Читерша

От автора: во-первых, мне хочется очень сказать, как я вас люблю, уважаемые читатели (прилив нежности, что мне, в общем-то, не свойственно. Весна наверно в голову ударила:D). Во-вторых, у меня для вас новости. У нас тут немного юбилей – 70 плюсов, и мы уверенно перешли с отметки Миди в Макси(спасибо, UllquiorraTAN ;)). Причем довольно давно, но пока автор встречал весну, отходил от творческого застоя и собственного дня рождения, осваивал новый комп, воевал с глюченным вордом(который к слову все равно пропускает буквы, а то и целые слова) и тамплиерами, он не заметил. Ах, да, меня терроризирует и обижает мой бета! Мы спорили-спорили, он не согласился с моим подходом и сказал, что получается, притянуто за уши. Я указала на не состыковку в его версии. Ответ цитирую: «Она пережила много разного дерьма и апнула пару уровней.»(с) Дорран Дагааро Итоге я все равно исправила. Надеюсь, ты читаешь это и доволен собой. Что за сцену мы обсуждали, я не скажу, чтобы читая, вы не отнеслись к ней предвзято. Я обещала моему редактору нажаловаться вам на него и я нажаловалась! Ну, это так, поныть для галочки. А теперь Welcome! -Он жив… - хмыкнула Шер. – Еще жив. Но если мы не поторопимся доставить его в тепло, он может тут… сама понимаешь. Девочка принялась помогать мне расчищать снег. Когда вор был освобожден, Калли, собравшись с духом после неудачи со мной, снова использовала телекинез и, приподняв тело в воздухе, устроила его животом поперек моей лошади, перед седлом. -Давай-давай, быстро в седло и держи его крепче. Ехать придется достаточно быстро. Она командовала. И я была за это ей безмерно благодарна, понимая, что сейчас я не в состоянии на спокойствие и рациональность. От панического ужаса я не сделала даже элементарного, что должна была сделать в первую очередь – проверить пульс. А ведь по оказанию первой помощи на ОБЖ у меня всегда была пятерка, что удивительно с моим-то режимом обучения. Я нервно усмехнулась, пока забиралась в седло: около часа назад я не боялась расстаться с жизнью, а сейчас страх за вора туманит мой разум. Мой черный конь начал недовольно переминаться с ноги на ногу под тяжестью двоих человек, и я молилась, чтобы он довез нас обоих до Коллегии. В полголоса я пообещала ему морковки, хотя тут – на промороженном севере, теплолюбивый корнеплод стоит наверняка целое состояние. Только подумать. Если бы проклятый камень не раскололся, то Анкано бы меня не ударил, я бы не бойкотировала его, не сиганула бы с крыши, Змей бы не спас меня чтобы, взбесившись на него, я не ушла бы из Коллегии сегодня, именно в это время и по этой дороге, на пару с Калли, оказавшейся очень кстати, и тогда бы не нашла Бриньольфа. Он бы замерз в этом буране… «Может случайности не случайны?» - подумала я, долго и проникновенно смотря на макушку рыжеволосого вора. Мокрые волосы… Я, уже в седле, стащила с себя меховой плащ, и под удивленно-недоуменным взглядом Калли, укрыла Бриньольфа им, накрыв капюшоном мокрую голову. Ты просто обязан выжить, дьявол тебя побери!.. Я снова мысленно поблагодарила Хермеуса Мору за мою слабовосприимчивую к холоду расу. - С каких пор ты занимаешься благотворительностью? – нахмурившись, спросила Калли, трогаясь с места. - Благотворительностью? – я поспешила за ней, параллельно крепко удерживая вора, так и норовившего соскользнуть. -Твоя легкая броня южного типа, а ты теплолюбивая альтмерка только что расставшаяся с теплыми мехами ради случайно обнаруженного нами человека. Разве ты не должна «околеть от холода», как выражается советник отца? – вопросительно хмыкнула Шер. Ох, даэдра. Бастардка чересчур наблюдательна, и мне это не нравится. Она застала меня врасплох. Не имея на уме больше других вариантов, я выдыхаю, тяжело прикрыв глаза: -Мы знакомы с этим человеком. Под удивленным, даже, пожалуй, ошарашенным, взглядом я торопливо сказала: -Это долгая история. -Он дорог тебе. Я закусила губу, и перевела взгляд на вора. Это был стопроцентный НЕ вопрос. Она утверждала. Иногда я тебя просто ненавижу, Калли! Я запрокинула голову, стараясь привести всколыхнувшие чувства в порядок. Пока Бриньольфа не было, все успокоилось внутри. Я вспоминала о нем с легкой грустью и ностальгией, как и о Элберете. А сейчас… я ощущала нечто иное. Спокойствие и уверенность, какое-то тепло в душе, чего долго не испытывала с тех пор как оказалась на услужении у Змея. Пока мы, в силу наличия с нами бессознательного человека, добрались до замка, уже заметно потемнело, а в домах Винтерхолда зажглись уютные камины. * -Хель, мне жаль… - тихим голосом сказала Мирабелла, положив руку мне на плечо. Мы стояли у двери моей комнаты, на самом «чердаке» Коллегии. Коридор был пуст, и его стен ходило эхо. -Ну, должен же быть тут хоть кто-то?.. – отчаянно произнесла я, сбрасывая ее ладонь. Он еще жив. И мне нужна была помощь, а не утешение! Более часа назад мы с Калли доставили Бриньольфа в замок. К несчастью, большая часть обитателей ушла на раскопки в Саартал и Коллегия пустовала. Даже Колетта Маренс, которая была нашей единственной надеждой. Мирабелла не владела магией восстановления, как и Калли, как… и я. Простые попытки согреть и разбудить Бриньольфа не увенчались успехом. -Нет, прости. Мы ничего не можем сделать… - скорбно сообщила женщина, сцепив руки в «замок» и опустив голову. -Он. Еще. Жив! – взорвалась я, резко разворачиваясь на каблуках и скрываясь в комнате, громко хлопнув дверью. Я привалилась к двери и сползла по ней на каменный пол, прижав колени к груди. Я запрокинула голову, ощущая струящуюся влагу по щеке. Почему она ведет себя так, будто мы уже хороним его?! Он жив! Жив! Я вздохнула, призывая себя быть сильной, как бы ни хотелось забиться в угол и рыдать как маленькая девочка. Усталость и отчаяние камнем давили на грудь. Я утерла ладонью слезу, поднимаясь на ноги. Видимо за последнее время я потеряла так много воды, что не могу облегчить душу – рыдать больше нечем. Я зажгла свечу в подсвечнике, разгоняя темноту по углам. Я вновь села у собственной постели, где лежал вор. Рыжие волосы, уже подсохнув, медью горели в свете свечи. Я убрала прядь с его лица, пальцем касаясь холодной кожи, приобретшей синюшный оттенок с легкой мраморной окраской. Не надо было и врачом быть, чтобы знать, что это плохо. Я, ощущая себя беспомощной, взяла ледяную ладонь, смотря в лицо вора. Секунды казались вечностью, и меня с каждым мгновением все больше захлестывала паника. Грудная клетка, будто нехотя поднималась и опадала. Но вот поверхностное дыхание застыло. Рука дернулась, и я прижала пальцы к жилке на шее чужой. Живой… Мне уже мерещится? -Зачем же ты тут?.. – бессмысленно шептала я, держа вора за холодную руку и бессознательно растирая крепкие одеревеневшие пальцы. – Зачем ты приехал, Бриньольф?.. – сокрушенно тихо спрашивала я. Молчание было мне ответом. Оно обволакивало меня. Оно сводило меня с ума. -Пожалуйста… Пожалуйста… - едва слышно бормотала я, закрыв глаза и уткнувшись лбом в место чуть ниже грудной клетки вора. Я не знала, кого я просила. То ли самого Бриньольфа, то ли высшие силы – светлые и темные. Я просила о помощи хоть кого-то, кто мог услышать меня. На сознание тяжелыми волнами накатывала усталость, а все произносила одно это слово. Я не знала молитв, и потому повторяла как мантру свое тихое «пожалуйста»… Когда я открыла глаза, грудь рыжеволосого вора больше не поднималась. Я резко села, прогоняя остатки сонливости, и сразу смерила пульс. Бриньольф умер… Пока я спала. Серое лицо распрямилось от всех мельчайших морщинок, а медные волосы и щетина стали еще ярче на фоне этой белизны. -Нет… Нет. Нет! – бестолку говорила я, вставая и отступая назад, пока не сорвалась на крик. Ты не мог… Неожиданно–то крепко схватил меня за руку. Прикосновение обожгло словно каленным железом. Я развернулась, стараясь вырвать руку и шипя от боли. Я ошалело застыла, когда взгляд поднялся к лицу жгущегося существа. Кровь, залившая всю морду … глазницы с остатками раскромсанных глаз. Внутренности, свисающие из распоротого живота вместе с обгорелой одеждой. Дж'зарго… Я с бешенным рыком пнула его в живот. Сапог частично увяз в кровавом месиве, и я едва подавила приступ тошноты. Комнату заполнил запах обгорелой плоти. Моей или его – большой вопрос, учитывая, что на моем запястье остался охватывающий кровавый след от руки, где уже не виднелась кожа – лишь открытая подгорелая плоть с парой волдырей. Ужасаться обожженному мясу на собственном теле было некогда. Он здесь. И он хочет моей смерти. Здоровой, но дрожащей рукой я выхватила пузырек бесовского яда. Дж'зарго сделал шаг ко мне, а я отступила назад. По правую сторону от меня на кровати лежал мертвый Бриньольф, а позади была стена с маленьким окошком, выходящим на Ледяное море. Бежать некуда. Как всегда. Я капнула на язык положенную каплю яда, холодком прокатившуюся дальше в глотку. Секунда. Две. Три. Ничего не менялась, а труп убитого мной каджита все больше загонял меня в угол. Я бросила взгляд на Брина. Холодного и недвижного. «Зачем ты сюда приехал?!» - хотелось закричать мне, но крик замерз в самом горле, я не издала не звука, лишь закрыла глаза. Яд бессилен, похоже, я слишком привыкла, пока спасала себя им ночами от страха и паники. Оружие помогло бы от смертоносного видения с тем же успехом, что и от тени. В нос еще отчетливее ударил запах гари. Вырвавшись из кошачьего захвата, я стала отступать, пока спина не встретилась с предательски прохладной стеной. Отвратительного вида каджит медленно, но неумолимо приближался ко мне. Приложив холод стеклянного пузырька от яда, чтобы заглушить боль от ожога, я зажмурилась. - Тебя нет. - Упрямо шептала себе. - Всё, что тут творится - ложь! Мысленно я вырисовывала свою каморку. Задержав дыхание, чтобы не чувствовать этот запах, я упрямо повторяла снова и снова. Я уже все это проходила с другим призраком. Это была замерзшая насмерть девочка. От нее это не спасло. Однако прошло уже достаточно времени, а я ещё жива. Появилась смутная тревога. Я открыла глаза, и обнаружила пустую комнату. Осторожно выступив вперед, я напряженно осмотрелась, а затем выглянула в коридор. Дж'зарго не было. Испарился. Канул в лету. Исчез. Я не верила своему счастью и своим глазам. Я была как никогда близка к смерти. Даже при падении с крыши у меня было бы больше шансов выжить, оставшись калекой, чем в этой ситуации. Вернувшись в комнату, я опустилась на стул, прикрыла лицо руками, упершись локтями в колени, не обращая внимание на раненное запястье, оставшееся единственным напоминанием о призраке, который едва не забрал мою жизнь за свою, которую отняла я. Сейчас это меньшее из зол. Моя смерть была бы справедливым отмщением, но я хотела жить, даже не смотря на Змея, даже не смотря на все ужасы. В это мгновение я поняла это с ужасающей ясностью. Я хотела разобраться, и участившиеся свидания с видениями, были сигналом, что скоро все должно решиться, хочу я того или нет. Не знаю, сколько я так просидела, но вот отняв ладони от лица, я вернула обреченный взгляд к бледному лицу вора. Даже губы его сейчас были белы как снег и как моя кожа. Я запустила руку в рыжие волосы, невольно прикасаясь к крепкой шее. -Быть не может… – скорее для себя произнесла я, приподнимаясь на ноги. Под кончиками пальцев по-прежнему билась упрямая кровеносная жила. Не так сильно как хотелось, но этого хватало, чтобы я облегченно рассмеялась, со счастливой улыбкой на губах. -Сукин ты сын, не смей меня пугать! – с напускным укором шепнула я, садясь обратно. Тем не менее, я по-прежнему не могла помочь ему и от этого хотелось колотить стены и вопить не своим голосом. Радость мгновенно утихла. Через какое-то время послышались шаги. Я обернулась, когда скрипнула дверь, смотря на гостя усталым, затравленным взглядом. В комнату вошел альтмер в талморских одеяниях. Анкано недовольно поморщился. -Помоги… пожалуйста, Анкано… - одними губами шепнула я, неотрывно смотря в холодные янтарные глаза советника. Я почти не думала о том, что говорю, просто высказав то, что билось в моей голове последние пару часов, обратившись к Змею. Я была не уверена, что он изучал целительство, но он сильный маг и больше мне было не к кому обратиться. Мужчина отвернулся, и призрачная надежда рассеялась. Конечно, кто я и Брин ему, чтобы он ради этого… Но неожиданно альтмер вновь повернулся и сделал шаг ко мне. -Хватит реветь и иди спать… - властно произнес Анкано, изучающим взглядом смотря на Бриньольфа. Видимо мои глаза все еще были красными и потому он решил, что я плакала. В этот момент в небольшую комнату зашла Мирабелла. -Прошу прощения, господин Анкано, что потревожили ваш сон… - торопливо начала она. -Я не спал… - отчеканил советник архимага. – Отведи её в мои покои и дай сонное зелье… Голова плыла от усталости и пережитого калейдоскопа эмоций: от холодящего изнутри ужаса до упрямо тлеющего уголька надежды. Нордка аккуратно взяла меня под локоть и, придерживая за плечи, вывела из комнаты, шепча «Идем, тебе тоже надо отдохнуть». Прежде чем в комнату закрылась дверь, я успела увидеть, как Анкано устало потирая переносицу сел у постели рыжего норда. На душе стало немного лучше. Теперь у Бриньольфа был шанс. Села прямо на пол. От камина тянуло теплом, и я с наслаждением потерла замерзшие плечи и, придвинувшись ближе к огню начала греть ладони. Только сейчас я, наконец, ощутила, как замерзла. Да, снежные эльфы мерзнут. Эрвин улыбнулась, протягивая мне чашку с чем-то теплым, и ароматно пахнущим травами. Я сделала глоток. Это зелье напоминало мне чай с мелиссой и молоком. Необычно, но довольно-таки вкусно. – Оно подействует минут через 10, так что раздевайся и ложись спать. - Что прямо туда?.. – я с некоторым благоговением посмотрела на роскошную постель советника архимага. - Если уж Анкано послал тебя в свои покои, то наверно ты можешь располагаться тут и отдохнуть. Кстати… Я мысленно молилась, чтобы это был не вопрос о моих взаимоотношениях с Бриньольфом. Ведь я сама не знала ответа. -Что? - Твоя рука. Обожглась где-то? – участливо спросила Мирабелла. - Да. Ничего серьезного! – заверила я ее, не желая такого пристального внимания к себе. Мои попытки убедить ее окончились провалом, и она все же обработала и перевязала мое запястье. По старинке, без магии. Я была тронута этой заботой. Я невольно вспомнила Векс и Эйлу. «Вот видите – со мной можно НОРМАЛЬНО общаться, и это не смертельно!» - с некоторым раздражением подумала я. Подсознание услужливо напомнило «встречу» с призраком Дж'зарго, а я приказала ему заткнуться. Когда она ушла, я еще раз с тоской посмотрела на великолепную и, наверняка мягкую кровать. Я не могу. Я вся потная, взмыленная, и лезть на чистые простыни Анкано мне совесть не позволит. Стянув верхнее покрывало с кровати талморца, я, плотно закутавшись в него, вновь уселась на пол перед камином. Зелье начинало действовать, и от тепла и от усталости накатившей равнодушием, я легла прямо тут у камина, подтянув покрывало под голову. Свернувшись в позу эмбриона, я еще несколько минут смотрела на трескучее пламя, пока сон крепко не овладел измотанным сознанием.