Ты будешь со мной

Звонкое пение птиц и шелест листьев. Ветер приятным холодом ласкает кожу. Открываю глаза. Первое, что вижу, - вздымающиеся широким парусом белые занавески в тёплых лучах солнца. - Ты проснулся, Такемичи? - раздаётся рядом знакомый голос. Поворачиваю голову, приподнимаясь на кровати и принимая полусидячее положение. Наото совсем рядом сидит на стуле, положив руки на белоснежную постель. - Где я? - спрашиваю, внимательно оглядывая комнату. Светлые стены, большое окно с открытой форточкой, связка ярко-рыжих апельсинов на прикроватной тумбочке. - В больнице, - отвечает Наото, следуя за моим взглядом. - Ты проспал два дня, хорошо себя чувствуешь? Позвать врача? - Нет, нет, не стоит, всё хорошо. Вру. Голова тихо гудит, саднит спину от любых прикосновений, боль отзывается вдоль позвоночника. И помимо этого ужасная слабость во всём теле. - Держи, - Наото протягивает мне стакан с водой. - Нет, спасибо, я не хочу, - отмахиваюсь рукой, но он не отступает. - Пей, у тебя обезвоживание. Тихо вздыхаю, принимая стакан. Руки дрожат, из-за чего вода выплёскивается на кровать. Наото подскакивает, готовясь помочь, но я легко мотаю головой в знак протеста, и он садится обратно. Подношу к губам. Стекло дрожит, стуча об зубы. Глоток. Приятная холодная вода ласкает горло. Не торопясь, выпиваю всё и отдаю стакан Наото. - Как же сильно я ослаб, - откидываюсь на спинку кровати, смотря в потолок. - Прости, - краем зрения вижу как Наото поднимается и низко кланяется, - он увёз тебя за границу, я долго не мог выйти на его след. - Сколько прошло времени? - Почти три месяца - Ха, три месяца, - вздыхаю, - пиздецки долго. Молчим. Ветер играет с моими значительно отросшими волосами. Провожу рукой по щеке, чувствуя покалывания от проступившей щетины. Три месяца действительно очень много. Помниться спокойно я прожил всего две недели, остальное время было настоящим адом. Как хорошо, что Наото всё-таки спас меня. Теперь я могу спокойно умереть - Ладно, я наверное пойду, - снова кланяется, утыкаясь лбом в моё одеяло, и направляется к двери. - Постой, - он удивлённо оборачивается, - что с Майки? - Думаю, тебе лучше сейчас отдохнуть... - Не переводи тему, - нахмурившись, перебиваю его, - я хочу знать, что сейчас с Майки. Наото по-странному грустно смотрит на меня, вздыхает, отводя взгляд. - Манджиро Сано убит при задержании. - Убит... - вздыхаю, - понятно, наверное так и надо было. Что собираешься делать дальше? - В каком смысле? - удивлённо наклоняет голову. - Если ты о нашей цели, то сначала надо дождаться, когда ты поправишься. Или хочешь отправить прямо сейчас? - О, нет-нет-нет, - легко улыбаюсь его наивности, - прости, но я больше не хочу ничего делать. - Что?! - он явно удивлён, но мгновение и ошеломление сменяется на снисхождение. - Ты наверное сильно устал от всего этого, давай поговорим попозже. - Наото, - говорю наиболее серьёзным голосом, - я не шучу. Он молчит, страшными глазами смотря на меня. Не могу понять, что это переливается в них. Недоумение, страх, вина. - Знаешь, что Майки делал со мной всё это время? Наверняка знаешь, доктор должен был уже всё понять и рассказать тебе, - слабо улыбаюсь, приподнимаясь брови. - Майки насиловал меня. Каждый день, - вижу как сильно побледнел полицейский. - Я сломался после первого раза, когда он сжимая мои запястья, вошёл за раз во всю длину. И он продолжал говорить мне одни и те же слова. Знаешь какие? Ты будешь со мной. Не вопрос, нет, властный приказ. А после он вгрызался зубами в мою кожу, сдавливал пальцами кожу, шею... - невольно провёл ладонью по оставшимся синякам. - Это было так больно, не только физически, но и здесь, - рука сжимает одежду напротив сердца. - Знаешь, как мне было больно осознавать, что меня насилует мой друг? - чувствую как влага скапливается в глазах. - Это чертовски больно. Эту боль не вылечить ни каким врачам. Я никогда не смогу отправиться от неё. Плачу. Тихо всхлипываю, утирая слёзы краем одеяла. Я снова вспомнил тот день, тот пугающий взгляд Майки, ту боль и резкое опустошение внутри. Наото молчал, смотря в пол. Он чувствовует вину за всё это, но в то же время он желает исполнить свою цель и спасти Хинату. Он не отступит даже после моих слов, и это так раздражающе. Надо поскорее умереть. *** Прошло ещё несколько дней. Мне становилось всё лучше. Руки уже не дрожали при любом движении. Боль в теле стала притихать и я даже мог спокойно ходить. Наото приходил чуть ли не каждый день и каждый раз просил меня передумать. Его постоянные визиты так мне надоели, что я напрямую пригрозил самоубийством, если он не прекратит упрашивать меня. Это подействовало на него, но не надолго. Наото попытался насильно отправить меня в прошлое. Я не смог сопротивляться сильному полицейскому и не успел опомниться, как мою руку крепко сжала чужая ладонь. Ничего не произошло. - Что ж, видимо, чтобы триггер сработал нужно чтобы обе стороны желали этого, - передёргивая плечами, беззвучно смеялся я тогда, - увы, но я уже давно не хочу спасать Хину, уж прости. После того раза Наото перестал навещать меня. Я не мог винить его за это, в конце концов он просто хороший младший брат, который сильно любит свою сестру. Интересно, чтобы было со мной, будь у меня брат или сестра. Мог бы он или она помогать мне, мог бы уберечь от смерти? *** Меня наконец-то выписали из больницы, и я смог вернуться домой. Тихий скрип двери, и вот она - моя милая квартира. Скинув вещи где-то в углу рядом с мешками мусора, прошёл внутрь. Всё также грязно, тухло и одиноко. Неловко сел на полу рядом со столом. Собственный дом казался чужим спустя столько времени. Сколько же всего произошло за этот промежуток. Сходил в коридор, захватив из сумки несколько бутылок дорогого алкоголя. Я потратил на него все свои оставшиеся деньги. Что ж, вперёд, у меня есть целая ночь, чтобы утопить в этом бухле все сожаления. Первая бутылка кончилась довольно быстро. Тихо вздохнул, поставив её на стол. Что-то блестнуло под ней и, я, наклонившись, увидел в слабом свете телевизора знакомую фотографию. Дракен, Мицуя, Хаккай, Чифую, Майки и я. Слабо улыбнулся. Мы все такие счастливые здесь. Радостные и беззаботные. Крупная слеза выкатилась из глаза и разбилась об глянцевую поверхность фотографии. Как же круто было бы вернуться назад. Вторая бутылка шла тяжелее. Пил медленно, тщательно смакуя каждый глоток. Вкус был отстойный, зря покупал за такие деньги. В итоге я не выпил и половины, случайно задел рукой, пока тянулся за пультом, и вылил всё на пол. Ну и пофиг, у меня ещё пять бутылок впереди. Следующая оказалась ещё хуже. Благо она закончилась быстрее, чем я успел вылить её рядом с предыдущей. Оставил пустую бутылку в сторону, тихо стукнув по полу. Алкоголь брал своё, мозги начали мутнеть, мысли путались. Беспечно улыбаясь взялся за следующую бутылку, отмечая, что она была гораздо дороже предыдущих. В итоге я сам не заметил, как моё весёлое настроение резко перешло в шумные хлюпанья и рыданья. - Все у-умерли, - завывал, глотая собственные слёзы, - они все у-у-умерли-и. Они оставили меня одного-о, совсем одного-о-о.. И так грустно мне стало, так грустно и жалко самого себя. Я сидел стучал кулаком по столу, винил в чём-то всех вокруг, ругался на хозяйку, на коллег, на Наото и даже на своих друзей. Слова путались, и вместо связных предложений, выходил какой-то бред. Такой отвратительный и мерзкий бред. С удивлением заметил, что уже открыл пятую бутылку. Сколько бы не пытался я всё никак не мог вспомнить, когда это произошло. В любом случае эта бутылка оказалась переломной. Алкоголь помутнил сознание, и очнулся только, когда вёл осколком по руке, оставляя рваную кровавую полосу. Осознав, что делаю, я ещё сильнее разревелся. Конец близок. Мне не избежать его. Почему же сейчас я так боюсь развязки? Позже я заметил, как на фотографии появились чёрные кресты. Я зачеркнул лица всех своих друзей, не тронув только себя. Да, выгляжу так одиноко среди мертвецов. Пожалуй ненадолго. Шестая бутылка оказалась самой вкусной и самой горькой. С ней в руке я пролил больше всего слёз. С ней я окончательно решился. На фотографии появился ещё один крест. Седьмая, последняя бутылка была.. А, хрена его знает, мне уже похер. Выпив всё её содержимое, кинул в сторону. Ухмыльнулся, заметив, что она сбила все остальные стоявшие бутылки. Кажется раньше я был весьма хорош в боулинге. Поднялся, обтряхнув штаны. Осталось всё закончить. Сегодня, под громко орущий телевизор, я навсегда попращаюсь со своей последней приятельницей. Улыбаюсь представляя, как сильно будет кричать хозяйка, как изменится лицо Наото, как пожмёт плечами и забудет коллега. Закрываю глаза. Прощай, жизнь, спасибо, что сломала меня.