Ты не он

— Очнулся? — грубо и излишне равнодушно донеслось со стороны. Хёнджин попытался открыть, будто налитые свинцом, веки. Тело казалось, набитым до самого края, мешком песком. И если кто-то будет недоумевать говоря что песок это далеко не тяжёлая вещь, то они наверняка не таскали эти самые, доверху набитые, мешки. А это отнюдь не лёгкая задача. С той же стороны откуда донёсся недоброжелательно настроенный голос, прозвучал. — Я вижу что очнулся, открывай глаза и прекращай эту игру в спящую красавицу, ты по всем признакам на неё не походишь, — как то устало проговорил незнакомец, а по голосу было ясно как божий день что это точно не прекрасная дама. — Ладно, раз так то я выливаю на тебя ведро не нагретой воды на счёт три. Раз. — Хёнджину совершенно не прельщала перспектива замёрзнуть от холодной родниковой воды и он с воодушевлением и небывалым упорством взялся за «проигранную» доселе миссию. Свет, пусть и тусклый, больно ударил в глаза, заставляя обратно прикрыть их. В следующий раз свет уже не так жалил. Проморгавшись, он осознал что три секунды давно прошли и в секундной панике оглянулся. На него внимательно глядел парень, его ровесник. Темно коричневые волосы немного отливающие кроваво-красным и серьезный холодный взгляд. Взглянешь на него, через секунду забудешь, но отчего то взгляд этот пробирал до дрожи и отпечатывался в памяти. Вот и все отличие от обычного человека. Ну и возможно его одеяние, походящее скорее на мантию, чуть темнее цвета фиалок и украшенное красиво вышитыми золотой нитью странными символами. — Долго будешь глазеть, горе свалившееся из ниоткуда? Я тебе не статуя, чтобы пялится. И я тебе не мать чтобы заботиться о твоём здоровье, так что у тебя время до вечера. А потом чтобы духу твоего здесь не было. Ясно? — несколько раздражённо сказал незнакомец. Хёнджин, пытающийся переварить все слова, кивнул как те фигурки животных с головой которая кивает до тех пор пока не остановишь её. — Погоди, а ты кто? — непонимающе спросил Хенджин приподнявшись с помощью рук, и сев на постели прямо. — Твоя смерть не иначе, — фыркнул он и решительно встав с табуретки ушел куда-то через, завешанный подвесками перьями и бусинками, нанизанными на веревки, проход. Все вокруг казалось волшебным, а тот странный парень колдуном будто сошедшим со страниц детской книжки. Все это походило на старую сказку которой пугали в детстве непослушных детей. Берегись старых сказок. Вляпавшись в старые сказки, не надейся выбраться.