Цикл

Шкуры волков пахли лесом. И ещё чем-то. Я лежал, смотря в потолок. Идти никуда не хотелось. Хотелось лежать. Сколько времени? Ужин уже прошел? Я бы слышал голоса из столовой. А я их слышал? Может. Отодвинул дверь. Выглянул наружу. Тусклый свет в комнате. Значит, ближе к ночи. Нужно пойти домой. Шкуры удобные, но с кроватью не сравниться. Но я сидел. Свет чуть-чуть проникал внутрь моего убежища. Тени уродливо извивались. Я снова лег. Хотелось тяжело вздохнуть, но это меня выдаст. Смотрю на тени, на приоткрытую дверь. Почему я не заступился за Котоуру? Может я считаю её виноватой? Мы все пытаемся быть полезными, а она. Ей на это все равно. Она только смотрит телевизор в бункере, да занимается лепкой. Я не принес ей глину. Я забыл. Так и надо. Нечего таскать ей её. Она её не заслужила. Так и надо? Не слишком ли это жестоко? Кот нравится лепить. У меня была припрятана одна из ее фигурок. Я полез под шкуры, точно зная, что хочу найти. Прохладная поверхность глины. Гладкий край. Я достал фигурку голубя. Такого мы убили на охоте. Можно понять, что это голубь, потому что птица была толстой. Вместо глаза у него был камушек. Снова захотелось спать. Свернулся калачиком. Все-таки тяжело вздохнул. Свет резанул прямо по глазам и сразу исчез. Я распознал фигуру Акации. Его рука потянулась ко мне, и я снова не смог оторвать взгляд от раны на ней. Он взял меня за плечо, немного меня потряс. Услышав недовольное сопение, Акация подходит ближе. Берет на руки. Ему тяжело? Сказать, что я могу сам идти? Я не спрятал голубя. Сжимаю фигурку у себя в руке. Холодный воздух. Как Акация меня нашел? Смотрю на его лицо. Вижу очертания и два темных круга – глаза. Спрашиваю что-то, но не уверен, что это правильно. Акация не отвечает. Смотрит вперед. Наверное, сложно идти в темноте. Спрашиваю ещё раз. Он отвечает, что все знают, что я сплю на шкурах. Все? Но это же тайна. Акация говорит, что все хранят мой секрет. Мне становится лучше. Укачивает слегка. Закрываю глаза. Акация ставит меня на землю. Трясет. Первое, что я вижу. Ничего. Темнота. Потом поднимаю голову к звездам. Вижу эти маленькие точки. Акация подталкивает меня. Я делаю пару шагов. Натыкаюсь на стенку. Ворчу. Ищу вход. Вползаю внутрь дома. В памяти уже есть путь до кровати. Я не попрощался с дежурным. Но нет чувства стыда. Только усталость. Кровать мягкая, зарываюсь в матрас лицом. Снова тяжело вздыхаю, моментально засыпая. *** Утро проходит бодро. После завтрака и молитвы бегу помогать Азалии с обедом. После смерти бабушки мама Котоуры самая старая женщина в городе. Интересно, могут ли быть у нее еще дети? На ужин будут черви. Значит, еды не осталось. Свинью мы ели вчера и сегодня. Остальное пойдет на консервы. Подготовка к зиме. Даже если сейчас лето. Соленья и варенья. Соли и сахара я никогда не видел. Экспериментируем. Иногда получается. Дедушка отравился несколько зим назад. В этом году Мелисса предложила варить все в томатном соке. Засушенные тельца валятся из банки в кастрюлю. Я не очень их люблю, зато на гарнир – морковь. Она приятно хрустит. Я побежал в огород, таскать спелые овощи. Отрываю кусочек лука, кладу в рот. С соседней грядки машет Гиацинт. Нарцисс ушел следить за Цыпленком со сборщиками. Мама цыкает на него. Не Цыпленок, а Пион. Я тихонько улыбаюсь. Гиацинт смотрит в землю. Собираю несколько кабачков и томатов и иду обратно. Отец и Лавр сидят на ступенях и чинят сети. Свинья порвала. Лилии не видно. На охоте. С Акацией и Оливией. В Общем Корпусе жарко. Внутри пахнет всем, что есть. От этого противно и немного тошнит. Как они здесь целый день? На плите стоят кастрюли. В каждой что-то бурлит. Мелисса заглядывает в одну. Щурится. Что внутри? Азалия режет овощи. Я ставлю тыкву с овощами на стол. Азалия достает лежавший сверху томат. Придирчиво смотрит. Спелый. Без гниения. Она благодарно кивает. Говорит, чтобы я зашел к Маргаритке. Киваю. Хватаю горсть смородины и выбегаю. Мелисса что-то кричит вслед. Маргаритке трудно ходить. Круглый живот. Она его с нежностью гладит. Смотрит на меня с улыбкой. Кажется, все делает её счастливой. Предлагает мне приложить руку. Я кладу, чувствую толчок. Маргаритка смеется. Говорит, что если будет девочка, то назовет её тоже Маргариткой. Улыбаюсь ей. Жду поручения. Она просит помочь ей поставить кроватку. Я смотрел, как это делает отец. Но сам еще не пробовал. Боюсь ошибиться, но больше делать некому. Принимаюсь за работу. Маргаритка плетет. Поет себе что-то под нос. Мне нравится. Успокаивает. Заходит Котоура. Она на меня даже не смотрит. Принесла ягоды. Маргарита и ей предлагает потрогать живот. Кот соглашается. Гладит живот. Будет ли толчок? Слежу за ними краем глаза. Котоура убирает руку. Почувствовала? По ее лицу не скажешь. Кот легонько кивает в благодарность. Уходит. Уже? Никакого разговора? Неужели взрослые тоже ее не любят? Окликиваю. Она не сразу реагирует. Легонько поворачивает голову. Ждет. Глотаю комок в горле. Протягиваю остатки смородины. Она ждет. И я жду. Тяжело держать вытянутую руку. Она скоро начнет дрожать. Кот берет смородину. Закрывает глаза и говорит «спасибо». Снова собирается уходить. Я спрашиваю, куда она идет. В бункер. Предлагаю остаться. Маргарита даст пряжу. Не смотрю на женщину, чтобы не видеть ее недовольный взгляд. Но она поддерживает меня. Предлагает спеть колыбельную. Кот отказывается. Я сужаю глаза. Говорю, чтобы осталась. Она не отвечает. Выходит из дома. *** Я не видел Котоуру больше до вечера. Но не до неё было. Нарцисс принес вести. Мёд. В той части леса, где редко бывают. Мёд. Редкий и сладкий. Мёд. Я мог думать только об этом. Завтра взрослые соберутся за ним. Они возьмут с собой одного или двух из нас. Я хотел пойти. Никогда не видел пчел. Мёд появлялся у нас очень редко. И он был ужасно вкусный. Я твердо решил, что именно я пойду завтра туда. *** Котоура объявилась вечером. Она сделала мне условный знак за ужином. И я даже не задумался. Просто встретился с ней. Она торопливо заговорила. Явно нервничала. Говорила про мёд. Конечно, про что же ещё? Ей тоже хотелось пойти в лес, увидеть пчел. Её редко брали сборщики. Только если некому следить за Цыпленком. Охотники не брали её и подавно. Плохое зрение лишает её всего. Снова стало стыдно за глину. Пока я думал, она уже все рассказала. Нетерпеливо дергает меня за рукав. Повторяет свой план. Говорит, что обязана увидеть. Она знает, что меня точно возьмут. Я просто должен идти чуть поодаль. Она пойдет за мной. В лес. Она обещает не отставать. В середине пути уже можно будет присоединиться обратно к взрослым. Они не прогонят. И она увидит своими глазами. Пчел и их мёд. Я погладил её по голове, какие у неё приятные волосы. Она ждала ответа. Но я знал, поглаживания ей нравятся. Кот, которая сидит каждый день в четырех стенах. Она хочет пойти в лес. Это, может, её единственный шанс. Как я мог ей отказать? После того, как обидел.