Ты будешь со мной

Звенящая тишина раздражает. Хочется зацепиться ухом хоть за что-нибудь. Любой звук. Ну же. Ну. - Эй, - невольно кричу, пытаясь спастись в собственном голосе, - кто-нибудь, эй... Я сижу. Руки и ноги привязаны к стулу, не могу пошевелиться. На глазах повязка. Темно. Очень тихо. Не знаю есть ли рядом хоть кто-нибудь, но наверняка должен быть. Ведь не могли же меня просто так похитить и оставить связанным. - Эй, эй, пожалуйста, - начинаю ёрзать. Внутри всё переворачивается. Страшно, очень страшно. Вдруг я слышу скрип и тихие, практически невесомые шаги. - Эй, кто вы? Зачем вы меня похитили? Эй... Не успеваю договорить - кто-то бросается на меня и, повалив вместе со стулом на пол, хватает холодной рукой подбородок, с силой нажимая на него. Невольно открываю рот. Мгновение и чужие губы яростно впиваются в мои. Язык врывается внутрь, изучая мой рот. Вздрагиваю. Начинаю мычать, пытаясь вырваться. Безрезультатно - мой противник в разы сильнее, а я ещё и связан к тому же. Поцелуй затягивается. Невольно подступает тошнота. Внутри нарастает леденящее отвращение. Чужой язык проводит кончиком по зубам, приникает к нёбу и пытается сплестись с моим языком. Воздуха будто не хватает. Никак не получается сделать полный вдох. Живот мутит. Наконец похититель отстраняется, прокусив напоследок нижнюю губу. Тут же надрываюсь в кашле, будто пытаясь избавиться от всех прикосновений и слюней, которые оставил после себя чужой язык. Рот заполняет металлический привкус. Незнакомец молчит. Он всё так же рядом, крепко держит меня за подбородок и больше ничего не делает. Наши лица находятся так близко, что я чувствую как его горячее дыхание, скользит по моей коже. Щекотно, но страшно. Что со мной сделают? Почему? Кто это и зачем он меня поцеловал? Я ничего не понимаю. - К-кто вы? - голос невольно дрогнул. Мне не отвечают. И вновь тишина. Только теперь я уверен, что не один здесь. Но мой похититель бездействует. Чего же он хочет? Я ничего не знаю и это пугает ещё сильнее. Чувствую, как он смотрит на меня. Внимательно, очень тщательно, очень долго. Так страшно, что боюсь лишний раз вдохнуть. Наконец-то он отпустил мой подбородок и отошёл. Невольно выдохнул, переводя дух. Сразу стало гораздо спокойнее. Тихие шаги и скрип двери. Он ушёл? Теперь я точно один здесь, но что дальше. Я связан, я ничего не могу сделать, лишь в тревоге ждать. Знать бы ещё, что ждать. Как же я ненавижу подобное время. Отвратительное время, когда ничего не происходит и ты сам не в состоянии что-либо изменить. Ужасающее чувство страха, тревоги, беспомощности и сильной усталости давят на мозги. Хочется разорвать к чёрту эти верёвки, бить стены до крови на костяшках, кричать до хрипоты и в конце концов забиться в угол, зарыдать и провалиться в беспамятство. Почему всё это происходит со мной? Каждый раз, чтобы не делал всё возвращается к одному и тому же. Хина мертва, Дракен тоже и Мицуя, и Чифую - все мертвы. Где же Майки? Когда он придёт и всех спасёт, как и раньше. С ужасом вспоминаю слова Наото. Майки - главный подозреваемый... Разве такое вообще возможно? Невольно в голове всплывает его лицо в Кровавый Хэллоуин. Лицо без чувств с брызгами свежей крови на скулах и чёрными глазами готовыми убить. У меня наворачиваются слёзы, и, как бы я не корил себя за это, понимаю, что да - он мог. Слёз становиться всё больше. Повязка начинает намокать и прилипать к коже. Горячие капли скатываются по щекам и шее. Всхлипываю, понимая, что больше не могу удерживать эти чувства внутри. - И что теперь?! - кричу надрывающимся голосом, меня колотит, - Что? Что дальше? Мои слова отскакивают от стен и возвращаются тихим эхом: - Что... что, что... дальше? Шумно вздыхаю. - Бля-ять! Почему я здесь?! Я устал, ужасно устал. Почему с каждым разом всё становится только хуже? Почему я? Почему не кто-нибудь другой? Я не хочу, не хочу, не хочу. Нахуя мне эти силы, если ничего не изменяется? Кто решил так жестоко посмеяться надо мной? Кто раз за разом убивает всё, что мне дорого? Зачем, разве я это заслуживаю? Остановитесь, блять, я больше не выдержу. Я не смогу ничего исправить, я беспомощен, я так и останусь здесь... навсегда... я так здесь и умру, умру! Медленно выдыхаю. - Умру, умру... умру - вторит эхо, будто надсмехаясь. Дышать выходит какими-то рывками. Чувствую как задыхаюсь от собственных слёз, но я не могу остановиться, не могу. Горло болит, голова тоже. Холодно. - Где я? - продолжаю уже тихим сипящим голосом. - Кто меня похитил? Зачем? Меня убьют? И этот поцелуй, - во рту становится противно кисло, хочется воды. Слёзы всё текут бесконечными солёными ручейками. Майка давно намокла и прилипла к телу. Дрожу, уже не разбирая от слёз это или от холода. Сейчас бы под одеяло... *** Просыпаюсь и резко подскакиваю на кровати. Я не связан. Оглядываюсь вокруг и невольно вздыхаю. Я до сих пор не знаю где нахожусь. Тёмная узкая комната с высоким потолком. Высоко висит одинокая тусклая лампочка на толстом проводе. Её слабый свет еле охватывает центр комнаты, сгущая тени в углах. Я сижу на жёсткой пружинистой кровати, кто-то укрыл меня толстым одеялом. Аккуратно встаю на холодный лакированный пол, разминая затёкшие конечности. Возле другой стены стоит небольшой стол, напоминающий школьную парту, и стул. Щелчок. Настольная лампа ярко загорается охватывая исцарапанную поверхность стола. Вздрагиваю. - Что? На столе лежит раскрытая тетрадь. На пожелтевшом листе крупным неряшливым подчерком выведена пугающая надпись: "Пожалуйста, не плачь больше." Поднимаю глаза и вновь осматриваю комнату. Так и есть, в углу, под самым потолком висит видеокамера, уставившаяся на меня своим стеклянным глазом. За мной следят. Пытаюсь накинуть на неё одеяло - не выходит. Её специально закрыли решёткой,чтобы я не смог избавиться от этих наблюдений. Всё тело пробирает дрожь. Мне страшно. Забираюсь обратно под одеяло, уткнувшись носом в колени. И что дальше? Я не знаю, что делать. И могу ли я вообще что-то сделать? Разве, что ждать, когда на помощь придёт Наото. Он же должен придти, я надеюсь. Я ему необходим, ради наших общих целей. Смогу ли я когда-нибудь их достичь. Тем более после того, как попал сюда. Вздыхаю. - Кто-нибудь, спасите меня.