - Благодарю вас, господин… - максимально сдержанно прохрипела я, развернулась и медленно пошла назад. Очень сильно хотелось спать, есть, и горло всё ещё першило, но, увидев серую арку, свидетельствовавшую об окончании пребывания в землях деменции, я, подкрепляемая желанием поскорее выбраться отсюда, всё же ускорила шаг. Как только арка оказалась позади, я услышала треск, и резко обернулась, ожидая худшего. К счастью это просто обвалилась очередная арка, преградив, насколько я могла надеяться, путь от Деменциальной стороны Шеогората или от моего персонального ада, в виде алчущих до моей плоти мертвецов. Убедившись, что никто за мной не гонится, я наконец-то могла передохнуть немного. - Напряженный выдался денёк, – как и всегда серо прозвучало из за спины. В этот раз я не дернулась и не испугалась. Почти привычный неожиданный испуг сменился огромным раздражением. - Если ты ведешь себя так же и с Шеогоратом, тогда понятно, почему ты ничего не мог исправить. Ему просто надоело тебя слушать! – неожиданно резко выпалила я, поворачиваясь к нему. Камердинер, однако, не обиделся и даже не смутился. Кажется, будто однажды, все его эмоции были отрезаны грубыми ножницами безумия. - Вижу, мой лорд несколько утомил тебя… – продолжил Хаскил будто заготовленную заранее речь. – Воистину мой лорд умеет утомлять, но разве можно винить его в излишней требовательности? Вот, возьми это. Он протянул мне сверток с куском сыра и двумя пузырьками с какой то жидкостью. – Это третий дар Шеогората? – я с недоверием посмотрела на него. - Всё-таки это царство оказало на тебя влияние… - выдохнул дворецкий. – Это чтобы не умереть с голоду, - он указал ладонью на сыр, а затем и на флаконы с зельями, - А это, чтобы почувствовать себя лучше. Я приняла его подарок, и, не теряя времени, вгрызлась в кусок сыра. Когда с ним было покончено, я поочередно выпила оба зелья. Приятное тепло расползлось по телу, заживляя все царапинки и убирая следы усталости. Горло уже не першило, и я чувствовала себя немного лучше, чем когда только попала сюда. - Спасибо, – сказала я, пытаясь забыть, как же он меня раздражает. И желая понять кое-что продолжила. - Можно задать вопрос? Как получилось, что мертвецы, которых могу видеть или осязать лишь я, появились там? – и я, кивком указала на дорогу, ведущую в Деменцию. - Это два вопроса. Тебе следует научиться считать, юная мисс. Он пожелал увидеть твою тьму и страхи и воззвал к ним, чтобы рассмотреть. И, должен признать, он был впечатлен. Это была не просто банальная боязнь ходячих гнилушек, а почти осязаемая связь между тобой, этой… девочкой и чем-то потусторонним. Всё вышло как нельзя лучше, и вы получили дар от Шеогората. Теперь, не стоит надолго останавливаться, любой из лордов может передумать и решит забрать у вас свой символ. А символы так важны в наши дни… - не желая больше слушать занудный, безликий голос, и, погасив последние толики усталости с помощью зелья, я повернулась и побрела в сторону последней дорожки. Я отправляюсь к последней составляющей Безумного бога. Угадывать, что это за сторона, я не рискнула. Сначала мне попался веселый болтун, затем жестокий потрошитель, в общем, я готовилась к худшему. Надежда о быстром уходе разбились о скалы безнадежной реальности, и утешали лишь мысли о том, как я придушу Стентор! - Это она меня сюда втянула, она знала, что так получится! Она хотела избавиться от меня! Сначала я вырву ей язык… Стоп, что я несу? Неужели я так прониклась этим местом, что становлюсь похожа на его повелителя. Нет! Сибилла не виновата! Она говорила, что это может быть опасно, ну или намекала, как могла. И не её вина, в том, что я вообще приехала в Солитьюд. Вот уж кого и надо винить, так Анкано! Это он поймал меня тогда, почти поработил и заставил гоняться за этим дурацким амулетом. Сперва я отрежу этому выскочке ухо! А потом настанет время ножниц, воска, а затем я возьму его ворона и засуну ему в… - Я скоротала больше часа, придумывая «достойную» расправу над альтмером, и, когда я почти додумала сценарий с двумя драконами, стрелой и ведром, местность, наконец, начала в третий раз изменять свой облик. Сперва начали проявляться новые деревья, преимущественно ели, и воздух наполнялся терпким запахом хвои. Затем тропинка резко свернула влево, и стала петлять, поднимаясь в гору, постепенно, запах хвои остался позади, а вдалеке что-то ярко вспыхнуло. Чем дальше я шла, тем больше менялась земля, некогда густая трава, сменилась сожженной землей, уже редко встречающиеся деревья были похожи на тлеющие угольки. Изредка, где-то высоко слышался гром, настолько тихий, точно источник звука был и не тут вовсе. Наконец подъем закончился, и я увидела свою точку назначения. Огромные, каменные стены некогда великого города. На площади, около главных ворот виднелись какие-то странные, уничтоженные столбы. Там, где я стояла, стояла наскоро сооруженная деревянная баррикада, около которой лежал скелет. Вся площадь была усеяна сожженными телами, в воздухе доносился отчетливый запах горелого мяса. Большие, окованные ворота были немного приоткрыты, а над ними висел потрепанный и рваный стяг, на котором когда-то виднелся герб этого города. Я, немного помявшись, уже собиралась войти, как вдруг из ворот мелькнула вторая вспышка, а затем всё снова погасло. Поскольку тропа закончилась около этого города, сомнений не оставалось. Это – то самое место. Сделав несколько глубоких вдохов, я вошла внутрь. Город уже тлел. Пожары давно стихли, и огромная пустая площадь была завалена обломками домов и укреплений. Среди всего этого я обнаружила тела четырех защитников города, лежавшие недалеко друг от друга. Впереди стояла в руинах церковь, чья упавшая колокольня почти закрывала проход дальше. Никого. Немного постояв на месте и приведя в порядок мысли, я решила пройти дальше, вглубь города. Обойдя упавшую колокольню, я вышла на площадь, где и нашла то, что искала – очередную сумасшедшую картину личности безумного бога. Передо мной застыла занимательная картина. На большой площади были трое, два человека и дремора. Дремора был одет в свои привычные даэдрические доспехи, средние рога росли из его лба и уходили к затылку. В руках его был большой даэдрический двуручный меч. Дремора замахнулся этим грозным оружием в сторону человека, в синей мантии. Он лежал на спине и его испуганный взгляд был устремлен на дремору, правой рукой он пытался заслонить лицо, от занесенного на него меча. Тщетная попытка спастись. Эти две фигуры находились на расстоянии 60 метров от меня, они были в профиль от меня совершенно неподвижны. Казалось, я смотрю на картину, на очень реалистичную картину, но в десяти метрах от меня, лицом к этой картине, всё так же неподвижно стоял ещё один человек. Он стоял спиной ко мне, так что его лица я не видела, но его броня… была великолепна. Тяжелая кираса была сделана из черного как ночь, эбонита, с тонкими золотыми узорами. Я решила обойти его, чтобы рассмотреть получше, но подходить не решалась, поэтому я обошла эту застывшую сцену по дуге по часовой стрелке. Теперь я могла рассмотреть его вовсю. Это был имперец. Полный комплект эбонитовой брони, каких я ещё не видела, с золотыми прожилками, был достоин как минимум принца. Искусный серебряный меч, судя по рукояти, покоился в ножнах, а на левой руке был надет большой круглый деревянный щит с тем же гербом, что и на стяге у городских ворот. Лицо его было отчаянным и испуганным, будто он осознает, что не сможет помочь бедолаге как бы не пытался, но это только полбеды. Немного осмотревшись, я увидела то, чего раньше не замечала… стрелу, застывшую в воздухе определенно летящую в сторону имперца. Прикинув траекторию полета стрелы, я нашла и стрелка. Ещё один дремора стоял вдалеке с поднятым луком, и расслабленной правой рукой около щеки. Тоже застывший. Подумала я, обдумывая всё увиденное. И в чем тут дело? Неужели это то, что я ищу? Вдруг я почувствовала нечто странное и заметила, как стрела, висевшая на одном месте вот уже с минуту, немного сдвинулась. Может, показалось? Нет! Вот стрела начинает медленно ползти в сторону бедного принца! Дремора с мечом тоже начал подавать признаки жизни. Сначала медленно, а затем набирая скорость. Время возвращалось на круги своя. Рыцарь схватился за рукоять меча и начал вытаскивать его из ножен, а его рука со щитом быстро поднималась, закрывая голову от надвигающейся угрозы! Стрела оказалась быстрее. Войдя в череп через глазницу, она опрокинула рыцаря навзничь и тот, дернувшись, больше не поднимался. Второй дремора обрушил на несчастного человека свой ужасный меч перерубив и руку, и голову, словно переспелый арбуз. Выдернув меч из несчастного, он повернулся в мою сторону и уже начал идти, как грянул гром, в центр площади ударила молния, и яркая вспышка ослепила меня на полминуты. Когда зрение, наконец, вернулось ко мне, я снова увидела ту же картину: четыре застывшие фигуры и стрела, застывшая в немой угрозе несчастному рыцарю. - Занимательно, не правда ли? – Хаскил стоял справа от меня, но после вспышки я совсем не заметила его. – Пожалуй, это самое беспомощное воплощение Шеогората из всех, что есть. - Этот рыцарь – Шеогорат? – у меня не было слов, и вихрями проносились мысли, оставляя всё новые вопросы. - Сейчас уже ещё нет. Он всего лишь смертный, который примерил маску бога, и отказался от неё. – в монотонном голосе Хаскила, почти почувствовалась враждебность. – Это он учинил расстройство, когда отказался от своей роли и вывел из баланса моего лорда. - Зачем он это сделал? - Затем же, зачем ты решила помогать ему, затем же, зачем все смертные делают что-то – из-за неуверенности и страха. Он тот, кого, когда то нарекли Защитником Сиродила, но когда он пришел сюда впервые, то был безумным богом, у него не было ограничений сил, он был непобедим, но быть Шеогоратом – не всегда приятно. В одной из последних битв, Шеогорат увлекся и под его удар попал его друг, один из клинков, что сопровождали императора из имперского дворца, в день его смерти. После окончания боя, яростная пелена сошла, и он возненавидел свою силу. Когда Мерунес Дагон был изгнан, он вернулся на острова и больше не появлялся в Тамриэле. Через пару веков он попробовал разорвать связи с Шеогоратом, одним из тайных ритуалов, а результат, думаю, тебе известен. - Но как смертный стал Безумным богом? - Так же, как подчиненный становится командиром. Он служил моему лорду в обмен на силу, и получил её. В Шеогорате всегда совмещались несовместимые вещи, и этот смертный идеально ему подходил. Теперь же, отказавшись от своей силы, он стал беспомощным, как ты можешь заметить. Сцена снова стала оживать. В этот раз стрела вонзилась в щит, но непрочные доски не выдержали, и стрела вонзилась в руку Защитника Сиродила. От боли он припал на колено, и на него обрушился меч ближнего дреморы, пробив, хоть и прочный, но недостаточно, шлем. Защитник пал. Снова возникла вспышка, вернув эту бесконечную сцену в начало. - Что же мне надо сделать? Сочувствие к несчастному мученику, переживающего собственное бессилие снова и снова, вот уже многие годы, росло, но он ведь сам виноват, погнался за силой и вот результат. - Ты должна изменить ход битвы, разорвать круг, и вернуть всё на круги своя. Это последний шаг к возвращению Шеогората, не облажайся! Я снова услышала звук попадания стрелы и падающее тело, и закрыла глаза ладонями. Даже с закрытыми глазами, я всё равно увидела вспышку, но она хотя бы не слепила меня. Как только свечение прекратилось, я опустила ладони и бросилась внимательно изучать эту сцену. Я попыталась убрать или отклонить злополучную стрелу, но даже повиснув на ней, сдвинуть её хоть на градус не получалось. Со вздохом отойдя от стрелы, я продолжила осмотр. Бедного жреца, кажется, уже ничто не спасет, ему было некуда отступать и нечем защищаться. Дальний дремора не играл здесь никакой роли, но проверить его стоит, только не сейчас, скоро должно вновь пойти время. Я забежала за сгоревший дом и закрыла уши, не желая слышать убийства в который раз, и зажмурила глаза, чтобы не ослепнуть от вспышки. Вскоре я осмотрела лучника, чтобы убедиться, что свою роль он уже выполнил и не помешает. В течение долгого времени, любые попытки изменить ход боя заканчивались ничем. Как-то раз мне пришло в голову повиснуть на стреле в момент движения, но как только стрела задвигалась, она раскалилась до такой температуры, что я с криком разжала руки и удивленный воин, посмотревший на меня, пропустил стрелу в горло, где кольчуга защищала хуже пластин. Я видела лишь один выход – прыгнуть под стрелу, но помня её силу, эта мысль тут же задвигалась поглубже в сознание. Я села на упавшую каменную балку и стала размышлять. Размышления, правда, начались нескоро. Сначала долгое время, я очень громко ругалась, а затем попыталась отвлечь дремору от пленника, оборвав его, как только началось движение. Помогло это несильно, да и стрелу то не отвлечешь. Не зная, сколько вспышек спустя, я решила вспомнить слова Хаскила и искать в них подсказку. «В Шеогорате всегда совмещались несовместимые вещи, и этот смертный идеально ему подходил». Значит ли это, что в одном теле всегда совмещались противоположности? «Вернуть всё на круги своя». Снова сделать Чемпиона Шеогоратом? Но как? Ещё вспышку спустя меня осенило. - Ну конечно символы сторон! Порывшись в кармане, я достала кольцо Мании и глаз Деменции. Содрогнувшись от воспоминаний связанных с этим глазом, я стала думать, что с этим всем теперь делать. Ну, ладно кольцо ещё можно надеть, но что с глазом? Однако вспомнив, где я нахожусь, с девизом «в жопу логику», после следующей вспышки я подбежала к Защитнику. Надеть кольцо оказалось проще простого, правая рука защитника тянулась к мечу на поясе, а перчаток в комплекте, как оказалось, не было, поэтому быстро нацепив кольцо на палец, я приступила к самому сложному. Сделав глубокий вдох, и взяв темно-синий волчий глаз тремя пальцами, я начала пихать глаз в левую глазницу. Поначалу эта попытка казалась безрезультатной и глупой, втыкать глаз в занятую глазницу, но, стоило надавить, и глаз вошел, как ключ в нужную замочную скважину. Грянул гром! Я отбежала от эпицентра событий так быстро, как только позволяли мне ноги, и они были весьма солидарны со мной. Всё вновь пришло в движение. Но в отличие от прошлых разов, рука, тянувшаяся к мечу, не двинулась с места, лишь три пальца издали щелчок. На пути стрелы, в двух шагах от чемпиона, из маленького клубка дыма появилась даэдра. Таких я ещё не видела. Женщина, похожая на альтмера, только кожа гораздо желтее, с такими же желтыми кошачьими глазами, как и у Мании Шеогората, на ней были странного вида доспехи, прикрывающие лишь грудь и бедра, были также маленькие наручи, и сапоги, а так же шлем-шапка, на поясе висел короткий меч. Всё это было сделано из желтого металла, напоминающее золото. И, несмотря на всю «эффективность» брони, стрела моментально впилась в шею даэдра отчего та испарилась обратно. Щелкнув пальцами, рука дернулась в сторону рукояти, и длинный серебряный меч, кружась, полетел и впился в висок дреморы, войдя по рукоятку в голову. Я быстро переместила взгляд на дремору-лучника, который уже наложил новую стрелу на тетиву, натянул лук и выстрелил, но Защитника уже не было на старом месте. Вместо этого он оказался перед стрелком и его правая рука, подобно кинжалу вонзилась в сердце своей жертвы. Я стояла с открытым ртом. Всего за пару секунд он, играючи, расправился с двумя опасными противниками, и теперь… стоял передо мной. Я испуганно вздохнула, на что он расплылся в по-детски очаровательной улыбке. - Так значит, это тебе посчастливилось угодить Лорду Шеогорату? Безумному принцу Даэдрии? Властителю Дрожащих островов и обладателю коллекции рукописных валентинок? Я молча кивнула. - Ну что ж, значит, ты достойна величайшей награды! Мало кто получал её… и выжил, чтобы об этом похвастать. Прими мою благодарность! – он постоял, набирая воздуха в легкие, а затем прошептал, с улыбкой, - Спасибо тебе, снежинка! – и с этими словами, безумец растаял, подобно туману. Где–то минуту я пыталась собраться с мыслями. - И это всё? – только и смогла выдавить я. - Боюсь, порой мой лорд бывает немного… поспешен, – голос Хаскила прозвучал словно, глоток свежего воздуха в этом мире. – Но, кажется, всё сложилось как нельзя лучше, а поэтому я нахожу тебя достойной большего, чем простой благодарности. Скажи мне, чего бы тебе хотелось получить? - Бел… Белый Кристал – тихо, почти сокрушенно произнесла я. - Хммм – Камердинер почесал подбородок. – Кажется на нашем острове есть что-то такое. Никуда не уходи. С этими словами дворецкий растворился подобно Шеогорату. Я осталась одна, в безумном мире, без гарантии на выход. А что, если Хаскил обманул меня, или попросту забыл обо мне? Что я буду делать тут одна? Но деваться мне некуда. Через 15 минут ожидания, панику подкрепил тот факт, что я не одна, и понятия не имею, кто здесь находится и на что способен. - Заждалась? – я развернулась. Передо мной стоял Хаскил с небольшим пергаментным свертком в руке. «Быть этого не может…» - я не верила своему счастью. Он протянул пергамент, и я осторожно взяла его. - А теперь, если ты не против, у меня много работы. До свидания. Земля подо мной затрещала и проломилась, как тонкая корка льда. Я падала в темноту. Следующее, что я почувствовала – был холод на щеке. Открыв глаза, я оказалась на пыльном каменном полу крыла Пелагия. В руках я сжимала сверток запечатанный печатью в виде тройного лица, центральный из которых кричал. «Всё закончилось», с облегчением подумала я. Я легла на спину и долгое время смотрела в потолок, прижимая упакованный артефакт к груди. «Всё закончилось». Мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. В другом мире у меня так бывало после просмотра «сильного» захватывающего фильма. Я могла после этого прийти из кинотеатра, и около часа лежать и думать. А тут я будто стала участницей такого фильма… Так или иначе, пришлось вставать и, прижимая к себе драгоценную ношу, выбираться из Крыла Пелагия. На столе у самого входа за новым солидным слоем пыли уже практически не было видно мое хулиганское рукоделие, но я не обратила на это внимание. Дверь оглушающе громко скрипнула, и я вышла в освещенный солнцем зал, где на ярусе выше располагался трон. Какие-то люди ходили, разговаривали вокруг, и мне было тяжело вновь влиться в реальность нормального мира. В зал как раз заходила королева со свитой, и нечаянно упавший на меня взгляд Элисиф, заставил ее радостно-удивленно взвизгнуть. Ее глаза влажно заблестели. - Она жива! Сибилла, слава Богам, она жива! Через мгновение королева повисла на моей шее, стиснув меня в объятиях, и я с удивлением услышала всхлипы на своем плече. - Сибилла, сказала, что тебя Хель зовут! И раз ты здесь… - королевская особа отстранилась, заглядывая в мои глаза, и вытирая тыльной стороной свои слезы, -… значит ты победила! И мои подданные перестанут пропадать, правда?.. Элисиф с надеждой смотрела мне в лицо своими аквамариновыми глазами, держа меня за свободную руку тонкими пальчиками. Не сумев сдержать улыбку от этого зрелища, а я ответила: -Правда. Рыжеволосая девушка снова радостно вскрикнула и снова обняла меня. Из соседнего помещения быстрым шагом вышла Стентор и приблизилась к нам. Быстро справившись с потрясением, она заговорила со мной, попутно стараясь отцепить от меня любвеобильную королеву. -Тебя неделю не было, я уже даже не рассчитывала… -КАК НЕДЕЛЮ?! – завопила я. -Ну, так вот. Документы готовы… - вампирша предусмотрительно взяла их и сейчас протягивала мне буквально пару листиков. На первой была, кстати, карта, на которой несколько мест было помечено красным. Но какое теперь это уже имело значение? -В этом больше нет необходимости… - улыбнулась я Стентор во все тридцать два. Элисиф стояла рядом держа меня под руку, и, наконец, решила вставить свое слово. -А от золота наша благородная спасительница не откажется? – игриво спросила королева. -Ваше величество… - сказал напряженно какой-то мужчина из свиты Прекрасной, собиравшейся видимо перечить. -Молчать! – властно сказала девушка, зыркнув на посмевшего ей возразить. Мужчина склонил голову. – А теперь мы должны отметить твою победу, Хель! * Королева закатила настоящий пир по случаю освобождения Крыла Пелагия. Холодные закуски, многочисленные мясные блюда, разнообразные сладости показали мне как же я соскучилась по нормальной еде и дали лишний повод позавидовать королеве. Я, наконец, за довольно долгое время наелась до отвала, а не довольствовалась закидыванием в желудок какой-нибудь мелочи, вроде яблока. Заморские вина, эль и бренди лились рекой, и я пила и потихоньку пьянела. В голове был туман, но неожиданно пришло осознание, что мне нужно, наконец, вернуться в Коллегию и отдать Змею, чертов амулет. Я, пошатываясь, встала, чувствуя, что под веселую музыку, играющую в зале мне хочется танцевать, но долг превыше всего. Чья-то цепкая ручка схватила меня за запястье, и я услышала пьяный голосок. -Хель… оставайся уж сегодня, у…же… ик… поздно, милая… Блестящие аквамариновые глазки королевы затуманились, но в них читалась явное и твердое стремление не отпустить меня. Ни сегодня, ни завтра. Слабо соображая, я вдруг рассмеялась и, опустившись к Элисиф быстро поцеловала ее в мягкие губы пахнущие вином. От неожиданности она отпустила мою руку, покрываясь милым румянцем, и я, с трудом преодолевая препятствие в виде стола, нетвердой походкой пошла к выходу из зала. У самой двери я с глупой ухмылкой отсалютовала и поклонилась королеве, скрываясь с глаз… * Свежий ветерок трепал волосы, а солнечный свет заставил поморщить нос. Я лениво распахнула глаза, и закричала, пробуждая свою головную боль после вчерашней пьянки. Прямо у моего лица находилось нечто черное, смотрящее на меня своими темными масляными как бусинки глазами. Оно не шевелилось. Сев на сиденье, я отложила льняное одеяло, заботливо накинутое на меня кем-то. -Проснулись, барышня? – насмешливо хмыкнул возница, сидящий на кОзлах. – Головка-то болит, небось? Я мрачно глянула на Кира, попутно поднимаясь, а он тем временем продолжил: -А то ж вы вечно меня за пьянство отчитываете, а тут вот и сами… - мужик рассмеялся, заставляя ускориться лошадь, и в этот момент я отвесила ему подзатыльник. Возница обиженно посмотрел на меня, а потом, быстро порывшись в сумке, протянул мне зеленый пузырек. – Выпейте, а то так и будете злая ходить. Я выпила зелье и выбросила флакон «за борт» повозки, устраиваясь поудобнее на деревянном сиденье. -Эм… почему тут ворон связан? – я указала пальцем на птицу, сверлящую меня жалобным взглядом. -Долгая, но забавная история. Вчера вы пировали с королевой Элисиф. Я нашел вас, когда вы уже уходить собирались. Во дворе вы подрались со стражами, посчитав, что они «косо посмотрели» на вас, потом вернулись и навешали люлей главарю… нееее, не главарю, как же его… А! Вот! Командиру Пенитус Окулатус, а его сынок… Гай его, кажется, зовут, сказал «пропасть мне в Обливионе, вы будете моей женой!». Королева зарыдала, а потом, отчаянно крича, что желает вам счастья, и убежала из зала. На улице вы решили еще раз померяться силушкой с Командиром, чтобы доказать «женишку» что достойны его, но вам что-то привиделось около городской стены и вы показали средний палец непонятно кому. Потом как раз прилетел этот ворон, вы словили его, скрутили и связали чем-то. Я даже не знаю, откуда у вас этот шнурок, если честно. Вы сказали, что подпалите и засунете «эту пернатую тварь гребанному Анкано без смазки в… дымоход. Все равно талморцы чистят их друг другу». Я все же решил забрать несчастную птицу, и что-то мне подсказывает… - возница бросил взгляд на ворона, - больше он не посмеет клевать и царапать вас. Понятливая птица. Кир снова рассмеялся и я вместе с ним. Мда, надо меньше на пирах пить. А то в следующий раз заломить в драке могут меня, и я на самом деле за кого-нибудь выйду замуж… или женюсь, если вспомнить Элисиф. Я опасливо развязала плененного ворона, и Анкановский прихвостень попятился от меня, но не улетел. -Если ты не будешь пытаться сделать мне больно, я больше не буду связывать тебя. Мир? – спросила я, поглядывая на затюканную птичку. Прождав пару секунд, ворон легко подпрыгнул и уселся на мое предплечье. -Удивительно умный ворон! – восхитился возница. – Ах, да. Он в течение недели приносил в повозку послания. Проследив мой напряженный взгляд, мужик сразу открестился, указывая на небольшую коробочку: -Я не читал, барышня! Честно! Только снимал и складывал! И деньги, подаренные вам королевой, там тысяча золотых, и я ни копейки не взял! В углу повозки лежал увесистый мешок с золотом и сверток с Белым Кристаллом. В итоге остаток пути до Винтерхолда я провела, читая спам от Анкано. Преимущественно он состоял из тревожно-разозленных записок, но в последних двух Змей был скорее обеспокоен не случилось ли чего со мной. А вот и самая последняя по хронологии и самая отчаянная по содержанию:

«Ты же жива, да?.. А.»

Усмехнувшись я нацарапала угольком ответ на другой стороне, едва сдерживаясь что бы не написать «не ссы, куда я денусь»:

«Жива. Скоро вернусь в Коллегию. Кристалл у меня. Х.»

Ворон, как только получил записку и "дружелюбный пинок" от меня, на большой скорости взмыл ввысь и скрылся за облаками.