Цикл

У неё сделалось такое лицо, будто она хочет что-то спросить. Кот приоткрыла рот, но ничего так и не сказала. После Субботы (она пришла, стояла в последнем ряду, подняв руку как все, пев хоралы как все) я уже собирался делать наконечники для стрел из костей с остальной семьей, но меня поймала за плечо Мелисса. С таким серьёзным лицом спросила про Кот, что я даже не нашел подходящего ответа. Мелисса, склонив голову к плечу, заглядывала мне в глаза. Тянулось мгновение в этой неловкой тишине. Что я мог ответить? Да, мне хотелось, чтобы Котоура была здесь. Со всеми. Невыносимо видеть её, сидящей перед этим ящиком с несуществующими картинками. Вдали от дома. Рука погладила меня по голове. Мелисса попросила сходить с Котоурой в бункер, запасы бумаги в Общем Корпусе подходят к концу. Я хотел увидеть, как делают новую бумагу. Как из кучи старых пожелтевших страниц взрослые делают чистые листки. Котоура остановилась. Она повернулась ко мне лицом и спросила. Спросила, что я думаю про хоралы. Я особо ничего не думал. Они были красивые. Мне нравилось, как все пели хором. Кот отвернулась, будто обиделась, и зашагала вперед. Я быстро нагнал её и пошел рядом. Она смотрела под ноги, на дорожку. У меня в голове возникло столько вопросов. Крутились на кончике языка, хотели вырваться, обрести форму. Казалось, у них даже был вкус. Я решился задать один. Ей не нравятся хоралы? Но промахнулся и задал все. Может, ей не нравится петь? Она поэтому не ходит на Субботы? А на эту почему решила прийти тогда? Котоура продолжала смотреть себе под ноги. Я хотел знать ответы. Мне хотелось схватить её за руку, остановить. Кот приподняла голову, смотря на меня. Она пришла на эту Субботу из-за меня? Я протянул руку и взял её ладонь в свою. Котоура переплела свои пальцы с моими. Больше спрашивать ничего не хотелось. В бункере было как всегда. Никого. Бетонные стены навевали какое-то уныние. Особенно в середине лета. Мы зашли в библиотеку. Большое помещение, забитое книгами. К сожалению, почти никто не умел уже читать. Всегда задавался вопросом, как так получилось? Хотя чему удивляться, в свое время я отказался учиться читать, чтобы узнать, как делают сети для охоты. Нам рассказывали, в книгах хранят знания. Смотря на эти гигантские шкафы, можно подумать, что тут были все знания мира. Если только знание не бесконечно. Бесконечно, говорят, это много. Наверное, это что-то больше ста. Кот уже тянулась к книгам. Их тут осталось не так много. Почти все были пущены на новую бумагу. Знания идут на чистые листы. Кое-где валялись пустые обложки. Иногда в них сохранялись крошечные обрывки. Выглядело, будто растерзанное животное. Будто червь заполз во фрукт и выел всё изнутри. От такого не по себе. Кот открыла книгу. Провела пальцами по странице, и та ответила мягким шуршанием. Она так всматривалась в страницы, будто понимала, что там. Хотя она действительно немного умела читать. Её брови хмурились. Видимо, читать очень сложно. Я повторил её действия. Уставился в книгу, но увидел лишь много черных значков. Без всякого смысла. Послышался звук рвущейся бумаги. Котоура вырвала несколько страниц и сложила их рядом с собой. Снова рвет. И снова складывает. Наверное, нужна коробка, чтобы удобней нести было. Я огляделся, на одной из полок стояла такая. Внутри оказались ещё книги. Я принялся их выкладывать на пол. Котоура же, явно поняв мою задумку, подсела поближе ко мне со своими листками и начала рвать уже тут, рядом. На дне коробки были листки, прикрепленные к дощечке. Они были закреплены какой-то металлической… В общем-то, я не знаю, как это назвать. Записи больше походили на те, что я видел у дежурных в Общем Корпусе. Некоторые значки я даже знал. Я поинтересовался, сможет ли Котоура прочитать. Она, кажется, восприняла это серьезно. Девушка-солнце спряталась в пещере. Стало темно. Все боялись. Но один не боялся. Он сказал, что нужно устроить… Все люди собрались, они пели и танцевали. Солнце тоже хотело петь и танцевать. Ей стало…любопытно? И она вышла. И перестало быть темно. Люди поймали Солнце. Теперь оно тут. Всегда. Наверное, это легенды. Мелисса рассказывала, что много лет назад один человек решил записать все, что люди помнили о прошлом. И эта история. Солнце – девушка? Но почему она пряталась внутри пещеры? Если это книги, то это пустая трата времени. Какие же это знания, если вопросов это вызывает больше, чем дает ответов. Может, дальше есть смысл. Кот уже переворачивала страницу. Новые значки. Женщина и мужчина любили друг друга. Но не были вместе, потому что их семьи были врагами. Они прятались от семей. Были рядом друг с другом. Но в конце оба умерли. И как это относится к Солнцу? Почему они умерли? Ничего не ясно. И вот это знания прошлого? Хорошо, что я выбрал сети. Котоура снова переворачивает страницу. И из любопытства я даю последнюю попытку этим листкам. Платон. Люди живут в пещере. И они видят лишь тени, но не предметы. Если выйти из пещеры, то можно увидеть солнце. А потом и предметы. Но когда ты вернешься в пещеру к людям, ты ослепнешь. Всё. Пора возвращаться к делу. Это полный бред. Как и те картинки в телевизоре. При чем тут Платон? Все знают, что это от древнего слова plant. Растение. Я уж точно это знаю. Я ведь Платон. Никакой связи между этими листками. Лучше уж это переделать в новую бумагу. Я тяну руку к дощечке, но Котоура хмурится, прижимает её к себе, не хочет отдавать. Выражение лица у неё строгое. Значит, если продолжу, ударит. Конечно, это почти не больно, но получать все равно не хочется. Я вернулся к книгам и начал их рвать. Кот ушла в дальний угол, продолжая читать. Я видел, как она проводила рукой по листкам, шевелила губами, жмурилась. Я наполнял коробку листками. Я уже почти закончил, как услышал громкое шуршание бумаги. Кот сжала один из листков в ком и выбросила на пол. Я был удивлен, она ведь готова была драться за эту доску, а теперь просто выкидывает что-то. Но я сделал вид, что мне это неинтересно. Пусть делает, что хочет. Кот подошла помогать мне с бумагой. Вместе было быстрее. Наполнив коробку достаточным количеством листков, я поднял её. Она была тяжелой, а ведь листки такие легкие. Но Кот это не волновало. Она снова подняла ту доску и двинулась в сторону комнаты с телевизором. Себе решила оставить. Пока ее не было, я быстро подобрал выкинутый ею листок. На нем оказалась картинка. Девушка. У неё была странная одежда. А ещё она что-то держала в руках. Сбоку были значки, но я не мог их прочитать. Надо взять с собой и попросить Мелиссу. Кот вернулась и удивилась, что я ещё не ушел. Я улыбнулся, прижал коробку сильнее к себе. Мы двинулись обратно. Уже темнело. Котоура поежилась от холода на подходе к городу и сказала, что не хочет идти в Общий Корпус. Она развернулась в сторону дороги к своему дому. Её можно было понять. Сегодня опять дежурил Акация. Акация был охотником. Он обычно был главным в группе. И он никогда не возвращался без добычи. И хотя я мечтал быть охотником, я никогда не хотел быть как Акация. Он был строгим, его боялись. У него вечно недовольно лицо. К нему не хотелось обращаться за помощью. Может он стал таким из-за Цыпленка? Сложно с ним, ведь он не очень смышленый. Ещё и трусливый. Я ведь толком не знал Акацию. Может до рождения сына он был другим? Может, он вообще другой, просто никто этого не знает? Я поставил коробку на стол. Акация кинул взгляд на меня и снова принялся что-то делать на столе. Упрекнул, что я очень поздно. Я развернул комок бумаги. Посмотрел на рисунок девушки и значки. Спросил, где Мелисса. Акация раздраженно махнул рукой и повернулся. Протянул руку к листку, но я не очень хотел отдавать. Звук рвущейся бумаги. У меня в руках остался только уголок листка. Акация смотрит на изображение. Смотрит на надпись. Котоура. Да, но как он узнал, что это связано с…? Котоура, он показывает на надпись. Выпрямляет руку с листком, отталкивая меня, и говорит больше не мешаться. Отшатываюсь назад и смотрю на картинку. Котоура? Почему же она тогда выбросила тебя?